Закари стоит напротив двери, где оказалась замурованной большая часть солдат Свободы. Он не знает точное количество запертых, но подозревает, что и тут их недостаточно, чтобы отбросить людей Зака назад и отбить остров. Записи отца оказались очень полезными, за всё существование их "дела", у них был недостаток грубой силы и перебор ученых.

Так было и в момент захвата острова.

Один из людей Зака разрезает металлическое полотно двери бензорезом, солдат облачен в обычную черную форму, на лице маска с защитным стеклом. Искры летят в стороны, бензорез ревет. Люди за дверью точно знают, что у них незваные гости. Когда полотно убирают, то вереница солдат Зака первыми входят внутрь, они змейкой расходятся в стороны и создают живой коридор. На удивление, стрельбы нет. Закари входят внутрь, переступив металл, его ботинки практически бесшумно ступают по казарме. Солдаты Свободы стоят в конце помещения, их оружие направлено на Закари. Автоматы его людей следят за движением каждого пленного.

Ни единого выстрела.

Это удивляет его. Странно то, что военные в синей форме не пользуются оружием по назначению. Могли бы попытаться.

В помещении находится около сорока человек в синем. Три из них женщины. Высокий и широкоплечий мужчина с сединой на висках выходит вперед и с вызовом смотрит на Закари. Глава девятки останавливается, в его руках нет оружия. Он совершенно расслаблен, и это благодаря вакцине Лейзенберга. Она даёт Келлеру преимущество, которое позволит среагировать ещё в момент, когда кто-то из пленных начнет нажимать на спусковой крючок. Но эти люди не знают о вакцине и о главе базы номер девять ровным счетом ничего.

Мужчину с седыми висками и Закари Келлера разделяет расстояние в два метра.

Напряжение ощутимо и тяжело осаживается на плечи всех присутствующих.

Мужчина перед Заком держит его на мушке и смотрит с ненавистью и растерянностью.

Это тоже ожидаемо. Никто в здравом уме не станет благосклонно принимать захватчиков.

Взгляд Закари Келлера медленно проходится по напряженным лицам.

– Сообщаю вам, что Свобода больше не подконтрольна главнокомандующей Катарине Келлер и её людям. Все военные, кроме вас, разумеется, находящиеся на базе и в пределах острова, нейтрализованы. Более умные сдались без боя, другие сегодня будут захоронены на территории острова. У вас тоже есть выбор. Первый вариант, вы складываете оружие и остаётесь нести службу здесь, но условия вашей службы изменятся. Больше не будет никакой ловли девушек и детей. Служба будет состоять в защите острова и тех, кто здесь останется. Вашим предводителем станет, вот этот мужчина, – Закари показывает рукой на Робина и продолжает. – Это Робин, и ему вы должны будете принести присягу, нарушение которой будет караться согласно военному трибуналу. Второй вариант, вы складываете оружие и уезжаете с острова. Мне неважно, куда вы пойдете и с какими намерениями. Вы не пленные и не рабы Острова. Третий вариант я даже не буду озвучивать, потому что в случае, если кто-то выберет его и поднимет оружие… то сегодня моим людям придется рыть куда больше могил. Они устали, не хочу напрягать их лишний раз. Все вышеперечисленные варианты не касаются преступников.

– Что значит "преступников"? – спрашивает мужчина напротив Зака.

Келлер переводит внимание на человека, который опустил автомат и внимательно разглядывает Зака.

– Я сам солдат и знаю, что такое приказы. Понимаю, что вы должны были их выполнять, но также я уверен в том, что есть и те, кто преступал уровень приказа свыше. Насилие, мародерство, убийство не в рамках самозащиты, все это карается тюремным сроком. Это каралось раньше и будет караться впредь.

Мужчина перед Заком поджимает губы и в итоге спрашивает:

– И как ты поймешь, что перед тобой преступник?

Зак бы улыбнулся этому вопросу. Если бы люди в синей форме знали его, как те, что стоят за его спиной, то у них не было бы подобных вопросов.

– Вы сами мне расскажете, – сообщает Келлер.

– А если нет?

– Тогда я заставлю вас рассказать. А пока можете обсудить новое положение вещей. У вас час на принятие верного решения. Все остальные вопросы можете задать Робину.

