Остановившись напротив входной двери в берлогу Криса, я напряглась, не понимая, почему мы не могли поговорить в любом другом месте?

В памяти были слишком свежи воспоминания о том, как легко он избавляется от неугодных. Все, кто встает на пути Криса умирают, даже не поняв, что оказались под дулом пистолета. А я понимаю, что нахожусь к этому самому дулу слишком близко. Настолько, что чувствую запах пороха от предыдущего выстрела в голову моего брата.

Было ли глупым решением идти на разговор в логово убийцы? Возможно, так оно и есть, но я не могла отмахнуться от того, что узнала несколько минут назад.

Вспомнив, как выглядели мои братья, я поняла, что Сэм и Люк, которых я видела в лесу в день нападения мутировавших, вовсе не те, за кого себя выдавали. Да, воспоминания были из детства, но сейчас я в них уверена. Убеждена в их правдивости настолько, что готова выгрызть правду из Криса, если того потребует ситуация.

– Входи, – бросает Крис, открыв входную дверь и отступив в сторону.

Наши взгляды пересекаются, я отрицательно качаю головой и говорю:

– Только после тебя.

Я не повернусь к нему спиной. Он мне не доверяет, это я знаю не понаслышке, но мое недоверие в разы больше. Битва взглядов продолжается слишком долго. Мы словно два дуэлянта, которые понимают, что из игры живым выйдет только один.

– Как скажешь, – выдыхает оппонент.

Крис входит внутрь, я протяжно и беззвучно выдыхаю. Хотелось бы, чтобы нервы не были натянуты так сильно. Я бы могла быть более внимательной, и скорость реакции бы не запаздывала. Но сейчас я имею лишь безграничное желание узнать правду и страх перед тем, кто мне ее расскажет.

Осматриваюсь по сторонам и тоже переступаю порог. Даже если я буду кричать во все горло, меня никто не услышит. Ближайшие дома дальше, чем мне того бы хотелось.

Несколько бесшумных шагов, и мы оказываемся на кухне. Крис стоит спиной ко мне и что-то делает на столе, где вероятно он готовит в свободное от убийств и заговоров время.

– Может, чаю? – спрашивает он, так и не обернувшись.

– Мне только ответы, спасибо.

Крис хмыкает, а я мысленно даю ему подзатыльник. Сколько он собирается тянуть, прежде чем начнет рассказывать то, что мне нужно?

Я уже бросила попытки догадаться что к чему. Уверена, я даже на мили не рядом с правдивой версией мира, в котором оказалась.

Стою на пороге и не могу пересилить себя и войти на кухню полностью. Что-то останавливает. Интуиция? Она довольно часто приходила ко мне на помощь, может, и сейчас следует послушать ее, развернуться и сбежать отсюда, куда глаза глядят?

Крис разворачивается и ставит на стол две кружки, опускается на стул и кивает мне на второй.

Стараясь не выдать своего внутреннего параноика, прохожу вперед и втискиваюсь на место у стены. Крис достает пистолет и кладет его на стол, дулом в мою сторону. Заметив мой настороженный взгляд, тут же объясняет:

– Это не угроза, я его просто положил.

– Конечно.

– Я не смогу рассказать тебе всего, – начинает Крис и пригубляет напиток. – От этой информации зависит слишком многое, поэтому я…

Слишком быстро приняв решение, бросаюсь вперед и хватаю пистолет, тут же направляю его на Криса. Он даже не попытался меня остановить, выбить оружие. Крис даже не вздрогнул, продолжал смотреть на меня поверх кружки, которую только что отставил в сторону.

Он складывает перед собой пальцы в замок, а его холодный взгляд пытается меня заморозить.

– Зачем ты все портишь? – спокойно спрашивает он.

– Мне нужны ответы, – отвечаю я, чувствуя, как голос сдает меня с потрохами, он трясется. Осталось понять, от страха это или от адреналина, что разгоняет кровь и заставляет слышать собственное сердцебиение.

– Складывалось впечатление, что ты против насилия.

– Так и есть, но…

– Все, что сказано до «но», автоматически теряет свою ценность. Не так уж ты добра, как пытаешься казаться.

