Терапевтическая сказка – это бескрайний океан. Внутри этой разновидности сказок у нас выделена дополнительная классификация. Естьситуационные терапевтические сказки, позволяющие метафорически проработать трудную ситуацию. Есть жизнеописательные сказки, которые раскрывают панораму ключевых событий жизни человека. Есть эпистолярные сказки, в которых мы ведём переписку между персонажами нашего внутреннего мира или переписку внутренних миров близких людей. Когда, к примеру, Влюблённость одного человека пишет письмо Правде сердца другого. Или Родительская тревога пишет письмо Здравомыслию ребёнка. Есть диалоговые сказки, в которых самые разнообразные персонажи собираются в одном месте и говорят друг с другом. Это многое проясняет, поверьте. Иногда диалоговые сказки становятся больше похожими на театральные пьесы. Это добавляет им атмосферности кулис.

Естьсакральные терапевтические сказки, в которых рассказчиками являются представители Тонких миров, как светлых, высоких, так и низких, мрачных. Это позволяет увидеть невидимую подоплёку драматических событий. Есть альтернативные сказки, позволяющие нам работать с «зависшими» жизненными сюжетами. Такими поворотами жизни, к которым человек мысленно возвращается с мучающим его вопросом: «Как могло бы быть иначе?» На этот вопрос можно ответить в альтернативной сказке и закрыть прошлый сюжет, чтобы через его брешь не утекала «в никуда» жизненная энергия.

Естьблагословляющие терапевтические сказки, где описываются уникальные события благословения: чистые сердца родителей благословляют детей, любящие сердца супругов благословляют друг друга, звучат слова самоблагословения. Благословляющие сказки аккумулируют красивые, высокие слова, по которым нередко тоскуют наши души. Есть концептуальные сказки, которые раскрывают «алхимическую философию» жизненных явлений. Они немного похожи на философские беседы.

Словом, друзья, терапевтических сказок немало, у каждой разновидности есть свои формулы. Чтобы описать их с примерами потребуется отдельная и очень-очень толстая книга.

Когда мы готовим сказкотерапевтов, мы последовательно изучаем все разновидности терапевтических сказок. Однако в «полевых условиях» сказкотерапевтического консультирования мы создаём индивидуальную комбинацию из разновидностей терапевтических сказок. Причём, если вы думаете, что на первой встрече сказкотерапевт расскажет вам терапевтическую сказку и вам станет легче, то, скорее всего, вашим ожиданиям не суждено сбыться. К сожалению.

Дело в том, что для терапевтической сказки требуется особая, тонкая восприимчивость. Если ваши мысли заняты рутиной, вы многократно прокручиваете в голове напряжённую ситуацию, услышать терапевтическую сказку будет практически невозможно. Конечно, ушами вы её услышите, но глубже в себя не пустите. Мы с коллегами с грустью наблюдаем, как восприимчивость к терапевтической сказке падает год от года. Поэтому мы стараемся изобрести инструменты, с помощью которых можно возвращать естественную «сердечную восприимчивость» к терапевтическим сказкам. Наиболее действенными являются беседа, рисование и… музыка!

Есть конкретные музыкальные произведения, которые при трёх-пятикратном прослушивании настраивают восприимчивость к терапевтическим сказкам. Прежде всего, это произведения Иоганна Себастьяна Баха: «Ария» из цикла «Гольдберг-вариации»[13]; «Воздух»[14]; «Ариозо» для двух виолончелей[15]; «Ларго» из Концерта для двух клавиров с оркестром[16]. Это довольно лаконичные и целостные музыкальные произведения, которые являются камертонами психического и физического здоровья человека. Их можно прослушивать многократно, чтобы благотворные акустические колебания целенаправленно восстанавливали психический и физический статус.

Безусловно, вся музыка Баха является благотворной для нашего типа сознания и психики. Сказкотерапевты много работают с академической европейской музыкой и фольклором, но названные мной четыре музыкальных произведения были нами экспериментально определены как «акустическо-смысловые лекарства». Поэтому я очень рекомендую иметь их в плейлисте. И прежде чем обратиться к терапевтической сказке, послушать эту музыку. Поверьте, результат будет достойным.

