Амели.

Лукас вернулся ночью, но не стал будить меня. Удивительно, но на протяжении всего этого времени мне ничего не снилось. Ни Боа, ни Майя. Совершенная темнота, без единого звука. Идеально.

Но утреннее пробуждение не предвещало ничего хорошего. Вернулся Боа, это я поняла по крику, который сотряс стены дома и разбудил меня. Второй раз подряд встречаю новый день криками, которые направлены в мою сторону.

Распахиваю глаза и сажусь на кровати. Бросаю взгляд на кресло. Пусто, Лукаса нет.

До моего слуха доносится быстрый топот ног по лестнице, а следом очередной крик Боа:

— Где она? Почему не в своей комнате? — хлопок дверью и снова шаги.

Встаю с кровати, запахиваю халат и быстро подхожу к двери. Но не успеваю открыть её, когда Боа словно торнадо врывается внутрь, хватает меня за шею, приподнимает моё тело от пола, проносит его и валит на кровать. Волосы взмывают вверх и веером опускаются по бокам от меня. Кислород покидает легкие. Его лицо красное, под глазами синяки, а голос громкий и злой.

— Ах ты, мелкая тварь! Я недооценил тебя! Ты лгала мне! Ты! — сдавливает сильнее. — Лгала! — ещё сильнее. — Мне!

Воздуха практически не остаётся. Хватаюсь руками за его руки и пытаюсь оторвать их от себя. Я бьюсь как рыба на льду, до того момента, пока Боа сам не отпускает меня. Он что-то кричит, но уже не мне. Хватаюсь руками за шею и закашлявшись нахожу источник шума. Боа стоит и тычет пальцем в грудь Лукаса. Так вот почему он прекратил, мой телохранитель вмешался. Прикрываю глаза и пытаюсь восстановить дыхание. Он всё знает. Он точно знает.

— Вставай! — Боа дергает меня за руку, и я валюсь с кровати на пол. Не отпуская мою конечность, он продолжает тянуть меня и кричать. — Миранда всё рассказала мне! Мало того, что мне приходится улаживать государственные дела мирового масштаба, так в моём доме поселилась змея, которая лжет мне! Моя жена — змея!

— О чем лгу? — в истинном страхе спрашиваю я.

Боа прекращает попытки поднять меня на ноги, замолчав, опускается вниз, и мы оказываемся на одном уровне. Тычет указательным пальцем мне в грудь и сквозь зубы цедит:

— Ты не беременна.

— Это неправда. — говорю я и понимаю, что попалась. — Могу сходить к другому врачу. — произношу это и бросаю взгляд на Лукаса, он слегка кивает, и булыжник сваливается с груди. Он снова поможет мне. Лукас вернул меня в это чертово место, так пусть и помогает теперь. В данный момент я испытываю только страх и мне абсолютно не важно, как телохранитель это сделает.

— У тебя три минуты на то, чтобы переодеться. — всё так же тихо говорит муж, придвигает свой нос ближе ко мне и шипит. — Если ты соврала мне…

Он не договаривает, и от этого становится только страшнее. Он убьет меня. Но не просто убьет, я буду страдать, так как никогда до этого.

Боа в ярости покидает комнату, хлопнув дверью. Встаю с пола и направляюсь в сторону спальни, которую совсем недавно подумывала спалить. Я словно в тумане. На пути останавливаюсь и не смотря на Лукаса говорю:

— Нужно найти врача, который солжет Боа.

— Я всё сделаю.

Всё же поднимаю на него глаза и напоминаю:

— У нас три минуты.

Лукас быстро уходит, оставшись одна, я позволяю себе осесть на пол и просто подумать. Одна мысль сменяет другую, но все они приводят к тому, что мне не выбраться невредимой из пучины этой лжи. Поднимаюсь на ноги, пересекаю холл, захожу в комнату, закрываю дверь на ключ и быстро одеваюсь. Хоть бы Лукас успел. Пожалуйста, Господи, пусть он успеет. Выхожу из комнаты и вижу, что мой телохранитель только что сошел с последней ступени, по его лицу могу судить, что он нашел, того кто нам нужен. Нам? Мне. Мне нужен.

— Имя врача? — в надежде спрашиваю я.

— Трой Хоффман.

— Мужчина? — это не хорошо, смогу ли я показаться мужчине?

— Да. — словно извиняясь, говорит Лукас. — Он единственный гинеколог в городе, который мне должен.

— Хорошо.

Мурашки покрывают руки, и я ежусь от неприятного ощущения. Не успеваю заметить, как Лукас оказывается возле меня и говорит:

— Не бойся.

— Я не боюсь. — лгу я.

— Если что, я буду за дверью, только крикни.

Протягиваю руку и сжимаю ладонь Лукаса в знак благодарности и искренне говорю:

— Спасибо. За всё.

Спускаюсь на первый этаж. Лукас находится за моей спиной. Звук его шагов успокаивает меня, но вид Боа, ждущего и пышущего яростью заставляет оступиться. Рука Лукаса тут же восстанавливает моё равновесие, и это действие не остается незамеченным моим супругом. Сначала он бросает взгляд на руку Лукаса, которая спасла меня от падения, потом переводит взгляд на меня, а после на моего телохранителя и щурит глаза.

— Быстрее, доктор уже ждет нас. — произносит Боа и поправляет ворот свежей рубашки.