Кажется, он разочарован этим открытием. Я не отношу себя к доброй части нашей планеты, так же не могу приписать себя к злой. Болтаюсь где-то посередине. Словно именно в эту минуту решается, пройду ли я по шатающемуся канату доброты или рухну в темноту злобы.

– Крис, мне нужна правда. Я не собираюсь ее использовать против тебя. Мне необходимо разобраться. – Сглатываю колючий ком и говорю чистую правду. – Я растеряна и напугана.

Крис смотрит на меня так, что захватывает дух. Не понимаю посыл взгляда, но четко различаю в нем искры решительности. Вот влезть бы к нему в голову и посмотреть, о чем он думает на самом деле. Каковы его мотивы? Планы?

– Тебе не следовало идти за мной.

– Рассказывай, – говорю я, снимая предохранитель.

Щелчок отдаляет меня от Криса на такое огромное расстояние, что после этого ни о каком мире между нами не может быть и речи. А нужен ли мне этот мир? Крис лжет и манипулирует мной так же, как делали всю мою жизнь. Я устала от этого и больше не позволю мной помыкать, даже если ради этого придется пролить кровь.

– Действие, которое невозможно отменить, – говорит Крис.

– Ближе к делу. Люк, Сэм, я, ты, Салем, фермы, Каролины я хочу знать обо всем.

Крис не сводит с меня пристального взгляда. Если существует переселение душ, то в прошлой жизни Крис был змеей. Его глаза завораживают, словно он владеет каким-то даром, подобным тем, что у Каролин.

– А если в нем нет патронов? – спрашивает Крис, на мгновение оторвав от меня внимание и посмотрев в черное дуло пистолета.

– Я не первый раз в жизни держу оружие. Крис, если я решу выстрелить, то сделаю это.

В этот момент я серьезна, как никогда.

– Блеф.

– Проверим.

Тишина давит на виски пуще любого крика.

– Мужчину, которого ты увидела сегодня в разрушенном здании, звали Сэм Куин, и он младший из сыновей твоего отца. Настоящий Люк Куин мертв уже несколько лет.

Даже знание об этом не было способно подготовить меня к этой правде. Дыхание спирает. Вся былая ложь, сказанная мне, летит раскаленными камнями и пытается добить меня.

– Как на их место встали те Сэм и Люк, которых я видела до этого? Кто они такие? Зачем этот обман?

Вопросов так много,что я не знаю, с какого начать, и поэтому выплевываю их один за одним.

Крис вздыхает и сжав пальцами переносицу, начинает говорить что-то так тихо, что мне приходится наклониться к нему ближе. Слишком поздно я понимаю, что это уловка.

Крис выбрасывает вперед руку, чтобы отодвинуть дуло от своего лица. Я успеваю сделать это первой, снова направляю на него оружие и, поднявшись, пробираюсь к выходу из кухни, чтобы в следующую попытку у меня было место для маневра. Я чуть не попалась. Сердце разогналось до ударов отбойного молотка за пару мгновений.

– Не делай так больше, – прошу я.

– Я не могу рассказать тебе всего, – обреченно произносит Крис.

– Придется.

– Эшли, если я расскажу тебе правду, мне придется тебя убить.

Слишком часто он это обещал.

– Ты можешь попытаться.

И он пытается. Крис соскакивает с места, я выдыхаю и целюсь. Он откидывает стол… я стреляю. Крис дергается и тут же хватается за плечо. Оборачивается и смотрит на меня с максимально недоверчивым лицом.

– Ты выстрелила.

А потом он улыбается, словно не дружит с головой уже долгие годы. Зажимая рану, садится на пол и упирается затылком о стену.

– Я же говорил ему, что тебя нужно было убрать, как только стало известно, что ты Куин. Он не послушал. Он снова меня не послушал.

– Расскажи мне. Ты истечешь кровью, если не вынуть пулю и не зашить рану, – говорю я со знанием дела.

Вообще пуля должна была выйти навылет, видимо Крис что-то сделал с пистолетом. Модернизировал его.

– Выстрелила, – шепчет Крис, смотря на стену перед собой. – Надо же.

– Не заставляй меня повторить это еще раз.

– Ранение не смертельное, – говорит Крис и переводит взгляд на меня. – Ты показала, что серьезно настроена, но так, чтобы не замараться в крови. Молодец.

