Ночь перед поездкой выдалась странной. Мне то и дело казалось, что по дому кто-то ходит, половицы скрипели, двери закрывались с тихим щелчком. Я выглядывала из комнаты, даже поднималась на второй этаж, проходила по коридорам, но никого так и не нашла. Дейл уснул на диване в гостиной, я не стала будить его. Не удивлена, ведь он практически никогда не спит, постоянно ходит за мной следом, а потом еще как-то умудряется дежурить ночью у двери. Крис наотрез отказался дать ему напарника, чтобы мой телохранитель смог отдохнуть. Крис ссылается на то, что лишних людей нет. Я же склоняюсь к другому, нет человека, которому он бы доверял больше, чем Дейлу.

Собравшись, я вышла из комнаты, Дейл уже бодрствовал.

– Ты ничего странного ночью не слышал? – спросила я, пряча зевок.

Дейл напрягся и тут же осмотрелся по сторонам.

– Нет. Что именно?

– Скорее всего мне просто показалось, будто я слышала шаги.

– Кроме нас в доме еще есть люди, – напомнил Дейл.

– Ты прав.

Скорее всего нервы расшатались из-за предстоящей поездки и разговора с Каролинами. Уже поздним вечером Крис связался со мной по рации и сообщил, что отдал указания о поиске Хелен. Видимая справедливость меня отталкивала, но что я могла сделать? Сдать Криса с потрохами? Я не могла, ведь нас теперь связывает общая ложь.

Мы с Дейлом вышли из дома и направились к воротам из города. Крис должен был подогнать туда машину. Дейл нес мою сумку, в которую я собрала еще один комплект одежды, рацию, пару бутылок воды и гигиенические принадлежности. Из-за изобилия информации в последнее время, я даже не поинтересовалась у Криса, на сколько мы уезжаем из города. Кто будет присматривать за Салемом, пока нас нет? Как я поняла по осведомленности Криса в делах города, он замещал Люка, когда тот отсутствовал, а кто заменит его остается загадкой.

Я бы хотела повидаться с мамой перед отъездом, но не стала беспокоить ее в столь ранний час. За прошедшие дни я уже привыкла, что вижусь с ней постоянно, но меня все чаще стали посещать печальные мысли. Я знаю, что Оливия моя мама и помню ее с детства, но, кажется, не испытываю тех самых чувств, которые разрывали меня раньше. Я практически не знаю эту женщину. Ей моя забота и любовь не нужна. Хотела бы я, чтобы все было иначе, но имею те карты, что мне раздала судьба. Я хожу к маме каждый день от безысходности. Я сижу и разговариваю из-за чистого эгоизма. Она жила без меня ровно так же, как со мной, а я хочу, чтобы моя жизнь изменилась, и я стала хоть кому-то нужна. Как бы я не храбрилась на публике, мне не хватает тепла, участия и человеческого общения.

Останавливаемся у машины, Дейл закидывает сумку на заднее сиденье, открывает пассажирскую дверь, кивает мне и отступает. Сажусь на переднее пассажирское и, закрыв дверь, тут же открываю ее.

– Ты с нами не едешь? – спрашиваю я у Дейла.

– Нет. У меня выходные. Два дня, – моя тень позволяет себе слабую улыбку, но быстро прячет ее за обыденной хмуростью.

Прощаюсь с Дейлом и закрыв дверь, оборачиваюсь к Крису.

– Нас не будет два дня?

– Чтобы объехать все поля и поговорить с фермерами, нужно примерно столько времени. У Люка выходило быстрее, но ты не он.

Машина страгивается с места, Крис выкручивает руль влево и подъезжает к открывающимся воротам. Пару мгновений, и Салем уже позади нас.

– Мы будем говорить всем фермерам одно и то же. Что Люк сейчас объезжает другие фермы, а ты, как новый член семьи входишь в свои права и обязанности, знакомишься с пределами влияния.

– Если они поговорят друг с другом, то поймут, что Люка не было ни на одном поле, – замечаю я.

– Этого не случится. Между фермами связь не налажена, а их выходные не совпадают. Они работают примерно полтора месяца, а потом приезжают в Салем, и тех сменяет другая бригада. Фермеры крайне редко пересекаются друг с другом, чтобы не было соблазна разболтать местоположение.

– Салем не хило охраняет тайну своих полей.

– Поля – это единственное, что останавливает Беринга от открытого нападения. Без наших продовольствий городам придется туго, даже с учетом законсервированных и складских.

Прикрываю зевоту ладонью.

– Плохо спала? – спрашивает Крис, не отвлекаясь от дороги ни на мгновение.

– Казалось, что всю ночь кто-то ходил по дому.

– Дейл бы увидел.

– Он спал на диване. Ты вообще не даешь ему отдыха.