В полнейшем молчании доходим до больницы, проходя мимо палаты, где ранее меня принимала Миранда, бросаю взгляд и ловлю её змеиную улыбку. В этот момент Лукас обгоняет меня и становится от Боа с правой стороны. Они очень тихо переговариваются, мне практически ничего не слышно, но я стараюсь максимально направить свой слух в их сторону и абстрагироваться от окружающего больничного шума. Мне удается разобрать только категоричное: "Нет" от Боа. Через две двери муж останавливается и без стука входит внутрь палаты. Переступаю порог и понимаю — мне конец. Внутри сидит молодая девушка, ей не больше тридцати, при виде нас она сразу же начинает улыбаться и поднимается из-за стола. Я хочу посмотреть на Лукаса, но дверь уже закрыта, и он остался там за деревянным барьером. Это не тот врач, на которого я рассчитывала. Чувствую себя загнанной в угол и обманутой.

— Мистер Уинслоу, рада видеть вас.

— Кто это? — практически задохнувшись от страха спрашиваю я.

— Это Аннабель, я привез её из другого города и точно знаю, что подкупить или запугать её ты бы не успела.

— Ты слишком переоцениваешь меня.

Аннабель перебивает нас и с доброжелательной улыбкой указывает мне на кушетку. Не на кресло. Кушетка — хорошо. Кресло — плохо.

— Мы сделаем узи. Это не больно и не повредит плоду.

Плоду, которого нет. Меня всю сковывает от неизбежности происходящего. Но я продолжаю играть роль, которую сама же на себя нацепила.

Ложусь на кушетку, Аннабель поднимает мне кофту и выдавливает на живот что-то холодное, от этого я резко втягиваю воздух, но доктор пытается приободрить меня. Пустая трата энергии.

— Амели, расслабьтесь. — это последнее, что я смогу сделать. Каждая частичка моего тела напряжена так, словно меня залили оловом и остудили.

Аннабель начинает водить странной штукой мне по животу, смотрит в монитор, нажимает на какие-то клавиши и хмурит брови.

— Что там? — спрашивает Боа и склоняется за спиной моего нового доктора, заглядывает в экран, словно что-то понимает.

Аннабель поворачивает монитор ко мне, растягивает губы в улыбке и начинает говорить:

— С плодом все хорошо. Срок примерно восемь недель. Параметры соответствуют сроку развития. Бла-бла, бла-бла…

Она продолжает говорить, но я больше не слышу ни единого слова. Что она сказала? Восемь недель? Это сколько? Два месяца? Я действительно беременна? Не знаю, как реагировать на это. Счастья я определенно не испытываю. Но и горя нет. Я просто в шоке, но знаю одно, я не хочу этого ребенка. Не могу хотеть его. Как я не заметила, что у меня действительно задержка? И такая большая? Или это Лукас подговорил её? Но когда бы он успел?

— Амели? — по лицу Аннабель понимаю, что она уже не в первый раз зовет меня. — Сейчас попробуем послушать сердце. Но если не услышим, то ничего страшного, просто срок ещё слишком маленький.

И я опять перестаю её слушать, хотя наблюдаю, как губы шевелятся и возможно сообщают мне важную информацию. Аннабель проводит манипуляции с моим животом, подключает какой-то странный прибор и по всей палате разносится быстрый ритм маленького сердечка. Я инстинктивно кладу руку на живот, но ничего там не чувствую, ещё и этот аппарат мешает мне.

Непонятные слезы выступают на глазах. Смотрю на Боа, всё его внимание сосредоточено на картинке в мониторе. Пытаюсь сморгнуть влагу, которая раздражает меня. Она абсолютно не к месту.

— Я тебе говорила, что беременна. — сквозь ком в горле произношу я. Нужно доиграть этот раунд. Показать ему, что нападки на меня были беспочвенные.

Он бросает на меня взгляд и спрашивает у доктора:

— Короткая поездка не повредит ребенку?

— Я не вижу никаких патологий на данном этапе развития, но сейчас опасный срок, и я бы посоветовала покой и отдых. — Аннабель натыкается на недовольный взгляд Боа и поправляется. — Если это возможно.

Боа не отвечает, покидает палату оставив меня наедине с доктором… и ребенком. Аннабель отстегивает аппарат, и я больше не слышу человека внутри меня. Сажусь на кушетке и дождавшись, пока доктор закончит писать что-то в тетради, тихо спрашиваю:

— Вы уверены, что я беременна?

Аннабель снова начинает улыбаться и слегка треплет меня по руке так, словно мы старые друзья и отвечает:

— Абсолютно. Поздравляю.

— С-спасибо. — запоздало отвечаю я.

Принимаю из рук доктора ткань, быстро обтираю живот и прячу его за кофтой. Встаю с кушетки и в прострации покидаю кабинет. Лукас тут же идет мне навстречу. Его обеспокоенные глаза бегают по моему лицу, и он говорит:

— Извини, Боа наотрез отказался от предложенного мною врача. Если бы я стал давить, он бы понял, что что-то не так, заподозрил бы нас в сговоре и отправил бы меня куда подальше от тебя.

Я ничего не отвечаю. Смотрю на Лукаса и думаю совершенно о другом человеке, которого ещё нет на земле.

— Ну как всё прошло?

— Я… ложь оказалась правдой.

Его глаза распахиваются, а губы приоткрываются.

Удивлен? Поверь, я тоже.