– Рассказывай, – требую я.

Кровь сочится из раны, Крис сжимает куртку и продолжает смотреть перед собой. В какой-то момент мне кажется, что обстановка стала спокойнее, словно этот выстрел был необходим. И когда я решаюсь, снова выстрелить, но уже в ногу, Крис начинает говорить:

– Люк, которого ты пытаешься найти, не имеет никакого отношения к твоей семье. Точнее, отношение имеет, но не кровное родство. Мы, как и многие другие, десятки лет страдали из-за твоей семьи и, получив возможность поквитаться, воспользовались ею. Убили твоего отца и старшего брата, младшего взяли в плен.

– Почему именно Сэма оставили в живых?

Крис пожимает плечами и тут же морщится от боли.

– Твой отец уничтожал все, что было нам дорого слишком долго, чтобы мы позволили себе оставить его в живых. Люк, он был порождением самого сатаны, но не из-за этого мы его убрали с шахматной доски. Он не поддавался на пытки, ничего не рассказывал о Салеме. А вот Сэм, хоть и пытался казаться бесстрашным, был абсолютным трусом. Он рассказал нам больше, чем мы рассчитывали, но всегда оставлял крючки, за которые мог потянуть, постоянно что-то недоговаривал, отодвигая свою смерть, и в итоге, мы подарили ему несколько лет жизни.

– Подарили? Вы его истязали.

Крис отвлекается от стены и смотрит на меня максимально открыто. В его глазах нет враждебности или злости. Сейчас он такой, какой есть на самом деле.

– Поверь, я не сделал с ним и десятой доли того, что хотел.

– Что тебя останавливало?

– Уговор. Лже-Люк был против, а в Салеме он главный.

– Настоящее имя Люка? – спрашиваю я, понимая, что я столько времени пробыла с человеком, которого по факту совершенно не знала.

– Адриан. Предугадывая твой следующий вопрос, Сэма звали Макс. И они не были братьями, но оказались весьма похожими на Люка и Сэма Куин. Поэтому выбор был очевиден, кого вводить в Салем.

– Зачем все это?

– Эшли, город, любой из оставшихся на земле, – это источник выживания в более комфортных условиях.

– А до этого где вы жили?

– Везде и нигде.

– Ладно.

Пытаюсь уложить информацию на полки, но они так переполнены, что все валится мне под ноги и снова смешивается в одну кучу.

– Получается, что Адриан и Макс будучи даже не жителями Салема, стали его правителями?

– Да.

Вот почему Крис хотел моей смерти, когда узнал, что я не просто Каролина, которая поможет вернуть Макса, но и выжившая часть правящей семьи Куин.

Так же мне становится понятна паника Адриана, как же непривычно называть его другим именем, пусть даже только в мыслях, о том, что под пытками Макс мог что-то рассказать. Никакие поля и их сохранность для него не имели значения.

Если этот обман вышел бы наружу, их всех бы казнили. На площадь бы вернули гильотину и отрубили им головы на глазах у всех.

– Как? – спрашиваю я, откинув мысли про отрубленную голову Адриана. Даже зная о его секрете, я не желаю ему этого. – Ладно я их не узнала. В последний раз я видела Куинов слишком давно, да и с памятью были проблемы. Но жители Салема? Как граждане не поняли, что они самозванцы?

– Твой отец давно отправил их за периметр города, они были на войне с внешним миром дольше, чем жили в Салеме. Это сыграло главную роль. Они общались с Куином письмами, виделись в основном за пределами Салема, а когда они приезжали в город, то нигде не светились.

– Почему?

– Сэм считал, что таким образом отец отодвигал их от настоящей власти в городе. Боялся конкуренции. Он уже был в возрасте, а тут два молодых, сильных, достаточно умных мужчины, в чьих венах течет кровь Куин. Он задвигал им тему семьи, как они важны, но, по сути, отправил их подальше и позвал бы только тогда, когда они понадобились.

– Как Адриан и Макс зашли в город?

– С объявлением о смерти отца, и старший по праву встал на его место.

– Сомневающиеся были?

– Да.

– Кто?

– Уже не имеет значения.

– Ты их убил?

