Наутро у меня были красные глаза, трясущиеся руки, целое ведро испорченной глины и ровненькое и красивое произведение искусства. Ну, почти. Я захихикала, смотря на практически удавшийся горшок. До маминых ему было, конечно, далеко, но на первый раз сгодится.

– Ты моя гордость, – я любовно погладила его по неказистому бочку и поставила на дощечку. И невольно вспомнила Лору и её нежность к растениям.

Горшочку бы ещё стоило настояться в темном месте перед обжигом, но высокомерный тон охотника всё ещё звучал у меня в голове. Пусть увидит и подавится своими словами! Я закатала рукава платья и схватила дощечку, чтобы отнести его к Бэлморту.

Мужчина опять рубил дрова и даже не поднял глаз, когда я подошла.

– Эй, Бэлморт? – я сглотнула, когда хмурое лицо охотника обратилось в мою сторону. – Вот.

И протянула руки вперёд, демонстрируя своё изделие. На что мужчина лишь нахмурил широкие брови.

– Что это, госпожа?

– Горшочек! У меня получилось!

– Вы хотите моего совета, госпожа? – мужчина казался сбитым с толку. Он отложил топор в сторону, вытер мозолистые руки о штаны и подошёл ближе, чтобы осмотреть горшок со всех сторон. – Зря вы его вынесли, а ещё… – он наклонился так близко к моим рукам, что я тут же почувствовала едва уловимый запах крови и мокрой шерсти. Отшатнулась назад и только сейчас заметила тушку какого-то животного на пне возле входа в лачужку мужчины. Она стояла чуть поодаль от замка, ближе к лесу и странному туману.

– Простите, я не ждал гостей, – мужчина добродушно улыбнулся и развёл руками. – Меня здесь не очень-то любят, как бездарного.

– Как какого? – я нахмурилась, непонимающе смотря на Бэлморта. Сегодня он разговаривал вполне уважительно, даже расхотелось ругаться с ним. И горшок этот зачем-то вынесла… Может, он и не хотел тогда сказать ничего плохого и обидеть меня? После бессонной ночи мне теперь уже казалось, что вчера мне всё и привиделось.

– Таким, как я, место в Низшем мире, госпожа, – пояснил охотник, поведя плечами. – Глядишь, и увязался бы за вами, если бы побег удался, – он усмехнулся, подняв голову и щурясь на яркое солнце. Веснушки явно выделялись на его загорелом лице, но шрамик на глазу, казалось, стал меньше. Я проморгалась, но в следующее мгновение Бэлморт опять смотрел на меня, а кудрявая челка накрывала тенью верхнюю часть его лица.

– Я бы посоветовал добавить в следующий раз в глину песок, госпожа. Так горшок будет крепче и не потрескается.

– Ох… Да, спасибо… – я посмотрела на несуразный горшочек и почему-то испытала непреодолимое желание спрятать его за спину. Разговор прошёл совсем не так, как я планировала.

– Вам, наверное, тоже нелегко приходится здесь, да, госпожа? – мужчина одарил меня жалостливым взглядом. – Я понимаю, почему вы пришли ко мне, среди своих легче. Бездарных совсем не жалуют в Парящей Сфере. А ваши волосы…

– Что? – я тронула прядь рукой и сглотнула.

– Высокородные драконы настолько же сильны, как и высокомерны. А обычные суеверны, девонька, – он обреченно улыбнулся, а потом хлопнул себя по лбу. – То есть госпожа, простите моё невежество.

– Нет-нет, – я выставила вперёд одну руку и улыбнулась мужчине. – Я Мира, хорошо?

– Только пока никто не слышит, – кивнул мужчина. – Мое общество не пойдёт вам на пользу.

– А ты тоже хочешь в Низший мир, Бэлморт? – я заинтересованно заглянула в его уставшее лицо и неожиданно увидела, как его осветила надежда. – Почему?

– Я здесь чужой, госпожа. Родных у меня не осталось, а среди таких же, как я, и легче будет. Может, семью бы завёл, – он неожиданно развёл большие руки в стороны. – Во-о-от столько детишек хотел бы. Здесь им жизни не будет, госпожа. Разве что как у меня, так разве ж это жизнь?

Я сглотнула, ощутив прилив жалости. Если я была чужачкой из других земель и от меня изначально ничего не ждали, то Бэлморт, получается, родился без дара и всю жизнь был чужим среди своего народа. Если в Низшем мире иногда рождались люди с даром, как Рин, то логично, что могло быть и наоборот. Видно, Бэлморт был как раз из таких. А сотни лет назад подобных ему и вовсе изгоняли из Парящей Сферы. Как же это несправедливо!

