Мои глаза широко распахнулись от ужаса, но я так и не осмелилась попробовать сбежать, прерывая этот странный акт знакомства. Что ему стоит убить меня при желании? Как фарфоровый горшок разбить. Сжав руки в кулаки, я ждала и косилась на щекочущие нос волосы дракона. Может, они все обнюхивают друг друга при знакомстве? А еще нас тут внизу считают дикарями! Ощущать дракона так близко было… Странно. Но пора и честь знать, раз убивать меня тут не собираются.

– Господин, мне бы домой, мама ждет, − прокашлялась я, а дракон недовольно засопел, отчего мне опять стало немного щекотно. – Мне вас тоже понюхать?

− Что? – в его голосе мне почудилось смущение.

− Мама ждёт, говорю, − повторила я чуть громче, прицелившись в драконье ухо. – Рина вернёте?

– Сколько тебе лет? – мужчина вдруг отстранился совсем и прокашлялся.

– Шестнадцать.

Повисла пауза.

– Шестнадцать? – с сомнением в голосе переспросил он. Я прищурилась и упёрла руки в бока. Будто и не слышал моего вопроса! Чудище. Дракон выглядел сбитым с толку и… злым. Очень злым. Я сглотнула, принявшись неловко стряхивать пыль с платья после бури, которую он тут учинил.

– Да, сегодня исполнилось. Справляли вот, веселились. Пока вы не решили испортить мне праздник и уволочь моего друга в свою пещеру!

Кайонел сжал челюсти и приблизил своё лицо к моему. От волнения я громко сглотнула и захлопнула рот, попробовав отстраниться. Говорила мама чаще помалкивать… Кажется, мужчина прочитал в моих глазах все, что хотел, и глубоко вздохнул, прикрывая свои нечеловеческие. Оттолкнутся от дерева руками и отошёл от меня, сцепив их за спиной. Темно−коричневый плащ стелился по земле и колыхался с каждым шагом дракона. Что-то круглое было вышито на нём прямо посередине, но я не успела разглядеть – рисунок поблек, когда ткань колыхнулась. Я недоуменно наклонила голову, наблюдая, как мужчина вышагивал вперёд−назад, а потом и вовсе стал кружить по поляне, как загнанный зверь.

– Я могу идти домой, господин? – осмелилась я после минуты метаний дракона. – А Рин…

Дракон остановился и взглянул на меня раздраженно.

– Нет.

Сглотнув, я низко опустила голову и постаралась не думать о том, какую участь мне уготовил дракон. Кайонел сосредоточенно посмотрел в небо и щелкнул пальцами, и через несколько мгновений на поляне появился ещё один мужчина. Я нахмурилась, не понимая, как работает их связь, и откуда они все вылезают. Будто сидели в кустах всё это время.

– Девчонку сопроводи домой, – отчеканил Кайонел, стоя к нам обоим спиной. Его руки были сомкнуты в замок.

– Понял, – кивнул новый дракон и направился ко мне, изучающе разглядывая. – Поступил новый приказ от императора.

– Потом, – голос оставался спокойным, а сомкнутые руки побелели от напряжения. – Уведи её уже от меня! – рыкнул дракон, резко поворачивая голову в нашу сторону. В его глазах бушевало пламя, а ноздри раздувались так, будто мужчине не хватало кислорода.

– Командующий?

– ИСПОЛНЯТЬ, ДРАXX ТЕБЯ ЗАБЕРИ! – из его пальцев вырвалось чёрное пламя, окружило кисть руки, а в следующую секунду произошло что−то и вовсе необъяснимое: черты лица мужчины заострились, он сжал челюсти и вбил кулак в ствол дерева рядом, с сокрушительным треском снося его часть. Я осела на землю с громким визгом, наблюдая, как оно теряет опору и падает, задевая другие деревца. Вокруг нас поднялась пыль, закрывая собой чистое безоблачное небо и солнечный свет.

