Стук. Непрерывный и размеренный, заставляющий голову загудеть, хоть она ещё даже и не оторвалась после сна от подушки. Я поморщилась, переворачиваясь на другой бок. Наверняка плотник опять что-то мастерил возле нашего дома. Эта мысль заставила меня мигом подскочить с кровати. Если плотник за работой, значит я проспала свою! Мама будет в ярости, если не продам хотя бы пятерку горшков. Ох, святейший Люциан…

Страх пробрал до такой степени, что первые две секунды я даже не поняла, что нахожусь не в своей комнате. Не в нашей убогой лачужке. И под попой проминалась совершенно невероятно мягкая перина. Я сглотнула и аккуратно осмотрелась по сторонам, все ещё с неверием сжимая руками мягкость ткани. Огромные покои, голубой балдахин над кроватью и изящный столик с зеркалом. Я поджала пальчики ног и попыталась зарыться ими в ворсистый ковёр. Да такой стирать, должно быть, целые сутки! Помотала головой, прогоняя глупые мысли. Мне здесь не место. Было преступлением лежать в простом рабочем платье на такой роскоши. Слова той женщины – бред. Все это вокруг – бред. Нужно выбираться.

Вдруг стук, пробудивший меня, прекратился, и дверь в покои устрашающе скрипнула. Я сглотнула и подтянула ноги к себе, зачем-то потянувшись за подушкой. Если там та статная дама с цветочной диадемой, то просто положу подушку на место. Если мерзавец-дракон – она полетит в него. А если мама – тоже полетит! Пора вернуть ей разум, хватит безумно улыбаться всему вокруг.

Я прищурилась и была готова рвануться в бой, но… На пороге возникла Марта! Клюнула напоследок деревянную дверь и величественно вошла в покои, цокая по полу, пока не дошла до ковра. Я ахнула, прижав подушку к себе. Моя Марта! С каким-то едва заметным украшением на худой шее и элегантным сверкающим венцом на голове вдоль гребня! С такими лоснящимися перышками и блестящим клювом, каких у неё с рождения не было!

– О небо, Марта… Кто сотворил это с тобой! – я бросилась к курице, но та просто увильнула. По всей видимости, украшения не доставляли ей ни малейшего дискомфорта.

Она лишь вальяжно бродила по комнате, как самая настоящая придворная курица, осваивая новую территорию, пока я сидела на полу и бездумно таращилась на неё. Пора бы разобраться. Я встала и отряхнула платье, оглянувшись напоследок на шикарные перины, на которых мне больше в жизни не оказаться даже по ошибке.

Едва я вышла за порог покоев, как чуть не врезалась в огромную скалу в сияющих доспехах.

– И-и-ик! – эхо от моего вскрика пронеслось по коридору, и мужчина отодвинул верхнюю часть шлема, чтобы вернуть мне удивленный взгляд.

– Всё в порядке, госпожа? – тут же из-за его плеча показалась голова второго мужчины в таком же доспехе. Плохо дело.

– Я хочу уйти, – сказала я твердо и указала куда-то вперёд, ожидая, что в любую секунду они могут наброситься на меня с двух сторон и заковать в цепи, чтобы бросить обратно в комнату. Или свернут шею, когда вдруг окажется, что все вокруг ошибались, и попала я сюда отнюдь не для замужества.

Удивление вновь промелькнуло в глазах стражи. Они переглянулись.

– Конечно, вы можете ходить, где вам угодно.

– Очень хорошо, – прищурилась я, делая шаг в сторону и следя за их реакцией. А потом остановилась, решив попытать удачу ещё раз. – А может, вы знаете, где сейчас моя мама? Или та красивая дама в перчатках и с блестящей диадемой на голове?

Мужчины переглянулись, а потом с доброжелательным видом показали на коридор.

Мама сидела за круглым столиком и держала перед собой крохотную чашку с чем-то горячим. Дула, складывая губы трубочкой, и заливисто смеялась над чем-то, что говорила дама, встретившая нас у ворот замка. Стражники поклонились, доставив меня в этот хорошо освещённый зал и тут же удалились, гремя доспехами.

