Место действия: Паутина миров

Время действия: 5 июля 2060 года

Копье сознания! — Снаряд впился в покров девушки, почти не замечая тот и проходя глубже, впиваясь в тело, отчего она скривилась, но через какое-то время смогла все же справиться с заражением чужой силой. Я же намеренно вливал в технику самое малое количество ци, которое только мог. Пытаясь тем самым компенсировать разницу в этап. Но на малых дозах энергии учиться контролю было даже куда эффективнее. Так что и сейчас я влил в умение кристаллы, начиная улучшение. Правда, окончившееся неудачей. Но прочность и точность копья явно улучшилась. Так что я был уже близок к следующей ступени.

Копье сознания. — Второй удар опять впитался в тело. Веретенообразная форма почти мгновенно распадалась. Но ее сила, проходящаяся по энергоканалам, не только те травмировала. Но и достигая головы, начинала влиять на сознание. Конкретно я вкладывал лишь одно воздействие. Заставить враг потерять сознание.

Копье сознания! Копье сознания! — Бавортка пошатнулась, но смогла удержать равновесие. Правда, это было ненадолго. Даже делая паузы, я довольно быстро подвел ее к краю. На очередном выстреле ее скрутило, заставив проблеваться. А еще через десяток секунд она потеряла сознание.

Такие тренировки я проводил уже несколько раз, чтобы иметь возможность проверить новую технику именно на живом человеке, а не на паучке или тварях. Да и ля пленницы это было хоть и весьма неприятной процедурой, но не оставляло сильных травм. Только сильнейшие головные боли, травмы энергосистемы и синяки. Ведь даже ментал все еще был ци. И какая-то его часть воздействовала и на физическое тело. Тут же подойдя к ней, я влил пару капель в исцеление, помогая женщине прийти в себя.

Третьей же созданной мной техникой был Звон разрушения, родившийся из логичной необходимости. Ведь чем я бил врагов? Посох? Он был хорош против масс слабых врагов и отталкивал их. Хлопок? Он тоже потерял часть своего разрушительного эффекта. Вернее тот оказался недостаточен против ядровиков. Стрела? Отличная техника. Но опять же. Враг после нее летел и кувыркался или оставался на месте, если был силен. В любом случае это все были кратковременные воздействия. То чем можно ударить. Но не надавить. Бои часто уже превращались в нечто странное, когда или враг или я отлетали как мячики. И это нужно было менять. Создать что-то, что нанесет максимальный урон на месте.

Пленница пришла в себя, промаргиваясь и пытаясь восстановиться от крайне неприятных ощущений. И убедившись, что все в порядке, я вскочил на меч, направляясь к каменному утесу, чтобы отшлифовать новую способность.

Звон разрушения! - Основа была та же, что и у хлопка, и у стрелы. Но вместо вспышки сверхзвукового удара пространство разрезало тугой вибрацией, под которой камень начал рассыпаться в прах. Пока что медленно, ведь это был камень второго этапа. Но так было даже лучше. Я мог во всей красе прочувствовать и настроить частоту вибраций, подбирая наилучший эффект для уничтожения. Мощь звука. Продолжительность воздействия, пускай и оплаченная огромным расходом ци. И главное, возможность настройки прямо во время использования, ведь одна частота хорошо ломала камень, другая дерево, а третья заставляла плоть распасться в месиво.

Техника «Звон разрушения» (этап: конденсация ядра) (качество: базовое) (ступень 1\7) (созвездие: да) (стихия: звук\порядок\ пожирание) - Техника, что позволяет адепту разрушить потоками звука все что угодно.

Я уже испытывал звон в бою с Нелл и остался крайне впечатлен его эффектом. Против врагов с покровами, это, пожалуй, стало лучшей моей техникой, пускай и не доведенной до ума. Но даже так покров Нелл здорово рвался, заставляя ее тратить на его восстанвление, куда больше, чем я вливал в звон.

Единственная проблема, что возникала, так это было черпание силы из колодца ци. Ее там теперь было невероятно много. Но вот незадача, она там перемешивалась, создавая сложный однородный коктейль. А мои техники требовали уже заточенной под них силы. И решаться это могло только путем того, чтобы вливать в колодец ци только из одного ядра. Звука как основного. Небо уже начало темнеть, когда я переключился на полученную недавно трансформу.

