1

Крепкий сон был прерван заливистой мелодией, которую я специально поставил на телефонные номера Инглингов, начиная от короля и заканчивая четырнадцатилетним кронпринцем Гуннаром. Мало ли, вдруг когда-нибудь пригодится и младший из королевской семьи⁈ Протяжно зевнув, я покосился на окно, задёрнутое плотными шторами. В узкую щелочку просачивался тусклый свет раннего солнца, но это обстоятельство не мешало настырному любителю утренних звонков донимать меня.

Протянув руку к тумбочке, взял мобильник и хмыкнул. Надо же, сам Олаф соизволил разбудить!

— С добрым утром, Ваше Высочество, — чуть хриплым голосом проговорил я, после того, как нажал на зелёную иконку вызова.

— И тебе не хворать, брат! — жизнерадостно откликнулся кронпринц.

— Брат? — я удивлённо хмыкнул.

— Ну а кто ещё? Раз скоро женишься на Астрид, значит — родственник. Брат!

Ну надо же! Только позавчера предложение сделал, а уже братом стал!

— Вообще-то зять, — я снова зевнул, но так, чтобы Олаф не услышал, а то начнёт подначивать. — Да к тому же в неопределённом будущем.

— Нет-нет, так сложно! — хохотнул королевский наследник, не обратив внимания на последнюю фразу. — Я подумал, и предлагаю обращаться друг к другу «брат» в неофициальной обстановке. А во всех других случаях, конечно же — как и полагается.

— Согласен… брат, — улыбаюсь в ответ. — Теперь ближе к телу… тьфу, делу!

Олаф, неплохо понимающий тонкости русских оговорок, хохотнул, но сразу же посерьёзнел:

— Ты же не забыл о сегодняшнем спарринге? Готов?

— Готов. Но мне нужна техническая поддержка. Надо перевезти «скелет», технику, людей на стадион.

— Не переживай. Через час к отелю подъедет фургон с охраной. Слуги помогут перенести ящики в машину. На стадионе подготовлена техническая комната, где ты можешь спокойно подготовиться к бою.

— Спасибо. Отрадно слышать, что с моих плеч снимается вся эта суета, — я расслабленно вытянулся. — Начало без изменений?

— В три часа дня, — подтвердил Олаф. — Всё-таки сам король с высшей знатью будет присутствовать, важные гости, военные атташе Скандии, России, Вестфалии приглашены.

— Атташе-то зачем? — удивился я.

— Не знаешь? Бронекостюмы у нас проходят по военному ведомству, и любое соревнование среди пилотов привлекает внимание как армейских чинов, так и военных атташе других стран.

— Не боитесь раскрыть секреты брони?

— Новые разработки никогда не «светят» на публичных соревнованиях, — важно заметил Олаф. — А твой бронекостюм, впрочем, как и мой, уже давно известен среди конструкторов. В Венеции ты очень хорошо продемонстрировал его технические характеристики и возможности. Ха-ха! Всё, не буду тебе мешать. Готовься к хорошей драке… Кстати, Астрид тебе привет передаёт и обещает, что будет за тебя переживать.

Я улыбнулся, на сердце сразу же стало тепло.

— Мне кажется, она очень счастлива, — доверительно и негромко проговорил кронпринц. — Пытается, конечно, спрятать свою радость за маской Снежной Кошки, но я-то её хорошо изучил. Так что, брат, завидую тебе. Астрид будет отличной женой. Только сначала приноровиться к её характеру придётся. Если что, обращайся за помощью, — хохотнул Олаф. — Подскажу тонкости её характера.

— Спасибо за помощь, брат, но мы как-нибудь сами разберёмся.

Наследник снова рассмеялся и закончил разговор. Я задумчиво положил телефон на тумбочку. Это хороший знак, что Астрид не рефлексирует по поводу предложения руки и сердца из-за столь быстрого развития наших отношений, как она сама сказала в тот вечер. Думаю, всё от лукавого. Даже если принять во внимание тот момент, что Харальд Свирепый, сам выбрал жениха для дочери, принцесса осознанно дала своё согласие. Если бы она отказалась, какую кару на неё обрушил бы король? Ну, поорал бы, запер в самой высокой башне на недельку-другую в воспитательных целях — а потом начал бы искать нового кандидата в мужья. Да, мы мало знакомы, почти ничего не знаем друг о друге… но между нами есть симпатия, искра, зарождающееся чувство, пока робкое, но уже очень устойчивое. Мне нравится Астрид. Астрид нравлюсь я. Это и есть первый шаг к тому, чтобы построить крепкую семью.

Я выскочил из-под одеяла в приподнятом настроении. Провёл энергичную разминку, отжался сто раз и пошёл в душ. Мысли сразу приобрели нужное направление. В голове постепенно выстраивался план боя. Для начала нужно вспомнить, какую Стихию пестует Берсерк. Мы ведь уже встречались на арене в День Рода, и я, точнее, я с Лидой победил Эрика и княжича Гагарина. Да, Эрик пользовался аж двумя Стихиями! Он «водник» и «воздушник»! Моя антимагия не даст ему возможности использовать все свои навыки и умения, но в физическом столкновении Берсерк имеет шансы сковать мою манёвренность. Бронекостюм «Титан-Тактик», которым пользуется один из лучших студентов-пилотов Скандии, по европейской классификации вооружений является средним тактическим экзоскелетом и чем-то схож с «Атомом», но гораздо легче. Значит, в воздухе шансы у обоих будут равными. Устроители шоу предложили провести три раунда: на земле, в воздухе и индивидуальные задания, вроде поражения разных мишеней своими магическими техниками. Я не возражал. Викингам нравятся победители. Ничья для них неприемлема.

Для поездки на Олимпийский стадион я оделся по-простому: джинсы, кроссовки, футболка, куртка. Комбинезон под бронекостюм, полотенце, халат, тапочки и прочие мелочи уже лежат в сумке, Куан со вчерашнего вечера приготовил.

