— Сирена бросится в море как способ спастись, — бормочет он, срываясь в бег. — Из всех мест, куда могла убежать Бри Харпер, — почему именно сюда? Зачем бежать к воде, если нет другого выхода? — Он вытаскивает молоток из кармана на бегу. Если она попытается утащить его за собой — он будет готов, — но нужно присутствовать при её гибели; нужно убедиться.

К тому времени как он добирается до мола, глаза слезятся от холода, дыхание перехватывает — и начинают проявляться признаки боли в груди. В сорока с лишним метрах впереди у Бри кончился мол.

Дивон вступает на первый камень — как следует встаёт — и начинает осторожно двигаться по молу. Ветер хлещет в лицо морскими брызгами — крошечные ледяные иголки, — но он двигается вперёд, пока не оказывается в тридцати футах от неё.

— Стой! — говорит она, лихорадочно озираясь — присела, руки вытянуты вперёд.

Она уже не выглядит такой красивой, думает Дивон. Больше похожа на загнанное в угол животное — хищника, непривычного к роли жертвы и неготового к этой схватке.

— Дивон, стой! — кричит она, выставляя руки ещё дальше. — Стоп — пожалуйста, я… сделаю всё что захочешь! Всё, Дивон, всё что скажешь! Просто стой!

Его губы изгибаются в улыбку.

— Не пытайся меня соблазнить. Не сработает.

Щёки её — ярко-красные от холода — залиты слезами. — Пожалуйста, — говорит она снова, глаза пытаются принять соблазнительный взгляд. — Всё, ладно? Скажи мне что ты хочешь.

— Я хочу, чтобы это прекратилось. — Его улыбка угасает. — Хочу, чтобы боль прекратилась, чтобы кошмары…

— Не я причинила тебе боль, Дивон, и не я - часть твоих кошмаров; ты сам сделал меня их частью, но я… хочу тебе помочь, позволишь ли ты… позволишь мне помочь тебе?

Откуда-то вдалеке доносится странный звук. Ему кажется, это ветер, — но он не уверен. Почти звучит по-человечески — будто кто-то кричит или зовёт издалека. Уловка, решает он, — попытка отвлечь. Она коварное и расчётливое существо — и он не должен позволить ей одурачить себя.

Он делает ещё шаг к ней — и что-то врезается ему в спину. Удар похож на тот, что наносит кто-то сзади, — и бьёт с такой силой, что он шатается вперёд. Пока он оборачивается, чтобы понять, что произошло, второй удар обрушивается на него; на этот раз, пошатнувшись, он роняет молоток — тот отскакивает от камней и поглощается волнами, ударяющими в мол. Инстинктивно Дивон выгибает спину и тянется назад, к местам ударов. Бри кричит, и третий удар достигает цели.

Дивон пытается устоять, но чувствует — жжение пронизывает его.

Он падает лицом вниз на мол — в нескольких сантиметрах от ног Бри.

Первым возвращается ветер. Но когда темнота рассеивается достаточно, чтобы зрение прояснилось — он слышит и другие звуки. Хлопанье океана о камни… треск ближних пожаров… вопли и крики захлопнутых в ловушку и умирающих душ.

Бри появляется перед ним — стоит на краю мола во всей своей красе. Её обнажённое тело задрапировано в прозрачное белое струящееся одеяние, волосы высокие и пышные, глаза огненные, руки раскинуты по сторонам — огромная птица. Лицо — маска смерти и боли, — и всё же это самое привлекательное и великолепно прекрасное лицо и тело, что он когда-либо видел; ещё более опьяняющие, чем прежде. Позади неё на поверхности океана горит пламя — голоса тонущих и умирающих кричат в темноте среди обломков и остовов кораблей и плавающих трупов. На фоне этой панорамы разрушения она живёт, как никогда прежде, — питается хаосом и мучением, обнаруживая свою истинную суть. Её невероятная красота, противопоставленная такому насилию и ужасу, такому уродству, делает её ещё более сильной — будто сама её красота рождена из этого, черпает из этого, крепнет благодаря этому. Её губы раздвигаются — и вопль вырывается из неё, когда она запрокидывает голову и выталкивает грудь вперёд; грудь мокрая и скользкая, соски напряжены от холода.

Оказавшись у её ног, песнь сирены больше не пленительна и не загадочна. Это вой раненого животного, похотливые рыдания наркомана, которому нужна доза, истеричный крик ребёнка в разгаре адского кошмара. Это смерть.

Сквозь темноту поднимаются звуки земли и воды: грохот океанского прибоя и завывание ветра. Потом он чувствует их — брызги солёной воды на лице и шее, холодный поток воздуха режущий — пронизывающий до костей и покрывающий льдом, как труп, — нечто некогда живое, но ещё не вполне мёртвое: замёрзший эмбрион, ещё способный к жизни — быть живым, — но подвешенный где-то чуть ниже неё.

Тонкое покалывание боли пульсирует в торсе Дивона; он, по-прежнему лежащий на животе на молу, с усилием оглядывается назад. Вдали — пляж, несколько официальных машин и дом за ними. Несколько фигур, которые он не может разглядеть достаточно чётко, быстро движутся по песку; а вдалеке — скользя над далёкими крышами — он видит трубы, выдыхающие над городом, как дыхание дракона. Внимательный бог — вездесущий и всемогущий — он надзирает за всем отстранённо, наблюдатель за заблудшими душами, блуждающими по его империи, — вечно окутанный тайной и облачённый в вопросы; ответы — загадки и лабиринты для тех, кто верит, кто замечает, кто должен смотреть глубже и видеть дальше — в то, что скрывается за дымом, небом, тьмой и светом.

Что-то отвлекает его.