Я зажмурилась и прикрыла руками голову, пытаясь минимизировать ущерб от ярости дракона. А потом, так ничего и не почувствовав, приоткрыла один глаз, следом второй. Вокруг меня образовалось защитное поле. Оно искрилось и переливалось то дымчатым цветом, то светло−фиолетовым. Хорошенько все рассмотреть и запомнить мне помешала рука, дернувшая вверх и рывком поднявшая меня на ноги. Я в который раз поправила многострадальное платье, съехавшее набекрень. И с обидой глянула на дракона.

– Она покажет дорогу, – Кайонел недовольно посмотрел на мою сжавшуюся фигурку, а потом подтолкнул точно в руки другому мужчине. – Проследи, чтобы добралась без происшествий. Потом сразу возвращайся, – и одарил его таким суровым взглядом, что даже по моей спине пробежал холодок. Чем я его так разозлила?

Мужчина кивнул и посмотрел на меня в ожидании.

– Т−туда, – указала я в направлении деревни, когда молчание затянулось.

Мы прошли каких−то несколько метров от поляны, когда сзади нас догнал оглушительный рёв. Я вздрогнула и прижала руки к ушам, в страхе оглядываясь. Где−то вдали опять поднялся столб пыли, окружая старые деревья и оседая на них. А потом ввысь взмыл чёрный дракон, которого мы впервые увидели с Рином над поляной.

– Ты что натворила? – на меня задумчиво смотрел сопровождающий. Я отвела глаза от быстро удаляющегося дракона в небесах и пожала плечами.

– Мой друг напал на него, – решила поделиться, а заодно и выведать информацию. – А потом его куда−то забрали, что с ним будет?

– Может, казнят, – нахмурился мужчина. Он выглядел озадаченным. – Давненько такого не было, чтобы люди нападали.

– Он одаренный, не просто человек! Точно казнят?

Я сглотнула ком в горле и принялась сминать в руках ткань платья, стараясь унять дрожь.

– Это зависит от настроения командующего, – добил меня мужчина.

Перед глазами возникло перекошенное яростью лицо, и я зарыдала в голос. Нужно срочно найти маму Рина. Как я посмотрю ей в глаза?

– Эй, – сопровождающий не ожидал ярких проявлений эмоций и, кажется, даже вздрогнул от моего рёва. – Мужчина должен нести ответственность за совершенные поступки.

– Это не он виноват, – всхлипнула я, вытирая нос рукавом платья. – Командующий ваш… злыдень страшный.

Мужчина опять ошалело уставился на меня, а потом громко захохотал. Взял себя в руки и прочистил горло, оглядываясь вокруг, будто его могли подслушать.

– Ты это, деточка, брось. Чтобы больше вслух такого не говорила, поняла? – сурово произнес он, насупив широкие брови.

– Поняла, – буркнула я, ещё раз всхлипывая.

Кажется, после встречи с драконом меня больше ничего не могло испугать. Даже другой дракон.

– Благодари, что жива осталась, да беду на свою седую голову не накликай.

– Она не седая, – возмутилась я, вскинув руки к волосам и погладив широкую светлую косу.

– Как скажешь, девочка, – пожал плечами дракон, а потом посмотрел на меня ещё раз, внимательнее. – Ты с такими родилась?

– Да.

– У вас в семье все такие?

– Нет, – я задумалась. – У мамы есть несколько седых прядок, но не очень много.

– Понял, – кивнул мужчина, когда мы уже почти подходили к моему дому. – Нехороший это знак. Драхховый.

Если этот знак был повинен в том, что дракон оказался на нашей с Рином поляне, то я даже могла бы согласиться. Но в знаки и приметы я, к счастью, не верила, их влияние на нашу жизнь отрицал Люциан.

Я кинула взгляд на покосившееся жильё, держащееся лишь на честном слове, и хлипкую оградку вокруг него. Колья были вбиты неровно и защищали, разве что, от забредших ночных маленьких зверьков. Я нахмурилась, увидев во дворе нашего дома соседскую козу. Та лениво срывала редкие травинки и пугала курицу Марту.