Я вышел в гостиную, ощущая тонкую дрожь энергетических каналов. Ядро постепенно разгонялось, держа меня в тонусе.

— Всем привет! — бодро поздоровался с личниками, готовыми к выезду. Все сосредоточены, как будто предстоит ехать по территории, занятой врагом. Правильно. Для парней это серьёзная работа, несмотря на то, что нас будут сопровождать королевские гвардейцы.

— Доброе утро, Андрей Георгиевич! — за всех ответил Эд. — Гляжу, у вас настроение хорошее!

— А чего ему быть плохим? — я усмехнулся. — О, Гена! Ты уже здесь? Молодец, докладывай!

— Всё готово, — Берг скромно сидел в сторонке со своим планшетом. Никогда не расстаётся с ним! — «Бастион» полностью протестирован и подготовлен к бою. Все нужные программы находятся в базе. Я взял на себя смелость поставить парочку дополнительных мини-камер, по которым буду следить за ситуацией.

— Мешать не будут?

— Ни в коем случае.

— Ну и ладно, — я поглядел на часы. — Все позавтракали?

— Так точно, — вразнобой ответили парни. А Эд добавил: — Отто всё отлично устроил, повара завтрак для охраны готовят заранее, чтобы мы не пересекались с господами.

Молодец у нас менеджер, обеспечивает комфортное проживание с утра до вечера. Мало того, убедительно просил вызывать в любое время суток, даже ночью, если что-то понадобится. Я узнал, что Отто вообще домой не уходит! Пока наша делегация находится в «Гранд-Отеле», он не имеет права покидать его. Оказывается, с «гость-менеджерами» администрация заключила специальный контракт с хорошей оплатой. Настоящий вахтовый метод!

— Тогда и нам пора, — заметил я. — Гена, скоро подъедет фургон для перевозки бронекостюма. Кронпринц Олаф обещал прислать охрану и грузчиков. Но ты сам проконтролируй, чтобы всё нормально было.

— Сделаем, Андрей Георгиевич, — кивнул инженер, поправляя очки.

Я вместе с Никанором и Владом вышел в коридор, уже заполненный идущими на завтрак постояльцами. Показались мои свитские. Вот Данька Захарьин с широкой улыбкой на лице (будущий родственник, как-никак) подошёл ближе и даже изобразил поклон. Я шутливо ткнул его кулаком в плечо.

— Шустрее давайте, — сказал я остальным парням, подтянувшимся к нам. — Скоро на стадион ехать, а вы как мухи сонные. Совсем расслабились.

— Так мы на отдыхе! — ухмыльнулся Мишка Кочубей. — Когда ещё удастся побездельничать? Вот вернёмся домой, и начнётся: выпускные экзамены, подготовительные курсы, вступительные экзамены в университет.

Кочубей, конечно, лукавил. Всем хочется поступить в престижное учебное заведение, а без настойчивости и нужных знаний есть большой риск потерпеть неудачу. Многие мои одноклассники продолжат семейное дело, им это нужно. Иначе родители не поймут, ради чего они вкладывали огромные средства столько лет. Да и мне нужно определяться. Или идти по военно-инженерной стезе, или стать гражданским специалистом. Мстиславским важно держать меня на коротком поводке. Зять-военный с погонами на мундире — это, в первую очередь, престиж и хорошая репутация для Великой княжны, у которой будущий муж станет офицером русской армии. Элитой, а не каким-то там гражданским инженером…

Я отмахнулся от навязчивых мыслей, потому что увидел идущих по коридору всех наших девушек. Они о чём-то весело щебетали. Наверное, до сих пор обсуждают событие, случившееся сутки назад. Вся делегация уже гудит о произошедшем. Парни смотрят на меня кто с уважением и восторгом, кто со скепсисом и скрытой насмешкой. Дескать, ну-ка, как ты справишься с четырьмя жёнами? Это зависть, простая зависть. Да плевать.

Арина и Нина с улыбками подходят ко мне, и я их целую по очереди. Да, в щёчку, зато открыто, при всех. Единственное, что сдерживает наши чувства — некие приличия, должные соблюдаться нами в обществе. Об этом меня предупредил господин Матвеев, не забывший поздравить с таким важным событием. Пусть ещё не помолвка, а только признание, но всё же… Яков Брюс тоже присоединился к поздравлениям, причём, искренне пожелал счастья и огромного терпения. Про терпение я намёк понял.

Мне показалось, что девчата то и дело любуются своими кольцами, по которым красивыми всполохами периодически пробегали элементали. Игру магических энергий видели и остальные члены нашей делегации, поэтому вся её женская часть только и делала, что усиленно гадала, каким образом мне удалось «приручить» столь капризные сущности.

Веронику я тоже поцеловал, чтобы она не чувствовала своей «ненужности». Нельзя разочаровывать девушку, которой дал надежду, но не подарил кольцо. Зато теперь княжна Елецкая может не торопиться и спокойно обдумать своё будущее. Со мной или без меня, но это будет уже её решение.

После завтрака я спросил у ребят, поедут ли они на стадион. Мало ли, вдруг кому захочется по Стокгольму побродить, сувениры купить, сфотографироваться на фоне достопримечательностей. Их здесь хватало. Город, стоящий на четырнадцати островах, по-своему очарователен и красив. И своих почитателей всегда найдёт.

Никто не отказался от поездки. Подозреваю, господин Матвеев провёл весьма серьёзную воспитательную работу с провинившимися княжичами, чтобы прекратить бесконтрольные вылазки. И теперь ребята воспользовались моментом для хорошего времяпровождения. А что? День сегодня обещает быть солнечным, безветренным. Ведь нам предстоит провести воздушный бой, а погодный фактор может и вовсе отменить его.

Вчера я провёл тренировку на полигоне, предоставленном королём Харальдом. Расколотил два десятка мишеней разнообразными техниками, проверил все параметры «Бастиона». Гена Берг беспощадно тестировал старые и новые программы, и только тогда успокоился. В общем, к спаррингу с Эриком я был готов. Как и мой бронекостюм.

