Проснулась я от очень мягкой пощечины. Скорее всего, так бы и продолжала спать, если бы во второй раз Люцитор не решил задействовать когти. Уже не так мягко.

– С ума сошел? – взвизгнула я, резко садясь в постели, и кот слетел с моей груди на пол. Приложила руку к щеке и машинально помассировала. Мыслями я все еще была в воспоминаниях Мориэллы.

– Что это? – строго спросил кот, показывая мне лист бумаги с кругом.

– Мне больно, – сказала я тихо, стягивая рукой ткань сорочки у груди. – Так сильно больно, Люцитор. – Комок встал в горле, и я посмотрела в потолок, часто моргая.

– Я ударил не так сильно, – издевательски протянул кот и еще раз потряс листом перед моим лицом. – Откуда это, слышала меня?

– Мне больно не из-за тебя. – В носу защипало, а голос превратился в хриплый шепот: – Вот здесь, Люц. Ее жизнь – сплошная боль. Одиночество, предательства, страдания, еще раз предательства. Ее использовали и бросали наедине с ее болью, я никогда не чувствовала ничего подобного, я клянусь.

– Ты… – Люцитор опешил, выронив лист. – Нет…

– Она вовсе не такая, как о ней говорят. И как говорил ты. Она лишь пыталась казаться сильной.

– Ты видела, – шепнул он. – Как много ты видела?

– Я больше не вынесу. – Слезы пролились из моих глаз, и я поджала колени к груди. – Я не могу. Верни меня домой, прошу. Я никогда не забуду этого, никогда, Люцитор.

Зарыдав, я опустила голову на колени. Я чувствовала все, что чувствовала она. Но после этого мне не хотелось жить, а она…

– Что ты видела? – неожиданно взревел Люцитор, и я подскочила на месте. Бросила взгляд на его вздыбленную шерсть. – Г’хдор, – ругнулся он, зажмурив желтые глаза. – Не делай так, черт бы тебя…

– Сначала ответь ты. – Голос мой надломился, и я смахнула слезы рукой. – Кто такая Мориэлла? Настоящая Мориэлла.

Кот серьезно посмотрел в мое лицо, прежде чем отвести глаза и ответить.

– Женщина, чья тьма заполнит солнечные земли этой Сферы.

– Нет, она…

– Не обманывайся, девочка. Что бы ты ни видела, она прожила достаточно, чтобы стать тем монстром, которым ее все и считают.

– Она не была им. Зачем она здесь?

– Не знаю.

– Врешь, – процедила я, проследив за его взглядом. Он отвел его в сторону точно так же, как и при нашем первом разговоре. Тогда Люцитор сказал, что я попала сюда случайно. А потом обмолвился, что смешал два заклятия, но тут же замял тему.

– И что с того? – неожиданно произнес кот, не став отнекиваться. – Завершай отбор поскорее и возвращайся, не терпи боль. Или не спи совсем. Но просто так я тебя не отпущу.

Он кинул лист с кругом на пол и демонстративно наступил на него, прежде чем уйти. В глазах его появилась усталость.

– Я видела этот круг во сне, – сказала я, но кот уже не обернулся.

– И так понял.

Я немного посидела в постели, смотря на резную дверь, обвела темную комнату взглядом, а потом подошла к зеркалу. Лицо Мориэллы было еще бледнее, чем обычно, но на щеках горел лихорадочный румянец, блестели глаза. Я тронула пальцами белую прядь и отвела в сторону, чтобы увидеть часть родимого пятна, о котором шла речь во сне.

– Точно не просто сон, – прошептала я, трогая края белой кожи. Было похоже на витилиго. Большая часть пятна уходила под волосы и не была видна совсем, а на его месте и росла белоснежная прядь.

Я закрыла пятно волосами и сделала глубокий вдох, вцепившись руками в края рамы и смотря в глаза ведьмы. Льдисто-голубые и решительные. На миг захотелось вновь увидеть свои карие, но я помнила, к чему привела моя ошибка в прошлый раз. Отныне в стенах этого замка не будет Карины, лишь ведьма.

– Я обещаю выполнить твое задание, – сказала я ведьме и почувствовала жар внутри. Он шел от самого сердца, будто женщина могла мне ответить. – Я найду пару принца и женю его, чего бы мне это ни стоило. А еще я хочу узнать о тебе больше.

