Лев возвратился в Константинополь в феврале 907 г., приведя с собой архиереев из Антиохии и Иерусалима. Однако вместо благодарности он сразу же — если верить Арефе Кесарийскому, даже не повидавшись с императором,[47] — был сослан в малоазийскую горную крепость Пéтру. Причины такой немилости остаются не вполне ясными, несмотря на то, что из ссылки Лев написал шесть писем к императору, пытаясь оправдаться. По словам Хиросфакта, его оклеветали враги — прежде всего тот самый евнух, который был его сотрудником по посольству. По-видимому, недовольный тем, что глава посольства мало его ценил и критиковал его поведение и речи, предпочитая заниматься посольскими делами самостоятельно, этот евнух и какие-то его помощники решили отомстить. Они наустили неких давних врагов Льва, а также его зятя оклеветать Хиросфакта и подвигали к тому же одного из сотрудников посольства еще до возвращения послов на родину. Они приписали себе заслуги Льва, а его обвинили в «собственных злодействах и пустой болтовне».[48]

Некоторые ученые связывали постигшую Хиросфакта немилость с тем, что он, будучи на Востоке, вступил в тайные переговоры с Андроником Дукой, который в 906 г. перебежал к арабам.[49] Но мне, как и Г. Колиасу, кажется, что какие-либо симпатии Хиросфакта к мятежнику исключены: Лев состоял в родстве с императором, не видел от него до тех пор ничего, кроме милостей и похвал, и не был противником его четвертой женитьбы — в отличие от патриарха Николая, который к тому же был уличен василевсом в тайной переписке с Дукой. Возможно, причиной клеветы, возведенной на Хиросфакта, стали как раз его старания доставить представителей восточных патриархов на собор в Константинополь: едва ли это могло понравиться противникам четверобрачия, среди которых был патриарх Николай и архиепископ Арефа, написавший против Льва обличительный памфлет Хиросфакт, или Чародеененавистник.[50] Не исключено, что именно какие-то церковные деятели подговорили евнуха Василия и еще кого-то из участников посольства оклеветать Льва перед императором. Они вполне могли склонить к тому же и зятя Хиросфакта, соблазнив мыслью, что после ссылки тестя он сможет завладеть его имуществом. Арефа утверждает, что Лев вел себя разнузданно, негодно исполнял свои посольские обязанности и строил козни сотрудникам по посольству,[51] что зеркально отражает обвинения Хиросфакта в адрес этих самых сотрудников. Трудно поверить в распутное и безответственное поведение почтенного и старого уже дипломата, успешно проведшего несколько посольств, поэтому, как кажется, версия событий, изложенная Львом в своих письмах, заслуживает доверия. В одном из писем Хиросфакт упоминает и каких-то старых своих врагов, которые ранее уже уличались в клевете.[52] Неудивительно, если у человека столь высокого положения было много завистников, которые, конечно, оживились, когда появилась возможность досадить ему.

Ссылка Льва была тяжелой: крепость находилась высоко в горах на отвесной скале, стражники были грубы, Хиросфакт был лишен в заключении элементарных удобств и привычной пищи, — что, учитывая его прежний образ жизни и старость, было для него весьма мучительно. Особенно Льва удручало то, что враги похители его письменные труды. Лев писал из ссылки письма как к императору, умоляя о милости, так и к своим друзьям с просьбами о ходатайстве перед василевсом. Однако всё это не принесло желаемого результата: во второй половине 908 г., а то и позже, Хиросфакт по-прежнему оставался в ссылке. Это явствует из последних строк стихотворения На горячие источники в Пифиях,[53] посвященного малолетнему Константину VII, который был коронован соимператором 15 мая 908 г. Тем не менее, в заточении Лев мог писать письма и даже заниматься литературной деятельностью — по меньшей мере, сочинять стихи.

Трудно сказать, почему император оказался столь немилосерден к своему родственнику. Возможно, он в самом деле поверил клевете, а может быть, не хотел лишний раз раздражать представителей Церкви: ведь, судя по памфлету Арефы Кесарийского, у Льва были противники в церковных кругах, считавшие его эллинствующим «безбожником». Рассмотрев сочинения Льва, мы увидим, на чем могли основываться подобные обвинения.