Майкл.

Как только мы покинули палату, я подошел к Хантеру. Мои опасения спрашивать его о чем-либо в присутствии Джей были обоснованными, ведь ответ может быть абсолютно неожиданным.

– Ты видел это раньше. – говорю я.

– Лишь однажды. – безразлично отвечает Хантер.

– Что с ней будет? – спрашиваю и чувствую, как мои мышцы напрягаются, а руки сжимаются в кулаки.

– Она обречена. – он переводит взгляд на свои часы, но не смотрит на время. Хантер провалился в воспоминания. Моргает и возвращается в реальность. Смотрит мне в глаза. – Мне жаль.

– Обречена на что? – ярость поднимается во мне, и от непонимания ситуации я готов крушить всё на своем пути.

– Я ещё не уверен. Подожди немного, Макларен всё выяснит.

– У кого ты видел такие же глаза?

Хантер смотрит по сторонам, мы одни не считая Лори, который занят тем, что сидит на полу облокотившись о стену. Думаю, доктор его умотал, и мальчишка рад лишней минуте отдыха.

– Не здесь. – говорит Хантер и открывает первую попавшуюся дверь. В палате пусто.

– Лори не говорит. – говорю и вхожу вслед за Хантером.

– Но он явно отлично слышит… Такие же признаки я увидел шесть лет назад. Это была девушка, которая подарила мне сына.

Тишина. Слишком оглушительная. Что он этим хочет сказать? Так стоп. Я понимаю, что он мне говорит… но. Как это возможно?

– Ты хочешь сказать… – начинаю я, но Хантер перебивает меня.

– Я ничего не хотел сказать. Но единственный раз когда я видел подобное…

– У тебя есть сын?

– Да.

– И… жена?

– Нет. – снова смотрит на часы, но в этот раз на время. – Остальное вам расскажет Макларен, если моя догадка верна, конечно.

Вылетаю из палаты, врываюсь в другую и вижу, как Джей сидя на кушетке ошарашенно пялится на монитор. Переводит взгляд на меня, и одновременно из её глаз катятся слезы и появляется нежная улыбка. Подхожу к ней и обнимаю. Твою мать! У меня пропал дар речи.

За спиной слышу шаги Хантера и спокойный ответ Макларена: "Ты прав".

Он прав. Он прав. Он прав.

У меня будет… ребенок. У нас будет ребенок.

********************

Джей.

Я что улыбаюсь? Совсем с ума сошла. Миллион мыслей проносятся в голове, и ни одна не останавливается ни на минуту. Ребенок? Какой к черту ребёнок? Я не собираюсь ввести в этот жестокий мир малыша. Я даже не знаю, где буду жить завтра, через неделю и так далее. Так, Джей, остановись. Может это ошибка. Но Макларен сказал, что проверил всё три раза, и ошибка исключена. О Боже. Я буду… мамой. В моём роду с этим небольшие проблемы. Но… Но что? Я не знаю.

Смотрю на монитор и слышу, как распахивается дверь. Перевожу взгляд и в эту же секунду понимаю: "Майкл знает". На его лице шок. Таким я его увидела впервые, он кажется… уязвимым. Подлетает и обнимает меня, я же с удовольствием принимаю это и впитываю в себя каждый его вдох.

– Макларен сказал – ребенок. Но какой ребенок? Это же смешно? Или нет. Майкл, я не гожусь на роль матери. У меня и примера-то нет. – понимаю, что несу все подряд, но остановиться не в силах. Меня прорвало, слова неудержимым потоком покидают меня. – Это же надо подумать о том, где жить. Как жить. Я, кажется, не поняла, но Макларен говорит, что он уверен. А я нет.

Тихий смешок Майкла заставляет меня замолчать, и я просто сижу и улыбаюсь со слезами на глазах, уткнувшись в его рубашку. Почему плачу? Непонятно. Почему смеюсь? Тем более.

Майкл отстраняется от меня и берет моё лицо в ладони. Смотрит в глаза, и я вижу в его взгляде проникновенную любовь. Возможно, это и не так, но на меня прежде никто так не смотрел. Даже он.

– Всё будет отлично. – стирает большими пальцами слезы и нежно целует в губы. В этот момент я забываю о том, что мы не одни.