Я тронула отражение в зеркале кончиками пальцев, а потом пошла одеваться. Сегодня, возможно, пройдет самое сложное и самое показательное соревнование невест. Через десять минут я уже была у лабиринта диких цветов, у которого собрались невесты, Фернис, распорядительницы и сам Аластор. И уже издали я заметила, что наследник был чем-то недоволен.

– Я повторяю, – процедил парень, когда я подошла к нему со спины и вопросительно посмотрела на вжавшего голову в плечи Ферниса. – Больше не будет никаких испытаний. Мне нужна вчерашняя девушка.

Я тут же застыла на месте.

– Но господин… – попробовал возразить Фернис.

– Я знаю, она где-то здесь.

– И кто же она? – протянула я ядовито, и принц развернулся. Я сложила руки на груди и взглядом прошлась по испуганным невестам. Почти все девушки умоляюще смотрели на меня, наверняка боясь за судьбу отбора. Как-никак, первые два провалились с треском.

– Я не видел ее лица, – стушевался парень, взметнув черные брови. – И я не помню… Лишь то, что уходил из обеденной залы с болью во всем теле, не хотел ранить никого. Она была там… Солнцеликая дева.

Я подавила порыв улыбнуться и вопросительно посмотрела на Ферниса, пока принц витал в облаках не в силах точно сформулировать то, что видел.

– Его высочество упал на землю, и девушка склонилась над ним, мадам. Прямо под лучами света за ее спиной дева предстала перед ним темным силуэтом и…

– Чушь, – проворчала я.

– Она спасла меня, я знаю, – сказал Аластор, сложив руки на широкой груди. – Проклятие убивало меня.

– Фернис, мы были там с тобой, – протянула я устало, не удостоив взволнованного парня взглядом. – Никого там не было, принц приложился затылком о каменный пол, вот солнцеликая дева и появилась.

– Леди, – протянул Аластор зло, но я взмахнула рукой, не дав ему договорить.

– Тебе показалось.

– Она была там.

– Ударился головой.

– Спасла меня от приступа проклятой магии!

Я застонала, принявшись массировать переносицу пальцами. Черт бы все побрал!

– Возможно, у нее просто такая же запечатывающая магия, как и у меня, – сказала я наконец. – Дартемона, это была не ты?

Ведьма стушевалась, удивленно посмотрев сначала на меня, а потом на застывшего в ожидании принца. И замялась, почувствовав ядовитые взгляды невест совсем рядом, а потом покачала головой.

– Боюсь, что нет, моя госпожа.

– Очень жаль, – я быстро кивнула. – Ну что ж, теперь приступим-ка к тому, ради чего мы все здесь собрались, – начала было я, как вдруг…

– Это была я! – раздался выкрик, и мы все устремили взгляды на Карамеллу, лицо которой было полно нескрываемого превосходства. – Мой принц, я…

– Я спасла вас, Ваше Высочество, – присоединилась к сестре Зефира. Взмахнула светлыми кудряшками и ткнула первую Леротт в бок.

И я почувствовала такую волну злости внутри, что едва не затряслась. Ну и наглость!

– Возможно, рядом была и я, – раздался плаксивый голос Камиллы, и я тут же вскинула руку, когда Бургильда рядом с ней тоже захотела открыть рот.

– А ну, хватит! Все решит соревнование в лабиринте.

– Нет, – сказал принц, раздосадованно обводя взглядом девушек, что посмели ему соврать. – Раз все так обернулось… Я знаю, что та самая где-то здесь, но не намерен выслушивать все это. Леди, – обратился он ко мне, и в глазах его я уловила мольбу. – Найдите девушку, что так нужна мне. А если нет… Я не изберу себе ни одной невесты. Отбор будет закончен тут же.

– Ах ты… – ругательства застыли на языке, и я сжала руки в кулаки. Клятва королю, клятва коту… Что прикажешь мне теперь делать?!

– И если она все же где-то здесь, – сказал принц с надеждой, – я буду ждать тебя в том месте, где встретились мы впервые, моя солнцеликая дева. В тот же час!

И ушел, резко развернувшись на пятках.

А я осталась среди шушукающихся невест, двух мнущихся на месте тетенек, чья работа сегодня не пригодилась, и Ферниса, который тоже не стал задерживаться и тут же кинулся за наследником.

