Было время, когда мне казалось, что жизнь наладилась. Например, благодаря "закону о детях", я стала неприкосновенна во всех смыслах, но это было известно очень узкому кругу людей. Преподобный позволил нам жить в Кресте и даже принял Майкла на службу. Точнее сказать, он его с трудом уговорил вернуться на пост главы защиты периметра. Майкл сначала не соглашался, мне кажется, у него развилась паранойя по поводу того, что я могу пропасть и больше не вернуться. Или же со мной что-то случится, а его не будет рядом. Но я рада, что здравый смысл взял верх. Мы все понимаем, что от него будет намного больше пользы за периметром, на охране мирных жителей. Ведь он это делает лучше всех.

Я тоже вернулась к своим обязанностям… работа в госпитале. Но больше у меня язык не поворачивается называть это работой. Каждый божий день уже на протяжении трех недель вместо приветствия Макларен выкачивает из меня кровь и проводит какие-то тесты. Я даже не интересуюсь его успехами. Не хочу тешить себя очередной надеждой. Пусть всё идет своим чередом. После того, как Макларен берет у меня кровь, я иду помогать ему с пациентами, но он то и дело проверяет мои зрачки, пульс, температуру и так далее. Иногда дает мне выпить какую-то дрянь, или же вводит это через шприц или капельницу. Каждый раз он говорит, что это возможно то самое "спасение", но дальше просто тишина. И я понимаю, что это был очередной провал.

На следующий день, после того как Хантер забрал Саманту, Роя и маленького Майкла, я навестила Пола и Дженни. Тренер выглядел вполне сносно, в отличие от девушки. Её лицо… на данный момент всё в кровавых бинтах, ясно одно – она не станет прежней красавицей, но по словам самой Дженни – это последнее, что её интересует.

Она тихо плакала, когда рассказывала мне о смерти своих близких… это было кошмарно. Но она не винит меня в этом. Новость о том, что Сенатор мёртв, не доставила ей особой радости, она так же, как и я посчитала, это слишком легким исходом для такого морального ублюдка.

Пол был немного расстроен, что Рой уехал не попрощавшись, но тренер никогда не падает духом и уже решил, что останется жить в Кресте и как только выздоровеет, то сразу же переговорит с Преподобным по поводу тренировки его людей. Как оказывается, он тоже в курсе, что местные блюстители порядка – это по сути обычные гражданские с небольшой физической подготовкой. И я уверена, Пол сделает из них настоящих профи.

Каждый день Саманта выходит на связь через кабинет Хантера и рассказывает мне о маленьком Майкле. Он по-прежнему молчит, но больше не плачет. Так же Сэм сказала, что теперь она по сути работает няней не только для Майкла, но и для сына Хантера. Это дает определенные привилегии, но частые встречи с главой Хелл напрягают её.

Рой же себе места не находит и постоянно пытается следовать за Сэм по пятам. Он не в восторге, что она стала много времени проводить в обществе Хантера и его приближенных. У ребенка очень тяжелый характер, по её словам, он весь в отца – упёртый и не признает авторитета никого, кроме Хантера.

Мы по-прежнему живем вчетвером, Брэдди и Стейси я практически не вижу, зато они целый день находятся в компании Майкла. Но так будет не всегда, скоро выпишут Пола и он тоже будет жить с нами. А после реабилитации и Дженни присоединится.

В общем, на протяжении трех недель моя жизнь стала стабильной. Утро в пустом доме. Разговор с Самантой, под ужасно приготовленную еду Брэдди. После, поход в госпиталь и манипуляции Макларена. Дальше работа с пациентами. Встреча с Полом и Дженни. Снова пустой дом. И долгожданное возвращение Майкла с работы.

И только приходя вечером домой, я даю волю своим эмоциям. В течение всего дня я улыбаюсь и на вопросы о том, как я себя чувствую, даю один и тот же ответ: "нормально". Но это не так. Мне… горько. Горько от того, что маленький Майкл далеко от меня. Саманты тоже нет рядом, а я бы так много хотела ей рассказать. Она ведь даже не знает, что я скоро стану мамой.

