Рейчел.

Около пяти часов назад…

Покидаю кабинет Бенджамина в полнейшем раздрае. Лорел рассказала мне, что в её видении она отчетливо видела свою "умершую" дочь. Но не это повергло меня в шоковое состояние.

Киллер умрет…

Мой Киллер умрет…

Если верить видению Лорел, это произойдет в том самом зале, где я должна буду убить Тобиаса, сразу после его смерти появится высокая стройная брюнетка с ледяными голубыми глазами – это и есть сестра Адама. Она попытается меня убить, а Киллер появится словно из ниоткуда, и они вступят в схватку. В схватку, из которой ни один из них не выйдет живым. Такова цена избавления мира от Тобиаса. Но я не готова платить за это жизнью Адама.

Пока я шла в комнату, я очень много думала, мысли с бешеной скоростью сменяли одна другую. И я поняла, что раньше, до того, как я узнала о Морах и "побочных", я была сильной личностью, которая брала всё в свои руки и решала проблемы без чьей-либо помощи, но потом всё изменилось. Появился Киллер и занял в моей жизни слишком важную роль. Он решал мои проблемы, спасал меня множество раз. И я размякла. Даже будучи там, в плену у Моров и, сидя в той чертовой клетке, я постоянно думала о том, что скоро появится Киллер и спасет меня. Он не пришел, и я положилась на Джона. И только благодаря ему мы вырвались оттуда. Я же не сделала ничего, я просто бежала и выполняла его указания.

Думаю, хватит. Я должна вернуть силу и веру в себя. Я не слабая и немощная. Я сильная и стойкая. Я смогу.

Переступаю порог комнаты и жду Киллера. Я знаю, что он последует за мной, а также я уверена, что информация, которую я ему сейчас сообщу заставит его на несколько часов покинуть бункер, и в это время мне понадобится помощь Бенджамина.

И нет, я не считаю себя героиней художественного фильма, которая встанет на защиту человечества, пожертвовав при этом своей жизнью. Я не собираюсь умирать. Я не настолько храбрая и безрассудная. Хочу дожить до глубокой старости и увидеть, как мои дети, которые, я надеюсь, у меня будут, взрослеют и строят свою жизнь, делая ошибки и преодолевая их.

Но это всё в будущем, а сейчас я собираюсь спасти Киллера и выжить. Вот мой девиз на ближайшие несколько дней.

Сажусь на кровать, и в этот момент Адам входит в комнату. Стоит ему переступить через порог, мои руки начинаю немного дрожать. Чертовы нервы. Бросаю на него взгляд и понимаю, что медлить нельзя. Он слишком хорошо меня знает, и я боюсь, что чем-то выдам себя, и тогда всё пропало. Вспоминая его спор с Бенджамином, я понимаю, что он не отпустит меня туда одну и поплатится за это своей жизнью. Набираю в грудь побольше воздуха и говорю:

– Она хочет, чтобы мы убили Тобиаса.

Киллер слегка хмурит брови и спрашивает:

– Кто хочет?

Понимаю, что сейчас я нанесу ему удар, но без этого нельзя, он должен покинуть бункер. Он не должен ехать со мной в логово льва, там его ожидает смерть. Это мысль не покидает меня. Смерть Киллера. От этого становится настолько неуютно и плохо, что я не могу представить, что случится со мной, если это, не дай Бог, произойдет. Скорее всего меня тоже не станет. Морально я точно буду уничтожена. Возможно, моя оболочка и будет бесцельно бродить по земле, но внутри я буду абсолютно пустой.

– Твоя сестра. – говорю я.

– Что?

– Твоя мама сказала, что всё это дело рук твоей сестры, и сейчас она позволит нам убить Тобиаса, но только потому, что он стал ей мешать.

– Моя сестра мертва. – совершенно серьезно говорит Адам.

– У Лорел нет сомнений, что это она.

