Бэлморт! Я начала быстро вертеть головой из стороны в сторону и показывать глазами на выход, лишь бы он не натворил глупостей. Достаточно того, что где-то там мамочка щиплет траву… Я передернула плечами, а мужчина неспешно подошёл к нам, держа руки сомкнутыми за спиной.

– Ещё один клоп, – Графия закатила фиалковые глаза, отпуская меня и принявшись вытирать руки о подол платья, как если бы прикоснулась к чему-то грязному. – Слышала, Кайонел собирает у себя всякий сброд вместо того, чтобы выкинуть его на законное место. А кого-то и вовсе оттуда вытащил, чтобы испачкать нашу благословенную Сферу… – она покосилась на меня, и я опустила глаза в пол, помня о силе драконицы. Нам с Бэлмортом с ней не тягаться.

– Мы уйдём, чтобы не смущать никого своим присутствием, – процедила сквозь зубы. Я хотела наговорить ей много всего и поставить на место, но это бы навлекло беду не только на меня, но и на Бэлморта. Разве могла я рисковать ещё и им?

– Зачем ты здесь? – спросил мужчина, смотря на драконицу свысока. Его голос был холоден, а во взгляде проскальзывала решимость. – Кто дал разрешение?

Я замерла.

– Бэлморт, пошли отсюда, – прошипела, хватая его за рукав светлой рубахи. Рукава были закатаны почти до локтей, открывая загорелые руки с проглядывающими из-за усердной работы синеватыми венами. – Я серьезно, нам нужно уходить! Ты же вообще не выходишь из своего крыла, почему именно сейчас! – я закусила губу из-за нервного напряжения, возникшего между этими двумя.

– Кто дал… разрешение? – протянула драконица, растягивая губы в полубезумной улыбке и распахивая ещё сильнее свои светящиеся от гнева глаза. Казалось, она не верила, что слуга посмел задать ей вопрос.

– Мне очень жаль! – воскликнула я, склоняя голову как можно ниже и пытаясь тянуть мужчину на себя в тщетной попытке увести от угрозы. – Он не хотел никого обидеть, пожалуйста, дай нам уйти…

– Я спросил, по какому праву ты здесь ошиваешься? – прогремел следом голос Бэлморта. – Отвечай.

Драхх! Глупый самоубийца! Я больно ущипнула его за руку, а потом ахнула, переведя глаза на Графию. Золотые обручи на её шее и талии зазвенели, вибрируя от незаметной глазу силы девушки. Она высоко задрала голову, впившись в Бэлморта взглядом. Если бы им можно было убить – он был бы уже мёртв. Ох драхх, а что, если она могла?! Сейчас прикажет ему выпрыгнуть из окна – и всё! А Бэлморт ведь даже крылья себе не отрастит, чтобы смягчить падение!

– Как смеешь ты, бездарная псина, разговаривать так со своей госпожой, – медленно, проговаривая каждое слово, протянула Графия страшным голосом.

– Твоя родословная ещё не делает тебя моей госпожой, Графия, – спокойно ответил Бэлморт, не обращая внимания на мои попытки сдвинуть его с места в сторону выхода.

– Лучше бы тебе извиниться за свой тон, – протянула драконица, вгрызаясь своим чародейским взглядом в лицо мужчины. Даже мои ноги стали дрожать от разворачивающейся мощи рядом, что уж говорить о Бэлморте. Наверное, он в ужасе.

– Я! Я извиняюсь за его тон! – пропищала я, кусая губы почти до крови. – Он наш охотник, нелюдимый и диковатый, живет тут неподалёку, совсем из ума выжил от одиночества… Мы его тут и всерьёз не воспринимаем, гавкает себе и гавкает на хозяйскую кормящую руку, да, Бэл? Но безобидный, правда! Дурачок немножко… Даже и не понимает, кто перед ним!

Я тараторила и тараторила, пока губы Графии искривлялись всё больше, а отвращение на лице расцветало с новой силой. В какой-то момент она фыркнула, развернувшись на каблуках, и махнула своей ухоженной рукой, звякнув золотыми браслетами. Красные волосы заструились по обнаженной спине, сверкая в редких лучах солнца, пробивающихся в темный коридор.