Будет ждать или отбор будет сорван? Чертов капризный сопляк! Я зарычала сквозь стиснутые зубы и направилась за ним.

Дорожка, по которой принц стремительно ушел от ответственности и невест, вела прямиком в замок, и я впервые увидела издали, что собой представлял вход внутрь. Две золотые статуи стояли по обе стороны от ворот и смыкали руки над гигантскими дверьми. Девушки в платьях-накидках смотрели друг на друга и были идентичны. Пальцы их рук касались и образовывали круг, а две другие были опущены вдоль туловища. Помнится, я видела голую золотую ступню, когда искала вместе с котом местечко перед началом отбора. Я еще раз посмотрела вверх, на круг, чтобы тут же поморщиться – лучи отражались от золота и слепили глаза. Круг символизировал Солнце? Вернее, их местную звезду. Кажется, здесь было целых две.

Зайдя в замок, я тут же услышала голос Аластора. Он доносился прямо за первым поворотом в коридоре, и я приподняла юбки платья, чтобы не шелестеть.

– Неужели вы не видели даже лица? – а это уже голос коротышки. – Что еще вы о ней помните, молодой господин?

– Не уверен, Фернис. Я уже все сказал леди Мориэлле.

– Эта беспардонная женщина даже пальцем не пошевелила, когда мы нашли вас в тех развалинах, – пробрюзжал он. – Если бы я не заставил ее отправиться со мной на ваши поиски, ох… Страшно представить, что бы с вами было, Ваше Высочество. Положитесь и в этом на меня.

– Судя по всему, я должен благодарить тебя, – ответил парень, и я заскрипела зубами от негодования.

– Старуха-ведьма еще и повадилась соблазнять меня, мой принц. Возжелала молодого тела. Вряд ли она пошевелится, чтобы как-то помочь вам с поисками девушки.

Я ахнула и зажала рот рукой. А потом выглянула из-за стены, чтобы увидеть гадкое лживое лицо коротышки. Оно излучало самодовольство: был бы у Ферниса хвост, он наверняка принялся бы вилять им после похвалы принца.

– Тела? – в голосе Аластора засквозило сомнение, и Фернис важно кивнул, не замечая выглядывающую из-за стены голову разъяренной ведьмы. – Ох, точно… Та девушка…

– Вы что-то вспомнили, Ваше Высочество?

И Аластор почесал подбородок, а потом опустил руку ниже. Прижал две ладони к ключицам и провел до самого живота с веселой улыбкой на лице:

– Она была довольно стройна.

– Вот вы о чем, – Фернис мерзко захихикал, а я шмыгнула обратно за стену, чтобы не видеть их лиц. Щеки обдало жаром.

Да чтоб тебя, Аластор!

– Кто знает, где меня вчера нашли?

– Несколько слуг, Кизарий и ведьма, мой принц.

– Проследи, чтобы невесты не запытали слуг, Фернис. В саду мне нужна лишь одна девушка, и не та, которая узнает про это место обманом.

– Конечно, Ваше Высочество, – отозвался мужчина.

– Если понадобится, я буду ждать ее до самого конца отбора, – уверенно заявил Аластор, и я зажмурилась. – Или дольше. Отбор утратил свою значимость.

– Ваш отец будет рад узнать, что вы нашли свою избранницу, – тепло ответил Фернис. – Эта новость поднимет его на ноги.

– Будем надеяться.

Король болеет? Я стукнулась затылком о стену и подавила порыв начать жалеть саму себя. Каким кретином нужно быть, чтобы из-за магии ведьмы ошибиться с избранницей? Все мы скованы дурацкими договорами, а этот засранец…

А между тем, настоящая судьба принца находилась там, возле лабиринта. В окружении цветов и врага, не признанная ни мною, ни своим суженым.

Часы после заявления Аластора текли медленно. Так медленно и беспокойно, что я успела побродить по замку в поисках Люцитора в глупом порыве во всем ему сознаться. А потом заперлась в комнате ведьмы, покопалась в ее вещах, ожидая увидеть что-то из своих снов, поперебирала склянки с магическими зельями, а потом вышла на террасу. Теплый ветер отрезвлял, и я просто подставила ему лицо, опершись ладонями на перила. Где-то рядом пели птицы, открывался вид на лабиринт, в котором так и не побродили невесты.