Крис никак это не комментирует. Большую часть пути до ближайшего поля мы проезжаем в тишине. Меня начинает вырубать, и я не противлюсь. Если есть возможность поспать, не буду от нее отказываться. Неровность дороги пару раз будит меня, но я быстро снова засыпаю. В следующий раз открываю глаза уже в остановившемся автомобиле. Крис сидит за рулем и смотрит на меня.

– Приехали? – спрашиваю и потягиваюсь настолько, насколько позволяют габариты машины.

– Почти. Не сболтни лишнего, – напоминает Крис и снова страгивается с места. – И не кокетничай с ними, эти мужчины видят женщин крайне редко.

– Я и не собиралась ни с кем кокетничать.

– Тебе и собираться не надо.

– Не поняла.

– С Люком ведь кокетничала, кто тебя знает, может, это в твоей природе.

– Люк мне брат вообще-то.

Крис бросает на меня короткий взгляд и снова возвращает внимание на дорогу.

– Я и позабыл.

Выруливаем из леса и останавливаемся у дома, из которого я украла еду и воду в мой побег из Салема. Воспоминания тут же обрушиваются на меня. Последний раз я была тут в компании Люка. На тот момент я ему совершенно не доверяла, ненавидела и боялась. Сейчас же нет недоверия, страха, ненависти и Люка тоже нет. Крис выходит из машины, собираюсь сделать то же самое, только предварительно опускаю козырек и смотрю на себя в маленькое треснувшее зеркало. Когда я была маленькой, мама говорила, что смотреть в разбитое зеркало к беде. Быстро возвращаю козырек на место и выхожу из машины.

Идем к дому, там слышны смех и громкие голоса.

– Они знают, что мы приедем? – спрашиваю я.

– Нет.

Крис толкает дверь, та открывается с протяжным скрипом, смех на кухне тут же стихает. Из дверного проема сначала появляется дуло двуствольного ружья, а потом голос:

– Кто там?

– Крис из Салема и Эшли Куин.

Ружье тут же пропадает, и на его месте появляется взлохмаченная голова мужчины, который утверждал, что я испортила его и без того погибший рюкзак.

Казалось это было не со мной, а если и было, то очень давно.

– Это же она, – выкрикивает мужчина и тычет в мою сторону дулом ружья.

Крис проходит вглубь дома, останавливается напротив паникера, ладонью опускает его оружие и говорит шепотом, но я все слышу:

– Побольше уважения, она теперь жена Люка и одна из двух имеющихся глав города. Будешь хамить, останетесь тут без патронов или воды. Ты что совсем идиот?

– Нет. Я просто не ожидал увидеть ее снова, – так же шепотом отвечает собеседник Криса и прячет ружье за спину, растягивает губы в улыбке, и я снова вижу его кривые зубы.

Крис оборачивается ко мне, когда из кухни начинают выходить остальные фермеры, когда они прекращают двигаться, сообщник представляет меня:

– Фермеры, прошу любить и жаловать миссис Куин. Если у вас есть какие-то просьбы, можете озвучить их.

– А где Люк? – спрашивает рыжеволосый. Не помню его с прошлого раза. Может, он был на вышке? Или новенький?

Решаю вступить в разговор и отвечаю за Криса:

– Он поехал на другое поле. Мы решили разделиться, чтобы объехать все быстрее.

Мужчины переглядываются, не даю им времени начать что-то подозревать и тут же бросаюсь в словесный бой.

– Как урожай? Сколько получится собрать?

Около минуты они молчат, а потом рыжий делает шаг вперед и начинает:

– Миссис Куин, извините за наше невежество, мы не ожидали увидеть здесь… женщину. Проходите на кухню, присядьте, там все и обсудим.

Рыжий мне нравится, в отличие от остальных. Он даже умеет складно разговаривать.

Прохожу на кухню и тут же вспоминаю, как обворовывала их. Кто бы мог подумать, что жизнь так повернется и я буду иметь над фермерами какое-то влияние.

– Миссис Куин, урожай с нашего поля будет меньше, чем мы планировали, – сообщает рыжий.

– Что на это повлияло?

– Недостаток дождей, но это не основная причина, у нас не хватает рук. Нам бы еще пару человек, да работящих.

Киваю и не знаю, что мне сейчас сказать им. Я не имею ни малейшего понятия, есть ли люди, которые разбираются в этом, и сможет ли Салем выделить их. Крис приходит мне на выручку:

– Насколько меньше?

– Процентов на тридцать от прошлого урожая.

– Это много, – протягивает Крис и бросает на меня короткий взгляд. – Посмотрим, что можно будет сделать.

Мы разговариваем еще около часа. Записываем, что нужно на этом поле, а потом отправляемся посмотреть на урожай, который будут собирать через полтора месяца.