– Пошли вон, – буркнула девушка, двинувшись по коридору и массируя виски пальцами. И что-то мне подсказало, что просто так она бы точно не оставила нас в покое. Откат от использования силы? А потом Графия резко остановилась и взвизгнула, схватившись за сердце. Из-за угла вывернула Марта и прошла прямо возле переруганной девушки.

– Марта, иди сюда, – тихонько позвала я, заметив остатки травы на клюве курицы. Милостивая Праматерь, хоть бы эту трапезу она не разделила с мамой… Она не скоро оправится от такого унижения.

Тем временем Графия ещё несколько секунд таращилась на Марту в золоте, а потом мотнула головой, наверняка убеждая себя в том, что ей это привиделось, и продолжила свой путь.

Я выдохнула, лишь когда за углом исчез и чёрный сверкающий шлейф платья. И рассерженно повернулась к Бэлморту, упирая руки в бока.

– Ты в своём уме?!

– Судя по твоим рассказам – нет, Мирра, – ухмыльнулся охотник, а я сглотнула, не увидев на его лице и тени страха. А потом мужчина поймал мою руку в свою, большую и тёплую, шершавую от мозолей, и переплел наши пальцы, заставляя меня замереть от удивления. – Какую твою руку облаять первой? Правую или левую?

– Ч-что… – не поняла я, чувствуя себя глупой-глупой, а потом отшатнулась, вспомнив свои же слова. – Я же обманула её!

– Ты покраснела.

– И что? – язык заплетался, и я поняла, что чувствую себя как-то совсем уж странно. Это же Бэлморт! Диковатый необразованный добряк, который с блеском в глазах просил рассказывать меня истории о жизни в Низшем мире. А теперь в его глазах мне чудился совсем другой блеск…

– Что бы это значило, Мирра?

– Я не понимаю, – прошептала я, изо всех сил отводя глаза от мужчины. – Но спасибо, что отвлёк её от меня, Бэл. Кажется, она совершенно сумасшедшая.

– Сила, способная управлять разумом людей и навязывать им свою волю, накладывает отпечаток и на голову её владельца, Мирра, – пожал он плечами, словно говорил о чём-то обыденном.

– По ней и видно, – буркнула я, косясь в сторону, куда ушла драконица. Марионетка с её шеи ещё долго будет приходить ко мне в страшных снах. На кожаном ремешке и с чёрными пустыми глазницами. На голове подобие красных волос. Её будто делал маленький ребёнок, из-за неумелых рук создавший настоящий кошмар.

Из-за вмешательства Графии в мою голову я чувствовала себя странно, мысли путались, а рука, которую поймал мужчина, покалывала после его касания.

– Драхх, хорошо же она покопалась в моей голове… Тебе повезло, Бэл, наверное, она выдохлась к твоему приходу. Но больше так не делай!

– За меня не волнуйся, – спокойно ответил Бэлморт, прищурившись. Он осмотрел моё лицо, коснулся пальцами горящей щеки и слегка улыбнулся на моё недовольное фырканье. – Что она от тебя хотела?

– Спрашивала про Кайонела, – сморщилась я. – А ещё говорила… – я запнулась, вспомнив ядовитые слова Графии про истребление таких, как я. Ясное дело, что Бэлморта это тоже касалось. – Нет, ничего. Оскорбляла меня, ты сам слышал.

По коже пробежали холодные мурашки. Истребление. Если это правда, то даже наказ Грувии не покидать стен замка меня не спасёт. Нас не спасёт.

Вдруг я замерла, ясно увидев перед собой высокомерное лицо нэс в нашу последнюю встречу. Она заставила меня пообещать не сбегать в опасность, но опасность была вовсе не снаружи. Она была внутри. Нэс Грувия, её сестра и все эти драконы, которым Кайонел перешёл дорогу – все они были врагами. Как и сказала Графия. Нэс специально позаботилась о том, чтобы я не сбежала от беды. Не покинула Сферу и не вернулась домой.

– Нэс предала Кайонела, – сказала я прежде, чем успела подумать. – И… меня? – я подняла на охотника голову, почувствовав, как защипало в глазах.

– Так сказала Графия?

