Мориэлла стояла перед искрящейся в ночи стеной воздуха. Алый свет луны падал на нее и проходил сквозь, но мерцал на стыке двух полей. Девушка не знала, кто поставил здесь барьер: Мать ли, оберегающая своих ведьм от воинов острова, или же их варварский король, защищающий свои владения от посягательств. Сейчас ей было все равно, внимания достоин был лишь цветущий в эту ночь мираж, растение такое же уродливое, как и земля, в которой оно пустило корни. И такое же сильное, как земля, взрастившая на себе воинов, опасаться которых велела даже сама Мать и четыре Верховные ведьмы. В другой раз Мориэлла ни за что не ослушалась бы, но мираж нужен был сегодня. Сейчас и как можно скорее.

Тетушка Марлен не должна была болеть, как не должна и любая другая ведьма ее уровня силы. Но что-то было не так. Тетка иногда заботилась о Мориэлле, в знак памяти о своей умершей сестре, учила ее тому, чему научила бы мать. А теперь она умирала. В ковене шептались: Мориэлла погубила тетку так же, как когда-то свою мать.

Ветер подул со стороны земель ведьм, и девушка натянула капюшон сильнее, закуталась в полы плаща и вытащила из ножен клинок. Колдовать на стыке нельзя.

Тишина. Ведьма облизнула пересохшие губы и вытащила из пристегнутого к бедру мешочка склянку с жемчужным порошком. Пара капель крови, жемчуг, растертый на подушечках пальцев. Круг перед барьером получился неровным из-за трясущихся рук. Мориэлла сдерживала магию, готовую сорваться с непослушных пальцев, и лишь шептала слова отмены. Откат, нужен был лишь небольшой откат назад, чтобы чужая магия перестала существовать, а ее собственная не оставила следа. Она и не понадобится. Круг и кровь – все, что нужно для отмены, знать бы правильные узоры внутри.

Когда кровь заструилась по земле следом за рукой Мориэллы, старательно вычерчивающей письмена, воздух вокруг нагрелся. А потом зашипел, кровь вспенилась, все вокруг заволокло непроглядным туманом. Девушка усмехнулась и щелкнула пальцами в том месте, где еще недавно искрился барьер. Как не бывало. Она перешагнула незримую черту и бросила на мягкую землю камень. Через секунду портал открылся, и Мориэлла сделала шаг вперед, чтобы оказаться в самом центре земель дикарей, за тысячи верст от родного ковена.

Запах переменился. Воздух больше не пах жгучей магией ведьм, дышать стало свободнее. Девушка вдохнула полной грудью и опустила ладонь на ствол дерева прямо рядом с ней. Он не хранил в себе память о чужой магии, был чист и не тронут. Мориэлла потерла кору подушечками пальцев и задумалась, как много земель простаивает зря.

Портал вынес ее прямо среди маленького леска. Казалось, свет алой луны здесь был тусклее, а ночь светлее. Девушка закопошилась в своем мешочке и достала пергамент, свела тонкие брови и посмотрела вдаль: мираж был рядом. Она чувствовала его своей магией.

Мориэлла двинулась вперед, осматриваясь и выискивая цветок среди тонких стволов деревьев и других растений, совсем не примечательный, он прятался где-то рядом. Впереди показался кусочек поляны, и девушка остановилась, нахмурившись. Носа достиг запах пепла. Откуда он здесь, в лесу? Насколько Мориэлла знала, завтра у магов, обучающихся на этих землях, важный день – посвящение в воины. Не говоря уже о запретном времени, ночь считалась временем ведьм и расцветом их силы. Находиться вне домов и казарм в темное время суток молодые маги не имели права. Поэтому девушка и пришла в этот час.

Поляна маячила перед глазами так близко, мираж звал своими тонкими нитями магии, и даже странное шуршание не остановило девушку: она подошла к краю поляны и присела за деревом, натянув капюшон на голову. Чтобы тут же вздрогнуть от лязга оружия и увиденного. Парень! Настоящий. Мориэлла удивилась, обнаружив, что он был совсем не таким, какими их описывали тетки, сражавшиеся с воинами острова десятилетиями. На его голове не было спутанной грязной копны волос и длинной бороды, он не был толст и неповоротлив, на его одеждах не свисали лохмотья. Парень был высоким и ловким, и на лице его не было шерсти. Он держал длинный меч двумя руками, пропуская белую магию через сталь, и рубил толстые кроны деревьев. На парне были обычные темные штаны и жилетка, открывающая вид на мускулистые руки: таких не было ни у одной из знакомых Мориэлле ведьм. Она сглотнула и обвела поляну внимательным взглядом, прежде чем решить отступить. Цветка на ней не было.