Нас довезли до стадиона в сопровождении многочисленной охраны. Великую княжну Лидию, княжну Арину и боярышню Нину, как моих официальных невест, повели в королевскую ложу, а я вместе с Геной и механиками направился в одно из подтрибунных помещений. Ящики с разобранным бронекостюмом и аппаратурой везли на тележках работники стадиона, охрана глаз с них не спускала. Король Харальд показывал, что со всей серьёзностью относится к предстоящему мероприятию, и не считает его обычным развлечением. Ох, как сегодня будет биться Эрик! На глазах своего сюзерена и тысяч земляков он обязан максимально выложиться. Любой может проиграть, даже Берсерк, но плохого боя ему не простят, это точно. Я же считал, что четыре пары прекрасных глаз — достаточный повод размотать Берсерка на лоскуты. Нет, дружище, сегодня ты не победишь!

Ворон, Иван и Алексей привычно, без всякой спешки подготавливали костюм к бою. Обычное техобслуживание после тренировок. Самый ответственный момент наступал, когда нужно было проверять работу сервоприводов. И тогда в дело вступал Гена Берг со своим планшетом. Пока шло тестирование, я разделся до трусов и натянул на себя комбинезон, ёжась от прикосновения холодной ткани к телу.

— Княжич, прошу в домик, — пошутил Ворон, складывая инструменты в ящик.

Я надел ботинки, попрыгал на месте и встал в нишу раскрытого «Бастиона». Привычно зажужжали сервоприводы, смыкая на груди бронепластины. Щелчок, другой, третий — и вот я уже стою полностью залитый в прочный металл. Ваня Гончар надел на меня шлем, защёлкнул фиксаторы.

— Проверка системы, — раздался голос Гены. — Внимание на дисплей.

Перед глазами забегали диаграммы, цифры, графики, синусоиды, а потом слева от меня сверху вниз заскользили основные параметры, окрашенные в зелёный цвет. Заряд батареи, работа сервоприводов, чувствительность линейных двигателей на каждое движение, гироскоп, связь, видеокамеры — проверка бронекостюма, в котором сейчас находится пилот, рутинное, но необходимое мероприятие. Я был уверен в надёжности «Бастиона», и тем не менее, Гена не давал механикам расслабляться. С малого начинаются проблемы. Там не проявил должного внимания, в другом месте махнул рукой, дескать, не критичный узел, как-нибудь сойдёт. А в результате во время боя начнётся вал проблем. Берг это понимает, за что я и ценю его.

В дверь постучали. В сопровождении хирдмана в комнату вошёл мужчина в очках. Огляделся по сторонам, как будто кого-то выискивая, и обратился ко мне, глядя прямо в затемнённый щиток шлема:

— Господин Мамонов, велено передать: через десять минут выход на арену, — с акцентом, но по-русски, проговорил он. — Вы готовы?

Я бы мог ему ответить, но он же не услышит. Поэтому поднял большой палец. Мужчина жест понял и с поклоном удалился. И буквально сразу снова стук. На этот раз заявился — к моему удивлению — господин Матвеев. Его хотелось видеть в последнюю очередь. Пусть он и куратор, но не каждый же мой шаг контролировать! Я голосом приказал убрать защитное стекло, и оно беззвучно ушло вверх. Это Гена придумал такую фишку с поднимающимся забралом, чтобы техникам не пришлось в спешном порядке надевать шлем прямо на ристалище.

— Кондрат Васильевич? А что вы здесь делаете? Я думал, вы вместе с Великой княжной Лидией Юрьевной в ложе находитесь.

— Хотел проверить, всё ли у вас готово к поединку, — чуть смутился представитель Мстиславских. — Понимаете, Андрей Георгиевич, эта встреча не так проста, как кажется на первый взгляд. Сегодня на арене столкнутся две технологические школы. Насколько важно победить, вы же понимаете?

— А что вас так беспокоит, Кондрат Васильевич? Я, например, хочу победить ради своих невест, а не ради превосходства технологической школы. Но и проигрыш не стану считать трагедией. Эрик Биргерссон — великолепный боец, такому не грех уступить.

— Я понимаю ваш настрой, Андрей Георгиевич, но не слишком ли вы беспечны? — Матвеев заложил руки за спину, оставаясь на месте. —

Удивительный всё же человек наш куратор. По собственной инициативе (или получил указания сверху?) решил своеобразным способом накачать меня перед боем, будто от его исхода зависит судьба Империи.

— Не переживайте, Кондрат Васильевич, — я поднял одну ногу, вторую, попрыгал, с гулким шумом припечатывая металлические ступни к бетонному полу. — Настрой у меня боевой, и о беспечности даже речи нет. Надеюсь, Целители здесь есть?

— Они обязаны присутствовать на таких мероприятиях, — пожал плечами Матвеев. — Всё же есть сомнения?

— Да я за Эрика беспокоюсь, — добродушно откликнулся, вызвав весёлые смешки механиков.

Куратор шутку понял, и откланявшись, удалился. Ему следовало поспешить, чтобы занять место в королевской ложе. Гена, волнуясь, посмотрел на свои часы. Он всегда так ведёт себя, когда мне нужно выходить на арену. Вот же человек, болеющий за дело! Не могу понять отца, отказавшегося от такого специалиста. Ну, тем лучше для меня! Как только запустим в производство «Бастионы», я буду ходатайствовать перед императором дать Бергу дворянство. Заслужил!

— Пора! — сказал Гена, и Ваня с Алексеем надели на меня перчатки, зафиксировали запястья.

— Готово! — торжественно проговорил Гончар, а Ворон сжал руку в кулак и легонько стукнул им поочерёдно по правому и левому плечу. Это у него такой ритуал перед боем. Третий удар пришёлся в мой выставленный кулак. — Погнали!