– Пришли, – я заломила руки за спиной, ощущая неловкость перед одетым с иголочки мужчиной. Наверняка его дом был раз в десять больше нашего. Поговаривали, что в Высшем мире были дворцы из чистого золота, украшенные драгоценными камнями!

Бабуля иногда рассказывала перед сном про Парящую Сферу, мир между мирами, где обитали эти чешуйчатые громадины. Впрочем, иногда она говорила и о том, что они и вовсе жили в пещерах или гнездовались на вершинах гор. Узнать правду не представлялось возможным, обычным людям туда вход закрыт. Разве что кроме таких, как Рин. При воспоминании о друге я почувствовала подступающие слезы и с обидой посмотрела на дракона. Кажется, его глаз задёргался от раздражения, как только он обратил внимание на моё скуксившееся лицо.

– Всё, ступай, – буркнул он и сразу же развернулся в обратную сторону. Я вздохнула и сделала шаг к дому, а когда обернулась – никого рядом уже не было.

Во дворе меня встретила курица Марта, покудахтав для приличия и кинувшись под ноги выпрашивать корм. Я вздохнула и поплелась за зерном.

Мамы дома не оказалось. Она работала допоздна каждый день, не делая исключений даже на праздники Святого Люциана Покровителя, не говоря уже о моём дне рождения. Я не помнила её выспавшейся с момента гибели отца, поэтому старалась помогать по дому и торговать глиняными горшками, как и сегодня. Когда-нибудь я научусь лепить их сама, тогда жизнь наша станет легче.

− Иди уже, − позвала я курицу и кинула в неё кормом. Повторяла одно и то же едва ли не целый день, откармливая старушку, но лишь потому что то и дело выбегала из дома, натягивая калоши и порываясь отправиться к маме Рина с признанием, но в последний момент трусливо отступала. Сначала решено было всё рассказать моей. Да и вдруг его отпустят? Мы с мамой придем, а Рин откроет нам двери своего дома и улыбнется. Как обычно.

Я ещё немного похлопотала по дому, скорее носясь туда-сюда без причины, чем делая что-то полезное, а потом замерла на месте, услышав шорох снаружи дома. Марта объелась и кудахтала рядом, а соседская коза была изгнана еще днём. Мамочка! Я кинулась к двери с грохочущим у самого горла сердцем.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась она. В голове зашумело, а ладони непроизвольно дёрнулись к платью, чтобы вытереть выступившую на них влагу. Сгорбленная хрупкая фигурка мамы терялась на фоне двух широкоплечих мужчин позади неё. Темной тенью они шагнули внутрь, подгоняя маму, и остановились в шаге от меня. Они пришли убить меня. За то, что я видела.

– Мам, прости, прости, мам, – слова застревали где-то в горле, а щеки зачесались от дорожек слез. – Мама…

– Вы обе должны идти с нами, – пророкотал один из незнакомых мужчин. Одеты они были так же, как и дракон, проводивший меня до дома. Я сама привела смерть в нашу семью!

Мамино лицо напоминало застывшую маску, и это словно плетью ударило по моему сердцу. Она смотрела поверх моей головы и не проронила ни слова. Что же я наделала.

– Нет, я ничего не видела! – закричала я, отступая вглубь дома. – Я никому ничего не расскажу, а мама ни при чём, мама не знает, она…

– Есть приказ, – остановил мои вопли второй мужчина. Они переглянулись, а через секунду прямо в проёме двери за ними образовалось что-то похожее на овальную бабушкину раму. Прямо в воздухе, она сначала будто пошла по нему рябью, а потом закрутилась воронкой с золотыми вкраплениями, пока свет не заполнил всю нашу тёмную лачугу.

Я сначала быстро замотала головой, а потом с визгом отшатнулась от схватившей за локоть руки и принялась брыкаться. Но было поздно. Последнее, что я услышала – это отчаянное кудахтанье Марты где-то под ногами.