– Знаешь, Бэлморт, – я прочистила горло и внимательно посмотрела на него. – Если попробую сбежать ещё раз, пойдёшь вместе со мной? Кажется, ты не такой плохой, как я подумала сначала. Совсем ты не высокомерный и не хам.

На лице охотника проскочило удивление. А потом сменилось снисходительной улыбкой. И я знала, что было у него в голове. Разве сможет какая-то девчонка сбежать от драконов?

Сможет.

– Хорошо, госпожа, – добродушно улыбнулся Бэлморт. – Я прослежу, чтобы с вами ничего не случилось.

Я счастливо подпрыгнула, а потом ахнула, увидев, во что превратился мой горшочек. Я разговаривала слишком долго, и он покосился в одну сторону!

– Вот же полный драхх! – я топнула ногой и начала пятиться назад, не отпуская надежду ещё всё исправить. – Я побежала!

Бэлморт пошёл обратно к своим дровам и помахал мне на прощание топором, а я уходила от него такая воодушевленная, с мыслями теперь уже о побеге втроём, что даже не заметила преградившую мне дорогу Лору. В коричневом пышном платье и с привычным пучком на голове, вокруг которого разрастались серебряные утончённые лианы и опускались почти до висков.

– Ой… – прошептала я, когда зелёные глаза женщины вдруг сверкнули алым. – Не ожидала тебя тут увидеть… Я хотела извиниться…

– За что, госпожа? – её тон был вежливым, но глаза по-прежнему пылали. Глядишь, опять нечаянно подожжёт тут что-нибудь. Или не нечаянно. Если это и пойдёт на пользу моему горшочку, то никак не мне.

– Я знаю, что вы вместе со стражниками ходили искать меня в Молочный лес, – я закусила губу и посмотрела на неё так виновато, насколько только смогла.

– Ох, госпожа, – голос женщины смягчился, а взгляд вновь стал ясным и совсем не пламенным. Лора была отходчивой и доброй. Только разочарованно осмотрела меня с ног до головы, уделив особое внимание растрепанным волосам и заляпанному глиной голубому платью. Так, что мне даже стало немножко стыдно за свой внешний вид.

– Я лепила, – сказала смущённо, показывая совсем уж поплывший горшок, и продолжила идти, подстраиваясь под шаг женщины. – Вот, принесла показать Бэлморту, он посоветовал добавить песка. Тут где-нибудь есть песок?

– Ох, милостивые предки… – пробормотала Лора, прикрывая глаза. – Господин Кайонел опять будет вне себя от ярости, когда узнает, что вы и сегодня здесь были.

– Опять? – я сглотнула и замедлилась, почувствовав, как заколотилось сердце.

– Я не могу скрывать ничего от господина, – чуть виновато произнесла Лора и опустила глаза. – Моя обязанность – приглядывать за вами, госпожа.

– Но… – волна возмущения во мне утихла так же быстро, как и появилась. Лора права. Я не могу требовать от неё невозможного, она всегда будет подчиняться своему хозяину. – Прости, Лора… Кажется, я доставляю тебе лишь неприятности?

Она была хорошей. Настолько хорошей, что поддержала меня лучше и искреннее мамы, когда мы осваивались здесь первое время. Настолько хорошей, что знала все мои любимые блюда и научилась делать блинчики, хотя в мире драконов они считались едой для бедняков. И нэс Грувия кривилась каждый раз в те нечастые дни, когда мы завтракали вместе. Настолько хорошей, что терпела Марту и делала вид, что не заметила, как я выбросила дорогущее ожерелье из окна своей комнаты.

Мысль, что ей достаётся из-за меня, причиняла почти ощутимую боль.

– Ну что вы, госпожа, – женщина по-доброму улыбнулась и посмотрела мне в лицо. – В этом замке было скучно без вас. Я рада, что могу о ком-то заботиться.

В глазах защипало, и я быстро отвернулась, делая вид, что рассматриваю горшок в своих руках. Я знала, что у неё нет детей. А ещё знала, что она очень их хотела. Детки… Так она могла называть только свои растения, но в душе отчаянно желала настоящих.

– Ты очень добрая, Лора… – всхлипнула я, косясь на неё. – Могу я у тебя кое-что спросить? Что-то, что не хотела бы, чтобы ты передала Кайонелу.

– Что же это, госпожа? – настороженно спросила она, и я услышала в её голосе нотки тревоги.