Петруха распахнул дверь, и я, закрыв лицо забралом (Гена настоятельно рекомендовал быть в закрытом шлеме, пока не окажусь на арене, в целях безопасности), решительно шагнул в коридор и увидел небольшую толпу человек в двадцать-тридцать любопытных зевак из числа рабочего персонала стадиона. Оказывается, они ждали не меня, а Берсерка, готовящегося к бою в технической комнате что напротив нашей. Хорошо, коридор был широкий, не пришлось никого расталкивать по сторонам. Да и зеваки оказались послушными. Они столпились возле противоположной стены и оценивали мой «Бастион».

Эрик вышел в знакомом мне по бою на Болотном тёмно-серебристом бронекостюме, с гербом дома Фолькунгов на левом плече: стоящий на задних лапах ревущий медведь с малой золотой короной на голове. Меч, на который он опирается, тоже присутствовал. Экзоскелет Эрика, конечно, был новый и, вероятно, модернизированный. Но его экстерьер остался неизменным, а значит, аэродинамические свойства вряд ли изменились кардинально.

Лида достала откуда-то запись того боя, и мы весь вечер накануне досконально разбирали его, периодически отвлекаясь на жаркие поцелуи. Я не видел в этом ничего предосудительного, хоть Великая княжна и находилась в своих апартаментах одна и приказала охране никого к ней не пускать. Правда, периодически вызывала к себе сопровождающую её служанку, чтобы та принесла тот или иной прохладительный напиток. На самом деле Лида поступила очень мудро, не давая повода заподозрить нас в чём-то ином, кроме обычной светской беседы.

Эрик подошёл ко мне и вытянул руку со сжатым кулаком. Я поприветствовал его знакомым жестом, после чего мы вдвоём вышли на залитую солнечным светом арену. Отключенные фильтры пропускали рёв трибун, заполненных под завязку.

Надо отдать должное Инглингам: кронпринцы постарались на славу, организуя наш с Эриком Берсерком бой. Они руководили всем процессом от начала до конца, ни на минуту не выпуская из виду ни одной мелочи. Признаюсь, у них получилось достойно показать свои управленческие способности.

Трибуны стадиона были прикрыты лёгкими навесными крышами, защищающими от солнца; над боковыми аренами возвышались два огромных экрана, на которых шла трансляция нашего выхода. Причём, тут же в замедленном режиме повторялось каждое движение ноги или руки, даже с разных ракурсов. Десятки дронов-камер, как рой светящихся стрекоз, парили над нами по строго заданному маршруту, а один из них опускался чуть ли не на уровень лица, показывая затемнённые стёкла шлемов. Это было красиво.

Мы остановились на середине арены и повернулись к королевской ложе, над которой в окружении флагов высших аристократических родов развевался королевский штандарт. Наш приветственный жест — поднятые вверх руки — заставил трибуны рукоплескать. Появившийся на поле судья в строгом чёрном костюме подозвал нас к себе, чтобы объяснить правила. Я убрал забрало и с удивлением увидел, как Эрик продемонстрировал тот же трюк с защитным стеклом, что и я несколькими минутами ранее. «Оказывается, инженерная мысль подобна вирусу, приходит одновременно в голову разным людям», мелькнула шутливая мысль.

В лицо пахнуло весенним воздухом с лёгкой примесью йода. Хорошо сейчас зрителям! Сверху солнышко светит, свежим ветерком обдувает!

— Господа, бой будет состоять из трёх раундов. Первый — схватка в воздухе, второй — на земле. Третий — преодоление препятствий и стрельба по главной мишени. Победителем в первом и втором раундах становится тот, кто уронит соперника на землю. Окончательная победа определяется арбитражной комиссией по количеству набранных очков. Всё понятно?

— Вполне, — ответил Эрик.

— Да, — кивнул я.

— Прекрасно. В таком случае закрывайте щитки и расходитесь по сторонам, — проговорил судья и отошёл в сторону.

Кстати, он особо не удивился новшеству. Видимо, в Скандии уже вовсю эксплуатируют шлемы с такой функцией. То-то мне показалось странным, когда Эрик вышел полностью экипированный, а не держал головной убор в руке.

Мы выполнили указание судьи и отошли на заранее отмеченные мелом позиции. Я снова оценил техническое оснащение стадиона. На огромном экране, к которому было обращено моё лицо, появилась огромная цифра 10, потом 9, 8, 7… Эрик, наверное, видел то же самое на другом табло, потому что заметно напрягся.

И в один момент словно из катапульты взмыл вверх, окутываясь серебристыми всполохами формируемых «водных» серпов. Замерев на высоте десяти-двенадцати метров, он дождался, когда я тоже поднимусь в воздух, и мгновенно бросил в меня веер этих серпов. Напитывая их силой «воздуха», Эрик разогнал магоформы до такого состояния, что они буквально вспарывали пространство микронными плоскостями. Я спокойно выставил перед собой силовое поле, напитанное энергией ядра, и толчком ладони отправил его навстречу атакующим плетениям.

Магоформы влетели в прочную невидимую стену и рассыпались мириадами брызг. Эрик с досады погрозил мне кулаком и заложил вираж, пытаясь зайти мне за спину. Я «лёг» на спину, и как только Берсерк навис надо мной, выставил очередной силовой щит, в который он и влетел. Его отшвырнуло в сторону. Пытаясь не свалиться в штопор, Эрику приложил некоторые усилия, выравнивая полёт. Чтобы погасить интегратор «Титана», я мог в этот момент подлететь ближе, но решил продолжить бой, уменьшив радиус действия антимагии. Биргерссон воспользовался паузой и пришёл в себя. Он начал осыпать меня разнообразными «водными» техниками, стараясь каждую каплю воды превратить в сокрушающее оружие. Моя антимагия разбивала тонкие ледяные иглы, «водяную шрапнель», режущие диски и серпы, действие которых усиливала Стихия Воздуха. В какой-то момент поняв, что так может продолжаться до бесконечности, Эрик на форсаже бросился на меня, как бык на тореадора. Причём, продолжая осыпать магоформами. Видимо, захотел подобраться под их прикрытием и свалить меня вниз.