Испытание обещало быть веселым, и я гордилась тем, что сама его придумала. Магия принца вошла бы в камушки, что приготовил Кизарий, а они, в свою очередь, были бы повешены на шею маленьким юрким животным, которых легко выпустить в Лабиринт. Пять невест, что отыщут камни с помощью своего чутья или магии, пройдут дальше. Такой вот отбор.

Я посмотрела вверх и сощурилась: белая звезда была уже высоко. Примерно в это время приступ Аластора вчера нагнал его. Он уже ждет?

А вдруг кому-то из невест удалось обманом разузнать о нашем с ним месте? А если это был враг из пророчества? Я вздрогнула от этой мысли и тут же кинулась в сторону сада. Внутри поднялось удушливое беспокойство.

– Взгляну одним глазком, – прошептала я, распахивая дверь и вываливаясь в коридор.

А когда добежала, юркнув в проход под страшным навесом из роз, и пробралась в кусты, из которых подглядывала за принцем и Кизарием несколько дней назад, поджала губы.

Аластор сидел один. На скамье возле разбитой стены. И смотрел в противоположную от нее сторону. Ноги его были широко расставлены, локти опирались на колени. Желтый гелиодор ярко сверкал на его пальце, и, по всей видимости, проклятие сегодня ему не грозило. Но вот его лицо… Такого удрученного выражения у Аластора я еще не видела. Обычно высокомерное лицо излучало вселенскую грусть, а всегда насмешливые губы были сжаты в одну линию. Сердце гулко забилось в моей груди. Он был похож на верного пса, которого хозяйка оставила одного на остановке. В дождь. Голодного.

Ну почему, черт возьми, мне было дело до его лица?!

Я зажмурилась, а потом быстро выпуталась из кустов, чтобы уйти. Нет, он не сможет сломить меня этой моськой. Я хладнокровная ведьма, чтоб их всех!

Я шла по коридору обратно в свои покои, а внутри чувствовала себя худшим человеком на земле. Аластор и правда выглядел одиноким. Наверное, надежда на спасение поселилась в его сердце, а сейчас оно было в шаге от того, чтобы стать разбитым…

Я ужаснулась своим мыслям и зашагала быстрее. Приложилась ладонями по щекам и покачала головой.

– Чтоб тебя, Карина!

В комнате ведьмы я укуталась во тьму, принесенную змеями, и щипала себя всякий раз, когда взгляд пытался устремиться к двери, в сторону сада. И спустя полчаса прилегла на постель прямо в одежде, пытаясь выкинуть из головы все мысли и просто подремать.

– Сколько можно спать днем?

– Сколько можно подкрадываться ко мне? – взвизгнула я, подрываясь с места.

Люцитор сидел на краю кровати и вылизывал белую лапу.

– У тебя плохой слух.

– А у тебя нет ни капли… – я запнулась. Какое чувство такта может быть у животного?! – Нельзя заходить в комнату женщины без стука.

– Я кот, – ухмыльнулся он. – Хожу где хочу.

– А я сплю когда хочу, – процедила я. – Тут всегда день, если ты не заметил. Когда зашторила окна, тогда и пора спать.

– Резонно, – согласился кот. – Ну не об этом сейчас. Я отлучусь ненадолго, не теряй.

– Насколько ненадолго? – насторожилась я и облокотилась на подушки.

– День-два, неделя-месяц, пять лет, – пожал меховыми плечиками Люцитор, перечисляя, пока лицо мое вытягиваясь. – Что время в вечности?

– У меня нет этой вечности, чертов ты эгоист. Куда ты собрался?

– Не злись, – хохотнул кот, накручивая ус на черную лапу. – Я выяснил кое-что о том, чем интересовалась Мориэлла в последние столетия. Нужно наладить связи и покопать в том направлении.

Отрезок времени заставил меня ужаснуться. Люцитор был прав: что время для вечности? Таким, как он или Мориэлла, должно быть глубоко плевать на жизни обычных людей. Будь то даже король или принц.

– И что там?

– Игры богов. Приз – сфера пустоты. Неплохо, а?

– Я не понимаю, – произнесла я, приподняв брови. – Сфера – это ведь ваш мир? И при чем тут боги?

