После землетрясения Хэ Цзинъи страшно испугалась, что ветхий домишко, в котором она жила, мог обрушиться. Электричество там давно отключили, и позвонить домой она не могла, поэтому спешила туда изо всех сил. Сейчас, когда у девушки наконец-то появились деньги, она могла сесть на автобус или даже вызвать такси.
Привыкшая экономить, Хэ Цзинъи выбрала первый вариант. Сидя в автобусе, она довольно быстро заметила, что во всем районе нет ни малейших следов землетрясения. Пассажиры тоже, похоже, были ни слухом ни духом о случившемся. Некоторое время девушка пребывала в полном недоумении, но, догадавшись, в чем дело, успокоилась.
Сойдя на своей остановке, Цзинъи направилась в супермаркет. В кармане у нее лежало больше пятисот юаней, а главное – ей больше не нужно было беспокоиться о деньгах. От этой мысли она пришла в восторг и решила накупить вкусных и качественных продуктов, чтобы поправить здоровье матери.
Полчаса спустя Хэ Цзинъи вошла в дом с двумя огромными пакетами. Подойдя к постели матери, девушка радостно сказала:
– Мам, посмотри, сколько всего вкусного я купила!
Мать сидела на кровати, прислонившись к изголовью. Увидев дочь, она с изумлением спросила:
– Ты что, не пошла на работу? Почему так рано вернулась?
Хэ Цзинъи предвидела подобный вопрос, но, чтобы не волновать мать рассказами о недавнем землетрясении и своих способностях, солгала:
– Учебный центр отправили на каникулы на несколько дней.
– Правда? Тогда зачем ты поехала туда утром?
– Директор сказал мне вчера, а я забыла, – улыбнулась девушка. – Только когда приехала, вспомнила, что центр закрыт.
Не желая продолжать тему, Цзинъи начала разбирать пакеты с продуктами.
– Мам, смотри, что я купила: креветки, рыбу, курицу, свежие фрукты и овощи, зелень, молоко… Подожди немного, сегодня у нас будет настоящий пир.
Глядя на все эти «деликатесы», женщина пришла в крайнее изумление:
– Милостивые небеса! Сколько же ты потратила?
– Немного…
– Неужели спустила все наши деньги? Что нам теперь делать?
– Мам, не волнуйся. Нам больше не нужно беспокоиться о деньгах.
Госпожа Хэ почувствовала неладное и строго спросила, глядя дочери прямо в глаза:
– Цзинъи, скажи правду. Откуда у тебя деньги?
Девушка уже пожалела о спонтанных покупках – они только усилили подозрения и беспокойство матери.
– Ты не пошла на работу, вернулась средь бела дня, да еще и купила столько всего… Ты где-то тайно подрабатываешь?
– Нет…
– Тогда объяснись. Если не скажешь правду, я к еде не притронусь.
Девушке пришлось выдумывать оправдание на ходу.
– Купила на зарплату с подработки.
– Что-то тут не сходится, – покачала головой мать. – Раз нашла вторую подработку, почему от меня скрыла? Да и разве там много платят?
Ее вдруг осенила страшная мысль.
– Цзинъи, только не смей заниматься чем-то непристойным!
– Мам! – девушка вспыхнула от гнева и стыда. – Даже если бы мы были еще беднее, я бы никогда на такое не согласилась!
Женщина поняла, что хотя бы в этом дочь не лжет, но вопрос происхождения денег остался без ответа.
– Тогда откуда взялись деньги?
Хэ Цзинъи закусила губу. Она судорожно пыталась придумать оправдание, хотя и понимала, что объяснить подобное можно только с помощью очень большой лжи.
– Хорошо, мам, я скажу правду. Приготовься. В общем… Я тайком от тебя покупала лотерейные билеты и вот вчера наконец-то выиграла.
– Сколько?
Девушка показала ей растопыренную ладонь.
– Пятьдесят тысяч?..
Цзинъи покачала головой.
– Пятьсот тысяч?.. – От радости у матери перехватило дыхание.
И снова отрицательный ответ.
– Быть не может…
– Я выиграла… пять миллионов.
– Что?! Пять миллионов?! – Мать едва не свалилась с кровати. – Цзинъи, ты не шутишь?
Девушка и сама испугалась услышанной цифры, но слово не воробей, поэтому она продолжила:
– Разве стала бы я шутить, когда речь идет о таких деньгах?
У госпожи Хэ глаза на лоб полезли.
– И где деньги?
– В банке, разумеется.
– Да, верно-верно. Хранить их в банке надежнее всего, – энергично закивала мать в знак одобрения, но тут же стала ее бранить: – Негодная девчонка! Хотела скрыть от меня такое дело! Почему мне сразу ничего не рассказала?
– Ждала удобного момента. Все же сердце у тебя слабое, я боялась, что ты переволнуешься.
– Может быть, твоя мать никогда и не держала в руках больших денег, но от новости о пяти миллионах уж точно бы не схватила инфаркт! – все не унималась госпожа Хэ.
– Да, ты права, прости. – Девушка обняла ее за шею. – Ну как я могла не сказать тебе? Но, мам… нам больше можно не беспокоиться о деньгах! Мы можем жить достойно!
От избытка чувств на глазах госпожи Хэ выступили слезы.
– Небеса наконец услышали наши мольбы…
Хэ Цзинъи тоже расплакалась, но от счастья.
– Теперь, когда у нас есть средства, я найду для тебя лучшего врача, и ты снова сможешь ходить.
– Главное, чтобы ты сама жила хорошо, – ласково сказала мать.
– Теперь мы можем позволить себе съехать из этой убогой развалюхи и снять хорошую квартиру ближе к метро. Поселимся в центральном районе, в одном из этих красивых современных жилых комплексов. Завтра же я отправлюсь на поиски.
– Не забудь отдать все долги, которые мы назанимали у родни.
– Конечно. Верну с процентами. – Девушка вдруг кое о чем вспомнила и добавила: – Я хочу помочь Чжао Юлин.
– Она твоя одногруппница?
– Да. Ее семья тоже очень бедна. Слышала, Юлин кое-как наскребла денег на оплату обучения в центре. Английский ей нужен, чтобы найти работу за границей. – Внезапно девушка обрадовалась. – Я знаю, каково это – жить в нищете, поэтому сейчас, когда у меня появились деньги, мне очень хочется помочь Юлин.
Мать одобрительно кивнула:
– Если богат, помогай другим. Но не болтай о выигрыше направо и налево. – Немного подумав, мать продолжила: – Дело не в том, что мне денег жалко, просто лучше не рассказывать, иначе это может плохо кончиться.
– Тогда дам ей тысячу юаней, ладно?
– Да.
Хэ Цзинъи почувствовала, как ее сердце наполняется радостью: она не только выбралась из нищеты, но и может помогать другим.
После мать и дочь еще долго мечтали о будущем, делясь друг с другом всевозможными надеждами и планами.
Вот только они даже не подозревали, какие беды повлекут за собой добросердечность и милосердие Хэ Цзинъи.
«Иногда деньги притягивают несчастья» – случайно оброненная госпожой Хэ фраза, к сожалению, стала пророческой.