Стану мамой. Это мысль не покидает меня никогда. Я с ней просыпаюсь и засыпаю, думая о будущем ребенке. Сейчас, лежа на кровати, я смотрю на свой живот и не вижу никаких изменений. Уже три месяца я ношу под сердцем малышку… да… я почему-то уверена, что это девочка. Хотя Макларен говорит, по теории вероятности, скорее всего у меня появится мальчик. Да чёрт с ним и с его теориями. Это девочка. Я думала об имени, которое дам ей при рождении, но ничего путного в голову не приходит.

Тихий стук в дверь заставляет меня насторожиться и достать пистолет из-под подушки. В доме никого нет. Но я сомневаюсь, что кто-то с плохими намерениями стал бы стучать в дверь. На всякий случай навожу оружие на вход.

– Войдите.

Медленно открывается дверь, и в комнату просовывается блондинистая голова Стейси. Опускаю пистолет, и она плавно входит. Естественно, виляя своими бёдрами, словно она на подиуме. Раньше я думала, что она так завлекает парней, но нет. Она просто такая, "флиртунья" до кончиков ногтей.

– Привет. – подходит к кровати и садится на краешек.

– Привет. Ты что-то сегодня рано.

– Да так, пустяки, небольшое недомогание. – улыбается мне, но я вижу грусть в её глазах.

– Стейси, что случилось? – я задаю этот вопрос только потому, что она всем видом дала понять, что хочет о чем-то поговорить. То отводит взгляд в сторону, то сжимает и разжимает пальцы на руках.

– Всё отлично. У меня есть работа, дом, семья… которую я так давно хотела. Кажется, что всё замечательно, но…

– Стейси, не томи, если ты хочешь о чем-то поговорить, то давай.

Ёрзает на кровати и разглядывает свои ногти. Так… я начинаю напрягаться…что-то случилось. Блондинка переводит на меня печальный взгляд и спрашивает.

– А как у вас с Майклом? Всё хорошо?

– Да. – отвечаю я, но этот вопрос настораживает меня ещё больше. Смотрю на неё и понимаю, что не хочу услышать то, что она мне скажет. – А должно быть как-то иначе?

– Ой. Нет, конечно. Я рада, что у вас всё хорошо. На самом деле, я думала, что ты ещё на работе и хотела кое-что забрать. Вот и всё.

Я просто молча смотрю на неё и моё первое желание – попросить её уйти… сейчас же. Что это? Интуиция? Возможно. И я должна была её выслушать. Но…

– И что же ты хотела забрать? Из моей комнаты.

– Если быть точной, то из вашей комнаты. – поднимается с кровати, так же плавно покачивая бёдрами, подходит к шкафу и открывает его. В это же время я чувствую, что мои легкие сдавило, и я не могу сделать вдох. Жду, что же она достанет из шкафа. С полки, где хранятся вещи Майкла.

Закрывает дверь, оборачивается ко мне лицом и сжимает в кулаке… что это?.. трусы?

Тонкая материя моего самообладания готова дать трещину. Но я собираю себя воедино и отрываю взгляд от её руки. Смотрю в глаза и тоже поднимаюсь с кровати.

– И когда ты успела это здесь оставить? – внешне я невозмутима, но ураган эмоций проносится по венам. Меня словно режут без ножа.

– Джей, ты не подумай… – начинает оправдываться блондинка.

– Уже подумала, так… когда? – иду ближе к ней, Стейси пятится к двери. Но её взгляд такой… беззащитный.

– Не сердись на Майкла. – как только блондинка произносит его имя, моё сердце начинает кровоточить. Нет. Этого быть не может. Кто-то разрывает мою душу на мелкие частицы и раскидывает в разные стороны. Боль… я думала, что испытала её достаточно, но это не так. Это новый вид боли, ранее неизведанный мной. – Понимаешь, просто ему было одиноко, и мы были уверены, что ты больше не вернешься.

Сердце отбивает бешеный ритм, и маленькая Джей внутри меня кричит. Кричит так громко и отчаянно, что я готова зажать уши. Только это меня не спасет.