Когда мы сели в машину, я поняла, что встреча с фермерами прошла замечательно.

Крис молчал, пока мы не приехали на следующее поле и все повторилось так же, как в прошлый раз. Урожай обещает быть скудным. Здесь мы пробыли дольше на пару часов. У местных фермеров была проблема с генератором, Крис ремонтировал его, это задержало нас до темноты. На предложение остаться в доме фермеров, Крис отказался, объяснив это тем, что мы спешим на другое поле, которое находилось достаточно далеко.

Снова дорога, тряска увеличилась, в час ночи пошел дождь и заставил нас остановиться.

– Иначе можем забуксовать, – пояснил Крис, с протяжным вздохом свернул с бутафорной дороги и остановился под ветвями.

– Надеюсь, дерево не мутировало, – шепчу я.

– У дороги таких нет, обычно они растут в глубине леса, – сообщил Крис и выключил фары.

Машина продолжала тихо работать, но мы погрузились в темноту. Шум дождя навевает мысли о дне, когда Люка укусили.

– Крис? – шепотом зову я.

– По-прежнему здесь.

– У тебя нет семьи?

Он отвечает не сразу.

– Смотря что подразумевать под этим словом.

– Родные? Мама, папа, сестры, братья…

– Нет. Никого нет.

Выдерживаю паузу и спрашиваю:

– Тебе не бывает одиноко?

– Пытаешься залезть мне в голову?

– Для этого мне придется тебя коснуться, а ты скорее сиганешь в море с обрыва.

Опять опускается тишина. Капли продолжают барабанить по металлу.

– У меня нет времени, чтобы почувствовать одиночество, – все же отвечает Крис. – Можешь поспать, как только дождь закончится я тебя разбужу.

– Не хочется. Шум дождя больше не успокаивает.

– Тогда дежурь, – говорит Крис.

Дождь продолжается около двух часов, когда он стихает до легкой мороси, толкаю Криса в плечо. Он открывает глаза и врубает фары, и мы продолжаем дорогу, хотя и с меньшей скоростью.

Я снова вырубаюсь. Крис будит меня, когда мы уже подъезжаем к следующей точке предела моего влияния. В этот раз все проходит достаточно быстро. Поле здесь меньше, хотя урожая они обещают больше. Все дело в том, что недалеко протекает река из-за этого уровень влажности почвы больше.

Так мы проезжаем еще три поля, и они самые огромные. С последнего мы уезжаем под начинающийся дождь. Оба уставшие едем в тишине. Солнце уже опустилось за горизонт.

– Ты хорошо справилась.

– У меня хороший наставник.

Благо дождь не разошелся. Так и моросил, но это все равно снизило нашу скорость. По старым подсчетом Криса мы должны были прибыть еще четыре часа назад. По новым – нам ехать еще два часа, если дождь усилится, то все три.

Машина остановилась.

– Почему мы… – начала я, но тут же замолчала.

Слева от нас, среди деревьев, ходят бизоны, массивные и агрессивные. Они что-то делят между собой, толкают друг друга.

– Почему мы остановились? – шепотом спрашиваю я.

– Если они услышат звук, то побегут на него и растопчут машину вместе с нами внутри, – тихо отвечает Крис. – Будем ждать.

Киваю, чтобы не создавать лишнего шума.

Смотрим в окно, насчитываю восемь бизонов. Когда я видела их тела, сваленные в кучу у поля, они не казались настолько огромными. Деревья, что попадаются им на пути, ходят ходуном, шатаются из стороны в сторону.

Время идет, а они не углубляются в лес, все так и топчутся на месте. Наклоняюсь к Крису и спрашиваю:

– Почему они не уходят?

Крис поворачивается, я тут же отодвигаюсь, мы чуть не коснулись носами, от этого стало как-то не по себе.

– Доедают то, что поймали.

– Не хочу знать, кого они там поймали.

– Открой бардачок, достань оттуда пистолеты. Как я знаю, ты умеешь пользоваться любым видом оружия.

– Не уверена, – шепчу я и открываю бардачок, достаю два пистолета с патронами девятого колибра. – Но этими умею.

– Если что стреляй им в глаза, рот или нос. Их кожа слишком толстая, не трать патроны попусту.

– Хорошо.

Стоит мне только сказать последнее слово, как я вижу что один бизон, к счастью, не самый крупный отделился от всеобщего пира и направляется в нашу сторону. Я даже не заметила, когда дождь перестал отстукивать свою печальную мелодию.

– Крис…

Он отворачивается от меня и смотрит в свое окно.

– Держись, – шепчет он, и через пару мгновений машина срывается с места.

Даже взвизгнуть не успеваю, мы летим по ночной дороге, где в метре с каждой стороны растут деревья. Меня подкидывает на ухабах, так и хочется схватиться за что-то, но руки заняты, я уверенно сжимаю рукояти пистолетов и молюсь, чтобы случайно не выстрелить в Криса.