– Почему в вопросе «ты», а не «вы»? – спрашивает Крис и переводит внимание от стены на меня. – Ты настолько плохого обо мне мнения?

– Да, – не задумываясь отвечаю я.

Крис кивает и говорит:

– Да, я их убрал.

– А Деймон? Он чей сын?

– Макса.

– То есть, он не наследник.

– Нет.

– Я последний кровный наследник Салема.

– Да. Тридцать минут как.

– Что тебе нужно от города?

– Продовольствия, сведения о других городах.

– Ты воруешь.

– Технически – нет, фактически – да. Жителям Салема от этого хуже не стало.

Опускаюсь на пол, так же, как и Крис, вытягиваю вперед ноги, пистолет кладу на них, но не отпускаю.

– И что мне делать с этой информацией? – спрашиваю я сама себя.

– Продолжить сотрудничество, зная правду, – предлагает Крис.

Поднимаю на него взгляд. Он до сих пор сжимает рану, на лбу выступили мелкие капли пота, кровь пропитала весь рукав и каплями падает на пол.

– Как я могу тебе верить после услышанного?

– Тебе придется. Эшли, у тебя тут больше нет союзников. Нет человека, который сможет тебе помочь или подсказать. Нет того, кто будет делать грязную работу. И не забывай, ты числишься главой, как жена Люка, а не как дочь Куина.

И тут меня осеняет:

– Ты специально это сделал. Специально сообщил о моем существовании таким способом. Теперь мне никто не поверит.

– Да.

– Ты связал нас этой ложью.

Крис кивает.

– Ты опасный человек, – говорю я, и что-то подсказывает, что он куда хуже моего отца.

– Только если я по другую сторону баррикад.

Это действительно так.

– Ты не убьешь меня, – говорю я.

– Уже нет.

– А если я расскажу кому-то правду?

Крис молчит и на этот вопрос я так и не получаю ответа.

– Как мне доверять убийце, лжецу и вору?

Крис поднимает веки.

– Ты только что выстрелила в человека, врала немало, так что не пытайся показаться невинной.

За последнюю минуту ему стало значительно хуже. Я забыла засечь время, когда началось кровотечение и теперь не знаю, как долго мы сможем разговаривать до потери сознания Криса.

– Тебе нужен врач.

– Нет. просто позови Дейла, он все сделает. Наверное.

Поднимаюсь и говорю:

– Я позову врача.

– Нет.

– Да. Если ты умрешь, то…

– То ты все же замараешься в крови.

– У тебя есть аптечка? – спрашиваю я, желая прекратить споры и пререкания.

Мне нужно обо всем этом подумать, когда останусь наедине с собой. Крис указывает на шкаф. Подхожу и достаю коробку. Она тяжелая, что неудивительно, там даже скальпели лежат. Не буду спрашивать, пользовался ли он ими или нет. Достаю нужное и складываю на полу возле Криса.

– Может, тебе лучше лечь?

– Нет. Могу отрубиться.

Да. Разговор затянулся, Крис потерял больше крови, чем я планировала. Он убирает руку и больше не давит на рану.

– Помоги снять, – просит он, и я расстегиваю куртку, тут же стягиваю вниз замок, и молния на кофте разъезжается.

Помогаю Крису снять куртку и кофту, он остается только в серой футболке, пропитанной кровью.

– Ее не снять, разрежь, – командует он.

Киваю и достаю из коробки ножницы, срезаю ткань так, чтобы Крису не пришлось лишний раз шевелиться.

– Там ампула и шприц, – шепчет Крис и начинает съезжать по стене.

Ловлю его, он шипит сквозь зубы, ведь я схватилась прямо за рану. Придаю ему устойчивое положение и набираю жидкость в шприц.

– Куда ставить? – спрашиваю я.

– В вену.

Крис постукивает пальцем по сгибу локтя. Киваю скорее себе, чем ему, ведь глаза подстреленного закрыты. Достаю из аптечки жгут и перевязываю руку. Со второй попытки попадаю в вену.

– Обработай рану и щипцами достань пулю, она тут недалеко.

Я и сама знаю, что нужно делать. Пока я обрабатывала рану, Крис не отрываясь смотрел на меня затуманенным взглядом. Его лицо было так близко, что хотелось отстраниться. Я чувствовала его дыхание на своей щеке. Обработав пинцет, я посмотрела Крису в глаза.