Серость деревни и хлипкость стен нашего дома сменились ослепительной белизной и зеленью. Солнце слепило так сильно, выглядывая из-под белоснежных облаков, что я зажмурилась и нагнулась, облокачиваясь руками на колени. Трава не была грязно-мутного цвета, как дома. Я испытала такое непреодолимое желание упасть в неё и ощутить мягкость, что это пугало. В себя меня привело очередное кудахтанье, а после и вскрик мамы.

– Парящая Сфера, – она прижала руку ко рту и во все глаза смотрела на мир, куда нас перенесли. Слёзы потекли по её щекам, а потом она отняла руку, и я в ужасе обнаружила на её губах полубезумную улыбку.

– Мам?

– Люди из Низшего мира по-разному реагируют на Сферу, заложено в памяти – пояснил один из мужчин, перенёсших нас сюда, и постучал указательным пальцем по лбу. – Скоро это должно пройти.

Я молча кивнула, подходя к маме и беря её за руку. Сейчас она была похожа на ребёнка.

– Нам нужно идти, – пророкотал тот же мужчина, указывая ладонью на что-то вдали. Облака или туман окутывали это место, и бескрайняя зелень терялась вблизи. Будто была выжжена. Мне это не понравилось. Как и Марте, которая каким-то образом просочилась с нами вместе в портал и остервенело клевала траву, не обращая внимания на косящихся на неё злобных мужчин. Я подняла её с земли, перехватила удобнее между рукой и боком, и мы двинулись вперёд. Почему-то в этом месте страх ушёл вместе с мыслями о неминуемой гибели.

Это было похоже на рай. Разве могут убить в раю?

Красное и величественное здание переливалось в лучах солнца и ослепляло своей роскошью. Шпили тянулись вверх к кучевым облакам и терялись где-то в их белизне. Казалось, эти облака были повсюду: наверху, рядом с нами и даже внизу, если бежать долго-долго по бескрайнему полю и найти-таки его конец, заглянув туда, куда ещё не приходилось заглядывать человеку.

Мама посмотрела на замок взглядом приговорённой, и плечи её опустились. За время пути улыбка потихоньку исчезала с ее лица, а теперь она и вовсе жалась от страха. Все, как и говорили мужчины. Да и моя эйфория прошла, больше не было так светло на душе, то и дело вспоминался затравленный взгляд Рина и злющее лицо дракона. Мы идем к нему, сомнений не оставалось. Я плелась позади мамы и с опаской осматривалась вокруг. Увидеть собственными глазами Высший мир – чудо для любого человека. Пусть и перед казнью.

Портал вынес нас метрах в пятидесяти от замка. Видимо, дальше их создание было невозможным. До строения оставалось ещё несколько метров ходьбы, и я отсчитывала каждый шаг, мысленно прощаясь с жизнью. Пение птиц и насекомых вокруг, разноцветные бабочки… В своей деревушке я в жизни не видела столько красок! Ближе к замку расцветали цветы на ярко-зелёных пушистых кустах: жёлтые, розовые, даже голубые! Рину бы понравилось такое разнообразие. А вдруг он видел то же самое перед тем, как его казнили? Слезы снова стали собираться в глазах, и я сморгнула их.

Где-то справа от замка стоят лес. Вырастал прямо из голубоватого тумана по мере нашего приближения. Наша с мамой могила будет там? Где даже никто не придёт навестить.

– Что происходит? – голос мамы звучал настороженно и одновременно испуганно.

Это первое, что она сказала с момента нашей встречи.

Марта закудахтала в моих руках, когда нас подтолкнули к воротам замка. Я погладила курицу по спинке и зашептала успокаивающие слова. Ну Марту уж точно не казнят.

В этот момент ворота разошлись в разные стороны, и прямо к нам выплыла округлая женщина в пышном платье. На голове ее была чудаковатая диадема в форме сплетённых листьев и цветов с вкраплениями блестящих камней.

