Как только меня вернули, через минуту я уже была в объятиях Чейза. Его руки так крепко сжимали меня, и это говорило о многом, о том, как он переживал за меня, как скучал. Уткнувшись ему в шею, я полной грудью вдыхала аромат Чейза, который незаметно для меня стал ассоциироваться с безопасностью. А безопасность в моей жизни стояла на пьедестале. Никакие другие чувства, такие милые, как нежность, любовь и вера в лучшее будущее, даже не смели посягнуть на это место.

– Что они тебе сделали? – спросил Чейз, уткнувшись мне в волосы.

– Ничего. Меня выкупил Гаррет, – ответила я.

Чейз отстранился и нахмурился, но объятий не разжал, они были по-прежнему крепкими и бесконечно нужными мне.

– Гаррет? Зачем?

– Мы разговаривали, – ответила я, уже предвкушая, как расскажу Чейзу о своем плане. – Нужно собрать всех, у меня есть идея. Как Келли?

– Ее подлатали, внешне выглядит, как и прежде.

– А внутренне?

– Она не говорит о том, что с ней было. Мы не спрашиваем.

Я кивнула. В этот момент в зал с двумя столами и экраном на стене пришли все остальные. К сожалению, красные тоже явились, было время обеда, и с минуты на минуту нам должны были принести еду.

Через пару минут после того, как Джек чуть не сломал мне ребра в объятиях, мы впятером собрались за столом. Сидя там и смотря на команду, я была преисполнена желания рассказать им все прямо здесь и сейчас. С одной стороны, я понимала опасность быть услышанными, но, с другой, был вариант того, что нам не удастся поговорить с каждым отдельно. В любой момент могли появиться покупатели, или Семья Гребанных Основателей приготовит следующий этап.

Вивиан была напряжена, смотрела на меня так, будто скучала. Когда наши взгляды пересекались, она украдкой улыбалась, словно была рада, что я осталась невредимой. Джек и Чейз были собраны. А Келли. Боже, на нее было больно смотреть. Ее лицо не выражало никаких эмоций, взгляд был мертвым. Что бы они с ней ни делали, они сломали Келли. Я говорила как можно тише, мои слушатели практически лежали лицами на столе, чтобы расслышать хоть что-то. В это время за соседним столом слишком громко разглагольствовал Велас. Он говорил о том, как меня, по его мнению, пускали по кругу покупатели. Мне было плевать на его слова, а громкость его изречений оказалась нам только на руку.

– Я разговаривала с Гарретом Уордом, на данный момент он является единственным членом корпорации, и, оказывается, имеет не последнее значение в Столице, – начала я и рассказала команде о том, что мы можем попросить у него помощи, если расскажем ему, зачем пробудили его. Если расскажем про людей, которые находятся за морем и хотят получить его, но самое главное, Чейз, Джек или Дженна должны знать, где находятся Сектора, а в частности Синт.

Чейз отрезал мое предложение, объяснив это тем, что мы не можем доверять Гаррету и рассказать про заморских людей, выдать расположение Синта. Он был уверен, что Гаррета подослала Семья Основателей, чтобы понять, что мы хотели сделать с человеком из капсулы. Так они решили обезопасить себя в будущем.

– Тогда для чего он выкупил меня, когда мог купить Дженну? – спросила я все так же шепотом. – Она явно знает больше меня.

– Потому что она молчала и ничего не рассказала Семье, когда ее допрашивали перед тем, как отправить сюда, – ответил Чейз. – А тебя он выкупил, потому что Семья Основателей видела, что ты для меня важна и они предполагают, что ты расколешься.

– Что ты практически и сделала, – сказала Вивиан.

Возможно, они были правы, но я не могла отказаться от возможности сбежать отсюда. Я стала рассказывать им про Дельгадо и о том, что подобные игры, в которых мы участвуем, а точнее, живем, уже проводились раньше. И что чипы, вшитые в наши шеи, тоже имели место быть, и Гаррет может знать, как от них избавиться так, чтобы голова не разлетелась вдребезги.

– В этом что-то есть, – сказал Джек, смотря на Чейза. – Даже если мы расскажем ему, и Гаррет окажется засланцом от Семьи, нам один хрен отсюда не выбраться, а так появится шанс.

Об этом я им и талдычила, пока нам не принесли еду. Дождавшись, когда посторонние уйдут, я посмотрела на густую похлебку и скривилась. Прошлые три дня я питалась совершенно иначе, но все равно взяла ложку и стала есть. Силы нужны, даже если для этого придется есть помои, я согласна.