– Я пыталась его утешить и всё получилось само собой, я… прости меня. Мне так жаль… – слезы Стейси, которые покатились по лицу, совершенно не трогают меня.

– Убирайся. – спокойно говорю я, но в любую секунду готова сорваться и просто выцарапать ей глаза.

Стейси мнётся на месте и теребит черное кружево в руках, но не уходит. Я же больше не могу смотреть на неё и закрываю глаза. Кажется, меня сейчас вырвет. Ком боли уже в самом горле, и я не в силах остановить слезы, которые просачиваются сквозь закрытые веки. Чувствую её руку на своём плече… это что, утешительный жест? Открываю глаза и стряхиваю её руку и что есть мочи кричу.

– Убирайся!!!

Она разворачивается и с поникшей головой покидает мою спальню. Просто кучкой падаю на пол и закрываю живот руками.

Слезы…

Истерика…

Крики…

Но этого не видел никто.

Меня просто сломали… всего лишь одна фраза сломала меня.

Я и вообразить себе не могла что Майкл… МОЙ Майкл может так со мной поступить. И плевать я хотела на то, что он думал, что я больше не вернусь. Прошел месяц… так мало времени…

Он предал меня.

Он уничтожил меня.

Он растоптал мою душу.

Кое-как собрав себя по частицам, поднимаюсь и иду в душ. Хочу смыть с себя всё, что узнала. Стоя под струями теплой воды, я ещё немного поплакала, но это уже было больше похоже на скулеж раненого зверя.

Я четко решила, что хватит всем пользоваться мной. Помыкать. Управлять. Достаточно!

Теперь у меня нет иного выбора, как остаться в живых и вырастить свою девочку в любви. Хоть это и будет только любовь матери… без отца.

Мне больше не нужен никто. Когда ты один, то и боль причинить некому. В каком-то извращенном смысле это тоже свобода.

И теперь я свободна…

*****************

Майкл.

Сегодня был адски тяжелый день. Три набега не мертвых в районе, который патрулировал мой отряд. К счастью, обошлось без потерь со стороны живых. Но складывается четкое ощущение того, что кто-то просто натравливает тварей на Крест.

Брэдди направился домой, а я иду на встречу с Преподобным. Он в срочном порядке "пригласил" меня к себе.

Единственное, что я сейчас хочу, так это уйти домой. Там меня ждет Джей. Только благодаря мысли о НЕЙ, улыбка появляется на лице. Не думал, что можно так скучать по человеку. Оказывается можно.

Проходя по храму Возрождения, я задумался о том, что все эти люди пришли сюда не просто так. Они таким способом ищут помощи. Когда не остается надежды, возрождается вера. Пока я не впал в такое состояние, но не исключено, что в скором времени я тоже поселюсь на этих скамьях и буду молиться и просить всех богов, которые когда-либо были, о помощи и спасении. Спасении Джей и малыша.

Вхожу в кабинет, и Преподобный тут же поднимается с места и подходит ко мне. Подает руку в знак приветствия, и я сразу понимаю, что ему что-то нужно. Он никогда так не делал. Здороваюсь с ним и сажусь за стол. Преподобный забирается на своё кресло. Он никогда не думал, что оно выглядит нелепо, в нищенской комнате "трон". Или тем самым он пытается показать, что он здесь "босс"? Так никто и не спорит.

– Майкл, как поживает Джей? Как малыш? – спрашивает Гарольд и складывает руки перед собой.

– Всё нормально. Может ближе к делу?

– Да, конечно. Через неделю в нашем городе состоится приём. Прибудут мистер Морис с супругой и ещё несколько высокопарных людей. Вы с Джей должны быть на вечере.

Молча смотрю на него и не понимаю, какого ответа ожидает от меня Преподобный. "Спасибо, за приглашение", "Мы обязательно придём", "Это честь для меня".

Я не могу заставить Джей увидеться со своими родителями. На неё и так свалилось слишком многое. Она конечно храбрится и делает вид, что всё наладилось. Но я понимаю, что это не так. Даже, когда она с улыбкой на лице говорит, что всё отлично.

Наклоняюсь вперед и складываю руки так же как Преподобный и, смотря четко ему в глаза, отвечаю: "Нет".