Этот идущий усвоил Трансформу «внутреннее дыхание» (качество: базовое) — Изменяет тело идущего, позволяя тому крайне долго обходиться без воздуха.

А затем и выучил один интересный трактат, доставшийся в качестве трофея.

Этот идущий усвоил «трактат тела дракона» (этап: открытие звезд) (качество: среднее) (ступень 1\7)

Этот идущий улучшил…

…

Этот идущий улучшил…

«трактат тела дракона» (этап: конденсация ядра) (качество: среднее) (ступень 1\7)

Докачав трактат до второго этапа, я откинулся на землю, осмысливая новую информацию. Интересную, надо сказать. И предположение меня не подвело. Трансформа тела драконида и учение оказались связаны, повествуя о новом пути развития. Если кратко, то хранить ци в теле можно было научиться и самому. Путь был абсурден, дорог и опасен. Начинать открывать звезды, но не доводить дело до конца, гася их. Вследствие чего плоть все же менялась, начиная хранить энергию, пускай и на порядки меньше, чем в звезде. Однако в итоге после долгих лет практики, идущий мог обрести невероятное преимущество. Собственно которое я обрел за сутки, усвоив трансформу.

Но и на стадии ядра у этого пути было продолжение, сложное, требующее стихии жизни или чего-то подобного. Трактат считал самыми полезными концепты жизни, уплотнения, трансформации, хаоса и всего прочего. Но плоть можно было закалять и дальше, проводя через нее густые эманации энергии из ядра. И над этим нужно было поразмышлять. Но позже.

Пока что я вернулся в лагерь, уже ощущая вкусный терпкий аромат. И приземляясь прямо перед огромным котлом, у которого кашеварила пленница.

— И что это такое? — Наклонился я над котлом, в котором булькало что-то коричневое и однородное, от чего даже мне в нос шибануло тяжелым ударом острого и терпкого. Да и энергетически меня аж пробрало.

— Это суп. Самый полезный, который я могу изготовить из того, что есть.

— А я им не потравлюсь? — Со скепсисом я зачерпнул густую массу, впрочем, шутя про отравление. Но, видимо, на когда я махнул рукой на просьбу использовать трофейные травы в готовке, она решила тут вместо супа приготовить настоящее зелье, от которого так и фонило энергией. Это ж надо было мясо и кучу трав второго этапа разварить в такую кашу на медленном огне.

— А вкусно. — Я все же продегустировал блюдо, понимая, что хоть оно и было чуть островатым, но именно от такой пищи и можно было получить пользу.

— Садись тоже ешь. Не стесняйся. — Приказал я, доставая складной стул. — И расскажи мне дальше про Баворт. Давай про башню.

Слушать информацию о других мирах, обычаях, законах, было не только очень интересно, но и полезно. Ведь я отчетливо понимал, что если Земля все же падет, это не станет моим концом. Не должно стать. И жить придется или на руинах старого мира, или отправиться в поисках лучшей жизни в иные миры. Не обязательно большие. Паутина миров тоже была домом для бесчисленного количества жителей. Там основывались королевства и даже республики. А в тех ее узлах, в которых ограничения на этапы сохранялись, многие сильные практики устраивали свои диктатуры, пользуясь тем, что никто более сильный не сможет прийти к ним и подчинить. Хотя и на таких находилась управа.

Сама девушка тоже родилась и жила в одном из больших узлов, причем довольно далеких от самого Баворта, поэтому ее родных и сожрали твари, захлестнувшие тогда многие узлы.

— Ее построили за сорок лет. Или что-то около того. А уже потом возвели вокруг нее столицу. Я была там два раза. Первый, после того как всего лишилась. Подумала, что теперь уж нечего терять. И я либо стану сильнее, либо умру.

— Когда я ее увидела, то долго стояла, не в силах отвести взор. Башня выше любой горы. Выше всего, что можно представить. — Я слушал ее со скепсисом, впрочем, тщательно мотая на ус любые подробности. Особенно менталитет чужого мира. Чуждый, ужасный… Чего только стоит башня, куда стекаются тысячи людей каждый день со всей планеты. А Баворт оказался именно планетой, что ранее все же пережил включение в Неттон и даже подчинил себе еще один мир, а еще два разграбил полностью. И многие из этих тысяч падали вниз, не выдерживая своего рода испытание. Но чем дальше я слушал, тем сильнее проникался благоговейным трепетом, осознавая, что это не было преувеличением.