По молу бежит фигура — движется по его началу с поразительным равновесием. Дивон не может разглядеть многого: зрение расплывчатое и по какой-то неизвестной ему причине продолжает то проясняться, то мутнеть; однако он почти уверен — даже на расстоянии, — что видел этого человека раньше. Человек в форме — бежит; что-то в руке — пистолет? — и… кричит ли он им?

Или это Уилли он слышит в ухе — говорит что-то?

Смеётся — она… она смеётся.

Так давно, когда они ещё умели смеяться, по тем вечерам, когда отец уходил и они оставались вдвоём — свободные делать что хотят. Уилли готовил попкорн «Джиффи Поп», и они читали комиксы. Дивон рассказывал истории; если было достаточно времени — смотрели телевизор. Фильмы и сериалы, события, всё что угодно. Доктор Джей играет в баскетбол, крашеные блондинки-рестлерши прыгают по рингу, крича восхищённым зрителям, мультики — «Багз Банни» и «Гонщик Спид», сериалы вроде «Бананового сплита».

Но больше всего Дивон помнит фильмы — самые разные, переносившие их в другие места и времена, другие жизни, другие реальности. Он помнит классику — «Дж. Дин в «К востоку от рая», Джейн Фонда в «Клют», — и все великие эксплуатационные фильмы, которые они смотрели вместе с Уилли. Он помнит комедии — «Скорая, мамаша и скорость» с Биллом Косби и Ракель Уэлч про водителей скорой помощи, — как они с Уилли хохотали и хохотали, пока ближе к концу, когда напарника Косби застреливает наркоман, всё не переменилось. Всё это наплывает волной — все воспоминания и вспышки, куски плёнки, нарезанные и склеенные, мчащиеся в голове.

Всё что им нужно было — смотреть и переживать. Всё что им нужно было — забыть. Хотя бы ненадолго.

Просто придумай кино. Придумай — и отправляйся туда. Сделай его своим.

Сделай это воспоминаниями — нашими воспоминаниями, Уилли.

Всё будет хорошо.

Дивон снова переворачивается на живот — давится и кашляет, чувствует, как что-то тёплое и мокрое вытекает из нижней губы. Ноги почему-то не ощущает.

Бри корчится на самом краю мола — лицо перекошено ужасом, руки зажимают оба виска — будто пытаясь каким-то образом предотвратить бегство рассудка.

— Я ошибся? — спрашивает он, давясь. Рот наполняется металлическим вкусом крови. — Я ошибся?

Бри смотрит на него сквозь слёзы — и молчит.

Мы мифические существа в смертном мире , задаётся он вопросом, или смертные существа в мифическом мире?

Бри что-то говорит — но голос её заглушает грохочущий прибой.

Он смотрит, как она встаёт: ноги дрожат, лицо внезапно каменеет.

И когда она делает нерешительный шаг к нему — ноги выскальзывают. С беззвучным криком — рот открыт — Бри Харпер падает назад в океан и поглощается.

В памяти мелькает фотография его матери.

Дивон ползёт вслед за Бри — пока не добирается до края и не может смотреть вниз в воду. Изрыгнув ещё крови, он тянется дальше — чуть ли не падая в воду сам; лицо в нескольких сантиметрах от поверхности моря, отражающей его в бурных волнах.

Боль в пальце пульсирует…

Помоги мне, Диг. Помоги мне.

…сырое пятно — там, где слезла кожа, красное и ноющее…

Прости. Я бы спас тебя, если бы мог.

Лаз… их склеп… они с Уилли втиснуты туда — так тесно, что ни один не может двигаться и дышать нормально. Мёртвый, влажный воздух, паутина, грубый цемент — палец Дивона медленно движется туда-сюда по маленькому участку прямо слева от него, царапает и не прекращает движение — чтобы напомнить ему, что он всё ещё способен двигать хотя бы какой-то частью всего, что от него осталось; напомнить, что он всё ещё жив — или что-то в этом роде — и что надежда ещё есть.

Рано или поздно кто-нибудь вызовет полицию, правда, Уилли?

Холодная вода плещет в лицо — он моргает и кашляет, ещё один глоток крови, — и Бри исчезает в тёмном океане; море снова отражает его лицо. Измученное и израненное.

Торопливые шаги стремительно приближаются откуда-то сзади…

Кто там?

В зеркале океана — отражения вращающихся узоров, синие огни с пляжа позади него кружатся по поверхности. Как кровь в моих венах , думает Дивон.

Мы умерли, Уилли?

Кровь в электрической синеве…

Мы умерли?

Вращается — усиливается — скользит призрачно вдоль стен подвала, сквозь темноту — ярче с каждым кругом…

Мы просто потерялись.

Ближе — как голоса, говорящие им, что всё будет хорошо; как шаги…

Потерялись в темноте на время.

Как кровь, вытекающая из его открытого рта — красная теперь, вышедшая из него.

Вырвались. Вырвались — но не свободны. Никогда свободны.

— «Какая привилегия остаётся у мёртвых?» — слышит он вопрос Никки — цитату из её любимого фильма из какого-то забытого угла её квартиры. — «Им больше не нужно умирать».

Под резкими волнами тело Бри погружается — словно в свободном падении. Тело из плоти и крови. Тело, обращенное в камень. Или просто то, что остаётся, когда миф умирает.

Дивон смотрит во все глаза  — чтобы быть уверенным.

И там, прямо под волнами, — его ответ.

Greg F. Gifune   «Blood in Electric Blue» (2008)

Переводчик: Павел Тимашков

Данный перевод выполнен в ознакомительных целях и считается "общественным достоянием". не являясь ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять его и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено или отредактировано неверно