Крис хватает меня за запястье и тащит в сторону леса, словно я нашкодивший и нелюбимый ребенок в семье.

– Что ты делаешь? – возмущаюсь я и пытаюсь вернуть себе многострадальную конечность.

– То, чего делать совсем не хочу.

– О чем ты, твою мать, говоришь? Зачем мы возвращаемся в лес, до города совсем близко.

Когда наши фигуры скрываются за деревьями, Крис резко останавливается и хватает меня за плечи, сжимает пальцы так, что мне становится больно. Крис сердито смотрит на меня и говорит:

– Если ты расскажешь об этом хотя бы одной живой душе, я вырежу тебе язык.

– Что за смена настроения? – спрашиваю я.

Пытаюсь удержать чашу гнева – она полна и вот-вот треснет. Я сорвусь и завалю Криса на землю, вывернув его ручонки за спину, воткну колено в позвоночник и надавлю так сильно, что у него звездочки полетят перед глазами.

Крис, словно прочитав мои мысли, убирает ладони с плеч.

– Я покажу тебе лаз. Он приведет прямо в дом Люка, в подвал, где мы огласили о твоем существовании Салему.

У меня тут же глаза вылезают из орбит.

– Ты молчал о том, что кто угодно может забраться ко мне в дом? Да еще и с территории, не подконтрольной городу? Ты в себе?

Его недоверие никуда не делось. Наши разговоры, постоянное общение и даже Каролина, заставляющая говорить только правду, не убедили Криса поверить мне и понять, что я не враг. Ничто не заставит его изменить свое мнение. Жаль, из нас бы могла получиться нормальная команда лжецов.

– Из ныне живущих об этом лазе знаю только я и еще один человек, – сообщает Крис.

Я вижу, насколько сильно он не хочет поднимать этот разговор, но все же пытаюсь узнать хоть что-нибудь.

– Что за человек?

Крис закатывает глаза, но быстро возвращает внимание ко мне.

– Тебя это не касается.

Ладно. Разберусь с этим позже, но есть момент, который меня волнует прямо сейчас – безопасность. Моя и Деймона.

– Ты ему доверяешь? – гну свою линию. – Человеку, который знает про лаз?

– Ему я не доверяю еще больше, чем когда-то тебе.

Хватаюсь за голову и отхожу на пару шагов назад. Я так устала от всех этих загадок, что становится тошно. Когда это прекратится? Что я должна сделать, чтобы Крис рассказал мне обо всем?

– Ненавижу это, – шепчу я сама себе. – Ненавижу!

– Я проведу тебя до середины лаза, потом вернусь, а ты пойдешь дальше. Когда попадешь в подвал, тут же иди в ванную, смой с себя все, приведи себя в порядок, надень один из костюмов, которые я тебе принес.

Останавливаюсь и поворачиваюсь к Крису.

– А что потом?

– В это время я вернусь по лазу обратно в лес, закрою его и замаскирую, войду в город через парадные ворота, приглашу гостей внутрь. Буду присутствовать на встрече, но не смогу тебе ничем помочь.

– Почему я не могу войти обычным способом? – спрашиваю я, хотя теперь ничто не остановит меня от того, чтобы отыскать этот лаз.

Он вполне может стать спасением и погибелью, смотря кто его будет использовать и при каких обстоятельствах.

– Они не должны видеть, что ты подвергаешь себя опасности. Они должны понять, что ты под охраной в стенах города.

– Ладно, – сдаюсь я. – Показывай лаз.

Об остальном мы обязательно поговорим позже. Я больше не буду мириться с недосказанностью. Крис просил не лезть в его дела, но моя безопасность – это не его дело, значит мне об этом переживать и подстилать соломку.

Мы быстро преодолели около пятиста метров вглубь леса и остановились на поляне с кустами.

– Они ядовитые, – говорю я, указывая на красные листья.

Я уже имела дело с зараженным деревом, повторять былой опыт не хочется.

Неужели никто из патрулирующих территорию не обратил внимания, что на мили вокруг нет никаких ядовитых растений, а тут целая оранжерея?

– Да, – бросает Крис и садится на колено у самого края поляны-убийцы.

Он что-то делает, заглядываю через его плечо и вижу, как Крис с натугой поднимает пласт земли, вместе с кустами, отступает в сторону и командует:

– Вперед.

Смотрю в темноту подвала, и внутренности тут же скручивает. Ненавижу закрытые темные помещения. Возможно, если бы отец не запирал меня в гробу, я бы относилась к этим местам куда лояльнее.

