…Тувья Бельский, не будучи религиозным человеком, говорил, что чувствует направляющую руку Бога. Арон видел в том, что они делали, божественное начало и связь с предками. Говорил, «в лесу они вновь ощутили нечто такое, что в XX веке было евреями утеряно… Абсолютное знание присутствия Бога. Оно есть у нас, и оно было у наших предков, мы просто должны это осознать».

«Подобно тому, как израильские вожди колен, дровосеки и водоносы заключили завет с Богом как единый народ, члены которого несли ответственность друг за друга, заключенные Новогрудского трудового лагеря также заключили договор о коллективной ответственности». Так написала Бетти Коэн в книге Tunnel of Hope («Туннель надежды»), которая вышла в 2024 году в Израиле. Бетти – дочь Фанни Дунец, участницы побега из Новогрудского гетто, а затем партизанки отряда Бельского.

Аарон Белл (в первом ряду третий слева) с женой Генрикой, Берл Лазар и Владимир Путин на церемонии открытия памятника Героям сопротивления в фашистских концлагерях и еврейских гетто в годы Второй мировой войны, 4 июня 2019.

На излете 80-х годов Кушнеры и другие выжившие стали возить в Новогрудок своих детей, внуков и правнуков (когда тем исполнялось 13 лет) – показать место, где было Новогрудское гетто, туннель и ложку, которой скребли глину. Приезжал, и не раз, Арон Бельский. В первые три поездки на родину Арон никому не открывал своего имени. В четвертый приезд Вершицкая, видевшая его в музее не в первый раз, сама подошла к нему и спросила: «Может быть, вы – Бельский?» Он, помолчав немного, ответил утвердительно. «Почему же раньше не говорили, кто вы?» И он ответил: «Боялся».

Его собеседница предположила, что он мог опасаться тех, у кого Бельские оставили о себе плохую память. Потому что нещадно мстили тем, кто выдавал евреев. Но в своей правоте не сомневались – ни тогда, ни потом.

Принято говорить о деструктивном характере мести, о том, как она разъедает душу. Правда, у меня иногда возникает подозрение, что в не меньшей, если не большей степени, страдают люди, которые отомстить не в состоянии. Правда, одно дело месть, реликт варварства, и другое – справедливое возмездие, пусть грань между ними иной раз бывает неразличима.

«Тот, кто поднимал руку на Бельских и на наш народ, всегда проигрывал», – этими словами, сказанными Ароном Бельским на пороге его столетия, можно завершить главу.