– Ничего такого, просто… Бэлморт. Он странный, да?

– Бэлморт… – Лора задумалась, смотря на огромные картины в золотых рамах, мимо которых мы проходили. Опять драконы в своей истинной ипостаси. Кажется, их изображениями был украшен весь замок. – Я не очень хорошо знаю его, нэсса. Он даже живет не в замке, как остальные слуги. У охотника своя лачуга возле Молочного леса, а гостей он не жалует. Мне кажется, он озлоблен на всех сферийцев, – проговорила она задумчиво.

– Почему? – тихо спросила я, уже зная ответ.

– За то, что он другой, – проговорила Лора с жалостью в голосе. – За то, что не приняли его. А ещё… – она сделала голос тише и чуть наклонилась ко мне. – Говорят, его хотели казнить за попытку покинуть Сферу, госпожа. Господин Кайонел был милосерден и взял его к себе в услужение, выторговав ему жизнь, – улыбка Лоры потеплела, когда она заговорила о хозяине замка.

Значит, когда-то они силой вытолкали отсюда бездарных драконов, а теперь готовы их убивать за попытку уйти добровольно. Какое нелогичное варварство!

– Господин очень добр к своим подопечным.

– Может, ты всё же когда-то говорила с Бэлмортом, Лора? Он не вёл себя странно?

– Странно? – приподняла тонкую бровь служанка.

– Забудь, Лора. Зря я спросила, мне просто очень скучно.

Женщина ещё несколько секунд буравила меня подозрительным взглядом, а потом тяжко вздохнула:

– Что ж, госпожа, как раз для этого я вас и искала. Есть кое-кто, кто очень сильно желает развеять вашу скуку, – она посмотрела на меня с долей сочувствия, а я тут же икнула от тревоги, поняв, о ком речь.

* * *

– Ты отняла моё время, нэсса, – голос Грувии был так же холоден, какими были сейчас и её глаза. Разве может быть холодным пламя?

– Простите, нэс Грувия, – пролепетала я, опуская голову. – Я плохо себя чувствовала.

– Ты должна была сказать.

– Простите ещё раз, – я отвела от неё взгляд, чтобы не выдать настоящую причину своего отсутствия.

– Какая безответственность, – отчеканила нэс Грувия, поигрывая пальцами на рукоятке своей новой трости. Только это и выдавало её нервозность. Она сидела на стуле, положив одну руку на резной позолоченный подлокотник, и умудрялась смотреть на меня оттуда сверху вниз, хотя я стояла перед ней. Стояла и чувствовала, как спина медленно покрывается потом от близости драконицы. – У нас с Каем на твоё взбалмошное поведение времени нет, нэсса. Уважай чужое время, – повторила она, а я замерла.

– С Кайонелом?

– Да. Тебя удивляет, что он навещает свой замок? – она приподняла бровь, а я покачала головой. – Но мне подумалось, что вчера он пошёл искать тебя. Неужто не захотел повидаться со своей маленькой невестой?

– Не невестой…

– Настоящая парность заставляет драконов тянуться друг к другу, – задумчиво проговорила Грувия. – быть может, у него и вправду на тебя другие планы… Но не смей подкидывать нам проблем, − тут же строго добавила она.

– Ну что вы! – я вскинула руки и сделала самые честные на свете глаза, пока лицо Грувии вновь не стало спокойным. Драконица вздохнула и принялась массировать переносицу пальцами с красными острыми ноготками. – А что, что-то случилось? Что-то в правящей семье? – спросила я, вспомнив слова Рина о болезни императоре.

– Не забивай свою юную голову, – устало ответила нэс Грувия, кидая взгляд в сторону окна. – Твоё дело – учиться, нэсса. И не доставлять неприятностей ни Каю, ни мне. Дела императорского дома тебя не касаются.

– Хорошо, нэс Грувия, – покорно протянула я, пообещав себе самостоятельно во всём разобраться.

– Но… – внезапно голос нэс стал тише, а в глубине алых глаз мелькнуло что-то ранее мне незнакомое. – Пообещай мне одно, Мира, – драконица редко называла меня по имени, и я затаила дыхание, чуть наклоняясь к ней. – Не покидай стены этого замка. Ни одна, ни с кем-либо еще, сейчас снаружи небезопасно.

Мурашки побежали по моему позвоночнику.

– Всегда будь на глазах у стражников, поняла?

– Поняла.

Женщина выдохнула и откинулась на спинку кресла, как обычно не позволяла себе.