– Нет, – категорично ответил Чейз, прожигая Джека взглядом. – Мы уже это обсуждали. Про то, что люди из-за моря прибывают к причалу, знают только Вивиан, Келли и Рэйвен. У них есть шанс, и если мы расскажем Гаррету, то девушки этот шанс потеряют.

– Риск – благородное дело, – сказал Джек, доедая похлебку.

– В этот раз, – начал Чейз и посмотрел на меня. – Я не готов рисковать.

Из-за меня он был готов умереть. Если бы я была одной из принцесс из маминых сказок, которые она рассказывала Мэри, я бы была польщена, но я не принцесса и мы не в сказке.

Экран на стене загорелся, и от звука голоса первого наследника я аж вздрогнула.

– Готов второй этап игр, – сказал он.

Душа убежала в пятки. Вивиан выронила ложку. Мы все обернулись, чтобы посмотреть на человека, которого после первого этапа игр я ненавижу больше всего на свете.

– Что будет в случае победы? – спросила Келли, бездумно ковыряя в тарелке.

– Победы? – переспросил первый наследник, и уголок его губ вздрогнул. – Неужели вы решили, что для вас будет победа? Эти игры появились не для победы, а для вашего поражения.

Вивиан соскочила со стула так резко, что тот перевернулся. Она смотрела на экран, а в глазах собирались слезы. Желудок скрутило спазмом. Я еще не была готова к играм. Не тогда, когда у нас появилась надежда. Не тогда, когда она появилась у меня.

– То есть, мы все умрем? – спросил Хант.

– Верно, – ответил первый наследник, и экран погас.

Он только что убил надежду на спасение в рамках игр. Они будут убивать нас день изо дня. Я поднялась со стула и на нетвердых ногах дошла до Чейза, он тоже встал, и я, обняв его, попросила:

– Чейз, пожалуйста, – шептала я. – Гаррет наш единственный шанс на спасение. Мы не можем его упустить. Не имеем на это права.

Чейз немного отклонился и заглянул мне в глаза.

– Отвратительное чувство, – сказал он. – Отвратительно понимать, что я не в силах тебя отсюда вытащить.

– Мы выберемся вместе, – сказала я, будучи совершенно в этом неуверенной.

Понимание того, что буквально сейчас нам снова придется отправиться на игры, и, возможно, кто-то из нас не вернется, встряхивало нервную систему так, что руки начинали дрожать.

В зал ввалило около двадцати безопасников.

– На игры! – прокричал один из них.

Из-за соседнего стола стали подниматься красные. Хант даже не посмотрел в нашу сторону, он сверлил взглядом тех, кто пришел за нами, а Велас, когда наши с ним взгляды пересеклись, провел большим пальцем по шее. Когда нам сказали выстроиться в линию, Чейз спросил:

– Где Келли?

Я даже не заметила, когда она ушла, настолько погрузилась в разговор с Чейзом и в страх перед играми.

– Я схожу за ней, – сказала Вивиан и побежала в сторону нашего коридора.

Буквально через несколько секунд мы услышали ее визг. Холодящий кровь в жилах визг. Не сговариваясь, мы побежали туда, Чейз чуть не вырвал дверь комнаты Келли, и мы увидели ее на полу в луже крови.

– Где она взяла нож? – закричал Чейз, падая рядом с Келли на колени.

Вивиан, зажав рот ладонями, выла, как раненый зверь. Джек пытался зажать рану на руке Келли, она была слишком длинной от запястья до локтя. Не помня себя, я развернулась и побежала в медицинский блок. На пути у меня возник безопасник, но я врезалась в него, тот завалился, а я побежала дальше. Я кричала, что нам нужна помощь, вопила, как ненормальная. Мир смазался и потерял все краски. Из одной из палат вышла женщина и не спрашивая меня ни о чем, побежала за мной. Когда я вернулась с доктором, Чейз сидел возле Келли, склонив голову. Джек успокаивал Вивиан, доктор села рядом с Келли и сразу же сказала:

– Она мертва.

Не помню, когда я была столь злой. Именно злость переполняла меня до краев. Семья Основателей сломала человека, которого до этого ничто не в силах было сломать. Келли пережила многое, но именно они убили ее. Идя в зал, чтобы отправиться на игры, я сожалела о том, что моим противником был Велас, его я ненавидела куда меньше, чем первого наследника. Ведь именно он принимает решения, так сказал Гаррет. Он придумал продавать нас, как скот. Он решил, что мы должны умирать, когда он того пожелает. Именно он виновен в смертях Шанти и Келли, и сейчас он решил забрать у нас кого-то еще.