Лаури

«Все, чего я хотел с тех пор, как во мне начали расти кости, — это познать любовь, а ради любви познать и себя».

— Кристофер Пойндекстер

В прошлый вторник я вышла замуж за монстра, за плохого человека, за человека, который не находит оправданий тому, кем или чем он является. Я люблю его, я люблю монстра, и больше, чем мне хочется в этом признаться, я люблю убийцу. Темная сторона Роуэна — часть его самого, он пытался избавиться от нее, и это суть не разлучило нас. Я никогда больше не позволю ему выбирать между тем, кто он есть, и нами, я буду любить его всего, пока жива. Именно так, как я обещала ему, стоя на нашем винограднике перед двумя нашими друзьями. Каллум не пришел на нашу свадьбу, я знаю, что это глубоко задело Роуэна, я была просто в ярости из-за него, и никто не расскажет, почему его там не было и что с ним происходит, так что я знаю, что это совсем не к добру.

Мы не уезжали в свадебное путешествие, Роуэн не был в восторге от того, что я путешествовала во время беременности, и я должна признать, что вполне счастлива просто быть здесь, дома, вместе с ним. Следующие две недели, пока сижу здесь и составляю меню для кафе, я смотрю на виноградники и думаю о том, как все изменилось. Как я ожила, как я вышла замуж. На этот раз настоящий брак, без мести или оскорблений, без покаяния, только любовь. Я почти уверена, что мой отец знает, что теперь я наконец счастлива, но не уверена, что если бы он мог вернуться и убить Роуэна, он бы это сделал на самом деле.

Пытаюсь сосредоточиться на предстоящей работе и на том, чтобы довести ее до конца, но мои мысли заняты другими вещами, поэтому я прерываюсь, чтобы открыть почту, которую забрала из отдела недвижимости ранее. Это все повседневные дела: счета, не интересная почта и накладные для кафе. Я открываю конверт в середине стопки, адресованный лично для меня. Сначала не понимаю, на чье имя он адресован, просто начинаю читать. Не успеваю зайти далеко, как меня начинает тошнить, и это не из-за ребенка. Мое горло сжимается, а глаза наполняются кровью, я понимаю это еще до того, как дочитываю до конца.

Паника. Он знает.... Он нашел меня.

Некоторое время спустя прихожу в себя и понимаю, что меня никто не нашел. Роуэн сегодня работает в Блумфонтейне, его не будет дома до завтрашнего вечера. Я медленно поднимаюсь с пола, переворачиваю конверт и совершенно уверена, что он адресован мне, но не настоящей. Адресовано миссис Эллии Бальдини. Я даже не обратила внимания на слова, мой мозг не уловил их, когда я прочитала в первый раз.

Само письмо довольно простое, напечатано на белой бумаге.

Эллия,

Я знаю, что ты жива. Я знаю, что ты с ним. Я знаю, что ты вышла за него замуж. За такого же убийцу, как и твой отец, неужели я ничему тебя не научил, Малышка? Я хочу напомнить тебе, что ты моя, и я возьму то, что принадлежит мне. Будь осторожна, малышка.

Ренцо

Я не знаю, что делать? Я точно не могу пойти в полицию.

— Мой муж — убийца, который спас меня от моего бывшего, который был сумасшедшим и пытал меня, потому что мой отец был международным киллером ирландской мафии.

Да, даже здесь меня за это посадили бы в сумасшедший дом. Если расскажу Роуэну, он попытается убить Ренцо, а я не сомневаюсь, что его разоблачат и либо убьют, либо арестуют, когда он это сделает. Ренцо слишком осторожен для этого, мне нужно выждать время и найти способ все исправить. Я звоню единственному известному мне преступнику — Каллуму.

Он не отвечает на мои звонки, а его телефон издает раздражающие гудки, которые лишь доказывают, что абонент уехал из страны. Я сдаюсь и прячу письмо в сумочку. Ренцо все равно не сможет добраться до меня здесь. Наша охрана — настоящие профессионалы, и Роуэн большую часть времени проводит здесь. Мое сердце замирает при мысли о том, что может случиться, если он узнает, что я беременна. Интересно, знает ли он вообще. Я дозваниваюсь до Каллума еще раз, прежде чем отправить ему грубое сообщение; с меня хватит его дерьма.