– Не Сфера, а сфера пустоты, – усмехнулся Люцитор. – Только богу дано завладеть маленьким шариком весом в нейтронную звезду. Его мощности и бесконечных запасов магии хватит, чтобы преобразовать его в целый мир и населить. Создать свою Сферу. Так и появились все известные, к слову. Создается шар усилиями всех богов раз в несколько тысяч лет на основе материи, оставленной Спящими богами, самыми первыми и древними сущностями этого мира. Никто не знает, куда они пропали, поэтому их наследие используют крайне редко и с умом.

Я сглотнула, боясь представить масштабы.

– И Мориэлла будет участвовать в этих играх?

– Вряд ли, – пожал плечами кот. – Она не богиня и не правитель одной из существующих Сфер, другим туда путь заказан.

– А какие планы у нее были на эти игры?

– Понятия не имею. Пока.

– Тогда зачем ты все это мне рассказываешь? – прорычала я. – И без тебя забот хватает. Иди уже.

– Лелею надежду, что душа ведьмы заточена внутри этого тела и слышит все, – ехидно растянул губы в улыбке Люцитор. – Я узнаю все ее планы. Я буду впереди. Пусть спит спокойно и знает.

– Пошел вон, – я закатила глаза и согнала с кровати коварно хихикающего кота.

И тут же почувствовала толчок внутри. Одновременно с этим сердце мое заполнила такая злоба, что стало трудно дышать.

Я замерла, заподозрив неладное, и стянула перчатки с рук. И не зря: черная тень затянула уже все пальцы, распространившись на часть ладоней.

– Л-люцитор, руки, мои руки…

Голос задрожал, и я опустила взгляд на пол, где еще недавно был сброшенный с кровати кот. А теперь искрилось желтое свечение. Опять не успела.

Я сглотнула и зажмурилась, чтобы не видеть чернильную кожу. Прямо как у…

Я натянула перчатки на руки и сглотнула. Аластор.

Прошло уже несколько часов, он должен был уйти. Но ушел ли? Я встала и подошла к колокольчику, чтобы вызвать Фауну. Если такова судьба, значит, мы разминемся.

А если он до сих пор ждет… Что ж, самое время придумать план. Может, тогда принц перестанет ерепениться и срывать мне отбор. Раз Люцитор теперь не заметит моего промаха, страхов стало гораздо меньше.

– Фауна, – сказала я смущенно, когда белый туман укрыл пол. – У тебя найдется платье размером поменьше?

Если служанка и была удивлена просьбой, то виду не подала. Задумчиво окинула меня взглядом и пожала плечами, перед тем как проплыть к шкафу ведьмы и распахнуть его. Кажется, после этого ее действия в комнате стало еще темнее, если такое только было возможно. Сплошь черные и бордовые вещи зашуршали, когда Фауна принялась рыться среди них в поисках нужного размера. И с каждой секундой лицо ее становилось все более удрученным.

– Госпожа, к сожалению…

Я поджала губы и кивнула. На что я надеялась? Закутаюсь в плащ, чтобы свисающее с меня платье Мориэллы не бросалось в глаза. Сойдет и так, не полезет же под него Аластор.

– Здесь только светлое. Ума не приложу, как оно оказалось среди ваших вещей.

– Что?

– Мне его выбросить, госпожа?

– Покажи-ка, – сказала я, и Фауна вытащила из шкафа легкое платье, светло-желтое и совершенно не подходящее ведьме. Со шнуровкой спереди и длинными рукавами, полностью закрытое. – Давай сюда.

– Оно будет вам очень мало, госпожа, – пролепетала Фауна, вкладывая его мне в руки. – Я могла бы распороть его, но…

– Нет-нет, не нужно, это не для меня, – сказала я, покачав головой. – Можешь идти.

И качнула бедром, задевая столик, на котором стоял колокольчик. После звона девушка исчезла, а я приложила к груди вещицу, рассматривая себя в зеркало. Крутанула кольцо на пальце и вылезла из темных одежд ведьмы, чтобы облачиться в платье, чудом попавшее в темный гардероб Мориэллы.

И размер подошел почти идеально. От платья пахло травами и чем-то неуловимо знакомым, а еще сдобой. Уютный запах, домашний. Я вдохнула его в себя и словно опять очутилась на кухне у бабули, как в детстве. Теплые воспоминания придали мне уверенности, и я развернулась к двери.