Не боясь получить пулю в спину, Закари разворачивается и уходит из помещения. Его люди отправляются следом, половина остается у двери, а остальные идут с Закари к лифту. Теперь ему предстоит разговор с учеными, просмотр камер видеонаблюдения, хотя этим уже занимаются его люди. И последнее, что ему нужно будет сделать, так это поговорить с пленными и дубликатами. А ещё дети. Это Закари оставляет напоследок, он не уверен, что после увиденного оставит в живых хоть кого-то с острова Свободы.

Спустившись и выйдя на улицу, Закари на мгновение останавливается. Ночь практически беспроглядная. Лицо овевает прохладный ветерок, а воздух кажется максимально свежим несмотря на то, что с другой стороны острова его люди копают могилы для тридцати одного человека.

Трое из его отряда лежат в черных мешках в отделении морга. Еще десять в лазарете, сами себе залечивают раны. Закари захватил остров с минимальными потерями, но их не удалось полностью избежать.

Продолжая путь, Закари заворачивает за здание и оказывается перед высокими открытыми воротами. Входит внутрь и видит ученых. Их пришлось держать здесь, потому что людей в белом тут куда больше, чем в синем.

Больше ста пятидесяти человек.

В центр помещения уже принесли стол и два стула. Закари проходит и опускается на стул. Открывает первую папку, тут досье на всех. Но более важная информация находится в другой папке – в той, что для Зака подготовил Вэнс, который сейчас просматривает камеры из лабораторий. Тут написаны преступления, которые совершали все эти люди. У кого-то они меньше, у кого-то непозволимо больше.

Например, у Офелии Стернинг.

Женщина. Жаль.

Закари поднимает взгляд от папки и осматривает толпу. На всех надеты наручники, люди Зака держат их на прицеле, некоторые из ученых жмутся к стене, стараясь остаться незамеченными, но есть и другие, они стоят, высоко подняв голову и смотря на Закари, как на ничтожество.

Вот только ничтожеством являются они.

Закари отодвигает эмоции назад и полагаясь только на здравомыслие вызывает первого ученого, чьи преступления ужасают даже его.

– Офелия Стернинг, прошу, присядьте.

Из толпы отделяется стройная фигура в белом халате. Девушка идет к столу так, словно её пригласили на королевский прием. Высокий хвост светлых волос раскачивается из стороны в сторону, пока Офелия не садится перед Заком. В её взгляде нет страха, но слишком много самоуверенности.

– Мои люди просматривают камеры. На данный момент они насчитали более сорока трех пленных, убитых вашими руками. И это только за две недели.

Девушка глубоко вздыхает и отвечает твердым и уверенным голосом.

– Это было необходимо. Дисциплина должна соблюдаться, иначе будет хаос.

– Считаете, что убийством можно поддержать дисциплину? – спрашивает Зак.

– Безусловно.

Закари более внимательно вглядывается в глаза девушки и не видит там ни капли сожаления. За маской милого лица скрываются совсем не милые действия.

– Вы понимаете, что совершили преступление? – над этим вопросом Зака Офелия думает немного дольше.

– Это моя работа.

– Это не ответ.

– Я не виновна, если было бы нужно сделать это ещё раз, я бы сделала дважды. Наше дело превыше всего. За одну отнятую жизнь я могу создать десятки новых.

Девушка позволяет себе легкую улыбку. Закари оборачивается к своим людям.

– Пистолет, – произносит он и уже через пять секунд сжимает в руке прохладную рукоять.

Закари слышит, как сердце Офелии начинает стучать чаще, но внешне она своего страха не показывает. Девушка наклоняется ближе к Заку и говорит:

– Я очень ценный сотрудник и могу помочь вам в работе над проектом.

– Проект закрыт.

– Вы не можете его закрыть. Он слишком важен.

– Не настолько, чтобы убивать беззащитных людей.

– Вы не правы, – шипит Офелия и бросает мимолетный взгляд на пистолет.

Закари не собирается спорить с ней. Она сама подписала себе смертный приговор, её слова больше не важны.

– Вы признаётесь виновной в деяниях против человечества. И чтобы остальные поняли мою точку зрения, я вынужден вынести не только приговор, но и его исполнение.

– О чем вы говорите?

– Жизнь за жизнь. Жаль, что она у вас только одна.