– Свет? – спрашиваю я.

– Нет света.

Аккуратно ступаю на землю рядом с лазом, разглядываю черную дыру, взгляд цепляет пару ступеней, и я спускаюсь. Крис следует за мной и перекрывает единственный доступный нам источник скудного освещения.

Темнота давит, и я отступаю назад, пока спиной не упираюсь в прохладную поверхность лаза.

– Крис? – зову я.

– Я здесь.

Он подходит ко мне и берет за руку.

– Идем.

– Мне здесь не нравится, – говорю я и непроизвольно сжимаю ладонь Криса.

Тепло его руки дает понять, что я тут не одна. Былая злость на него испаряется, теперь я испытываю только страх и воспоминания из детства.

– Боишься?

– Да.

Какое-то время мы молча стоим в темноте, мне кажется, что стены и потолок сужаются, кислорода становится меньше, а на лбу выступает пот.

– Тебе нужно посмотреть своему страху в лицо, – говорит Крис.

– Не уверена, что смогу.

– Сможешь.

– Сомневаюсь.

– Я не сомневаюсь, – сказав это, Крис тянет меня, и мы начинаем движение.

Он меня успокаивает, чтобы я не слетела с катушек и сделала так, как он велит. Я совершенно уверена, что слова Криса были очередной ложью. Он, видите ли, не сомневается, что я смогу справиться со своим страхом. Конечно. Так я и повелась на приятные слова поддержки от лжеца.

Иду следом за человеком, который постоянно что-то от меня скрывает. Я даже не могу представить, какое количество секретов таится в его голове. Выпытывать бесполезно. Хотя я еще и не пыталась. Может быть, действительно стоит привязать его к какому-нибудь столбу, повтыкать под ногти иглы? Надо обдумать этот вариант.

– Мы не заблудимся? – спрашиваю я как можно тише, но слова все равно отскакивают эхом от пустоты подземелья.

– Тут один ход.

Киваю, словно Крис может это увидеть. В какой-то момент он останавливается, слышу скрежет, а следом слова:

– Иди, держась за стену, когда упрешься в тупик, найти снизу ручку и потяни вверх.

– Ладно, – шепчу я, но не отпускаю ладонь.

Жду, когда Крис сам сделает это, потому что у меня не хватает храбрости. Простояв так около минуты, я все же отпускаю его руку и прохожу вперед, только сейчас осознав, насколько в подземелье прохладно.

– Не забудь про легенду, где Люк объезжает поля. Я встречу тебя в доме.

– Не забуду.

Дальше я иду одна и через несколько секунд повторно слышу скрежет. Крис закрыл дверь. Прохлада и неровность стены никак не могут успокоить расшатавшиеся нервы. Темнота давит, я постоянно жду, что кто-то сейчас набросится на меня. Ощущение времени и пространства теряется. Так сильно прислушиваюсь, что виски начинает давить. Кислорода здесь недостаточно, а я дышу чаще обычного. Голова начинает кружиться, и я утыкаюсь в стену. Присаживаюсь на корточки и нахожу снизу ручку. Благоговейно выдыхаю и тяну ее наверх. Дверь поддается только с третьего раза. Скорее всего этим лазом пользовались нечасто, и механизм заржавел. Вхожу в такое же темное помещение и втягиваю воздух полной грудью.

Как же хочется рухнуть на пол и немного отдохнуть.

Вместо желаемого нахожу идентичную ручку с этой стороны и опускаю дверь. Вернув ее на место, пытаюсь понять, где тут выход, нахожу радио и медленно поднимаюсь по ступеням, отталкиваю крышку и тут же зажмуриваюсь от света. Он вроде бы и не яркий, но слепит меня в одно мгновение.

– Черт возьми, – слышится сверху.

Проморгавшись открываю глаза и смотрю на охранника, который неустанно следит за Деймоном. Он убирает пистолет направленный мне в голову.

– Помоги, – прошу я, все еще придерживая дверь.

– Я услышал странные звуки и пошел проверить. Думал крысы.

– А тут всего лишь я.

Закрываю проход, кладу сверху половик и не объясняясь плетусь в комнату, беру вещи и отправляюсь в ванную комнату. Как только закрываю дверь, тут же оседаю на пол и роняю голову на подогнутые колени.

Сил нет.

Я измотана до предела. И тело, и нервы, и здравомыслие.

Я так растеряна, что хочется свернуться калачиком и ничего не делать.