Я не стал разочаровывать зрителей. Переведя антимагию в пассивный режим, позволил Эрику приблизиться, и накрыл его силовым куполом. Но не сразу — иначе бы Берсерка расплющило о препятствие — а постепенно, как будто помещая в клейкий кокон насекомое. Огромный железный медведь заворочался в ловушке, не понимая, как это получилось. Досчитав до тридцати, я развеял «ограничитель», и «Кулаком ярости» продавил воздушное пространство. Невидимый, но очень плотный удар опрокинул Берсерка на спину. Но даже в такой позиции мой соперник продолжал генерировать огромное количество плетений, отличающихся разной степенью мощности, способной нанести урон войсковому подразделению от роты до батальона.

— Все системы в норме, — прошелестел в шлеме голос Гены. — Ни одна магоформа не достигла цели.

Да я и сам видел на экране изумрудное спокойствие цифр. Эрику ничего не светило в этом бое, но так и быть — во втором раунде позволю ему немного поработать кулаками. А сейчас пора заканчивать.

Закладываю вираж и по широкой дуге, пролетая мимо королевской ложи, приближаюсь к Берсерку. И одновременно активирую антимагию. Есть! За несколько метров до маневрирующего «Титана» антимагическое поле вырубило интегратор. На долю секунды тяжёлый бронекостюм удивительным образом завис в воздухе, но почему-то не пошёл камнем к земле! Он покачивался, как будто колыхаемый потоками ветра, и до меня дошло, что дело нечистое. Эрик не мог использовать свой «воздушный» Дар, чтобы не упасть. Скорее всего, его бронекостюм держится на реактивной тяге. Недаром показалась странной конструкция ранца за спиной «Титана». Вроде бы похож на энергетический накопитель, но смущали два раструба снизу. Значит, усовершенствование было направлено на возможное отключение интегратора, а не именно для моей встречи. Или ошибаюсь?

Рывком подлетаю к Берсерку и кулаком бью в предплечье, чтобы сбить потоки «воздушной» магии, заставить соперника упасть. Эрик вяло сопротивляется, направляя все силы на удержание «скелета». И я использовал тот же манёвр, что и в бою с князем Оболенским. Просто сжал в своих крепких объятиях железного «Титана» и вместе с ним камнем рухнул вниз, но за несколько метров до поверхности создал силовое поле. Оно затормозило наше падение. Я разжал руки и мягко уложил Берсерка на спину. А сам взмыл вверх. Движки великолепно отработали нагрузку, на щитке продолжили гореть зелёные цифры. Заложил ещё один вираж и снова пролетел мимо королевской трибуны, не забыв помахать рукой. Немного пижонства не помешает. Один-ноль, без сомнений.

На больших экранах вовсю крутили уже смонтированные короткие ролики, на которых я играючи одолеваю Эрика. Некрасиво. Нельзя выставлять своего пилота в таком виде. Или телевизионщики не поняли, что произошло в воздухе?

Я пригасил силовым полем приземление, чуть взрыхлив грунт тяжёлыми подошвами «Бастиона». Судья объявил меня победителем первого раунда. Я специально выключил фильтры, и в уши ворвался не рёв трибун, а свист недоумённые выкрики. Скорее, из-за «пассивного» поведения Берсерка. На экранах вспыхнули цифры 0:1. Единичка горела под гербом Мамоновых.

— Второй раунд — бой на земле! — судья отошёл в сторону и свёл свои руки, показывая, что можно начинать.

Эрик постучал кулаками в железную грудь и тяжело побежал навстречу мне, постепенно набирая скорость. Если бы между нами было метров пятьдесят, он бы набрал такую инерцию, что мог играючи снести меня с ног. Но я ему такого шанса не дал. Под рёв трибун, оживившихся при виде несущихся навстречу друг другу железных машин, быстро сближаюсь с Берсерком.

Наверное, сумоисты умерли бы от зависти, видя такое представление.

Бум!

Казалось, воздух вокруг нас содрогнулся от удара. Броня отчаянно заскрипела, сервоприводы взвыли от перегрузки. Мы пытались сдвинуть друг друга с места, вспахивая землю под ногами. Чтобы не вырубить интегратор Эрика, пришлось изрядно попотеть, переводя «антимаг» в пассивное состояние. Ведь моё ядро тесно связано с антимагической защитой и ментальными техниками. Заглушая ядро, я не смогу противостоять Берсерку — он просто разотрёт меня в порошок своей магией. Но долгие месяцы тренировок с Куаном и без него принесли результат. Антимагию я удерживал внутри, как сжатый в руке упругий мячик, пока использовал ментальную энергию. Да, тяжело, нужна предельная концентрация, особенно для новичка. Но я себя таковым уже не считал, поэтому мог «жонглировать» Дарами.

Если интегратор «Титана» и потерял часть возможностей, Эрик всё равно мог пользоваться оставшимися. Так было честнее. Мы обменялись несколькими мощными ударами, проверяя броню своих «скелетов» на прочность, и с каждой минутой я ощущал, что Биргерссон начинает постепенно наращивать давление. Он не мог позволить себе проиграть и второй бой. Но и я не собирался ему подыгрывать. Разорвав дистанцию, позволил Эрику полностью восстановить работоспособность интегратора. Самому стало интересно, какую тактику соперник сейчас изберёт.

Неожиданно на щитке шлема Эрика стали проявляться горящие алым глаза. Они яростно пылали огнём и словно пытались пронзить меня своим свечением. Невероятный эффект транслировался на экраны, зрители восторженно загудели. Вот чёрт, забыл включить фильтры! Такое ощущение, что я оказался внутри осиного роя!