Киллер садится на кровать рядом со мной и хватается руками за голову. Я хочу его утешить и сказать: "Все будет хорошо". Но я не собираюсь ему лгать, но утаить некую информацию мне придется. Зная его, я уверена, он либо пойдет к Бенджамину, либо отправится в его старый особняк и убедится в том, что могила пуста. Адам убирает руки от лица и какое-то время внимательно смотрит мне в глаза. Стараюсь выглядеть так же, как и всегда, но мне кажется, что моё дыхание слишком быстрое, частое моргание или что-то ещё сдает меня с потрохами, и Киллер сейчас скажет, что я лгунья. С каждой секундой мои нервы натягиваются и натягиваются. Ещё мгновение, и этот канат разорвется. Но нет, Адам ничего не понял. Он наклоняется ко мне и дарит глубокий, нежный поцелуй. Не задумываясь, отвечаю ему тем же. И невольно прилетает мысль, что возможно это последний поцелуй. Прощальный. В моих планах, я остаюсь живой. Но, как известно, планы часто летят к чертям, и выходит совершенно непредсказуемый результат. Зажмуриваю глаза до мелькания черных точек и углубляю поцелуй. Я хочу сказать Киллеру о том, что я влюбилась. До боли в сердце влюбилась в него. Но не могу. Если я это скажу, то он останется, и в итоге я не смогу молчать и расскажу ему всё о видении Лорел.

Киллер резко отстраняется от меня, встает и берет куртку.

– Ты куда? – слегка запыхавшись спрашиваю я.

– Скоро вернусь. – отвечает он, но уходит не сразу же. Снова возвращается ко мне и целует ещё раз.

Но через несколько секунд я остаюсь в комнате одна и тупо смотрю на дверь. Вот и всё. Он взял куртку, и это значит, Адам поедет в особняк Бенджамина, а не пойдет с разговорами к старшему Аллену. Это хорошо. Лучший сценарий. Но на душе кошки скребут. Я не уверена в правильности своего решения. Но на данный момент другого выхода я не вижу.

Всё, Рейчел. Вставай. Иди к мэру и возьми с собой столько людей, сколько он даст. Я слышала о том, что у них есть план, как именно попасть на поезд, а также они обладают информацией о нахождении Тобиаса. Из-за этих сведений и отсутствовал Бенджамин в последние два дня.

Сжимаю пальцы в кулаки и делаю глубокий вдох и плавный выдох. Всё, я готова. Выхожу из комнаты, но тут же останавливаюсь. Захожу обратно и направляюсь к тумбочке, которая стоит возле кровати. Выдвигаю верхний ящик и тут же нахожу блокнот и карандаш. Пишу Киллеру слишком маленькую записку. Я бы хотела написать куда больше, но остальные слова я оставлю для нашей встречи. А если она не состоится, то пусть он знает… Знает, насколько он мне дорог.

Выхожу из комнаты и быстрым шагом направляюсь в кабинет Аллена. Стучу, но не дожидаясь ответа, вхожу внутрь. Он один. Как всегда статный и властный Бенджамин Аллен сидит за столом и не обращает на меня никакого внимания.

– Мы должны это сделать сейчас. – твердо говорю я.

– Что сделать? – спрашивает он, параллельно что-то помечая в блокноте.

– Убить Тобиаса.

Мои слова наконец-то заставляют Бенджамина отвлечься от своих дел и посмотреть на меня. Теперь всё его внимание приковано только ко мне и моим словам. Его ледяные глаза заставляют меня поежиться.

– Почему? – холодно спрашивает он.

– Лорел видела, как я его убиваю.

Бенджамин внимательно смотрит на меня и откидывается на спинку кресла, крутя ручку между пальцев. Слегка склоняет голову набок и говорит:

– Это я знаю. Лучше скажи мне то, что мне неизвестно.

Сглатываю ком в горле. Сейчас мне придется сказать это. Почему-то мне кажется, что стоит мне только произнести эти слова вслух, и это неминуемо случится. Начинаю говорить быстро и сумбурно:

– Она видела, как Адам умрет. Следовательно, его там быть не должно! Сейчас он поехал выкапывать гроб своей сестры, значит у нас есть время на то, чтобы собрать людей и уехать.