Выстрел, и тело Офелии, а в простонародье Стервы, падает со стула. Среди ученых начинается паника, но очередь выстрелов в потолок заставляет их замолчать.

Закари оборачивается и говорит одному из своих людей:

– Скажи парням, что нужна ещё одна яма.

Следующий, кого Закари вызывает, приземистый пожилой мужчина. Если верить его имени и фамилии, он один из родоначальников проекта дубликатов. С ним разговор проходит куда дольше. На некоторых Зак практически не тратит времени, с другими же приходится разбираться. Троих имен из списка ученых, которые были в книге отца, нет. Двоих убили ещё давно, это Зак узнал также из книги, остаётся только Пол Эшли, и скорее всего именно он лежит в багажнике на материке.

Зак уходит из помещения, когда уже начинает светать, его люди распределяют ученых. Некоторые остаются в строю, в ожидании своего нового руководителя, который в скором времени прибудет на остров. Доктор Лейзенберг будет руководить иного рода научными открытиями. Остров куда больше оснащен для дальнейшего создания вакцины. Закари вспомнил, как Алекс просила повысить Лейзенберга. Момент настал.

На острове больше не будут проводить опыты с использованием пленных и дубликатов. Но это место идеально подойдет под разработку вакцины и её дальнейшую сохранность от посягательств извне.

Дальше Закари отправляется к пленным и дубликатам.

Когда он входит в первое помещение, то видит, как быстро люди в серой одежде соскакивают с кроватей. Они испуганы, но выстраиваются таким образом, что возле каждой двухэтажной кровати стоит по два человека.

На этот раз речь Зака оказывается длинной, он пытается объяснить, что больше этим людям бояться нечего и они не являются пленными. Никто не двигается с места, никто не задает вопросы. Они замерли в ожидании худшего.

Закари так и думал, что именно с ними возникнет куда больше сложностей. Половина из них пленные, а вторая часть практически ничего не знает про внешний мир.

Они начинают верить ему только после того, как он уходит из помещения в следующие, но дверь, через которую он вошел, остается открытой. Но они не двигаются с места. Закари оборачивается и говорит:

– Датчики в вашей голове отключены, желательно достать их оттуда. Можете пройти прямо по коридору, вас проводят в мед отсек, там медсестры под надзором моих людей помогут вам. Дальше можете вернуться сюда и обдумать свое новое положение. За пределами этого острова есть выжившие поселения. Могу предоставить вам место на защищенных базах, но вам придется там работать. Днем я соберу вас прямо на улице, и мы решим, как быть дальше.

Не дожидаясь реакции, он идет дальше и повторяет всё это ещё несколько раз. Из пленных так никто и не решается задать вопрос, никто не пытается даже сделать шаг к открытой двери. Настолько эти люди сломлены и запуганы.

После Закари отправляется в кабинет, где просматривают камеры видеонаблюдения. Там получает отчет на бумажном носителе и отправляется к детям. Там его ожидает шок. Сотни капсул, в которых в медикаментозном сне находятся дети. Зак решает не будить их, а сначала постараться найти матерей, у некоторых они точно есть. С остальными будет сложнее, их нужно переправить на девятку и обустроить там.

Дав соответствующие указания, Закари наконец-то отправляется к Алекс. Он удивлен, что она ни разу не связалась с ним по рации. В какой-то момент он был бы только рад этому. Несмотря на то, что в венах Закари вместе с кровью течет вакцина, он безбожно устал. Настолько, что, найдя наконец место, где находится Алекс, готов просто свалиться с ног и уснуть хотя бы на пару часов.

Но стоит ему открыть дверь, как он обнаруживает Александрию Брукс, сидящую прямо на полу в кабинете Джери, в огромном мужском халате, а вокруг неё валяется около двух десятков папок. Естественно, они ей не принадлежат.

Алекс поднимает голову и смотрит на Зака.

– Ты не поверишь, что я нашла, – воодушевленно восклицает она и поправляет прядь волос, упавших ей на глаза.

– Тебя нельзя оставлять одну в кабинете.

Алекс улыбается, и Зак забывает об усталости. Ради этой улыбки он перевернул мир.

Зак столько раз терял её, что не до конца осознает, что Алекс теперь рядом. И больше он не намерен её отпускать. Если она решила, что слова, сказанные им ранее, шутка, то это не так.