Позвольте начать мой рассказ и демонстрацию того, как работает терапевтическая сказка сосказки-жизнеописания. Наша задача – охватить своим сознанием всю свою жизнь, акцентируя внимание на её ключевых событиях. При этом у нас нет задачи создавать подробные мемуары. Нам нужен «смысловой портрет» собственной жизни. Это позволит нам воспринимать её целостно. Давайте найдём метафору панорамного охвата прожитых земных лет. Нам поможет природа, деревья. Они тоже проживают свои земные жизни и пишут свои «книги жизни» в древесине.

Если сделать воображаемый поперечный срез ствола, мы увидим «кольца» прожитых деревом жизненных периодов. Они даже могут различаться по цвету, текстуре древесины, узору. Давайте допустим, что такая периодизация возможна и по отношению к человеку. Ведь в каждом «кольце» нашей жизни мы как будто разные люди: для конкретного периода характерны определённые черты личности, убеждения, потребности, взгляд на себя и на мир, мотивы поступков. «Древесина» ствола нашего Древа Жизни состоит из очень-очень личного, сокровенного, подчас неосознанного и невысказанного.

Составляли ли вы когда-нибудь периодизацию собственной жизни, в которой основой для выделения периодов являются ваши особенности восприятия себя и происходящего вокруг вас? Такая периодизация отчасти связана с возрастом и ключевыми событиями. Основой периодизации является ответ на вопрос:«Как я менялась внутренне?» Каждый период – это определённое мироощущение и самоощущение, которое определяло восприятие себя, людей, мира.

Для создания терапевтической сказки-жизнеописания нам нужно настроить себя на «метафорическую периодизацию» своей жизни, сокровенную периодизацию внутренних перемен и написать об этом «путевые заметки». Структура личной периодизации внутренних перемен задаётся исключительно вами.

Чтобы войти в творческое состояние, вы можете сначала сосредоточиться на поперечном срезе дерева: посмотрите разные картинки спилов и найдите наиболее созвучный вам. Так у вас появится опорный визуальный образ. Потом допустите мысль, будто «кольца» на спиле древесины символизируют границы периодов разных мироощущений. И начните их описывать теми словами, которые спонтанно приходят к вам. Не думайте о художественной стилистике и стройности своего текста – это погружение вглубь себя, а не литературный опыт.

Приведу пример подобной «сокровенной периодизации», описания мироощущений в разных «кольцах» внутреннего бытия. Это будет пример терапевтической сказки-жизнеописания, но не конкретных событий, а их обобщённого символизма, вклада в жизненный опыт.

Татьяна Зинкевич-Евстигнеева

Камертон женской терапевтической сказки-жизнеописания

Я вглядываюсь в воображаемый срез Ствола моего Древа Жизни и вижу его сердцевину. Она похожа на маленькое солнышко, радиальные лучи от которого пронизывают весь срез. Наверное, это мой внутренний свет. Вокруг моего внутреннего солнца расположены светлые круги, и вся эта композиция помещена в «капсулу» в форме матрёшки, которая, в свою очередь, находится в более крупных «матрёшках». Я вижу срез этих «матрёшек», пронизанных светом центрального солнца, и удивляюсь: неужели так устроен опыт моей земной жизни? Наполнение этих «матрёшек» – это мои переживания, впечатления, догадки, находки, даже травмы определённых периодов жизни. Я менялась, и оформлялся защитный контур конкретной «матрёшки». Каждая содержит узор моих внутренних трансформаций. Моё внутреннее преображение зачинало новую «матрёшку».

Центральная «матрёшка» – это моё детское мироощущение, в нём окружающий мир воспринимался волшебным, взрослые – волшебниками, поэтому мне хотелось скорее вырасти, чтобы стать полноправным членом мира волшебников. Всякий новый опыт был прикосновением ко взрослому миру Всемогущих.(Опишите, каким было ваше реальное детское мироощущение.)

Следующая «матрёшка», вобравшая в себя центральную, – это пласт подросткового опыта, мироощущение подневольного существа, которое должно учиться, учиться и учиться; делать то, что не очень-то и нравится, и при этом пребывает под постоянным контролем взрослых. Старшие уже перестали быть волшебниками, они превратились в надсмотрщиков. Но мне всё равно хочется вырасти. Теперь уже для того, чтобы обрести свободу.(Опишите, каким было ваше реальное подростковое мироощущение.)