– Майкл, вы должны прийти. Понимаешь… я и так нажил себе врага в лице Флинта. Сейчас же я пытаюсь наладить наше общение. Ты же знаешь, что без поддержки Чёрной Пантеры Крест долго не протянет. И единственная просьба мистера Мориса – это повидать дочь и узнать, как она поживает вдалеке от родителей.

Смех вылетает из меня, и я смотрю на главу Креста, как на идиота.

– Вы что, серьезно ему верите?

– Нет. Конечно нет. Я прекрасно понимаю, что его главная цель – это проверить здесь ли мальчишка, которого мы украли из Подземелья…

– Не украли, а спасли. Вы наверное это хотели сказать?

– Да. Прости. Я нервничаю, потому что от твоего ответа зависит, состоится ли этот вечер. Если бы мы никак не зависели от Черной Пантеры, я бы не согласился на это никогда. Ты сам знаешь моё отношение к детям и их безопасности. Они наше будущее. Они те, кто будет вершить историю нового мира. А мистер Морис погубил слишком много невинных душ.

– О чем вы тогда думали, когда согласились на план Хантера? Вы же понимали, в случае провала, вам не видать поддержки от Черной Пантеры. И вы всё равно пошли на это.

– Я был уверен, что Хантер сместит Мориса и поставит своего человека во главе Черной Пантеры. И я до сих пор верю, что он сделает это. Не сейчас, так позже.

– Не исключено. – тут я готов согласиться с Преподобным, если Хантер поставил цель, он придет к ней несмотря на препятствия.

– А сейчас мистер Морис должен быть уверен, что я сожалею о своём необдуманном поступке. И что я снова его верный друг.

– Хантер в курсе этой встречи?

– Да. Тем более он тоже прибудет.

– Я подумаю. Завтра дам ответ. – говорю я, а Гарольд протяжно выдыхает.

– Хорошо.

И я ушел. Ненавижу политиков. Они как склизкие черви, так и норовят обмазать всех вокруг своим дерьмом. На пороге дома я увидел Стейси, которая только возвращалась домой. Странно. Она сегодня вернулась раньше и сказала, что плохо себя чувствует.

– О, Майкл, ты только идешь домой?

– Да.

– Я тоже. Проторчала в госпитале. Чувствую себя уже лучше, спасибо, что спросил.

Не отвечаю, захожу в дом и иду прямиком в спальню.

Она пуста. Джей нет. Ушла куда-то. Ладно, приму душ, от меня несет смертью и смрадом тварей. Скидываю с себя грязную кофту, открываю дверцу и… замираю у открытого шкафа. Тут только мои вещи. Что за…

Выхожу из комнаты и, стоя в кухне, вслушиваюсь в звуки, окружающие меня. Стейси в своей комнате, нервно ходит туда-сюда. Брэдди сидит за столом, тут мне не нужно прислушиваться, я вижу недоумение на его лице.

Шаги… второй этаж… комната Саманты и Роя. Преодолеваю лестницу и без стука вхожу во внутрь.

Джей. В огромном халате, с босыми ногами останавливается в центре комнаты. Мокрые волосы рассыпались по плечам и спускаются ниже поясницы. Облегчение волной проносится по мне, и я наконец спокойно выдыхаю, ровно до того момента, когда она оборачивается. Джей выглядит как всегда. Невероятно красивая и сильная, но аура напряжения так и витает в воздухе. Её взгляд… разочарование, печаль и злость.

– Почему ты здесь? – спрашиваю я и делаю шаг к ней.

– Я так захотела. – высокомерно отвечает она и делает шаг от меня. Сейчас я узнаю в её поведении ту девушку из Подземелья. Холодную, высокомерную… Что случилось? Первая мысль, что виной этому Макларен, возможно, он что-то ей сказал и она расстроена. А если честно, я ни черта не понимаю.

– Как это понимать? Я прихожу в комнату и вижу, что твоих вещей там нет… ТЕБЯ нет.

– Ну вместо моих вещей там есть другие. – Джей несет какой-то бред.

– Что? О чем ты говоришь?

