Всегда праведно устремляясь к тому, что праведно[1331] — чтобы мне обратиться согласно с Писанием к мужу, воспитанному Писанием, — ты, я знаю, устремляешься к этому и для меня, даже если ты до сих пор хранил молчание, по-философски относясь к течению обстоятельств и ко гневу владыки. Поднимись же (теперь), да, восстань! Поднимись, да не усилятся люди, которые лживыми нелепицами отправили мою старость в изгнание! И я верю в твою доброту[1332] и умелое посредничество, (верю,) что, по воле справедливого и священного императора, ты как нас введешь в счастливую жизнь, лишенную превратностей, так позаботишься и о том, чтобы наши несправедливые враги лишились сана синклитиков и пришли к наказанию.

Будь здрав и рассуди обо мне справедливо, как ты творил справедливый суд вместе со мной, зная то, что ты обретешь вышнего Судию таким (по отношению к себе), каким сам ты был по отношению к подсудимым на земле.