Больше нет волшебного мира, есть мир долга и слова «надо». Отдушина в котором – нечастые встречи с подружками. Удивительно, что в моей голове этот период остался как тёмный и тяжёлый, а на срезе Ствола моего Древа он выглядит наполненным светом. Тёмное и светлое создают очень приятную тёплую текстуру. И она предлагает мне так и относиться к этому периоду жизни. Ведь я тогда набрала очень много знаний и навыков. И там есть большое светлое пятно – наверное, оно запечатлело мои внутренние перемены во время первой любви, тот свет, которым я была тогда наполнена.

Ещё более объёмная «матрёшка» – моя юность. На срезе Ствола нет явных для зрения отличий узора, но, по моим ощущениям, она вся искрится надеждой, чувством перспективы. Мир в том периоде жизни представлялся мне пещерой сокровищ. Входи, когда хочешь, бери, что нужно, ни в чём нет недостатка. И вовсе не потому, что мои родители были состоятельными людьми! Я – из среднего класса. Просто не было акцента на материальных потребностях. Студенческая жизнь, океан эмоций, свобода, любовь, ощущение, что Мир тебя слышит, все люди – хорошие. Хотелось двигаться, делать что-то полезное, не думая, сколько тебе заплатят, ради удовольствия, интереса, нового опыта. Это самое светлое время, самый чудесный период сознательной жизни. В нём было много взаимопонимания с друзьями, а тревоги приходили и уходили. Этот период закончился замужеством.(Опишите, каким было ваше реальное юношеское мироощущение.)

Замужество, материнство – это самая крупная «матрёшка» среза моего Ствола. Внутри неё несколько самостоятельных «колец». Потому что менялось моё самоощущение и восприятие жизни. Отношения с мужем многое определяли в этом, влияли на текстуру и узор. На первом этапе я снова стала несамостоятельной, и мне было это приятно. Я сама стремилась к тому, чтобы потерять самостоятельность, слиться с мужем, принимать его заботу и заботиться о нём. Так мне тогда представлялось как нужно «быть вместе». Поэтому всё, что происходило во внутреннем мире мужа, отзывалось во мне очень сильно. В какой-то момент я поняла, что живу его внутренней жизнью, завишу от перепадов его настроения. И тогда мне показалось, что меня больше нет. Где мои собственные суждения, где мои личные чувства? Повсюду внутри меня были эмоциональные и мысленные ответы на то, что говорил, делал, чувствовал муж. Я испугалась. И стала искать саму себя.(Опишите, каким было ваше реальное само- и мироощущение в периоды отношений с мужчиной, в периоды материнства; опишите их вместе или раздельно, как считаете нужным.)

Последующие периоды были связаны с постепенным выделением своего Я из мнения мужа, из его картины мира. Я будто рождалась заново, не телом, а мировосприятием. Это не всегда было просто и гладко. И только когда смотришь на кольца среза Ствола целиком, результат кажется очень красивым. Я нашла саму себя взрослой, в меру внутренне зрелой женщиной, у которой больше нет девичьих иллюзий, но в которой есть любовь. И она помогает видеть и принимать несовершенства мира и своих близких. В этом самоощущении нет романтики, от этого чуточку грустно. Но в моём мироощущении появилось глубокое чувство покоя. Хотя на поверхности вспыхивают разные эмоции – я реагирую на происходящее вокруг меня, разбираюсь в нём.

Я шла к такому самоощущению и мироощущению сквозь острые переживания разочарования и душевной боли. Их тёмные пятнышки остались в текстуре Ствола. Некоторые оттеняют общий узор, а другие выглядят лишними. Наверное, это то, что хочется забыть. Это тот опыт, который нужно просто предать забвению, чтобы он не «фонил» внутри меня и не создавал лишних волн в атмосфере моей семьи.

В «матрёшку» замужества вписана моя профессиональная стезя, моя самореализация, впечатления с мест работы. Там было много уроков с разными людьми, благодаря чему я постепенно перестала приписывать людям свои ценности и картину мира. Стала воспринимать их как отдельные «человеческие единицы», логика решений и поступков которых может в корне отличаться от моей.(Опишите, каким было ваше реальное само- и мироощущение в периоды профессиональной деятельности, самореализации.)