– Майкл, давай просто оставим это. Я устала.

– Что оставим? – делаю шаг к ней и вижу, что Джей из последних сил сохраняет видимое спокойствие. Прислушиваюсь и понимаю, что её сердце колотится так, словно она пробежала не одну милю. – Милая, что стряслось?

На слове "милая" она с болью прикрывает глаза, и я вижу, как слеза скатывается из под прикрытых век. Да что, твою мать, происходит?! Делаю в её сторону ещё шаг, но она поднимают руку, отталкивая меня, и делает шаг назад. Открывает глаза, и я материально чувствую её боль.

– Тебе больно? – спрашиваю я.

– Не физически. – отвечает она.

– Что-то с ребенком?

– Нет.

– Тебя расстроил Макларен?

– Нет.

Спусковой механизм пришел к действию, и я просто подхожу к ней и обнимаю. Не могу смотреть, как она мучается… Сначала Джей начинает отбиваться от меня, но через минуту, которая длилась слишком долго, она просто плачет в моих объятиях. Глажу её по мокрым волосам и слышу, как биение её сердца приходит в норму. Но не до конца. Даже если она не скажет мне сама, что случилось, я ведь узнаю это. Рано или поздно я сверну шею тому, кто причинил ей такую боль.

– Всё… отпусти меня.

– И не собираюсь.

– Майкл, я серьезно. – поднимает на меня заплаканное лицо. – Я хочу побыть одна. Пожалуйста.

Разжимаю руки и кажется, что я именно сейчас… в эту минуту теряю самое ценное, что у меня когда-либо было.

Вспоминаю про разговор с Преподобным и сжимаю кулаки. Твою мать! Я её сейчас просто добью, но это не может подождать.

– Джей, нам нужно поговорить.

– Не сейчас. – умоляюще просит она.

– Прости, но это не может больше ждать.

Потирает пальцами слезы и смотря мне в глаза говорит:

– Я всё знаю… нам больше… не о чем говорить. Уходи.

– Как ты узнала о вечере? Преподобный что приходил к тебе? Это он довел тебя до такого состояния?

– Что? Какой вечер?

– Через неделю состоится приём, на котором будут присутствовать Анна и Флинт Морис… мы должны пойти.

– Хорошо.

Вот сейчас я в полном недоумении, в смысле "хорошо"?

– Ты согласна?

– Да. Глава Черной Пантеры рано или поздно заявится сюда. Хантер нас предупреждал. Он убедится, что маленького Майкла здесь нет и уедет. И чем раньше состоится МОЯ встреча с "родителями", тем лучше. – опускает руки на живот и делает глубокий вдох. – Они не должны знать, о малышке… пока со стороны не видно, что я в положении, нам нужно встретиться.

И я ушёл…

Мне пришлось…

Джей ещё трижды попросила меня покинуть комнату, и я сдался. По её поведению и словам, я последний человек на земле, которого она сейчас хочет видеть. В голове полнейший раздрай. Что за странное поведение? Я конечно слышал, что у беременных бывают причуды, но не до такой же степени. Хорошо. Если Джей хочет побыть одна, то я готов дать ей это время. До завтра. Не больше.

*****************

Джей.

Ночь… это самое сложное время. Если днем я ещё могла смириться с тем, что Майкла в моей жизни больше не будет, то в темное время суток боль обрушивалась на меня снова и снова. Тихо скулила в подушку, глотая горькие слезы. Не могу позволить себе выть во всё горло… он услышит и придет… А я не уверена, что смогу выгнать его вновь.

*****************

Майкл.

Я не мог найти себе места. Постель без Джей была пустой и холодной. Нет обычных разговоров и подколов с её стороны. Меня больше никто не обнимает и мне некого обнять. Черт. Приглушенный звук её плача, который я четко расслышал в тишине ночи, не дал мне спокойно лежать и делать вид, что всё в порядке. Я встал и пошел к ней. Дошел до двери и остановился. Не посмел постучать. Она не хочет видеть меня. И сейчас, зайдя в эту дверь, я просто сделаю ей ещё больнее. Так я и простоял, смотря на дверь, пока всхлипы не прекратились.