В последний момент замечаю, как сбоку в машину врезается бизон.

– Кри-и-ис!

Зверь таранит бок машины с моей стороны, и нас переворачивает. Секунда полета, удар всем телом о машину, снова лечу и опять ударяюсь. Капли стекла вонзаются в открытые участки кожи, дух вышибает из тела. Теряюсь в пространстве, не понимаю, где верх, а где низ.

Машина прекращает вращаться, а мир перед глазами продолжает это делать. Черные точки то растворяются, то снова появляются. Во рту металлический привкус крови. Провожу языком по зубам, вроде бы все на месте.

Снизу что-то шевелится, поворачиваю голову и смотрю на черную куртку, провожу взглядом по груди, шее и встречаюсь с проясняющимся взглядом Криса.

Машина лежит на боку, а я лежу на Крисе. Пытаюсь встать, но его рука моментально обвивается вокруг талии и прижимает меня к нему.

– Не шевелись, – еле слышно шепчет он.

Замираю в этом положении и хочу попросить Криса убрать руку, но это создаст лишний шум. Прислушиваюсь к своему телу, вроде бы ничего не сломала, но все отбила.

Не слышу никаких звуков за пределами машины. Возможно, это из-за того, что в ушах еще стоит гул, он уже тихий, но вполне может мешать.

У Криса разбита голова, половина лица измазана в крови. Его взгляд полность стал ясным, и он устремлен вверх, туда, где красуются выбитые окна. Я же как щит для Криса. Если сейчас сверху кто-нибудь запрыгнет, то первой пострадаю я. Но не думаю, что он задумал избавиться от меня именно таким способом.

Я слышу их. Бизоны издавая странные утробные звуки приближаются к машине. Крис ловит мой взгляд и губами показывает:

– Тихо.

Нервно киваю, и в этот момент бизон врезается в днище машины. Вздрагиваю и Крис еще сильнее прижимает меня к себе. Зажмуриваюсь и кладу голову ему на грудь. Бизон продолжает биться о машину. К нему присоединяется еще один. Металл жалобно стонет, так и хочется присоединиться к нему.

Удар… Удар… Удар.

В одно мгновение все прекращается. Я слышу, как бизоны уходят. Проходит несколько минут, прежде чем Крис спрашивает:

– Ничего не сломала?

Поднимаю голову от его груди и, смотря в глаза, отвечаю:

– Нет.

– Тогда вставай.

– Они ушли?

– Должны.

Неуклюже поднимаюсь с Криса, заехав при этом ему по животу.

– Извини, – шепчу я.

Выпрямляясь в полный рост все равно не достигаю нужной высоты, чтобы увидеть ночной лес в полном его изобилии. Но теперь понимаю, почему машина не перевернулась на крышу, мы уперлись в два широких стола.

Крис выпрямляется и выбирается из машины. На пару мгновений он пропадает из поля моего зрения, а потом возвращается и протягивает руку вниз. Хватаюсь за ладонь, упираюсь ногой в кресло и быстро поднимаюсь наверх.

– Оружие, – говорю я, только сейчас осознав, что не нашла его среди окровавленного битого стекла.

– Оставь, – бросает Крис и спрыгивает на мокрую траву.

Он протягивает ко мне руки, принимаю его помощь и спускаюсь. Все тело ноет, но это мелочи по сравнению с тем, что могло произойти.

Крис пытается открыть багажник, но металл так изуродован, что это оказывается невозможным.

– Стой здесь.

Крис снова забирается в машину и возвращается через минуту, держа два пистолета, который я достала из бардачка.

– Свой не нашел, – сообщает он. – Скорее всего он вылетел при одном из переворотов. Рации разбиты. Пошли.

Направляемся, видимо, в нужную нам сторону. Постоянно озираясь по сторонам, примерно через триста метров Крис отдает мне пистолет.

– Почему они ушли? – спрашиваю я, продолжая сканировать местность.

– Бизоны не особо умны. Если у них не получается добыть пищу быстро, они идут искать новую.

– Рада это слышать. Долго идти?

– К утру прибудем.

– Куда они делись?

Вглядываюсь во тьму, практически ничего не видно, но не настолько, как в прошлые разы.

– Скорее всего пошли доедать то, что поймали ранее.

Мы шли до самого рассвета. Практически не разговаривали, пока не увидели врата Салема. Я должна была бы испытать облегчение, но все вышло совсем иначе.

– Как не вовремя, – проговорил Крис.

– Чья это машина? – спросила я, разглядывая красный автомобиль на высоких колесах. В городе я таких не видела, да и местных бы не держали за периметром при закрытых воротах в столь ранний час.

– Чета из Дэйли пожаловала к тебе.