Каллум. Ты мне чертовски нужен. Мне плевать, что ты пропустил свадьбу, но, клянусь Богом, я теряю терпение. Ты мне до чертиков нужен. Ты — моя единственная семья, и ты мне чертовски нужен прямо сейчас. Можешь считать меня полной идиоткой.

Я чувствую себя немного виноватой из-за того, что набросилась на него, но уже слишком поздно, я уже нажала «Отправить», и я в панике, на гормональном фоне и в страхе.

Я встаю и иду в душ, чтобы попытаться отвлечься от нарастающего чувства ужаса, которое постепенно проникает в меня. Не хочу чувствовать то, что Ренцо заставляет меня чувствовать, я не принадлежу ему, я принадлежу себе, я принадлежу Роуэну. Вижу, как на моем телефоне мигает красная лампочка, когда я, наконец, выхожу из душа, сообщение от Каллума, и я испытываю облегчение, значит, он не умер, это уже много о чем говорит.

Лаури, прости, что меня не было рядом и что я пропустил твою свадьбу. Мне срочно пришлось уехать. Я дома, в Ирландии. Мой отец умер, я был нужен здесь. Если бы остался там, я был бы в опасности. Я не могу тебе помочь, поговори с Роуэном. Ты никому не должна говорить, что знаешь, где я нахожусь. Пожалуйста. Прости еще раз.

Я тут же удаляю его сообщение, потому что понимаю, что лучше его не сохранять, и у меня внутри все сжимается еще сильнее. Мой мир рушится, и теперь я вовлекаю в этот гребаный хаос еще одно поколение. Я не уверена, что хочу этого.

Жаль, что Роуэна сейчас нет дома; я набираю его номер, но попадаю на голосовую почту. Я знаю, что он на работе, поэтому пытаюсь уснуть. Кошмары о дьявольском докторе, горящей плоти и сейфе заполняют мысли, и я почти не сплю. Я просыпаюсь с твердым намерением не дать ему снова забрать мою жизнь, и решаю, что будет правильно рассказать кому-нибудь; я готовлюсь к встрече с Робином. Может, сейчас он и на верном пути, но он знаком с нашим миром, и мне нужно, чтобы кто-то из знакомых нашел меня, если вдруг пропаду. Я проверяю, лежит ли письмо в сумке, чтобы я могла показать ему, и ухожу. Я снова пытаюсь дозвониться до Роуэна, но когда он не отвечает, я отправляю ему сообщение, что собираюсь навестить Роба и Эмию.

Так будет правильно.

Поездка в город занимает так много времени, и мне так сильно хочется в туалет, что я чуть не пробегаю мимо Амии, когда она открывает дверь. Я знаю, что она понимает, и с пустым мочевым пузырем я приветствую свою подругу, которая гладит меня по животу, как Будду, я уже чувствую себя толстой, но ничего не говорю, потому что знаю, что дальше будет только хуже.

— Робин здесь? Я хочу с ним поболтать кое о чем, — спрашиваю я ее на кухне, пока она готовит нам кофе. Беременна я или нет, но отказаться от кофеина и от вина было достаточно тяжело, кофе бы меня убил.

— Он убирается в своей студии, поднимись наверх, пока я приготовлю для нас напитки. Хочешь маффин? — Она просит меня налить воды в кофеварку.

— Мм, мм, да, конечно. Я спущусь через несколько минут. — Я отвечаю ей, выходя из кухни и направляясь к лестнице.

В студии Роба гремит музыка, по-моему, он играет Fall out Boy, когда я прерываю его маленький мир, он во все горло поет «Sugar we going down».

— Привет, Роб. — приветствую я и закрываю за собой дверь. Страх на моем лице, очевидно, выдает меня прежде, чем успеваю что-либо сказать, потому что его ответ краток и честен.

