– Наконец-то… – пробормотал я, увидев указатель «Выход 8».

Сколько же времени прошло с тех пор, как меня унесло цунами? Поглощенный волной, я потерял сознание, а очнулся в ослепительно белом коридоре. Не было ни воды, ни обломков, лишь привычный путь. Но одежда насквозь промокла, а во рту все еще скрипел песок. Это означало, что цунами мне не привиделось.

Я оглянулся по сторонам в поисках мальчика, но в коридоре его не оказалось. Должно быть, цунами было аномалией. Я попробовал вернуться назад. Там висел указатель «Выход 0».

Я впал в отчаяние: все мои усилия обнулились. Но, вытащив из кармана ракушку-оберег, собрался с силами. Это не было сном. Та встреча с мальчиком в коридоре и будущее, что ждет впереди, – все это было реально.

Спасение мальчика от цунами в подземном переходе. Рождение ребенка, которым беременна моя девушка. Отцовство в будущем. В каком порядке все это произойдет, я уже не понимал. Может быть, это вообще события из параллельных миров? И все-таки все это связано. Жизнь, о которой мы мечтаем, складывается из череды мучительных выборов: идти вперед или повернуть назад.

Мы с мальчиком расстались, я снова начал искать аномалии с «Выхода 0», только уже в одиночестве. Несколько раз меня отбрасывало назад, в самое начало. И все-таки я дошел до указателя «Выход 8».

Сколько прошло времени? Может быть, часы. Может, дни. Или десятки дней. Я полностью потерял чувство времени. Но теперь – конец пути.

Я свернул за угол, и передо мной снова протянулся привычный белый коридор. Под потолком висела табличка «↑ Выход 8».

– Выход восемь… Стоматолог… Эшер… Нотариус… Клиника косметологии… – я внимательнее, чем обычно, всматривался и проверял, не закралась ли где аномалия.

Свернув за угол, я увидел идущего навстречу мужчину. Пока проверял плакаты – Высокооплачиваемая работа… Правила поведения в метро… – шаги за спиной вдруг стихли.

Я с тревогой обернулся. Мужчина стоял и смотрел прямо на меня, с улыбкой, приклеенной к лицу, словно это было не лицо, а резиновая маска.

Знакомая аномалия.

– Ты один? С тобой кто-то есть? – спросил я.

Когда я при встрече спросил об этом мальчика, он показал на мужика. Тогда я сказал: «Это уже не человек». Но, может быть, когда-то и он, этот мужик, так же как и я, отчаянно пытался выбраться отсюда. Может быть, он боролся, мучился, сталкиваясь со своими грехами. Наверно, мальчик видел в нем человека – того, кем он был раньше. А ведь мы с ним похожи. Я тоже могу оказаться на его месте: навеки встроенным в этот подземный коридор, обреченным шагать без конца, как запрограммированный робот.

– Ты ведь… аномалия, да? – сказал я, глядя на него.

Он продолжал улыбаться той же застывшей улыбкой. Его черные глаза были пустыми и ни на чем не фокусировались. В них невозможно было прочесть никаких эмоций. Я всмотрелся пристальнее. И там, в самой глубине, увидел слабый свет. Сквозь этот свет летели две птицы. Возможно, это был последний пейзаж, который он видел, когда еще был человеком. Может быть, все это время он мечтал о полном света прекрасном внешнем мире и потому продолжал идти.

Возвращаясь назад, я думал: кто из нас счастливее? Он, шагающий в вечном счастливом сне, или я, живущий в реальности, не знающий, что такое счастье. Если я смогу выйти через выход восемь, то должен вырваться из этого порочного круга вялой, ленивой реальности. Я обязан выбраться. А значит, нужно сделать выбор: идти вперед или повернуть назад.

Перед тем как свернуть за угол, я еще раз оглянулся. Под сияющей желтой табличкой «↑ Выход 8» стоял мужчина, с той же самой безупречно широкой улыбкой.

– Прощай, – сказал я.

Глядя на его лицо, я почувствовал, как подступают слезы. Сколько раз я встречался с ним в этом коридоре? Больше такого никогда не случится. Я вдруг понял: в этом пустом белом подземелье именно его присутствие стало для меня опорой.

– Спасибо, – сказал я и, сдерживая слезы, помахал ему рукой.

Потом я свернул за угол. Там оказалась лестница, но вместо радости я испытал замешательство, потому что она вела не вверх, к выходу, а вниз, в глубину, куда-то под землю. Это аномалия? Или настоящий выход? Я не мог понять. Долго колебался, глядя на этот спуск.

– Что делать? – пробормотал я неуверенно, не находя решимости в сердце. И тут взглянул на зажатую в руке ракушку и вдруг услышал шум прибоя. Рядом улыбалась она. Я вспомнил лицо мальчика. Это было будущее – существующее, реальное будущее. И это подтолкнуло меня вперед.