Как мне пережить встречу? В голове полнейший раздрай, я могу что-нибудь упустить или сказать лишнее. Постараюсь вообще говорить по минимуму. Пусть мистер пальцы-спагетти и его жена разговаривают. Это ведь они приехали, не я.

На то, чтобы смыть с себя кровь, грязь и черт знает что еще, уходит около десяти минут. Самая проблема оказалась в волосах. Надо их подстричь. Разобравшись с колтунами и вымыв куски грязи и веток, выбираюсь из-под воды. Переодеваюсь, заплетаю косу и подхожу к зеркалу.

На меня смотрит уставшее создание, которое вообще не похоже на главу города. Даже на временного представителя я не тяну. Любой из фермеров после суточного труда даст мне фору. Под глазами мешки, на скуле царапина, на шее синяк.

Пытаюсь придать себе уверенный вид, но это выглядит достаточно жалко. Кручусь так и эдак, поднимаю подбородок, выгибаю брови… Плевать, я все равно не могу изменить свой внешний вид.

Выхожу из ванной и тут же вижу Криса. Он помыт, переодет и выглядит и вполовину не таким измотанным, как я. Это не справедливо.

– Что дальше? – спрашиваю я.

Крис указывает в сторону лестницы, и мы отправляемся в кабинет. По дороге он дает мне указания:

– Узнай, для чего они прибыли. Выслушай их, сиюминутного ответа не давай, скажи, что Люк рассмотрит предложения и ответит с гонцом сразу же, как только прибудет с поля.

– А если они захотят остаться в городе до его приезда?

– Ссылайся на свое плохое самочувствие, ведь из-за этого вы с Люком покинули конклав раньше времени. Сделай так, чтобы они даже не подумали остаться.

Усевшись на кресло Люка, я сложила руки перед собой и стала ждать, когда Крис приведет гостей.

Первым в кабинет вошел Дейл и сразу же встал слева от входа, сложил руки перед собой и, коротко взглянув на меня, кивнул и устремил взгляд четко в стену за моей спиной. Второй раз дверь открылась и впустила в кабинет Люка чету, которую я не ожидала так скоро увидеть.

Не зная, как вести себя по отношению к таким высокопоставленным личностям, я встала и обойдя стол пожала руку Элли, а потом и ее мужу. Его рукопожатие, как и прошлое, уступало во всем супруге.

Элли была облачена в красное платье до пола, чопорное и строгое. В волосы вплетены какие-то камни, может, она их приклеила, не знаю.

Патрик был в темно-сером костюме в красную вертикальную полоску, в руках красный узкий чемодан.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – попросила я и вернулась на место во главе стола.

Они разместились на креслах, а Крис встал по правую сторону от входа. Он предупредил заранее, что не сможет помочь мне. Даже зная это, я надеюсь, что если что-то пойдет не так, он все же найдет выход из положения, желательно не убив при этом одну из главный семей континента.

– Эшли, мы прибыли, чтобы встретиться с Люком и обсудить договоренности, о которых не успели принять подходящего решения на конклаве, – Элли сразу же перешла к делу.

Серьезный взгляд, ровная осанка и развернутые плечи, вот так и я должна была бы выглядеть.

– Сожалению, что вам пришлось преодолеть столь долгий и утомительный путь, – говорю я, пытаясь раскидать в голове все, что я могу говорить вслух, а о чем должна молчать.

Усталость, мать ее, берет свое.

– У нас не было выбора, после возвращения с острова мы обнаружили, что Брайан все же забрался в наш город, он обокрал ангар с зерном, а все, что не смог унести, сжег. Эшли, мы в плачевном положении, и мне необходимо переговорить с Люком.

Опять этот Брайан. Вот не мог он повременить со своими грабежами?

– Элли, я была бы рада вашему разговору, но Люка сейчас нет в периметре, он уехал на поля.

Не уверена, показалось мне это или нет, но Элли улыбнулась, да так лукаво, словно знает, что Люк вовсе не на полях. Я напряглась. Хотелось бросить взгляд на Криса, но я не отвела его от главы Дэйли. Патрик, кажется, задремал.

– Когда он вернется? – спрашивает Элли.

– Не могу этого знать, но вы можете оставить письменное предложение, а я передам его супругу, когда он вернется в Салем.

Так, пока все идет по плану, нацарапанному на коленке.

– А потом? – интересуется Элли, вскинув бровь.

– Потом мы пошлем гонца с ответом, – тут же отвечаю я.

Она точно что-то знает, но мне уже не отвертеться, не отойти от истории, которую я начала составлять в хлипкий соломенный домик. Одно дуновение легкого ветерка и все рухнет.