— Ступени имели такую высоту. — Она показала свою ладонь. — И их там ровно сто тысяч. — Прикинув в уме, сколько будет пятнадцать сантиметров на сто тысяч раз, я без труда вывел цифру в пятнадцать километров. И немного так прифигел.

— В первый раз я была осторожна, пройдя только десять тысяч ступеней. Во второй же, когда уже искала исцеления… — Она неосознанно коснулась нового пальца, что был еще куда меньше размером. — Я прошла куда дальше и чуть не умерла. Там усталость всегда подкрадывается незаметно. На моих глазах один ребенок получил исцеление. Мгновенно. Но мне так и не повезло. Возможно, потому, что я была не готова рискнуть всем.

Рассказ о башне, на вершине которой восседает Бессмертная, сильнейший практик мира Баворт и возлюбленная Воплощения Даакаана меня очень впечатлил. Чего только стоит информация о практике седьмой стадии и божестве, что, судя по всему, был еще сильнее. Вот только из обрывков информации становилось ясно, что «Воплощение» не особо-то и показывался и не проявлял себя почти никак. Не мог или не хотел, хороший вопрос. Анаратша не знала ответа на этот вопрос. А слухов и теорий было множество.

Но одно было известно точно. Воплощение не сам стал таким сильным. Вроде как, он достиг шестой стадии. Первым в своем мире. И за это Небо наделило его таким статусом, возвысив куда-то еще дальше. Собственно на этом борьба мира Баворт за независимость кончилась. Он сам стал сильным игроком на мировой арене.

— Башня чем-то напомнила мне черный портал. Видела такие? — Задумчиво развалился я на кресле, проводя параллели. Испытание. Частые смерти. Дары в виде исцеления или прорывов. Только там это было обеспечено бессмертной. Той, чьи силы находились за гранью разумного.

— Не видела. Но знаю. Риск в обмен на награду. Возможность стать сильнее для тех, кто готов. — Спокойно ответила она.

— Считаешь, что можно быть готовым к черному порталу? Быть полностью готовым к смерти?

— Это тяжело. Но можно. И только так можно достичь настоящей вершины. Только те, кто готовы умереть и могут достичь всего…

— Хм… — Хмыкнул я, доставая какую-то дорогущую бутылку вина и пальцем срезая ей горлышко. Стекло отлетело как кусок пластилина, оставив ровный срез. А я приложился к горлу, дегустируя какую-то хрень ценой в десяток квартир.

— Считаешь это справедливым? То, что возвышение всегда связано со смертью. С миллионами смертей. — Неожиданно для самого себя спросил я, хотя уж точно пара глотков вина не могла повлиять на мой разум. Не удивлюсь, если смогу пить и целый спирт литрами, не испытания никаких эффектов.

— А как иначе. Все люди умирают. Людям в твоем мире не кажется, что возможность возвышения стоит того? Что кто-то умрет раньше, кто-то позже. А кто-то достигнет бессмертия? Тем более что Небо дало всем вам невероятные шансы. Стоит лишь взять их! — Ее глаза чуть загорелись тем самым блеском, что испытывал любой при виде кристаллов. И наверняка, внешники, что сами не могли их выбить кроме как с людей из молодого мира, испытывали куда большую зависть. В этих словах была логика. Холодная, жестокая. Но логика дело такое. Как и правда. Они у каждого свои.

— И поэтому нормально идти и убивать тех, кому дано больше. Во имя пресловутой воли Неба? С песнями о чести и своими понятиями справедливости? — Сарказма я уже не скрывал. И бросил бутылку вина девушке. Не выбрасывать же, хоть это и оказалось какой-то кислятиной.

— Никто не скажет, что нормально, а что нет. — Подумав, серьезно и устало начала адептка. — Когда-то я услышала мудрую мысль, что вся справедливость, вся честь. Все добродетели, которые предписывается соблюдать, все это лишь инструменты Неба. Честность, милосердие, справедливость, доброта, выполнение обязательств. Все то, что считается праведным путем и что очищает карму. Небу это угодно, потому что это служит ее целям. Позволяет родиться множеству сильных адептов, что неизбежно умерли бы, живи они в более жестоком мире. И потому только Небо определяет добро и зло. Это жестоко, но таково мироздание.