– Хорошо. Теперь почитай про семена Прародителей, – она не глядя махнула рукой в сторону стола, но, кажется, была совсем не настроена на занятие со мной, что и подтвердила в следующую секунду. – Сегодня разберёшься одна, отчитаешься в конце занятия.

И пересела за стол, доставая огромную стопку бумаг и ярко-красное перо. Я ещё немного посмотрела, как нэс хмурится, что-то читая, но в конце концов поплелась на другой конец стола, чтобы приняться за чтение. Я занималась уже несколько месяцев, но, казалось, книги не закончатся никогда. Нэс всегда приносила с собой что-то новое.

В голове всё ещё звучало предупреждение Грувии, поэтому я забывала прочитанное тут же, прокручивая всевозможные варианты и опасности, которые могут поджидать снаружи. И в итоге перелистывала страницы назад снова и снова, заставляя себя перечитывать и вникать в написанное. Спустя час в моей голове отложились лишь имена детей Праотца и Праматери, и там же появилась ещё парочка сырых вариантов побега.

– Драххар и Ламархиэя посадили четыре семени в почву нашей земли, нэс, – начала я, когда нэс подозвала меня к себе. – Драмархус – первое семя – основал Драконью Империю до разделения её на Высший и Низший миры. Ламира – второе семя – обладала даром огненного созидания и властвовала в небесах. Лахарр – третье семя – первый исследователь Божественного дара. Все имеющиеся сейчас свитки и книги берут своё начало и ссылаются на его писания. От семян Прародителей пошёл великий род драконов Парящей Сферы.

– А последнее семя? – подсказала Грувия, когда я задумалась.

– Драхх. Отступник, от которого отвернулись остальные семена.

– Почему он стал отступником?

– Об этом не говорится, нэс Грувия. Лишь то, что он отрицал божественную природу родителей.

– Хорошо. Идём дальше.

– Я хотела кое-что спросить…

– Что там у тебя, нэсса? – устало спросила Грувия, уже косясь в сторону двери. Обычно нэс слушала то, что я выучила, и спокойно удалялась по своим делам, но в этот раз мне нечего было ей сказать.

– Скажите, нэс Грувия… – я переминалась с ноги на ногу и теребила край тетради. – Тут сказано, что все четыре ребёнка… то есть семени Прародителей были огненными драконами.

– Так.

– Это ведь дар Праотца, так? А сейчас есть драконы, использующие и другую магию. Как ваша сестра. В ней говорит дар Праматери? Она могла влиять на разум?

– Нет, нэсса, прежде всего в жилах драконов течёт божественный огонь Праотца. Каждый дракон в Сфере черпает силу из пламени, а вторичная магия проснулась в драконах много позже в ходе эволюции. Праматерь не имела своей силы.

– Совсем? Но ведь она же…

– Тебе следует лучше читать свои книги, нэсса, чтобы не отнимать моё время, – протянула Грувия, обжигая меня взглядом. – Какой грех совершил Праотец?

– Р-разбил яйцо Ламархиэи.

– Верно. Праматерь появилась слабой и неприспособленной к той жизни, что бурлила в начале времён. Её дар не успел зародиться и сформироваться, Драххар был тому препятствием. Но когда Бескрайняя соединила души своих детей – Праматерь взяла частицу дара Праотца, ему же досталась её слабость. Они разделили его силу. Дар Ламархиэи тоже в огне.

– Ой, я совсем забыла, – почувствовав, как щёки обжигает смущение, я закусила губу и уткнулась лицом в книгу.

Грувия отодвинула свой стул с громким скрипом и расправила на себе платье, звякнув золотыми украшениями на руках. Посмотрела на меня задумчиво и направилась к двери.

– До встречи, нэсса. Дочитай до конца.

– Да пылает ярчайше пламя ваше, нэс Грувия.

Но ни через день, ни через два я её не увидела. Не появилась нэс и через неделю. А спустя месяц тишины всех жителей замка потрясла страшная новость – Кайонел пропал. Никаких объяснений и предпосылок. Просто пропал. Генерал не мог оставить свой пост, но Кайонел исчез. И следом за этим в замке появилось больше стражников.

Я должна была бы порадоваться пропаже нашего похитителя, но какое-то странное предчувствие не давало мне засыпать спокойно. В Парящей Сфере происходило что-то странное, это не должно было коснуться меня, но теперь деваться было некуда. Что-то темное и страшное нависло над нашими жизнями. Теперь я явно это чувствовала. Чувствовала, но ничего не могла поделать.

До одного происшествия.