– Я же для всех нас стараюсь, – сообщает она и откладывает папку в сторону.

– Безусловно.

– Тут есть имена женщин и если они попадали сюда вместе с детьми, то мы можем найти их по номерам, я не знаю, что именно они означают, но…

Зак отрицательно качает головой.

– Все это подождет пару часов. Иди сюда.

Алекс поднимает с пола и перешагивает папки.

– Если что, это не бардак, я разложила…

В очередной раз он не дает ей договорить. Берет Алекс за руку и притягивает к себе, поцелуй оказывается сладким. Он полон нежности и невысказанных слов. Он настолько мягкий, что у Алекс выступают слезы.

– Не плачь, – шепчет Закари ей в губы и нежно стирает дорожки слез с её щек.

– Я не плачу, – шепчет она. – Я боялась, что этого больше никогда не произойдет.

– Я рядом, – твердо говорит он, гипнотизируя Алекс уверенным взглядом. – Нам бы отправится в другую комнату. Нужно поспать пару часов и возвращаться к работе.

– Почему не тут?

– Я не хочу любить тебя на чужих простынях.

– Ты привез с собой свои?

Улыбка и ответ.

– Нет. Тут много помещений, в которых давно никто не жил. Я подобрал нам одно.

Прямо в халате, с босыми ногами Алекс идет за Закари. Стоит им переступить порог, как он поднимает её на руки, чтобы она не шастала по грязному полу голыми ногами, но Алекс воспринимает этот жест за романтический и кладет голову на плечо Зака.

Идут они недалеко. Оказавшись в просторной комнате, Зак опускает Алекс на кровать, скидывает с себя пиджак и, не отводя от неё взгляда, произносит:

– Я в душ, скоро вернусь и желательно, чтобы ты была тут.

Только после этих слов, Алекс замечает, что в комнате есть ещё одна дверь. Закари скрывается за ней и медленно скидывает с себя одежду. На его теле уже нет синяков и ссадин, которые он получил вчера. Он включает воду и переступает порог душевой кабины. Не проходит и пяти минут, он слышит, как Алекс поднимается с кровати. Закари напрягает слух и различает шуршание. В этот момент за преградой Алекс стоит у пиджака Зака и смотрит на клочок бумаги, который торчит из внутреннего кармана. Закатив глаза, она выдергивает лист и разворачивает… её портрет, тот, на котором невидимыми буквами написано: "Разыскивается".

Алекс улыбается, возвращает лист на место и бросает взгляд на разделяющую её и Зака дверь.

Закари тоже улыбается. Алекс неисправима. Даже сейчас она успела засунуть свой нос куда не нужно. Но Закари начинает улыбаться ещё шире, когда слышит её медленные приближающиеся шаги. Ему не нужно поворачиваться, чтобы увидеть за стеклянной дверью душа, как Алекс входит в ванную комнату. Он это слышит, как и то, с какой скоростью колотится её сердце. Его собственное тоже разгоняется, и Зак делает глубокий вдох.

А потом он слышит, как тяжелый халат опускается на пол ванной, и уже в следующее мгновение дверь душевой открывается.

Полностью нагая Алекс перешагивает порог и, не сводя взгляда с лица Зака, медленно подступает к нему.

– Нашла, что искала? – спрашивает он.

Алекс не понимает, о чем он спрашивает, и Зак поясняет:

– Я о портрете.

Алекс улыбается и пожимает плечом, а её тело тем временем уже полностью намокло.

– Это мило, – произносит она.

– Возможно.

– Стоп, ты что следил за мной… как ты?

– Лейзенберг сделал вакцину из плазмы Лексы, и она помогла мне услышать, как ты копошишься в моих карманах.

– Я больше не буду, – говорит она.

– Нет. Будешь.

Закари улыбается, и Алекс не в силах сдержать ответную улыбку. Она хочет забыть всё, что было раньше. Ужасы и страхи. Побеги и переживания. Алекс хочет насладиться моментом, когда, кроме неё и Закари, рядом никого нет.

Только он и она.

Алекс проводит по рукам Зака снизу вверх и, привстав на цыпочки, слегка касается его губами. Не отрывая взгляда, наблюдает за Заком, а точнее за его глазами, в которых с каждым ударом сердца разгорается пламя. Алекс даже не представляет, какой он видит её.