– Дочка, – мама приподняла брови, отвлекаясь от беседы, и поставила чашку на стол. – Ты долго спала.

– Что ты делаешь? – спросила я, нахмурившись: выглядели эти двое так, словно я отвлекла их от дружеских посиделок. – И, что важнее, что это на тебе?

Мама удивленно моргнула и опустила взгляд на подол своего нового платья, будто бы и забыла о том, что ещё утром уходила на работу в коричневом и жестком тряпье с въевшимися разводами от глины. И в нём же попала в Парящую Сферу, обитель драконов. Сейчас же она была облачена во что-то воздушное и сияющее. Руки оплетали блестящие нити и тянулись вверх, чтобы там обхватить шею и свободно повиснуть, закрутившись на оголенных плечах. Нити колыхнулись и сверкнули, когда мама встала из-за стола и легкой походкой направилась ко мне.

– Нравится? – спросила она, улыбнувшись. – Это Лора отвела меня в комнату с нарядами. Для тебя там тоже что-нибудь найдётся.

– Но только до прихода портных, госпожа, – тут же вскочила с места Лора. – Они сделают вам столько платьев, сколько захотите. Из любых материалов и камней, госпожа.

– Мам, когда мы пойдём домой? – я сглотнула и посмотрела за её спину, где стену оплетали одновременно прекрасные и жуткие цветы. У нас в деревне таких точно не водилось. Лианы струились с самого потолка, минуя застекленную часть комнаты, темно-зелёные и с капельками влаги на листах, они темнели к корням и, казалось, уходили под самую землю. А под огненно-красными бутонами цвета крови угадывались острые шипы.

– Домой? – готова поклясться, в голосе мамы слышалось неприкрытое удивление! – Мы остаёмся здесь, моя девочка. Теперь наш дом здесь, – и самодовольно ухмыльнулась, более не задерживая на мне взгляд, чтобы по-хозяйски осмотреть комнату. Пока моя челюсть медленно, но верно отъезжала вниз после слов матушки, а на языке крутились лишь ругательства.

– Мама, что ты такое говоришь… – губа задрожала, и я с обидой уставилась на матушку. – Они хотели убить нас! Привели сюда силой! А Рин! Он наверняка его уже… – при воспоминании о друге внутри кольнуло сожаление.

– Что Рин? – нахмурила брови мама, будто с трудом вспоминая это имя. – Никто нас не хотел убить, успокойся. Мы здесь ради твоей безопасности. Лора мне всё рассказала, – она благодарно улыбнулась даме и прищурилась, вновь обращая взор на меня.

– К-какая ещё безопасность? Мне было хорошо внизу!

– Что ты заладила, – прошипела мать, поднимая руку в останавливающем жесте. Я нахмурилась, когда на глаза попался блеснувший в лучах солнца перстень. – О лучшей судьбе мы и мечтать не могли, не позорься.

– Я не хочу здесь быть! – я начинала тяжело дышать в попытке достучаться до мамы хотя бы криком, – Я хочу домой.

– Господин решил, что внизу вы подвергнетесь опасности, – тихонько влезла в наш спор Лора и подошла ближе, поправляя на себе складки платья. – Наверняка у него были веские причины для такого мнения. Здесь вы пройдете обучение, как истинная нэсса, скучать не придётся, госпожа.

– Да кто он такой, чтобы решать что-то! – зашипела я, в ярости вскидывая голову на отшатнувшуюся женщину. – Он забрал моего друга, а потом нас, ему нельзя доверять!

– Не могли бы вы оставить нас с дочерью наедине, милая, – мама тепло улыбнулась Лоре и деликатно указала на выход из зала. А потом стремительно развернулась ко мне, когда дама покинула нас. – Немедленно перестань! Если ты не понимаешь, какая это удача, то я тебе сейчас втолкую! Кому из людей вообще выпадал шанс попасть в эти земли?!