— А мы в нем как скот на ферме… Все умрут. Только овцы раньше, а волки позже. — Закончил я, находя в ее ответе нечто действительно глубокое и страшное. Наверное, потому, что все вопросы, терзающие человечество тысячи лет, о причинах добра и зла, могли иметь простой и жестокий ответ. Так нужно Небу. Или Небесному механизму. Или Парагону.

— Возможно. — Флегматично ответила та, вылив остатки бутылки себе в деревянную тарелку и разбавив им варево. Есть его в чистом виде она не решалась из-за насыщенности.

— Но все в этом мироздании, под дланью Неба, живут по единым законам. Законам, что дают каждому шанс. Законам силы, что и являются вечным стимулом к росту. Те, кто начинают упиваться мыслью о несправедливости, обычно не могут ничего достигнуть. Те кто принимают их, как принимают и мысль о своей смерти, могут достигнуть куда большего. — Ее ответ уже стал напоминать что-то фанатичное. Закон силы?

— И вы за сотню дней достигли такой силы. И разве вам, старший, не нравится быть на вершине? Правила глобально для всех одни. И вы ими воспользовались. Или вы кого-то потеряли? — Вопрос снова был в точку. Я ведь наслаждался всем этим. Не начнись этот апокалипсис, и я бы медленно продолжал подыхать, возможно, сел бы в тюрьму. И лишь с небольшим шансом исцелился бы, чтобы дожить остаток скучной обыденной жизни.

— Нет, мне повезло потерять всех куда раньше или и вовсе не обзавестись близкими. — Отмахнулся я. Но тут же добавил.

— Закон силы… Приятная вещь, когда ты на вершине. И крайне неприятная, когда кто-то над тобой. Особенно если он жесток. Если такие, сильные, считают нормальным делать все что угодно. Я видел, как сильные жрут человеческое мясо. Видел тысячи трупов. Видел умирающие города. Считаешь, что по такому закону нужно жить? — Вспомнил я бойню с шестеркой кровавых. Тогда я упивался силой. Да и чего скрывать, упиваюсь и сейчас. И было бы отлично отгородиться от всего остального, ощущая себя царьком в своем мирке и не видя ничего остального.

— Нужно. Хоть и неприятно. — Продолжила она гнуть свою линию. На что я вдруг разозлился.

— Скольких ты убила? — Спросил я прямо.

— А это важно? — Переспросила она, и я вышел из себя. Аура вырвалась из тела, сгущаясь вокруг пленницы и сдавливая ту. Покров продержался секунд пять, потом лопнув. А мои стихии начали втекать ей под кожу, заставив захрипеть. Ментальная ци показала себя во всей красе, взламывая защиту и впиваясь прямо в мозг. Через какое-то время я ощутил даже что-то похожее на ментальный контакт. Или скорее его ошметок.

— С… ем…цать… — Прохрипела она, а из носа и глаз полились небольшие ручейки крови. И я все же чуть ослабил давление.

— Но мы не убивали детей. Мы исполняли приказ. — Смогла она добавить, все еще задыхаясь.

— По праву силы я могу сделать с собой все что угодно. Тоже считаешь это правильным? — Снова я усилил напор, экспериментируя и выдавливая уже силу из нижнего ядра, смотря, как вокруг пленницы закручивается больше бордовых эманаций ци, явно обжигающих кожу.

— Этхо… естественно… — все же ответила она, оставаясь до последнего приверженной своей линии. И я резко отпустил давление.

— Это тебе. Закали свой разум и улучши покров. Мне нужно, чтобы ты лучше выдерживала мои удары. — Отсыпал я закалок разума и энергетики первого этапа. Для меня мусор, что лишь занимал место. Даже продать их не представлялось возможным. Вернее продать за что-то ценное для себя. А вот потренироваться на живом адепте будет полезно. Но мои размышления были прерваны так невовремя появившимся сообщением

В мир этого идущего…

— Снова миссия. Ни дня покоя…

8-ой том https://author.today/work/597060