– Эй!

Девушка позорно взвизгнула и отшатнулась, когда поняла, что была замечена. Г’хдоров парень оказался рядом так быстро, что она не успела даже достать клинок, и лишь оттолкнулась от дерева, когда маг выглянул на нее прямо с другой его стороны. Мориэлла села задом в траву и грязь и со страхом посмотрела вверх, ожидая холодную сталь на своей шее вместо ствола дерева, которое до этого так самозабвенно рубил дикарь.

Магия расцвела внутри, заполняя сердце, и это будет ее последнее заклинание, яркий конец. Мориэлла знала, что, даже если и убьет парня, маги вокруг переполошатся, почуяв всплеск ведьмовской силы, и ей не жить. Но она хотя бы заберет кого-то из них с собой в Преисподнюю. Кончики пальцев закололо, ребра затрещали от переполнявшей нутро магической мощи, Мориэлла стиснула зубы и…

– Это змея? Можно взглянуть? – неожиданно спросил парень, обводя взглядом голое бедро девушки в разрезе платья. Плащ распахнулся, когда она упала назад и подтянула к себе колено. Мориэлла кинулась закрыть метку, связывающую ее с белыми змеями, и удивилась еще больше, когда парень сел на корточки рядом и подцепил ее капюшон пальцем, чтобы попытаться заглянуть под него. – Ты не местная, да? Твои одежды не похожи на одеяния наших барышень.

– Барышень? – Мориэлла была настолько сбита с толку его поведением, что даже не успела начать колдовать. Лишь скривилась и ударила его по руке, уворачиваясь. Уж не хотелось, чтобы кто-то так ее называл, особенно перед смертью. Но казалось, парень не спешит кидаться на нее с мечом.

– Здесь женщины носят закрытую одежду и не гуляют по ночам. Их мало и каждая при муже, – пожал плечами парень, поднимаясь, и одним движением засунул свое оружие в ножны, чтобы в следующий миг подать Мориэлле руку в кожаной перчатке. – И тебе не стоит, нехорошо девушке быть здесь одной, этот лес кишит опасностями.

Мориэлла подавила порыв еще раз скривиться. Все же повезло, что после рождения из-за белой метки на голове ее не отправили на остров Обреченных. Тетушки втайне призывали местного мага, потому что не хотели убивать ее из уважения к матери, их сестре. Думали, что в ее ребенке проснется белая магия, но опасения оказались беспочвенны, метка – просто врожденный дефект, хвала богине, и принесла она Мориэлле лишь вызывающую седую прядь волос. Жить с дикарями и их слабыми женщинами, что может быть хуже?

– Я могу о себе позаботиться, – ответила парню Мориэлла и поднялась с земли, проигнорировав протянутую руку. – У меня дела.

Она утихомирила магию внутри себя и зашагала дальше по лесу, выискивая мираж. Но навязчивый парень догнал ее довольно быстро. Она посмотрела на него снизу вверх, с недовольством отмечая, как высок он был. Превосходство в физической силе было на его стороне, и Мориэлле это не понравилось. При драке ей бы замахнуться клинком сильнее и нанести как можно больше ударов, но он стоял слишком близко для размаха и маневров. Не хочет ли он загнать ее в угол и позвать других воинов? Ведьма напрягалась.

– Я помогу? – спросил он, и девушка вскинула брови. – С твоим делом.

– Нет.

– Почему?

– А почему ты губишь деревья? – вдруг неожиданно сама для себя спросила она. – Дикарь. Все вы здесь дикари.

Парень тоже был удивлен. Ведьме давала силу природа, включая и эти деревья, и видеть их смерть было отвратительно. Должно быть, он прочитал что-то такое в ее взгляде, потому в следующий миг расправил плечи и кивнул:

– Прости. Я больше не буду, идет?

Он сказал это так легко, что Мориэлла опешила. Первый раз кто-то прислушался к ней.

– Ты… – она прочистила горло, вмиг теряя былую уверенность, – не будешь убивать деревья?

– Я лишь тренировался, могу рубить что-то другое.

Например, ведьму, забредшую на чужие земли. Мориэлла прищурилась. Знал ли он уже о том, кто она?