— Выкладывай, Лаури. Я читаю тебя, как открытую книгу. — Черт, черт, черт, он действительно может испортить весь настрой. Я просто достаю письмо и протягиваю ему, чтобы он прочитал, и вижу, как его лицо искажается от счастливого пения до абсолютной ярости, когда она понимает, что читает. — Ты показывала это Роуэну? — Его тон ровный и жесткий, не такой, как обычно.

— Нет, его здесь нет, он работает, и я не хочу, чтобы он знал. — Я рассказываю ему, как волнуюсь, что Ренцо планировал убить Роуэна и разоблачить его. Робин соглашается, что мне пока не следует говорить об этом Роуэну. Ситуация не произвела на него впечатления, и он сделал несколько телефонных звонков, смысл которых я не поняла.

— Я назначу одного из своих друзей в команду охраны поместья, если Роуэн заметит, что мы говорим о ситуации с Каллумом.

Я понимаю, что, должно быть, я единственный человек, кто точно не знал, что происходит с Каллумом, и сразу же начинаю злиться из-за того, что они все время обращаются со мной как с ребенком. Я пока оставляю это, потому что только что разозлила его, и прошу его сохранить мой секрет, так что пока молчу на этот счет.

Мы больше не разговариваем, Робин кладет письмо в ящик стола в своей студии, и я иду выпить кофе с Амией. Я вру и говорю ей, что хотела спросить его о Каллуме. Не уверена, что кто-то в курсе, но я ничего не говорю, просто расстроена, что он пропустил свадьбу. На телефон приходит сообщение от Роуэна, что он возвращается домой. Я чувствую облегчение и понимаю, как сильно скучаю по нему, когда его нет рядом. После того, как допиваю свой кофе и съедаю фирменный маффин Амии, купленный в магазине, я прощаюсь и иду домой ждать своего мужа.

По дороге домой обдумываю хитроумный план, как именно хочу его дождаться. Я намерена насладиться этими месяцами свободы до рождения ребенка и планирую использовать каждую свободную минуту, чтобы соблазнить своего мужа. Из-за этого ребенка все мои гормоны бушуют, и я хуже похотливого подростка, я просто смотрю на Роуэна, и мне хочется вытворять безбожные вещи с его чертовски сексуальным телом.

Я принимаю душ и сушу волосы именно так, как ему нравится, и надеваю красный корсет и кружевные стринги в тон. Туфли на каблуках «пожалуйста, трахни меня» завершают образ. Я очищаю его стол от всех бумаг и прочего хлама, который он, кажется, хранит на нем, и когда я знаю, что он у главных ворот, ложусь на его стол, так что, когда он открывает дверь в офис, он видит только меня в мягком свете настольной лампы.

Мое сердце бешено колотится в груди, а яркие чернила на моей коже резко выделяются на белом глянцевом столе. Вижу, как поворачивается дверная ручка, и невольно задерживаю дыхание. Силуэт Роуэна заполняет весь дверной проем, когда он заходит внутрь. Я не вижу его лица, когда он останавливается, чтобы оценить мое вторжение в его кабинет. Он закрывает за собой дверь и делает шаг вперед. Я вижу, что его глаза потемнели от злости, а на губах играет полуулыбка, что делает его еще более сексуальным, чем обычно. Я замечаю пятно крови на его рубашке, но предпочитаю не обращать на это внимания. Знаю, где он был и что он делал, но меня это больше не беспокоит. На самом деле, в этот момент мысль о том, что он безжалостный убийца, заставляет меня возбуждаться во всех нужных местах. Сумка Роуэна падает на пол, и он с глухим рычанием приближается ко мне. Должна сказать, миссия выполнена. Прежде чем успеваю произнести хоть слово, Роуэн оказывается на столе, сверху на мне, он сбрасывает окровавленную рубашку и бросает ее на пол вместе со своим ремнем, прежде чем его губы оказываются на моих. Никаких слов, только действия. Его большие руки обхватывают мою шею, и жар во мне разгорается еще сильнее. Я сейчас плохая, чертовски плохая, и невероятно сильно хочу своего убийцу.

Ему не понравится то, о чем я спрошу его позже. Но и у меня тоже есть чувства, прямо внутри меня, и я знаю, что мне нужно как-то это выплеснуть.