Берсерк создал вокруг себя завихрение из водных капель, каждая из которых прилипала друг к другу, постепенно превращаясь в гигантских размеров меч. Эрик вытянул правую руку, и в перчатку легла литая рукоять, переливающаяся серебристо-голубыми всполохами. Обхватив её обеими руками, Биргерссон широким шагом приблизился ко мне и начал размахивать клинком, круша покрытие арены, выворачивая куски дёрна, оставляя на поверхности широкие шрамы. Я уворачивался от ударов, но пару раз пропустил удары в корпус. Броня выдержала, но на внутреннем дисплее тревожно покраснели цифры. Нет, так дело не пойдёт! Если ты не одарённый, против магии нужно играть по своим правилам! Я разжал «мячик», и он пружинисто наполнил пространство антимагией. В этот момент Эрик занёс над моей головой «водяной» меч и под рёв ошалевших от зрелища трибун опустил его вниз, стремясь чудовищным ударом повергнуть меня ниц.

Хрустальный звон едва не разорвал барабанные перепонки. Настолько было насыщено магической маной боевое плетение! Широкая серебристо-прозрачная полоса клинка, не достигнув цели, брызнула фонтаном крупных капель, орошая мой «Бастион». Щиток залило водой, но я видел, куда нужно нанести удар. Кулак выстрелил по прямой, формируя перед собой плотную массу воздуха и силовое поле. Эрик мог сколько угодно уклоняться от летящего кулака — удар всё равно пришёлся по большой площади.

Берсерка снесло с места как пушинку. Его ярость, роскошно показанная в виде алых глаз на щитке, погасла. С трудом удержавшись на ногах, Эрик метнул в меня несколько серпов, одновременно с этим усиливая их кручение воздушными потоками. Я небрежно отмахнулся от магоформ, превращая грозное оружие в капли воды, оросившей разрытую землю арены.

Чтобы победа оказалась эффективнее, я пошёл на хитрость, остановившись в нескольких шагах от Берсерка. Манипулируя руками, словно показывая, что готовлю ответный магический удар, сам в это время зорко следил за движениями соперника. Эрик воодушевился — я ведь не добил его, а значит, сил у меня осталось не так много! — и снова создал «водяной» меч, напитанный маной от рукояти до кончика, и рубанул от плеча, словно хотел снести мою голову.

Экспериментируя с различными силовыми потоками на тренажёрной площадке, я создал технику, которую назвал «Разрыв Нити». Она работала на физическом импульсе и показывала неплохую эффективность против магоформ подобного уровня, как у Берсерка. «Водяной меч» относился к тем техникам, которые неразрывно связаны с физическим телом носителя. Поэтому я и применил «Разрыв Нити». Не пригибаясь и не уходя от летящего сбоку меча, дождался момента, когда острая кромка уже была рядом с моей шеей. Трибуны ахнули. Они ведь полагали, что я уже не смогу уйти от разящего удара.

В момент наивысшего ускорения я вытянул руку с раскрытой ладонью и коснулся острой кромки магического оружия. Антимагия снова была переведена в пассивное состояние, и создание пустоты срезало часть клинка. В этот же миг я сделал шаг вперёд и ударил по грудным пластинам брони Эрика раскрытой ладонью.

Мгновенная, полная, абсолютная пустота, сконцентрированная в одной ладони — и броня «Титана» не выдержала. Нет. Она не раскололась, как скорлупа ореха. Произошёл энергетический сбой. Встроенные усилители, сервоприводы, сенсоры — всё отключилось на секунду. Интегратор, как магический инструмент, продолжал работать, но Эрик не мог даже пошевелиться.

Со стороны могло показаться, что я нанёс всего лишь один удар. Но их было два, мгновенных и быстрых, как бросок кобры. После второго Эрик зашатался, и увлекаемый тяжестью обездвиженного бронекостюма, завалился на спину.

То, что это победа, я не сомневался. Дал команду поднять щиток и услышал тишину трибун. Понимаю, сейчас все переживают за поражение своего любимца. Но я честно устроил им шоу, хотя мог закончить бой за две-три минуты.

2

Олаф один из первых поднялся на ноги и зааплодировал, отдавая должное красивой и эффектной победе княжича Мамонова. Невесты Андрея, сдерживая эмоции, тоже присоединились к нему. Сияющая Астрид с гордостью взглянула на отца, бесстрастно взиравшего на арену, где сейчас русский антимаг помогал подняться поверженному Эрику.

Гости на королевской трибуне, не жалея ладоней, приветствовали столь красочный бой. Русский посол Зюзин что-то говорил военному атташе в мундире русской имперской армии, и тот медленно кивал в такт его словам.

— Он или талантливый актёр, или нечто другое, — усмехаясь, сказал Вигбьёрд, тем не менее аплодируя победе. — В любом случае, нам повезло, что этот парень будет на нашей стороне.

— Поясни, — услышал его Харальд. — Что ты принял за актёрскую игру?

— Ну… Андрей же мог за несколько минут размотать Эрика, но вместо тотального преимущества дал ему возможность сопротивляться, — уверенно ответил средний кронпринц. — Такое ощущение, что Мамонов то активировал свой Дар, то дрался без него, но применяя какие-то иные техники, которые никто и не видел. Он ими словно жонглировал…

— Помолчи, сын, — повелительным жестом поднял руку Харальд. — Свои рассуждения оставь для дома. Здесь не то место, чтобы раскрывать некоторые способности будущего родственника.

— Извини, отец, — Вигбьёрд принял к своему сведению разумное замечание и поглядел на Астрид, которая со сверкающими от гордости глазами следила за женихом, который о чём-то беседовал с Эриком, периодически показывая руками жесты, больше похожие на разбор некоторых приёмов.

«Ну вот, скоро сестрёнка покинет наш дом и войдёт одной из жён в дом княжича Мамонова, — подумал кронпринц. — Интересно, кого же Андрей выберет старшей супругой? Сообразно статусу Астрид должна быть первой. Она всё же дочь короля, а Лидия — всего лишь внучка императора. Но кто разберёт этих русских князей. Рациональность — не их конёк».

— Ярл Снорре, ваш племянник, вероятно, сегодня не выспался? — услышал Вигбъёрд ироничный голос отца. — Когда исход битвы уже был практически решён, Берсерк показал всю свою ярость. И «Удар Милосердия» оказался впечатляющим… только я впервые вижу, что противник Берсерка от него ушёл невредимым.