– Так что ты здесь ищешь в ночи? – спросил парень, вновь попытавшись заглянуть под ее капюшон и издав стон разочарования, когда Мориэлла натянула его сильнее. – Покажешь лицо, если я помогу?

– Я справлюсь сама, – его веселый тон начал раздражать по какой-то неведомой причине, и девушка нахмурилась. – У тебя нет забот?

– Как раз только что нашел одну, – ухмыльнулся парень. Его зубы были белыми, из ровного ряда едва выбивались лишь клыки. Но не как у животного и не такие длинные, как любили описывать тетушки в ковене, у парня с острова они даже не задевали нижнюю пухлую губу. Мориэлла зачем-то тронула языком свои зубы и нахмурилась.

Она хотела было сказать ему, чтобы отправлялся к Г’хдору, как кончики ее пальцев закололо, а сердце учащенно забилось от предвкушения. Вот оно! Где-то совсем рядом был мираж. Заботливые руки неизвестной ведьмы закопали зернышки на этой чужой земле и оставили его дожидаться новой хозяйки. Мориэлла победно улыбнулась, отстегивая мешочек с бедра и наклоняясь к плодородной почве, чтобы углядеть на ней коричневые лепестки. Листья миража были рваными и сливались с землей и грязной травой, но Мориэлла уже потянула к нему руки. Моргнешь – и цветок исчезнет так же быстро, как и появился. Не дыша и не сводя с него взгляда, девушка медленно начала наклоняться. Еще чуть-чуть…

– Значит, его? – с подозрением протянул мужской голос рядом, а потом ведьма заметила боковым зрением блеск стали. Вот дура. Она вздрогнула, проклиная свою доверчивость, и молниеносно отпрыгнула с места, чтобы достать из ножен клинок и попытаться вбить его воину в горло. И вскрикнула, когда рука в перчатке перехватила ее запястье и сжала, выбивая оружие из пальцев. Мориэлла зашипела сквозь стиснутые зубы, а потом… Меч парня все так же был в ножнах.

– О нет, – застонала она, мигом возвращая внимание на землю. Пусто! – Я… – она запнулась, осознавая, что сейчас воин точно убьет ее.

– Почему ты атаковала меня? – спросил он, все так же сжимая ее руку. Большой палец его руки погладил кожу на ее запястье, и Мориэлла сглотнула.

– Это цветок… Он так защищается, нагоняя лживые видения, – она с болью посмотрела на пустое место у их ног и поджала губы, нехотя признавая свою оплошность. – Мне показалось, ты хотел убить меня. Чтобы сорвать – его нельзя упускать из виду.

– Ты боялась меня?

– Опасалась, – нахмурилась девушка. Воин не спешил ни убивать ее, ни отпускать руку. Да что с ним не так?! Он должен был убить ее еще там, у дерева. – Теперь мне не уйти отсюда живой?

– Я тебе верю, – неожиданно произнес парень и отпустил. – Верь и ты мне. Я бы никогда не напал на тебя, особенно исподтишка.

Мориэлла моргнула, пытаясь уложить это в своей голове, но все никак не выходило. Верить мужчине с острова? Она не могла верить даже ведьмам из своего ковена.

– Цветок, – сказала Мориэлла обреченно, пытаясь вновь высмотреть его поблизости. Пока воин не понял, кто она такая, и решил поиграть в доверие, нужно действовать быстро. Еще быстрее.

– Этот? – парень усмехнулся и покрутил в руке… мираж.

Ведьма ахнула, когда он легкомысленно подбросил его в руке и широко улыбнулся ей, блеснув в темноте белыми зубами.

– Невозможно, – протянула она, потянувшись к растению. – Хвала богине! Как ты…

– Не-а, – прищурился парень, убирая руку за спину. – Ты отказалась от моей помощи.

– И чего ты хочешь? – прошипела Мориэлла, не сводя напряженного взгляда с воина.

– За него я хочу милость.

– Милость? Какую же?

Ее выводил из себя его веселый взгляд. А еще то, что цветок, на который она охотилась так долго, для которого она готовилась к этой вылазке целую вечность и который так легко потеряла за считаные секунды своей глупости, так удобно расположился в его руке и не думал исчезать. Вздор!

– Твое лицо, – сказал парень медленно, и глаза его загорелись.

«Недоумок, – подумала Мориэлла, пока парень терпеливо ждал, и сбросила с головы капюшон. – Если бы он знал, каким ценным был цветок в его руке, ни за что бы не отдал его даже за горы золота».

