– На данный момент в медицинском сообществе нет единого мнения о природе острого вирусного гематидроза. Наиболее авторитетная версия гласит, что кровь или ее пигменты смешиваются с потом и выводятся через потовые железы. Причиной могут быть повреждения сосудов, приводящие к их разрыву, либо чрезмерная секреция пигментных веществ в самих железах. Не исключено и то, что это осложнение других заболеваний – чумы, гемофилии или тяжелых психических расстройств.

Гематолог, профессор Лу, пытался объяснить полицейским патогенез болезни, но его речь была слишком академичной. Кэ Юнлян нахмурился.

Заметив, что его гости ничего не поняли, профессор перешел на более простой язык:

– В целом, геморрагическая лихорадка – чрезвычайно редкая болезнь. Зарегистрированные случаи в мире можно пересчитать по пальцам одной руки. Я только что изучил материалы. Самый известный задокументированный произошел третьего января тысяча девятьсот восьмидесятого года на рейсе номер двадцать семь авиакомпании Eastern Air Lines. У трех стюардесс почти одновременно развилась эта болезнь.

– Тоже три человека? – уточнила Мэй Тин.

– Да.

– Почему в обоих случаях пострадали именно трое?

– Без понятия. Возможно, простое совпадение. Но наш случай отличается. Те стюардессы находились в замкнутом пространстве и могли заразить друг друга. Здесь же пациенты не живут вместе, да и друг с другом не знакомы.

– Но они все из одного района. Цзянбэй, верно? – спросил Кэ Юнлян.

– Верно.

– И временной интервал между заражениями короткий.

– Да. Все трое поступили в больницу в течение получаса.

– Как передается болезнь?

– Через тактильный контакт. Хотя другие пути передачи исключать нельзя.

Немного подумав, Мэй Тин спросила:

– Возможно, все трое контактировали с одним и тем же человеком?

– Такая вероятность есть. Но тогда этот человек тоже должен быть болен. Почему он до сих пор не в больнице?

– Может, его госпитализировали в другом месте?

– Невозможно. После выявления этих случаев вся система здравоохранения приведена в повышенную готовность. Если бы он поступил в другое учреждение, мы бы уже знали.

– Тогда, возможно, он намеренно избегает госпитализации, чтобы распространять инфекцию? – предположил Кэ Юнлян. – Как некоторые ВИЧ-инфицированные, которые из мести заражают других.

– Понимаю, о чем вы, – ответил профессор Лу. – Но больному геморрагической лихорадкой крайне трудно сделать нечто подобное. Во-первых, его тело постоянно покрыто кровавым потом. Такой человек сразу привлечет внимание. Во-вторых, он теряет много крови и физически настолько слаб, что едва держится на ногах.

– Болезнь излечима? – спросила Мэй Тин.

– В настоящее время не существует доказанных методов лечения, – покачал головой профессор. – В некоторых странах подобные случаи даже считают предвестниками катастроф или небесной карой.

Мэй Тин и Кэ Юнлян переглянулись, вспомнив слова Налань Чжиминь о болезни Судного дня.

– Сколько времени проходит от заражения до смерти? – после минутной паузы спросила Мэй Тин.

– Все индивидуально. При быстром течении болезни – два-три часа. При более медленном – до четырех-пяти.

– Так быстро?

– Да. Те стюардессы умерли в течение двух часов после госпитализации.

– Значит, этим троим осталось недолго?

– Боюсь, да, – тихо ответил профессор. – Мы ничем не можем им помочь.

– Они сейчас в инфекционном изоляторе? – поинтересовался Кэ Юнлян.

– Верно.

– Я хочу их увидеть.

– Прошу за мной.

Детективы прошли в дезинфекционное помещение, переоделись в защитные костюмы, надели респираторы и шапочки, затем вошли в изолятор.

Снаружи коридор был переполнен журналистами. Они выстроились вдоль стены, снимая пациентов через стеклянные окна в дверях боксов. Профессор и полицейские с трудом протиснулись сквозь толпу и прошли через двойную дверь.

Вид женщины на койке по-настоящему шокировал: лицо и руки были покрыты густым кровавым потом, словно кожа была украшена алыми жемчужинами. Пациентка находилась в коме, но, судя по всему, продолжала страдать. Простыня под ней пропиталась кровью, капли стекали непрерывно. Зрелище было невыносимым.

Мэй Тин заметила, что лечение действительно не проводилось.

– Даже если болезнь неизлечима, разве нельзя облегчить хотя бы страдания зараженной? Например, сделать переливание крови?

– Мы пробовали, – ответил профессор. – Но это лишь ускорило течение болезни.

– Тогда разве нельзя использовать бинты или повязки, чтобы предотвратить потерю крови вместе с потом?

– Бесполезно. Кровь выделяется через потовые железы по всему телу. Если перекрыть один участок, выделение усилится в другом. Полностью закупорить все железы невозможно – это только приблизит смерть.

В этот момент пациентка неожиданно пришла в себя. Она открыла глаза и в панике посмотрела на присутствующих:

– Помогите… прошу… помогите мне…

Мэй Тин отвернулась, чувствуя тяжесть в груди. Лицо профессора было полно бессильной скорби. Кэ Юнлян наклонился к койке:

– С кем вы контактировали перед тем, как заболели?

– С мамой и папой… потом вышла из дома… завтракала в кафе… потом одна девушка попросила разменять ей деньги на автобус…

– Девушка? Как она выглядела?

– Лет двадцать… волосы собраны в хвост… вся в белом…

Мэй Тин и Кэ Юнлян переглянулись. Это была важная зацепка.

Затем детективы посетили еще два бокса и опросили остальных пациентов. Оказалось, что каждый из них контактировал с девушкой в белом. Кого-то она просила разменять деньги, кого-то – помочь донести вещи или одолжить телефон. Все трое так или иначе прикасались к ней.

– Несомненно, эта девушка и есть источник инфекции, – заключил Кэ Юнлян. – Она намеренно заразила всех троих.

– Но почему она сама не заразилась? И почему выбрала именно этих людей? – задумалась Мэй Тин.

– Спросим, когда поймаем ее. Она крайне опасна, нельзя позволить ей разгуливать по городу и распространять болезнь.

– Думаешь, она из тринадцатой группы?

– Уверен.

– Но как ее поймать? Стоит прикоснуться – и мы заразимся.

– Возможно, помогут защитные костюмы. – Кэ достал телефон. – В любом случае нужно срочно доложить госпоже Налань и установить личность этой студентки.