Я вижу узор моего разочарования в людях. Сейчас это смешно, потому что причиной разочарований была непохожесть их мироощущения и ценностей на мои собственные. Когда я это преодолела, интерес к людям вернулся ко мне. Теперь я смотрю на человека и мысленно верчу в голове вопрос: «Кто ты на самом деле? Маска, знаю ли я тебя?» Мне стало интересно строить гипотезы о том, каков тот или иной человек, проверять их практикой отношений.(Опишите, каким было ваше реальное само- и мироощущение в процессе общения с разными людьми.)

Следы этой игры с самой собой я вижу в узоре среза Ствола. Есть ли польза от этой игры в моём мироощущении? Думаю, да: сейчас я уже не требую от людей, чтобы они были такими, как ожидаю я. От этого мне спокойнее, просто потому что не надо ничего ожидать. Но, с другой стороны, люди ощущаются мной как непредсказуемые существа. Это перестало пугать меня и дало мне право самой быть непредсказуемой для других. Ни я не обязана полностью понимать других, ни они – меня. У нас всех есть право на свои тайны, недоступные чужому пониманию. От этой мысли мне свободно и легко. Но немножко и одиноко – ведь я одна такая, и нет среди людей тех, кто полностью поймёт меня. Ощущение уникальности, оказывается, может сопровождаться чувством одиночества. Эта интересная и вовсе не тяжёлая краска моего мироощущения. Пожалуй, она даёт некоторую отстранённость от суеты, защищает меня от информационного мусора.

Наверное, это хорошо, что срез Ствола не многоцветный. В нём много переходов света и тени, благодаря чему рождается визуальный образ общего узора. Если бы он был цветным, то был бы похож на детскую раскраску. А это уж точно не про моё самоощущение. Интересно, сейчас я разглядываю срез Ствола, и многое внутри меня будто становится на свои места; появляется ощущение, что всё происходившее и происходящее в моей жизни имеет свою логику и смысл, всё на своём месте; правда голова это не всегда понимает. Но учится.(Опишите, своё реальное ощущение от наблюдений Ствола Древа Жизни.)

Как я могу описать своё текущее самоощущение? Во-первых, в большинстве случаев я ощущаю, будто мне больше лет, чем записано в паспорте. Но бывают моменты, когда я чувствую себя как юная девушка и даже как ребёнок. Такие состояния непродолжительны, но очень приятны. Словом, моё ощущение собственного возраста нестабильно. Из чего я заключаю, что внутреннее время весьма условно и я живу в безвременье.

Во-вторых, глубоко внутри меня стало очень спокойно, как на морской глубине. Там идут скрытые от головы процессы. И у меня появилась привычка нырять туда с «аквалангом», чтобы рассмотреть глубинных жителей, найти сокровища, да и просто «надышаться» моей глубинной реальностью. Там, на глубине самой себя, я абсолютно защищена и деятельна; там рождаются идеи, которые торопят мои ум и сердце всплыть на поверхность, чтобы воплотить их.

В-третьих, я люблю. И это самое главное, что даёт смысл моей жизни. На поверхности моей любви вспыхивают и затухают разные чувства, эмоции, мысли. Иногда даже совершенно не совместимые со здравым смыслом и логикой моего бытия. Они приходят и уходят. Можно несколько минут играть в их игру, а потом развеять это наваждение. Только любовь даёт мне вдохновение, без которого я больше не берусь ни за одно дело, даже рутинное.

Как я могу описать своё текущее мироощущение? Мир воспринимается мной как слоистая и пористая субстанция, нижние слои которой частично подгорели, частично покрылись плесенью, частично подгнили. Жизнь в этих слоях весьма активна, там даже время течёт быстрее. Мой ум зачем-то хочет участвовать в жизни этих слоёв. Он ходит туда и приносит оттуда кучу всякой ерунды, как увлечённый конструированием мальчишка притаскивает с помойки невесть что и вываливает в центре гостиной. Мне приходится всё это за ним прибирать.