Бенджамин молча смотрит на меня. Так проходят минуты, я всё жду и жду. Без него мне не добиться результата. Но, словно придя в себя, старший Аллен спрашивает:

– Она что жива?

– В видении Лорел наблюдала, как Адам и его сестра убьют друг друга. – замолкаю. Но понимаю, что мне нужны ещё аргументы и говорю то, чего не знаю. – Несмотря на то, как вы вели себя с Адамом все эти годы, я знаю, он вам небезразличен. И как бы это глупо не звучало, вы считаете его своим сыном.

По взгляду Бенджамина я понимаю, что попала в точку, но также зашла на территорию, на которую не следует соваться. Уверена, это поможет мне. Сейчас я и Бенджамин Аллен на одной стороне, и мы не позволим Киллеру умереть.

– Хорошо. – говорит Бенджамин. – Люди, которые должны были поехать на захват поезда ждут приказа в любой момент. Так же с тобой поедут Тони и Джон. – открываю рот, но старший Аллен непреклонен. – Это не обсуждается.

– Согласна. – говорю я. Да я сейчас соглашусь даже на сопровождение самого цербера из ада. Главное, уехать как можно быстрее.

– Сиди здесь. – приказывает бывший мэр и уходит из кабинета.

Не проходит и десяти минут, как он возвращается с Джоном, Тони и ещё каким-то человеком. Хотя нет. Это не человек – это "побочный". Его выдают кристально-голубые глаза и непревзойденная манера солдата. Он стоит по стойке смирно, заложив руки за спину и смотрит только на Бенджамина. Такой же взгляд я видела у Киллера, они – бойцы, которым не давали выбора и сделали такими изначально. Они привыкли выполнять приказы и четко следовать инструкциям. Бенджамин возвращается на своё место, мужчины стоят у дверей.

– Выдвигаемся сейчас. – говорит хозяин кабинета.

– Почему? – спрашивает Тони.

Я не могу смотреть на него спокойно. Я простила ему аварию и всё то, что он сделал или пытался совершить. Но тогда я ещё не знала, что потеряла ребенка из-за него. И то, что он убил моего нерожденного малыша сделало меня с ним врагами навечно.

– Потому что. – с сарказмом отвечает Бенджамин сыну. – Тони, Джон ваша непосредственная задача быть всегда рядом с Рейчел. Во что бы то ни стало, она должна попасть в здание, отмеченное на этой карте.

Открывает верхний ящик стола и достает оттуда карту города, в который мы сейчас отправимся. Вижу в углу пометку – Мор 23. Остальное настолько мелкое, что со своего места мне не разглядеть деталей.

– Рондо, – обращается мэр к "побочному". – Ты знаешь, что нужно делать.

– Да, сэр. Но мы можем подождать остальных, чтобы…

Бенджамин со всей силы бьет рукой по столу, кажется, я даже слышала последующей треск дерева. Его взгляд настолько уничтожающий, а голос холодный и строгий:

– Это, твою мать, приказ! А не посиделки у костра. Если я сказал сейчас – это значит сейчас. Надеюсь, мне больше не нужно будет тратить время на объяснение таких банальных моментов.

– Нет, сэр. – тут же отвечает Рондо ещё выше приподняв подбородок.

– Отлично. – говорит старший Аллен.

Хозяин кабинета снова откидывается на спинку кресла и обводит всех взглядом. Как только он собирается что-то сказать, в дверь кто-то тихо стучит.

– Входи. – говорит Бенджамин и словно от усталости прикрывает глаза.

Дверь открывается, и в проёме я вижу Серену. Она как всегда в очках, с шишкой на голове и объемной кофте серого цвета. Девушка тихо прикрывает за собой дверь и оборачивается к нам.

– Я тут услышала что-то про приказ. – натыкается на вопросительный взгляд хозяина кабинета и объясняет. – Ну я проходила мимо двери и случайно подслушала.