– Хорошо, так мы и поступим. – Даже тон ее голоса изменился, но она быстро перешла к другой теме разговора: – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, благодарю за беспокойство.

– Патрик, отдай миссис Куин подготовленные документы, – просит Элли.

Патрик вскидывает голову, открывает свой красный чемодан и достает несколько листов, сложенных вдвое. Кажется, Патрик всю жизнь находится на вторых ролях, и ему там вполне комфортно.

– Эшли, для нас это очень важно. Я была бы благодарна тебе, если бы ты повлияла на мужа, это зерно необходимо моему городу.

– Я сделаю все, что смогу, – обещаю я.

– А что у тебя с лицом? Это Люк? – неожиданно спрашивает Патрик.

Непонимающе перевожу на него взгляд и только сейчас вспоминаю про ссадины и царапины. А Патрик, оказывается, умеет разговаривать.

– Нет, – тут же отвечаю я. – Это дорога от острова до вертолетной площадки немного подпортила мой внешний вид.

Еще несколько фраз, прописанных стародавним этикетом, и чета нежданных гостей поднимается с кресел.

Делаю так же и подхожу к Патрику, снова пожимаю его неестественную руку, потом переключаю внимание на его супругу.

– Была рада вас видеть, – говорю я.

Это действительно так. Она мне куда больше импонирует среди всех, кого я видела на конклаве.

– И я была рада, возвращаюсь домой с ожиданием гонца.

Перевожу взгляд на Криса и прошу:

– Крис, проводи мистера и миссис Мир к их машине.

Крис кивает, и через пару мгновений я остаюсь в кабинете в компании своего охранника и валюсь на ближайшее кресло. Дейл стоит молча, и я проваливаюсь в сон, а просыпаюсь от легкого касания к щеке. С трудом поднимаю веки и вижу Криса.

– Пошли, – говорит он.

– Куда?

– Выпьем.

Соскребаю себя с кресла и плетусь за Крисом, спускаемся на кухню, я забираюсь на высокий стул и подпираю подбородок кулаком. Крис достает два бокала и бутылку с прозрачной жидкостью.

– Что это? – спрашиваю я.

– Алкоголь.

– Крепкий?

– Не очень.

Крис наливает в бокалы примерно на два пальца и пододвигает один бокал мне.

– Ты прокололась, – говорит он и салютует мне бокалом.

– Что? Как?

– Про следы на лице. Элли медик и знает, как никто другой, как будут выглядеть царапины, полученные две недели назад.

Отодвигаю бокал и прячу лицо в ладонях.

– Боже… Я ведь даже не подумала об этом.

– Ты устала.

Убираю ладони и спрашиваю:

– А ты почему такой спокойный?

– Все уже сделано, прошлое не вернешь, но мы можем исправить ситуацию.

– Как?

Крис делает еще глоток и не отрывая от меня взгляда совершенно серьезно говорит:

– Я могу поехать за ними и… избавиться от проблемы.

– Нет. Ты не можешь убивать всех налево и направо.

– Могу.

– Не можешь. Я против.

Пару мгновений мы смотрим друг на друга.

– Это будет дорого тебе стоить, – говорит Крис.

– Им нужно зерно, дадим им его. Ей нет смысла портить с нами отношения.

Крис допивает и бросает:

– Возможно, ты права.

А возможно, и нет. Как я могла сморозить такую чушь? Какое-то время на кухне витает тишина, решаюсь озвучить предположение, которое не дает мне покоя.

– Помнишь, я говорила, что как-то ночью слышала странные звуки в доме?

– Помню.

– Может быть, это был Люк? Он знает про лаз?

– Нет. Люк не знает.

– Почему член семьи Куин не знает об этом, а ты знаешь?

Крис вздыхает, но отвечает:

– Я узнал про лаз, когда вы уехали на конклав.

– Откуда узнал?

– Этого не могу сказать.

Крис сказал, что про лаз знали два человека. Он и тот, кому Крис совершенно не доверяет. Кто он? Или она?

Усталость наваливается с новой силой, сейчас я даже при огромном желании не смогу ни с чем разобраться.

– Когда-нибудь ты расскажешь мне правду, – говорю я.

Крис никак не реагирует на мои слова.

Я так и не притронулась к алкоголю и практически сразу же после разговора ушла к себе. Я даже не смогла раздеться, рухнула на кровать прямо в ботинках и отключилась. Мне снилась дама в красном, они хитро улыбалась и смотрела на меня так, словно знала даже о тех секретах, о которых мне не было известно ровным счетом ничего.