— Ваше Величество, я огорчён проигрышем Эрика, — покаянно опустил голову ярл Фолькунг, специально приехавший на встречу вместе с молодой баронессой Ингер фон Ашегер. — Увы, мои наставления прошли мимо ушей мальчика, почему-то уверовавшего в свою сегодняшнюю победу. Андрей Мамонов — непобедимый пилот, говорил я племяннику. Ты же не раз ему уступал. Этот факт должен отложиться на подкорке; выходя против русского княжича, ты должен помнить об этом. Но я уверен, что Эрик сейчас соберётся и отыграется.

— Дядюшка, вы излишне строги к Эрику, — баронесса с бесстрастным выражением на лице всё же пыталась защитить жениха. — Княжич Мамонов владеет какой-то уникальной техникой. У него магия совмещена с восточными духовными практиками. Я одно время увлекалась чем-то подобным, и могу отличить стойку для пестования магоформы от стойки, применяемой в Дим-мак вай или Дим-мак нэй. Но сейчас я увидела «чистый» Дим-мак.

Король с интересом поглядел на баронессу, кивнул в знак того, что понял высказанную мысль.

— Я охотно послушаю вашу лекцию об иноземных духовных практиках, милая Ингер, — проговорил он спустя несколько секунд молчания. — Пожалуй, ярл Снорре, приглашу вас с племянником и его невестой на обед, когда русские гости уедут, и ажиотаж немного спадёт.

— С радостью, Ваше Величество, — поклонился Фолькунг, то же самое сделала баронесса. Кажется, укор со стороны короля его нисколько не обидел, или же мужчина очень хорошо владел собой. Все знали, что Харальд Свирепый требовал от своих подданных невозможного. И откровенно жаждал увидеть победу Берсерка. При том, что уже знал, кто одержит верх в этом мини-соревновании.

Вигбъёрд подумал, что отец не так уж и сердился, когда выговаривал ярлу Снорре за Берсерка. Формально-то победил пилот, который вскоре станет мужем принцессы, а значит, в нём живёт дух викинга. Развеселившись от столь парадоксальной мысли, кронпринц забрал с подноса проходившего мимо стюарда бокал шампанского, после чего присоединился к русским гостьям и Астрид. Девушки решили размять ноги перед третьим раундом, и в ожидании, когда работники стадиона подготовят мишени разных размеров, о чём-то весело переговаривались в сторонке.

— Можно вас поздравить, леди, с заслуженной победой Андрея? — улыбнулся он, подняв бокал. — Честно говоря, до сего момента я сомневался, насколько хорош княжич в бою экзоскелетов.

— Вас ввели в заблуждение, Ваше Высочество, — улыбнулась уголками губ Великая княжна Лидия. — Какие могут быть сомнения, если Андрей Мамонов не проиграл ни одного боя, как в официальных встречах, так и товарищеских. Единственный случай, который я помню, где была ничья — это спарринг с князем Оболенским.

Она деликатно умолчала о своей победе над Андреем в Лужниках. Вряд ли кто из присутствующих знает об этом эпизоде… То была их первая встреча.

— По обоюдному согласию, — уточнила Арина.

— А в чём секрет? — полюбопытствовал Вигбъёрд. — Высокотехнологичное оборудование? Особая магия? Или ещё что-то новенькое из разработок русских инженеров?

— Это не заводской экзоскелет, — сжала губы Лида. — Андрей вместе со своим инженером и механиками несколько лет собирал его, начиная с чертежей. Свои станки, мастерская, различные компоненты…

— Такого не может быть, — удивился кронпринц. — По экстерьеру видно, что броня — не самоделка. И она очень похожа на американский «Арморекс». Кстати, тот почему-то не вышел на рынок, хотя анонсировался. И госпожа Стингрей вдруг объявилась в России. Интересное совпадение.

— Госпожа Стингрей сама признала, что «Арморекс» и «Бастион» схожи только внешне, но у последнего всё оснащение и программное обеспечение — русское, — Лида не хотела раскрывать некоторые тайны бронекостюма, в котором выступал Андрей.

— Сейчас почти любая модель имеет то или иное сходство, — примиряюще сказала Астрид, поняв, что любопытство Вигбьёрда неслучайно. Его тоже задело поражение Берсерка, и почему так произошло, он и хотел выяснить опосредованно, через тех, кто хорошо знает княжича Мамонова. А вдруг девушки могут выболтать какой-нибудь интересный факт? Со стороны брата такое поведение выглядело странно, даже неприлично. — Не вижу причин спорить по этому поводу.

Недовольство принцессы Вигбъёрд уловил прекрасно и улыбнулся, взяв её за руку.

— Прости, ты права. Не тот случай, чтобы обсуждать технические детали, когда можно поздравить наших прекрасных гостий с победой Андрея.

Арина чуть-чуть сощурилась, переводя взгляд с Астрид на кронпринца, но в разговор родственников вмешиваться не стала. Но свои выводы из услышанного сделала.

— Сейчас начнётся третий раунд! — воскликнула Нина. — Давайте смотреть!

Девушки расселись по своим местам. Лида призналась:

— Мне не совсем понятно, зачем после таких зрелищных раундов нужно разрушать мишени? Это же скучно!

— Поверь, тебе будет интересно, — улыбнулась Астрид, сидевшая по правую сторону от Великой княжны.

Над стадионом прозвучал усиленный с помощью микрофонов гонг. На экранах крупным планом показали обоих пилотов, ждущих какого-то сигнала. В это же время раздался голос диктора. Он несколько минут что-то говорил, и Астрид пришлось переводить его речь подругам:

— Дамы и господа! Схватка пилотов в воздухе и на земле показала нам их силу и дух. Они не просто сражаются, но и мыслят, реагируют на хитрость друг друга, преодолевают силу магии! Но кто из наших героев достоин звания Истинного Воина Севера? Встречайте — «Испытание Стихиями»! Правила таковы: из-под арены, управляемой сложной системой гидравлики и магических конструктов, будут подниматься препятствия. За каждым из них находится мишень. Задача — поразить цель любым способом, но только после того, как препятствие будет преодолено. Засчитываются попадания, скорость, и, что важнее всего — стиль.