– Кхм. Это всё потом. Сейчас Макларен расскажет вам все тонкости этого дела. И я бы вам посоветовал не распространяться по этому поводу. – невозмутимо говорит Хантер и разворачивается.

– Ты уходишь? – интересуется у него доктор.

– Да. У меня встреча с Преподобным. – оборачивается и смотрит на меня. – Позже я приду за ребенком.

– Что? Зачем тебе мой ребенок? – спрашиваю я и инстинктивно закрываю живот руками.

В ответ слышу смешок главы Хелл и кажется, он только что закатил глаза.

– Твой ребенок мне не нужен. Я забираю мальчишку, которого ты вытащила из Подземелья.

Он даже не дает мне возможности что-то сказать. Хантер просто уходит и закрывает за собой дверь. Так, с этим я разберусь позже, а пока перевожу взгляд на Макларен и внимательно слушаю каждое его слово.

– Итак. Во-первых, примите мои поздравления. – начинает Макларен и присаживается на стул, смотря по очереди то на меня, то на Майкла. – Во-вторых, как только что сказал Хантер, никому не рассказывайте об этом. Понимаете… дитя, что находится под твоим сердцем… уникально. И многие захотят заполучить его, по разным причинам.

– Например? – настороженно спрашивает Майкл.

– Например… этот ребенок может быть спасением для людей. Кто-то подумает, что он – это панацея. Кто-то решит, что это угроза миру. Другие захотят использовать его как оружие. Много причин. И ждать от людей доброты и принятия… не в этом мире.

– Благодаря… ребенку. – запинаюсь на этом слове. Я до сих пор не верю, что это правда. – Благодаря ему я до сих пор не превратилась?

– Да. – отвечает старик и его глаза становятся печальными. – Всё дело в том, что пока ребенок находится в тебе, ты практически неуязвима, у тебя, конечно, нет таких способностей, как у Майкла и Хантера, но твоя регенерации – это нечто волшебное. Ребенок защищает тебя от внешних и внутренних угроз. На протяжении всей беременности ты будешь чувствовать себя замечательно. Но…

– Но что? – не дождавшись продолжения мы с Майклом спрашиваем в унисон.

– Как я понимаю, пока со мной всё будет в порядке, но что со мной станет, когда ребенок появится на свет? – допытываюсь я.

– Я не знаю, что произойдет именно с тобой. Подобное я видел лишь однажды. Девушке было девятнадцать лет, она забеременела "волшебным ребенком" и тоже была укушена не мертвым… но она не превратилась, из внешних признаков изменились только её глаза. Я наблюдал за её состоянием все семь месяцев и ещё до родов выяснил, что как только в её крови перестают работать клетки ребенка, она мутирует… то есть мы знали, что в момент, когда ребенок появится на свет, у девушки останется примерно неделя… неделя на жизнь. А после она превратится. – Макларен замолкает и снимает запотевшие очки. Мы же с Майклом молча смотрим на него.

– Но ведь не факт, что с Джей случится то же самое? – спрашивает Майкл и обнимает меня чуточку крепче, я же кладу голову ему на плечо и прикрываю глаза. Устала. Как же я устала от всего.

– Не факт. Но я бы сильно не рассчитывал на другой исход. В прошлом я проводил сотни тестов, как сохранить жизнь девушки… но всё это было впустую.

– Спасибо. – устало говорю я и поднимаюсь с кушетки. – Есть ещё что-то безумно важное? Что не может подождать до завтра?

– Нет. – отвечает Макларен. – Иди отдохни. Тебе это нужно.

Еще раз поблагодарив его мы уходим. Сразу как только переступаем порог и оказываемся в коридоре, Майкл сгребает меня в охапку и как ребенка раскачивает из стороны в сторону. Говорит тихие слова поддержки, и меня накрывает волна. Волна паники, страха и непонимания. Почему моя жизнь не может быть простой? Зачем столько боли? Моя мама предала меня и променяла на мужчину, который её использует. Сенатор мучил меня долгое время и не только физически, столько лет он морально убивал меня, но я выжила. Всевозможные побеги, битвы и куча поражений. И всё это для чего? Для того, чтобы я явила миру дитя и сразу оставила его без мамы? Чтобы мой ребенок никогда не почувствовал материнской любви и ласки? Именно сейчас я понимаю людей, которые знают, что их ожидает смерть. Будь то болезнь или казнь… они все ощущают одно и то же. Всепоглощающая бездна пустоты. Начинает казаться, что я всё делала не так. Не так говорила, не так дружила, не так любила.