– Тебя это не касается. – холодно говорит Бенджамин.

– Касается. – спорит Серена.

– Что прости? – кажется старший Аллен в растерянности. Такого выражения лица я у него никогда не видела. – И с каких это пор каждый решил мне высказать свою точку зрения?

– Вы куда-то уезжаете? – спрашивает Серена, смотря на Тони.

– Да. Я тебе рассказывал. – отвечает тот.

– Я тоже еду.

Аллены хором говорят:

– Нет.

– Да. Не вижу причин не поехать. С моего участия начался весь этот хаос. И что я скажу своему ребенку… – тараторит Серена.

– Что? – шокировано говорит Тони. – О каком ребенке идет речь?

– О твоём. И о моём, конечно.

– Ты беременна? – спрашивает Бенджамин.

– Да. Теперь я уверена.

Наступает тишина. Тони медленно подходит к Серене и нежно берет её за руку. Кажется, он потерял дар речи. Но старший Аллен, наоборот приобрел.

– Тогда ты тем более останешься здесь.

– Простите, но нет. – говорит Серена, она излучает уверенность в своих словах и действиях. – Я не смогу быть в стороне от того, что сейчас будет происходить. Вы не знаете, как сильно я себя презираю за то, что помогла этому случится. И я не хочу, чтобы мой малыш родился и знал только то, что его мама – это чертов подрывник, террорист. Не знаю, называйте, как хотите. Я буду учить его на своих ошибках. Понимаете? Когда он вырастет я буду рассказывать ему о том, что люди порой совершают ошибки, но они всегда должны пытаться их исправить, а не прятаться за спинами других. Или вы хотите, чтобы матерью вашего внука была трусиха?

На этот моменте её заставляет замолчать Тони. Он наклоняется к ней и целует на глазах у всех. Я рада за подругу, но моя нелюбовь к Тони не стала меньше ни на дюйм. Он не достоин её.

– Тони, она твоя ответственность. – спокойно говорит Бенджамин, тем самым давая сыну право выбора.

– Она едет со мной. – говорит Тони и с нежностью смотрит на Серену.

– Хорошо, но твоя задача защищать Рейчел. Не забывай об этом.

– Я понял.

Минутка сентиментальности окончена, и Бенджамин возвращается обратно к нашему делу:

– Рондо, берешь командование на себя. Отряд полностью в твоем распоряжении.

– Есть, сэр.

– Ты знаешь план, как никто другой. Расскажешь Рейчел всё по дороге. – он бросает на меня взгляд. – Сейчас на это нет времени. Свободны.

Все потихоньку уходят из кабинета, но я остаюсь и говорю:

– Спасибо.

– Не благодари меня, скорее всего я отправляю тебя на смерть.

– Я знаю. Сколько нам добираться до места назначения?

– Три дня.

– Он может успеть.

– Я задержу Адама.

Встаю и направляюсь к двери, но у самого выхода до меня доносятся слова Бенджамина:

– Береги себя.

Ничего не отвечаю, покидаю кабинет и сталкиваюсь нос к носу с Джоном. Мне немного некомфортно, но я заставляю себя действовать, как человек с холодной головой:

– Что мне делать?

Выслушиваю инструктаж по дороге до машины. Сажусь на заднее сидение, рядом со мной располагается Джон. За рулем Тони, на пассажирском Серена. Я думаю, им нужно многое обсудить. Всю дорогу до машины Тони светился, как рождественская елка. Автомобиль трогается с места, и только сейчас я понимаю, что не попрощалась с Джереми и Шерри. Если я выживу, они меня за это убьют. Но дорога каждая секунда. И поэтому я не прошу Тони остановиться.

Выглядываю из окна и вижу, что, помимо нашего джипа, с нами едет ещё три машины. И это всё? Нас так мало? Вжимаюсь в спинку сидения и молюсь. Молюсь о том, чтобы у нас всё получилось.