– Рину! – крикнула я в её рассерженное лицо. – И сейчас они наверняка уже убили его!

– Значит, ему повезло меньше, – холодно отчеканила мать, хватая меня за подбородок пальцами. Перстень больно надавил на лицо, заставляя меня поморщиться. – А нам повезло два раза. Первый, – она переместила кисть так, что теперь пальцы впивались в мои щёки, – это когда тварь из этих земель почувствовала в тебе пару, милая. И второй – когда эта тварь оказалась наделённой властью и богатством, способной обеспечить нам сказку до конца дней. Начинаешь понимать?

– М-мама, – слёзы капали прямо на её пальцы и стекали вниз, но мама их словно не замечала. – Какую еще пару?

– Лора поделилась со мной своими догадками. Других причин нет. Тебя могли убить внизу, поэтому мы здесь.

Она отпустила мое лицо и отошла к стене с опасными лианами. Темный шлейф от платья тянулся сзади и шелестел при каждом шаге мамы. Она протянула руку к кроваво-красному бутону и погладила лепестки:

– Начинай осваиваться. Обратно мы не вернёмся никогда.

– Я хочу домой.

– Вкалывать до седьмого пота, милая, чтобы появился шанс выжить? – мама громко рассмеялась, не прекращая своего занятия. – Ты ещё слишком мала, чтобы понимать, в каких скотских условиях вынуждены барахтаться простые люди. Здесь же нас ждёт совсем другая жизнь.

– Да хоть и вкалывать… – я закусила губу и сжала кулаки.

– Не смей, не хочу слышать это от тебя, – прошипела мама, разворачиваясь. – Твой отец умер на шахте, пытаясь заработать копейки семье, а я даже не смогла попрощаться с ним и поцеловать холодный лоб! А мой мальчик, – её рука дернулась к плоскому животу, а губы задрожали. – Ты не знаешь, каково это – терять своё дитя! Но пришлось выбирать – заработать тебе, совсем крохотной, на буханку хлеба, или… – на миг её глаза стали совсем пустые, и мама зажмурилась, отворачиваясь обратно к стене.

– Мам…. – с губ сорвался шёпот, и я поспешила вытереть слёзы с лица. До этого дня я не слышала от неё ничего подобного.

– Тот мир давно прогнил, моя девочка, – теперь её голос не дрожал и был спокоен. Мама выпрямила спину и высоко задрала подбородок. – Больше ты туда не вернёшься.

Я привалилась к холодной стене замка и посмотрела вверх, смаргивая слёзы. Они холодили щеки и затекали в волосы, неприятно щекоча кожу. Перед глазами всё ещё стояло побледневшее лицо мамы. Она всегда была стойкой, всегда. И только сегодня маска на ее лице треснула, давая мне возможность увидеть куплю тех эмоций и боли, что она годами держала в себе.

Значит, мама потеряла что-то очень дорогое, пытаясь выжить и сохранить мне жизнь. Что ж… Желания рваться домой поубавилось. Она работала до изнеможения и приходила к ночи, когда многие соседи отдыхали. Я была сыта, одета и даже немного посещала школу, но у всего была своя цена. Если мама действительно считала, что мы будем счастливы здесь – пусть. С побегом можно и повременить. Что там сказала Лора? Обучение? Прекрасно! Манеры? Стану самой лучшей! Только вот совсем не для того страшного дракона.

С этими мыслями я пошла в комнату, в которой проснулась. Чтобы найти там бесчинствующую Марту всё с тем же золотым украшением на тонкой шее. Кажется, утром, ещё не отойдя ото сна, я ещё не осознала всей странности ситуации. А теперь ужаснулась ещё больше, пытаясь отодрать курицу от выпотрошенного стула, а потом попыталась снять с неё всё лишнее.

Заснула под недовольное кудахтанье, но с улыбкой на лице. Пусть этот день был самым странным в моей жизни, но что-то должно было оставаться нормальным. А разодетая, как леди, курица уж точно не входила в рамки нормы.