Слезы всё лились и лились. Я не в силах их остановить. Я вообще больше не в силах сделать что-либо. Истерика. Это определенно истерика. Слезы, животный вой, разрывающий мне горло, пальцы, которые до боли впиваются в руки Майкла.

Я не знаю, как долго мы простояли так, но именно тихие слова Майкла вернули меня на землю и я начала успокаиваться. Он – мой якорь, он это то, что возвращает меня к жизни.

– Майкл? – поднимаю к нему заплаканное лицо и вижу безграничную боль на его лице, но помимо этого, я четко различаю решительность. Он уверен, что меня можно спасти. Не хочу убеждать его в обратном. Мне пока ничего не известно. – Нам нужно вернуться домой. Там маленький Майкл, я не могу отдать его Хантеру.

– Идем. – наклоняет лицо ко мне и упирается своим лбом в мой. – Мы найдем выход. И это не обсуждается.

– Хорошо. – я не буду спорить. Если ему так проще… думать, что это не конец, то пусть так оно и будет. Но я понимаю, что не могу всегда выходить живой из всех передряг. И что-то мне подсказывает, что последняя ситуация именно та, с которой мне не справиться.

Быстро преодолели расстояние до дома, и только у входной двери я заметила, что нас никто не сопровождал. Куда делся наш конвой? Скорее всего это Хантер постарался.

В доме оказалось пусто. За исключением ребенка, который до сих пор сладко спал, укутавшись в одеяло, и Саманты, она сидела на кухне и читала книгу. На вопрос не приходил ли Хантер она отрицательно покачала головой и продолжила чтение не поднимая головы. Мы пришли в комнату и завалились на кровать по бокам от ребенка.

Смотря на эту картину как бы со стороны, моё сердце сжалось от понимания того, что это мог бы быть НАШ ребенок. Но такого не случится. Осознание того, что от меня сохранится лишь пепел и воспоминания Майкла, которые будут меркнуть, со временем не останется ничего. Абсолютно ничего… а потом, пустота.

Примерно через час пришел Хантер в чистом черном костюме и заявил, что он забирает маленького Майкла в Хелл. Меня уже начинает раздражать самонадеянность этого человека. Как только ребенок услышал это, то моментально спрятался за моей спиной и вцепился в кофту мертвой хваткой.

Вся эта драма происходила на кухне и при ней присутствовали все. Стейси уже наверное пять раз сказала, чтобы мы отдали ребенка и не портили отношения с таким влиятельным человеком. И естественно она то и дело бросала на Хантера игривые взгляды, но он ни разу даже не повернулся в её сторону и никак не показал, что услышал её слова. Он просто стоял и смотрел на меня. Брэдди молча что-то уплетал, сидя за столом и кажется не замечал всего, что происходило вокруг. Такова его политика, не лезь на рожон, целее будешь. Майкл стоял рядом со мной, давая тем самым мне поддержку, и я знала, что он будет на моей стороне… всегда. Рой ходил из стороны в сторону и периодически напоминал мне, чтобы я не повышала голос, что тем самым я пугаю маленького Майкла, а он и без моих истерик напуган до чертиков. Саманта молча наблюдала, переводя взгляд с меня на Хантера и обратно.

– Нет! Ты не можешь его забрать! – опять на крик перехожу я.

– Могу. – спокойно отвечает Хантер. Разговаривать с ним, все равно что со стеной, только Хантер немного упрямее будет.

– Но он не хочет! И… значит я тоже поеду в Хелл. – я уже не знаю, что сказать, чтобы этот невозмутимый человек ушёл и оставил нас в покое.

– Ты не можешь. – говорит Хантер.

– Могу!

– Нет. – тяжело вздыхает и подходит ко мне ближе на шаг. – Я объясняю тебе последний раз, и если после этого ты не изменишь своего решения, я насильно заберу мальчишку, и ты его больше никогда не увидишь. И если кто-то будет мне препятствовать… скорее всего умрет.