– Да… – внутри меня разрывало на части. Одна хотела сохранить спокойствие Бэлморта, и так натерпевшегося от драконов за всю жизнь. Другая − вывалить переживания на охотника, который ясно дал понять, что дела драконов из Высших родов его не заботят.

– Тебе не нужно беспокоиться ни о чём, Мирра, – вторгся в мои мысли хриплый голос мужчины. Он внезапно взял моё лицо в ладони и приподнял так, чтобы наши взгляды встретились. – Я не хочу, чтобы ты боялась. Живи, как и раньше.

– Раньше? – удивилась я, нервно сглотнув. – Раньше я жила внизу и знать не знала ни о каких проблемах здесь. А теперь втянута в них, драхх побери этого дракона!

– Кажется, он и так поплатился за всё, не думаешь так? – поджал губы Бэлморт. – Обойдётся и без твоих проклятий.

– А это я сама решу! – рыкнула я, вцепившись в руки охотника. Секунду назад я чувствовала смущение, а сейчас готова была вцепиться ногтями в высокомерное лицо. Если я веду себя так с добрейшим Бэлмортом, то страшно представить, как буду чувствовать себя рядом с другими жителями замка. Графия сломала меня!

– Решишь, что казни для него недостаточно, Мирра? – в тон мне ответил Бэлморт, ещё сильнее прищуривая свои глаза.

– Я бы его ещё и отхлестала собственноручно новым саженцем Лоры!

– Немыслимо, что господину Кайонелу попалась такая мстительная жестокая женщина, – прорычал Бэлморт, опаляя жарким дыханием моё лицо. А потом… Я замерла, уставившись в лицо охотника. Шрам. Шрам на веке Бэлморта, который обычно скрывала кудрявая челка. Теперь его не было.

– Бэлморт… – мой рот приоткрылся в удивлении. – Где твой шрам?

Глаза охотника тут же распахнулись. Он вскинул одну руку к своему лицу, и задумчиво почесал лоб.

– Какой шрам?

– Вот же, – я глубоко вздохнула, набираясь храбрости, и убрала челку с глаз мужчины. Провела пальцем по гладкой коже и непонимающе посмотрела на него. – Он был здесь.

– Не было.

– Был, – упрямо повторила, нахмурив брови. Но Бэл больше не менялся в лице, безразлично пожимая широкими плечами.

– Тебе показалось.

– Я что, похожа на ду…

Моё возмущение переросло в протяжное мычание, когда охотник просто склонился ко мне и заткнул мой рот поцелуем.

Твёрдые губы обрушились на мои совершенно внезапно. Руки тут же повисли плетьми вдоль тела, а в ногах появилась слабость.

Запах металла и кожи проник в лёгкие, и в голове словно что-то взорвалось. Туман в голове лишь разросся ещё больше, окончательно запутывая меня, а поцелуй и вовсе не хотелось прерывать. Он длился и длился, и я очнулась только когда почувствовала твёрдость стены спиной – Бэлморт прижал меня к ней, продолжая самозабвенно целовать.

– Ох драхх! – я вскрикнула и оттолкнула его от себя, учась заново дышать. Быстро отошла, держась за стенку и боясь не удержаться на ногах. – Как это понимать?!

– Я скучал, Мирра.

– Мы виделись вчера, ты, чокнутый…! – я тыкнула в него пальцем, всё так же прижимаясь к холодной стене. Казалось, она должна привести меня в чувства, но пока что ничего не происходило. – И ты не можешь так делать!

– Почему?

В его голосе отчётливо послышалось недоумение. Вот глупый дикарь!

– Во-первых, мы друзья! – я вскинула палец, которым до этого тыкала в него, вверх и тут же добавила следующий. – А во-вторых… Жить надоело, идиот?

– Насколько близкие мы друзья, Мирра? – хмыкнул охотник, явно забавляясь. А у меня сжались кулаки от ярости. Он никогда… Никогда не оказывал мне знаков внимания до этого! Мечтал о семье внизу и рассказывал, что хотел бы найти рыжую пышнотелую девицу, которая нарожает ему много крепких детей и будет хлопотать по дому, готовя вкусный ужин к его приходу. Всё мимо, Бэлморт!