Черные волосы ее разметались по плечам, ветер подхватил тяжелые пряди, а Мориэлла поборола порыв повернуться к парню стороной, откуда была бы не видна ее белая прядь, отрезанная накануне почти под корни. Но лишь опустила голову и посмотрела на него из-под ресниц. На миг ей показалось, что рука воина дрогнула и потянулась к ней, но в следующий миг он потряс головой и проморгался, отдергивая ее назад. Посмотрел на нее со странной эмоцией во взгляде, незнакомой ей ранее, и девушка красноречиво кивнула в сторону цветка.

– Ох, да, – парень неловко достал из-за спины мираж и протянул ей, глядя прямо в глаза. Его собственные горели в темноте тусклым желтым светом, и Мориэлла нахмурилась. Аккуратно взяла растение, стараясь не касаться воина, и коротко кивнула. Она вновь натянула капюшон и услышала приглушенный стон, полный разочарования, но не обернулась. Сейчас были дела поважнее: девушка надкусила подушечку большого пальца, пуская кровь, и достала семена из цветка, чтобы заложить в землю у своих ног. Посмотрела в небо и отсчитала дни до нового цветения. Середина луны. Тогда эти земли укроет ароматом миража, лишь на одну ночь, не более.

– Мне пора.

– Как тебя зовут? – спросил парень, когда она запихнула мираж в мешочек и уже чертила письмена на земле для портала. Мориэлла почувствовала что-то вроде любопытства. Через считаные секунды она уберется отсюда к Г’хдору, и вряд ли кто-то успеет остановить ее, даже если она развернется на полную мощь, чтобы убить разозлившегося из-за ее сущности парня. Он же стоял достаточно далеко, она могла бы сбежать и без боя.

– Ваши дикари называют нас ведьмами, – сказала она быстро, ставя ногу в портал и прищурилась, наблюдая. Секунда, две, три – парень смотрел на нее все с тем же выражением на лице, показывая полное спокойствие.

– Нет, – сказал он резко. – Я хочу знать твое имя.

– Вряд ли.

– Мы еще увидимся.

– Это вопрос? – удивленно подняла брови девушка.

– Вряд ли, – ответил ей парень, и Мориэлла подавила непривычное желание улыбнуться. – Можешь звать меня Эл.

– Если пройдешь завтрашнее посвящение, может, свидимся в бою, – вдруг сказала она.

– Я не хочу с тобой драться, – улыбнулся парень, и желтые глаза его сощурились.

– Тогда, – Мориэлла поняла, что уже долгие секунды стоит в клятом портале одной ногой и не может уйти по какой-то неведомой причине. – Поможешь мне украсть эту чудо-траву для ритуала и в следующий раз, Эл?

– О, – его брови поднялись, и парень почесал затылок, – украсть. Я идиот. Подумал, ты собираешь гербарий для учебы. Ну знаешь, – пояснил он на ее удивленный взгляд, – эти ваши девчачьи делишки. Цветы в книгах и всякое такое, романтика.

Романтика Мориэллы заключалась в каждодневном накоплении силы и изучении символов для кровавых ритуалов.

– Тогда составишь мне компанию на еще одну такую романтичную ночь? – спросила девушка, а потом дала себе мысленную оплеуху. Его беззаботные речи мешали ей ясно мыслить. – На полную луну я буду здесь, собирать новый урожай.

– Я к вашим услугам, мисс, – широко улыбнулся парень, и Мориэлла заметила ямочку на его щеке.

Алый свет луны мазнул по его широким скулам, прошелся по груди и плечу, тронутому бронзовым загаром, чтобы спуститься вниз и высветить часть белой татуировки под его кожаной перчаткой на левой руке. Мориэлла засмотрелась и тут же потрясла головой. Дикарь.

– Что ж, бывай, – кинула она, заходя в письмена на земле. Воздух задребезжал от магии, а носа тут же коснулся запах благовоний их ковена, когда воин окликнул ее еще раз.

– Не прячь больше себя и свои волосы, – сказал он, постепенно исчезая в густом тумане, призванном магией ведьм. – Я не видел ничего прекраснее в своей жизни.

Мориэлла оказалась на своей родной земле и растерянно смотрела на то место, где еще недавно стоял странный парень. Потрясла головой и засунула руку в мешочек, чтобы любовно огладить лепестки цветка, который так опрометчиво отдал ей воин. Что ж, они никогда больше не встретятся.