— Оригинально и интересно, — Лида всё равно источала равнодушие. Ей было достаточно того, что Андрей дважды победил Берсерка в бою, а не разрушая мишени. Скорее всего, княжич «вежливо» проиграет, чтобы Эрику не было так обидно. Но будет довольно странно, если именно Биргерссону присвоят звание «Истинного Воина Севера».

— А стартовать они будут одновременно? — спросила Нина. — Или каждый по одиночке, но по времени?

— Честно, я не знаю, — покачала головой Астрид. — Мероприятие готовили братья, но мне они ничего не сказали, только загадочно улыбались. В любом случае, будет интересно.

Снова прозвучал гонг. Диктор объявил имя Эрика Биргерссона, и тот шагнул вперёд, поднимая руки для приветствия. Трибуны яростно рукоплескали ему и скандировали имя, как будто давая Берсерку необходимый заряд к победе. На одном из табло появились цифры отсчёта. На противоположном, во весь экран — тёмное стекло шлема, яркие блики на броневых пластинах. Фигура Эрика стала похожа на сжатую пружину, ждущую момента, чтобы освободить чудовищную мощь энергии, смести с пути любое препятствие.

— Varsågod[1]! — раздался рык диктора.

И Берсерк, набирая скорость, зашагал навстречу первой мишени, учащая ход, но не срываясь на бег. Он словно чего-то ждал. И в этот момент из земли с шипением и рёвом взметнулась высокая стена из огня. Жар оказался настолько силён, что, казалось, расплавит броню «Титана». Защитные панели заработали на всю катушку, отражая магические флуктуации Стихии. Пламя переливалось синим и алым, жадно шевелило своими щупальцами, ожидая, когда смельчак подойдёт ближе, чтобы сожрать его.

Эрик не стал раздумывать. Он просто попёр сквозь огненную стену. Его бронекостюм раскалился докрасна, но встроенные охладители и его собственная ярость позволили прорваться на другую сторону. Сгоревшее напыление едко дымилось, но не обращая на это внимания, пилот выбросил вперёд руку с раскрытой ладонью. Огромный ледяной серп, крутясь, развалил первую мишень пополам. Трибуны заревели, поддерживая чистую и дикую мощь Берсерка.

С гулким шумом середина поля разошлась по сторонам, выдвигая платформу, на которой возвышался лабиринт из прозрачных, как стекло, ледяных стен, толщиной сантиметров сорок-пятьдесят, абсолютно гладких, без единой щели. Но самое неприятное — они постоянно двигались и перестраивались, как в калейдоскопе, как только Эрик делал шаг в какой-нибудь коридор. Зрителям хорошо была видна мишень — маленький, быстро вращающийся шар в центре лабиринта. Для Берсерка появившееся препятствие подходило как нельзя лучше — он владел Стихией Воды и мог манипулировать атрибутом Льда.

Но произошло неожиданное. Эрика, кажется, привело в ярость постоянное перемещение стен. Он попёр напрямик, просто сшибая, как тараном, стены. Его «Титан» благополучно выдержал разрушение нескольких ледяных перегородок. Но лабиринт оказался не так прост. Магия перестроила его, изменив конфигурацию коридоров, так что стало совсем непонятно, где находится выход. Пилот мог вместо него выйти ко входу, даже не поняв, что лабиринт его дурит. Это был знак для Берсерка: прохождение могло быть аннулировано. Тогда он замер на месте, словно прислушиваясь к чему, или анализируя следующий ход.

И, кажется, ему удалось поймать ритм перемещения стен. Он рванул вперёд в тот момент, когда между ними появился просвет, нырнул в коридор, промчался по нему, остановился снова, дождался следующего сдвига. И так раз за разом, рывками, приближаясь к цели. Почти прорвавшись к выходу, Эрик увидел крутящийся в воздухе шар и метнул в него «ледяной топор». Магоформа угодила точно в цель, рассыпая мишень на мириады льдинок.

Зрители оценили ход и наградили своего любимца шквалом аплодисментов.

Не успев перевести дух, Эрик увидел поднимающееся гигантское колесо с лопастями из зачарованной стали. Лопасти вращались с такой скоростью, что превратились в размытый круг, способный разрезать броню на металлические ленты. За колесом, в конце арены, загорелась финальная мишень — огромный голографический дракон, который ещё и двигался по сложной траектории.

Трибуны ахнули. Берсерк разогнался до предела и прыгнул прямо на колесо. На плечах бронекостюма выросли шипы, которыми он зацепился за одну из лопастей, подбросившую Эрика вверх как из катапульты. Шипы тут же исчезли, а пилот на какую-то долю секунды использовал инерцию двигателя, чтобы перелететь на другую сторону колеса. И ещё в полёте обрушил на дракона целую очередь «водных» серпов. Часть из них ушла в «молоко», но остальные поразили мишень. Голограмма рассыпалась голубыми искрами и погасла. На экране застыли цифры. Арбитры сейчас оценивали выступление пилота не только по времени, но и по мастерству исполнения. Через минуту-другую табло показало окончательную цифру, которую должен был побить русский княжич.

— Это хороший результат? — поинтересовалась Лида, увлёкшаяся зрелищем, которое оказалось не таким уж и унылым, у Астрид.

— Очень, — подтвердила принцесса. — Эрик побил собственный рекорд прошлого года на три балла.

— Боюсь, Андрей не сможет пройти так же быстро, как Берсерк, — прошептала на ухо Арине Нина Захарьина.

Княжна Голицына лишь улыбнулась уголками губ. Скорее, наоборот, Андрею предстоит потрудиться, чтобы этот рекорд не пал так легко.

Примечание:

[1] Вперёд! (швед)