Бесконечно желанной и соблазнительной.

Его тело уже отозвалось на её появление, но Заку интересно, что она сделает дальше. По блеску в темных глазах он догадывается и не собирается её спугнуть.

Вода продолжает омывать их нагие тела, пока Алекс не подталкивает Зака к стене и не начинает дорожку поцелуев с его губ вниз. Шея, легкий укус за плечо, мягкий поцелуй в ключицу. Она опускается ниже и ниже, а когда её губы задевают его член, Зак шумно выдыхает, но продолжает смотреть.

Это самое эротичное, что он видел.

Алекс перед ним на коленях.

Голая и мокрая.

Только его и больше ничья.

Она пробует его на вкус, и Зак запускает руку ей в волосы.

Он испытывает наслаждение, граничащее с физической болью, от жара её губ. И в итоге его глаза закрываются, чтобы тело ощутило все сполна.

Сначала её движение неуверенные и в какой-то степени робкие. Но даже сквозь шум воды, Алекс слышит, как дыхание Зака учащается, а рука в её волосах сжимает мокрые пряди.

Движения становятся сильнее и быстрее, словно она куда-то спешит, но это не так. Она сама окунается в омут страсти и получает наслаждение оттого, что Зак уже вот-вот готов перейти за край блаженства.

Стоя на коленях, Алекс ощущает себя властной над Заком, настолько могущественной над ним, словно держит в руках его душу.

С громким стоном Закари открывает глаза, Алекс поднимает свои, и их взгляды пересекаются. Этот момент они не забудут.

Закари поднимает Алекс с колен и впивается в её губы долгим поцелуем, а потом резко разворачивает её к себе спиной, проводит руками по талии и сжимает бедра. Алекс выгибается, словно кошка, и Закари притягивает её к себе. Плавно входит и на мгновение остается внутри. Упирается лбом ей в волосы и начинает медленные движение. Алекс двигается навстречу, её темп увеличивается, но Закари не дает ей прийти к кульминации раньше времени. Он кладет одну руку её на талию, а вторую опускает к месту, где их тела соединяются, нащупывает затвердевший бугорок и размеренно потирает его. Алекс вскрикивает и кладет свою руку поверх его. Стоны и всхлипывания заполняют воздух вокруг них.

Оба теряются в пространстве. Но Зак не позволяет Алекс перехватить инициативу и продолжает дразнить её. А потом перехватывает её руку и кладет на место, где были его пальцы. Теперь Алекс сама направляет, а Закари начинает ускоряться, и уже через пару движений Алекс вскрикивает, и стенки её влагалища начинают сокращаться. Закари прикусывает её за шею и выходит в последний момент.

Зак поворачивает Алекс и заглядывает в её затуманенные глаза. Это второе самое сексуальное зрелище.

– Люблю тебя, – шепчет Алекс и прислоняется к Заку, потому что не может стоять. Ноги продолжают дрожать, а дыхание не успело прийти в норму.

– Легче стало говорить об этом? – спрашивает Зак, вспоминая, как Алекс прятала лицо в прошлый раз.

– Да, – на выдохе произносит она.

Закари поднимает лицо Алекс за подбородок и, смотря ей в глаза, говорит:

– Я тут подумал о том, что тебе идет белый цвет.

– Ты меня в белом не видел.

На губах Зака мелькает улыбка, и внимательно смотря Алекс в глаза, он говорит:

– Есть одно мероприятие, оно поможет исправить эту оплошность.

Сердце Алекс замирает, она боится спросить вслух, о каком мероприятии идет речь. Свадьба?

– Я могу просто надеть что-то белое, и ты посмотришь.

– Нет. Это так не работает. Алекс, я хочу, чтобы ты стала миссис Келлер.

– Ты мне делаешь предложение? Голышом?

– Я сказал о моем желании, надеюсь, ты в силах его осуществить.

– Э-э-э, да. В силах.

Закари обхватывает лицо Алекс ладонями и спрашивает ещё раз:

– Ты станешь моей женой?

– Да.

– Обратного пути не будет.

– Я никуда и не собиралась.

Очередной поцелуй оказывается слишком мягким и нежным, словно обещание, клятва и само благословение.