– Готов? – спрашиваю я.

– Всегда.

– Не дергайся.

Принимаюсь за работу и через минуту, которая длилась вечность, вынимаю пулю. Быстро и криво зашиваю. Крис не произносит ни единого звука. Я бы подумала, что он потерял сознание, но слишком остро ощущаю его взгляд на себе. Заклеиваю рану толстым квадратным пластырем и отстраняюсь.

– Сама подстрелила, сама починила, – говорит он.

Видимо, его кухня вызывает желание к стрельбе. Я была тут дважды и дважды происходили выстрелы. Стопроцентная статистика.

– Ты думал, что я не смогу.

– Третий раз ошибся на твой счет.

– А когда были первый и второй?

Он не отвечает, но просит меня:

– Помоги дойти до комнаты.

Встаю и Крис перекидывает здоровую руку через меня, но опирается не всем весом, что дает понять, в нем больше силы, чем я предполагала.

К счастью, у него маленький дом, и до комнаты мы доходим достаточно быстро. Крис садится на кровать, а я остаюсь в комнате. У меня еще много вопросов, но основное я уже выяснила. Как же я ошибалась на счет Люка-Адриана. Он искусно лгал, глядя мне в глаза, а я верила.

– Я ничего никому не расскажу, – говорю я, только сейчас обратив внимание, что Крис находится с голым торсом.

Подступаю ближе и хмурясь рассматриваю изобилие шрамов на его теле. И я прибавила еще один.

– Ты будешь в большей безопасности, если мы окончательно не перейдем в ранг врагов, – говорит Крис, и язык у него немного заплетается.

– Откуда эти шрамы? – спрашиваю я и присаживаюсь на корточки перед кроватью, так наши лица находятся примерно на одной высоте, и Крису не придется запрокидывать голову.

– Это было давно, – шепчет он.

Взгляд Криса становится мутнее и мутнее, с каждым разом ему тяжелее поднимать веки, словно они наливаются свинцом.

– Может, все-таки позвать доктора? – предлагаю я.

– Нет.

– Ладно. Я пришлю Дейла.

– Нет. Пусть он охраняет тебя.

– А если я уйду и ты умрешь? – спрашиваю я.

– Можешь остаться, – шепчет он.

В груди появляется неприятное давление. В одно мгновение становится некомфортно. Последние его слова прозвучали иначе, так, как он со мной никогда не разговаривал. Слабая улыбка касается его губ, Крис протягивает руку к моему лицу и медленно касается пальцами шеи, проводит рукой дальше и зарывается испачканной в крови рукой в волосах. Прямо смотрит мне в глаза и говорит:

– Уходи.

Я тут же отстраняюсь и направляюсь к двери, не обернувшись, бросаю:

– Будь добр, доживи до утра.

Проходя мимо кухни, я остановилась и посмотрела на лужу крови и валяющийся рядом шприц. Решение пришло так же неожиданно, как осознание того, что Люк, точнее Адриан, мне никакой не родственник, я больше никогда и никому не позволю относиться ко мне несерьезно.

В темноте Салема я дошла до своего бывшего жилья, и когда поднялась по ступеням, замерла. Дейл открыв рот смотрел на меня.

– Как ты… у тебя кровь на шее.

Я отмахнулась и сказала:

– Иди в дом Криса, ты ему сейчас нужен.

Брови Дейла сошлись на переносице так сильно, что начали бодаться и сталкивать друг друга с лица.

– Что случилось?

– Он ранен. Огнестрельное ранение в плечо, ничего критичного, но лучше, чтобы рядом с ним кто-нибудь был.

– А ты? – спросил Дейл с неподдельной тревогой в голосе.

Я прекрасно понимала, что сейчас он переживал не за меня.

– Я в порядке, заберу папки и пойду домой.

– Точно?

– Да, иди.

– А как ты…

– Иди.

И Дейла словно ветром снесло. Позже, когда я уже смыла с себя тяготы прошлого дня и легла в постель, рассортировала новую информацию и заснула, увидела Криса, который предлагал мне остаться, но в этот раз он был не в бреду.