– Настолько, что я не брошу в твоё наглое лицо этот цветок, – указала на горшок возле наших ног, – и не позову охрану, Бэлморт. Я не узнаю тебя, – а потом я прищурилась, пытаясь вспомнить. – Не околдовала ли тебя Графия?

– Кто знает, – усмехнулся мужчина, и на миг мне показалось, что из глаз его исчезла вся зелень. Теперь они были чёрными. Я проморгалась и потрясла головой, прежде чем всё стало как прежде.

– Что-то мне нехорошо, – вздохнула я, хватаясь рукой за голову. Кажется, драконица и вправду сломала меня, пошатнула мой разум и нагнала галлюцинаций – теперь я снова ясно видела шрам на веке дракона.

Покопалась в моей голове, покопалась в голове Бэлморта, мамы… И теперь в замке царит полная неразбериха. И истреблять никого не нужно, мы просто все дружно сойдём с ума.

– Что чувствуешь, Мирра? – Бэлморт оказался рядом так быстро, что я даже не успела отшатнуться. Открыла глаза – и уже была у него на руках. Охотник подхватил меня и двинулся в сторону покоев, будто уже знал, где находится моя комната.

– Чувствую… – голова кружилась, и я крепко стиснула зубы. После Графии даже его аура будто изменилась. Теперь на лице не было прежней угрюмости и враждебности ко всему в Парящей Сфере. Лишь спокойная уверенность.

– Ага, – улыбнулся Бэлморт, гипнотизируя меня своим чёрным взглядом. – Что-то не так, Мирра?

– Чувствую, что тебе нужно смотреть под ноги! – вспыхнула я, обхватывая себя руками и отворачивая голову в сторону. Губы покалывало. Я покосилась на мужчину – он смотрел точно на них.

– Ты выглядишь взволнованной, маленькая нэсса, – прохрипел охотник, наклоняя голову. И, это было совершенно невозможно, но я почувствовала, что сердце забилось ещё сильнее. Я даже успела податься вперёд, навстречу Бэлморту, заворожённая его взглядом и четким контуром приближающихся губ, как вдруг он дернулся, широко распахнув потемневшие глаза. – Драхх!

– Что тут происходит? – прогремел голос мамы. И я сглотнула, посмотрев за спину Бэлморта. Она была в ярости. Сжимала кулак, подаривший затылку охотника удар, и явно готовилась нанести следующий. – Мира, быстро слезай!

Глаза мамы метали искры. И даже перепачканный зеленью рот не делал её менее грозной на вид. Я поёжилась, пытаясь выбраться из рук мужчины, но он просто развернулся к угрозе, высоко задрав голову.

– Как смеешь ты, дикая женщина…

– Дикая женщина?! – взвизгнула мама, хватая ртом воздух, и замахнулась ещё раз, на этот раз едва зацепив плечо увернувшегося Бэлморта. Он выглядел явно удивленным и сбитым с толку. – А ну-ка иди сюда, неотесанный! И отпусти мою дочь!

Мускул на щеке Бэлморта дернулся. Он вздохнул, когда мама вытерла рукавом платья свой зелёный рот и встала в стойку, явно готовая отбирать меня силой.

– С женщинами мне ещё не приходилось сражаться, – пробубнил он, ставя меня на пол. На миг мне показалось, что Бэл сейчас разомнет шею и ответит маме, но он лишь слегка похлопал меня по голове ладонью и криво улыбнулся. – Встретимся позже, Мирра.

И двинулся в конец коридора, сцепив руки за спиной. Даже не обернувшись, когда мама выкрикивала грубости, грозя ему кулаком.

– Милостивая Праматерь! – выдохнула я, качая головой. – Тебе нужно умыться. И прекрати кричать! – я с жалостью посмотрела на её красивое платье, запачканное травой в районе колен. – У тебя неразбериха в голове, потому что та драконица покопалась в ней своей грязной силой, – я взяла её за руку и повела в её покои, хотя внутри всё рвалось вслед за Бэлмортом.

Я остановилась, в полной мере осознавая это новое незнакомое чувство, и покачала головой, пытаясь вытеснить из неё все странные мысли.