Чувствую, как Майкл напрягся возле меня, и Хантер переводит на него взгляд.

– Майкл, не глупи. – говорит он и снова смотрит на меня. – Во-первых, здесь ему жить не безопасно. Сразу после нападения на Подземелье, как только я прибыл в Хелл, меня там ожидал незваный гость, по совместительству твой отец, между прочим. Он отлично знает, что мальчишки у меня нет, следовательно он сделает всё возможное, чтобы достать его. А кроме как в Кресте ему быть негде. Надеюсь, ты понимаешь к чему я веду. Люди, что работают на Преподобного – это убогие сопляки, которые даже себя защитить не в силах, а его и подавно. И как ты думаешь, долго ли Гарольд Эшвуд будет скрывать за своими стенами дитя, которое по его мнению опасно для жителей? Правильный ответ – примерно месяц. Как только Морис перестанет отправлять провизию для Креста, ровно месяц уйдет на то, чтобы местные жители ощутили потерю кормильца и начали голодать. – пока он говорит, я понимаю, что он прав, но не могу расстаться с этим ребенком. – Во-вторых, мы с тобой знаем, что Майкл не обычный малыш, в этом городе навряд ли найдутся люди, которые примут его. Но в Хелл… там есть все условия для его жизни. Он мне нужен не для создания вакцины или оружия, это прерогатива глупцов – ожидать спасения в этом мире. Его нет. И не будет. – понижает голос до шепота, так чтобы слышали только я и Майкл. – Для меня важна только тайна. О существовании этого ребенка не должны узнать люди. Если они поймут, что есть один чудо-малыш, они найдут и другого. Рано или поздно, но найдут. А я этого допустить не могу.

– Но я могу поехать с ним. – уже тихо говорю я.

– Нет. Не можешь. Единственный человек, который может спасти тебя или хотя бы попытаться – это Макларен. А он не при каких обстоятельствах не вернется в Хелл. – так же тихо продолжает Хантер.

– Но ты можешь приказать ему.

– Прости, но это человек, которому я не собираюсь приказывать.

Тишина. Оглушительная и вязкая. Я понимаю, что Хантер прав, но от этого не становится легче. Поворачиваюсь к маленькому Майклу и сажусь на корточки, так что наши лица теперь на одном уровне. Беру его ладони в свои и смотрю в невероятно красивые глаза, полные страха.

– Не бойся. Ты должен поехать с Хантером. Он не будет тебя… – ребенок не дает мне договорить и обнимает меня крепко, самозабвенно. Чувствую его слезы и пытаюсь сдержать свои. – Обижать.

– Ты же говорила, что не бросишь меня.

Эти слова, сказанные тихим шепотом, разрывают мне сердце, и я даю волю слезам. Они просто стекают потоком по лицу, но не приносят и грамма облегчения. Наоборот, огромный черный ком внутри не дает нормально дышать.

– Я не бросаю тебя. – как объяснить ребенку, что здесь он в опасности. О том, что я его никогда не брошу, но сама уехать тоже не в силах. – Я люблю тебя.

– Я поеду с ним. – голос Саманты как гром среди ясного неба. Ловлю её взгляд и говорю одними губами: "Спасибо". В ответ она просто кивает. В это же время Хантер смотрит на Сэм и ничего не говорит, не выдержав его взгляда, Саманта спрашивает: "Что?" И в ответ получает лишь: "У тебя пять минут", она тут же бежит в комнату.

Это было самое сложное… отпустить ребенка, к которому прикипела всей душой. Он стал мне настолько родным и близким, что я не представляю свою жизнь без него. Было много слез и теплых слов. Маленький Майкл даже обнял Майкла… неуклюже и со стеснением, но это было настолько мило и неожиданно.

Саманта быстро собрала свои вещи и спустилась вниз, как оказалось, Рой тоже уезжает. Когда он сказал, что не отпустит Сэм туда одну, я заметила, с каким интересом Хантер разглядывал Роя. Так же он попросил передать записку его отцу, он, оказывается, сейчас лежит в госпитале, так же как и Дженни. Они сильно пострадали, когда выбрались наружу, как раз в тот момент, когда напали твари, но они живы и это главное. И вот так мы и остались: я, Майкл, Брэдди и Стейси.

Дом опустел…

Душа опустела…