– Это теперь ваш дом, госпожа, – женщина сложила руки в полупрозрачных чёрных перчатках до локтя на передник и склонила голову. – Добро пожаловать.

Я осторожно повернулась назад, чтобы посмотреть, к кому обращается эта статная дама. И тут же икнула, когда она же подошла ближе и протянула руки к Марте:

– У вас есть какие-то пожелания к обеду? Не следует пачкать руки, госпожа.

Я медленно повернула голову к курице и так же медленно перевела взгляд обратно на женщину. Что здесь…

– Нет, боги, нет! – закричала я и в ужасе уставилась на женщину, а курица заголосила, когда была задвинута за мою спину. – Марту нельзя есть!

Кажется, эта курица – единственное, что было нормальным в моем перевернувшемся с ног на голову мире. Даже мама и та глупо хлопала глазами, так и не придя до конца в себя.

– Ох… – дама стушевалась и вопросительно приподняла брови. – Питомец?

– Д-да, – сглотнула я, выдыхая. – Вы же не убьете её? Это Марта, она дорога мне, – и прижала к сердцу дёргавшуюся курицу под странным взглядом женщины.

– Что вы, госпожа.

– А меня? – слезы собрались в глазах, непонимание происходящего всё множилось и наступало на меня с новой силой, смешиваясь с начинающейся тошнотой. Нет, это всё просто дурной сон. Я надышалась испарениями и пылью в мастерской с горшками. И Рин никакой не маг, разве могло это быть правдой?

– Вас? – в зелёных глазах женщины появилось неподдельное удивление, она отшатнулась и что-то зашептала, возводя глаза к небу. – Милостивая Праматерь, да разве можно, госпожа! Каждый в этом замке готов умереть за вас!

– З-за меня? – точно сон. – Умереть?

– Хозяин дал четкий приказ заботиться о вас и удовлетворять все нужды, – склонила голову женщина, сверкнув в лучах солнца своей диадемой. – О каком убийстве вы говорите?

Нужды, хозяин… Её слова сливались для меня в один сплошной шумовой поток, сердце билось уже где-то у горла, а ответов всё не было.

– Я видела дракона! – зачем-то выкрикнула прямо ей в лицо и в панике обернулась назад, чтобы убедиться, что я всё ещё здесь. – Злого и жестокого! Он забрал Рина, чтобы убить! А потом солгал, что отпустит меня, но теперь я здесь! И мама… Марта… – слова застревала в горле, а эмоции уже били через край. – Я не понимаю!

Слёзы текли по щекам непрекращающимся потоком. Казалось, даже ворот платья должен быть уже насквозь пропитан ими. Женщина непонимающе захлопала глазами, а потом сложила на животе руки и наклонила голову.

– Должно быть, речь о господине Кайонеле… Он не желает вам зла, могу поклясться, – её голос стал тише и проникновеннее. – Здесь вам ничего не грозит, госпожа. Как будущая супруга и нэс Мэрион, вы будете жить в роскоши. Ни в чем не нуждаясь и…

Она говорила ещё. Говорила и говорила, перечисляя плюсы проживания в Парящей Сфере, рассказывая о таких благах, о которых я даже и не знала. Говорила с блеском в глазах и взмахивая полными руками в сетчатых перчатках, приковывая взгляд к сияющим на солнце перстням. Но я уже ничего не слышала. Лелеяла гул в ушах и будто со стороны смотрела, как мир закручивается в спираль и запутывает мои дрожащие ноги.

– Кто я… Будущая кто? – вопрос прозвучал так тихо, но она услышала. Посмотрела на мои сухие губы и нахмурилась.

– Будущая супруга господина Кайонела, конечно же.

– А, спасибо, – женщина побелела, когда я попыталась улыбнуться, моргнула и уставилась себе под ноги, следя за ходящей ходуном и темнеющей на глазах траве.

Сглотнула вязкую слюну, а в следующую секунду рухнула в кромешную тьму.