Я сделал первый шаг и начал спускаться по лестнице вглубь, под землю.

Осторожно переставляя ноги, я шагал по туск-лым ступеням вниз, все ниже и ниже. На площадке повернул – и снова вниз. Еще один поворот, еще один пролет. Постепенно стали доноситься звуки: щелканье турникетов, гул проходящих поездов. Снова поворот – по лестнице поднимались двое молодых мужчин в костюмах.

Я впервые за долгое время увидел настоящих людей и удивился. Следующим стал школьник с телефоном у уха, разговаривающий с кем-то на ходу.

Жар, спертый воздух станции метро окатили меня с головой.

Мужчины, женщины, одни за другими шли непрерывным потоком; навстречу спешили пассажиры, поднимаясь по лестнице. А впереди уже виднелись турникеты.

Мое внимание привлек автомат с напитками. Я подошел, приложил смартфон и купил бутылку воды. Дрожащими пальцами сорвал крышку, сделал жадный глоток, потом еще один. Прошло несколько часов, а может и дней, с тех пор как я в последний раз пил воду. Как только я восстановил запас жидкости, зрение прояснилось, размытые очертания начали обретать резкость. Я оглянулся назад, а по лестнице, с которой сошел, поднималось бесчисленное количество пассажиров, словно их засасывало вверх.

Они войдут в тот самый бесконечный подземный коридор?

С какими аномалиями там столкнутся? С какими грехами им придется встретиться лицом к лицу? Сумеют ли они дойти до «Выхода 8»?

Или этот лабиринт был создан только для меня?

Я вынул из кармана наушники, вставил в уши – правый и левый – и набрал номер любимой. Пройдя сквозь турникет, стал спускаться по длинной лестнице, ведущей на платформу.

Три гудка, четыре, пять…

Вызов продолжался, но она не отвечала.

Скоро внизу показалась станция.

Шесть гудков, семь…

В этот момент под аккомпанемент «Болеро» на платформу плавно выехал поезд. Я сбросил звонок и шагнул в вагон.

Протискиваясь сквозь толпу пассажиров, я добрался до противоположных дверей и ухватился за поручень. Снова прозвучало «Болеро», поезд дернулся и начал движение. Когда мы въехали в тоннель, я открыл мессенджер.

Ее сообщение вспыхнуло на экране.

Я не знал, что ответить, и только всматривался в слова.

Вдруг раздался крик ребенка, похожий на плач новорожденного.

Я вытащил наушники и посмотрел в его сторону. На сиденье для льготников мать прижимала к себе плачущего малыша. Вагон метро был битком набит людьми, пассажиры держались за поручни и ремни и, уткнувшись в экраны смартфонов, делали вид, что ничего не слышат.

– Да заткни его уже!

Я вздрогнул и, невольно втянув голову в плечи, осторожно посмотрел на того, кто это произнес. Мужчина в помятом костюме стоял напротив матери с ребенком и повышал голос. Он нервно откинул назад взъерошенные волосы и продолжал орать, трясясь всем телом:

– Всем же мешает! Черт возьми… ты же мать, так заставь его заткнуться!

Мои глаза невольно расширились. Это сон? Или аномалия, прорвавшаяся в реальность? Нет, это не дежавю – это повтор. Давящее чувство обрушилось на меня. В груди похолодело, я резко отвернулся. В окне напротив отражалось мое лицо: белая кожа, потрескавшиеся губы, воспаленные глаза и темные круги под ними.

Ошибки быть не могло. Я еще не выбрался.

Плач ребенка становился громче, пронзительнее. Мужчина орал, мать прижимала малыша к себе защищая. Остальные пассажиры оставались безучастными. В их лицах, отраженных в стекле, была лишь пустота. Это были глаза, привыкшие отворачиваться от всего неудобного, глаза тех, кто бессмысленно ходит по кругу.

Это настоящее без выхода? Или все-таки дверь в будущее?

Ритмичный стук колес в такт «Болеро» бил по барабанным перепонкам. Повтор за повтором – и все же мелодия поднималась все выше и выше.

– Отмечайте любые изменения, – прошептал я.

Я уставился в лицо своему двойнику, своему прежнему «я» – тому, кто всегда делал вид, что ничего не замечает. Сдержал подступивший кашель, набрал побольше воздуха в легкие.

– Выходите через Выход 8.

Проталкиваясь сквозь толпу, я рванул к разъяренному мужчине и, заслоняя ребенка, вытянул руку.

EXIT

Соавтор сценария фильма «Выход 8» Кэнтаро Хирасэ

В романе раскрываются сюжетные повороты фильма. Просим вас быть аккуратными и не допускать спойлеров.