Моему естеству хочется жить в средних слоях и стремиться к высоким. Но даже в средних слоях мира гораздо чище, светлее, перспективнее и уж точно легче дышится, чем в нижних. Главное, что вернулось в моё мировосприятие – это детское ощущение волшебства: будто весь мир пронизан этой чудесной, податливой субстанцией, из которой можно сотворить что угодно, как из прозрачного пластилина. Правда, когда мой ум отправляется в нижние слои, там волшебства нет совсем.

Я научилась различать людей: кто в каком слое мира живёт и чем дышит. Это позволяет мне прогнозировать, что можно ожидать от человека и как лучше строить с ним отношения.

В целом, мои нынешние самоощущение и мироощущение меня вполне устраивают. Фактически я пришла к тому, что было во мне изначально. Я чувствую «сердцевину», с которой начинала своё описание. Наконец, я восстановила связь с ней. А это значит, что жизнь только начинается! Моё Древо будет наращивать «кольца» на своём Стволе. Я буду меняться внутренне. Сама ещё не знаю как. И в этом интрига моей жизни.(Опишите, ваше реальное само- и мироощущение сейчас).

Я переключаю свой взгляд с воображаемого среза Ствола моего Древа Жизни. Теперь я хочу рассмотреть Ствол со стороны, пощупать его кору. Мне хочется обнять Ствол, соединиться с ним всем своим существом. Я приближаюсь и вижу текстуру коры. Она неоднородна. Местами похожа на кору дуба, местами – на кору сосны, местами – гладкая, как кора ольхи. Кора защищает древесину. Стало быть, и моя личная защита неоднородна, она вобрала в себя свойства разных пород деревьев. Это мне нравится, это успокаивает меня, внутри меня появляется всё больше доверия к моему Древу, к его Стволу. Наверное, так и оформляется доверие самой себе…(Опишите, ваше реальное ощущение от коры Древа Жизни.)

Теперь мне интересно, есть ли в моём Стволе дупло. Я внимательно осматриваю поверхность. И вижу довольно глубокое дупло. Древо, как могло, оформило его, вписало в общую картину облика Ствола. Можно всё оставить как есть – ведь моё Древо восстановилось. Но прислушиваюсь к себе: важно ли для меня в этом моменте бытия позвать на помощь лекаря по имени Забвение? Хочу ли я забыть кое-что из своих впечатлений? Именно забыть, а не вытеснить или подавить в себе? Забыть эмоционально, сохранив при этом сокровенную память о жизненном уроке. Пожалуй, да. Я прислушиваюсь к своему Стволу – и он откликается согласием.(Если вы не видите дупла, пропустите этот элемент сказки.)

Я обнимаю Ствол своего Древа Жизни. Он тёплый, живой и сильный. Он помнит всё, что со мною было; он хранит всё, что я до конца не поняла головой, но прожила сердцем. В нём – живая пульсация творчества моей жизни. В нём истоки моего чувства перспективы. В нём – память о моих внутренних преображениях. В нём – моё стремление к Свету и прямой позвоночник. Мне спокойно и легко от того, что я больше доверяю самой себе(Опишите, ваше реальное ощущение от объятия Ствола Древа Жизни, если вам действительно захотелось его обнять.)

Вот такие «заметки» о периодизации внутренних перемен. Возможно, для кого-то этот рассказ стал настоящим погружением в глубины самой себя. Как откликнулся внутри вас этот опыт? Вдруг вам захотелось понаблюдать за собой и написать свою историю перемен самоощущения и мироощущения? Если так, то не отказывайте себе в этом. Когда вы описываете периоды внутренних перемен, вы очищаете, приводите в порядок колоссальные объёмы жизненных впечатлений, чувств, мыслей, следов отношений, решений, открытий, взлётов и падений и при этом удерживаете внутри себя целостное восприятие собственных внутренних процессов. Ваша реальность не распадается на слагаемые, а проходит одновременный процесс анализа, синтеза, перестройки, обновления. Так работает сам образ Ствола Древа Жизни.

Опыт метафорической периодизации внутренних перемен даёт особое состояние внутренней опоры, целостности; ощущение собранности. Когда вы завершите описание личных преображений, переходите к обзору общего вида Ствола вашего Древа Жизни. Опишите кору Ствола, ощущения от прикосновений к нему. Обследуйте Ствол: есть ли на нём дупло, и что нужно с ним сделать: оставить как есть или попробовать восстановить целостность?

И если вы почувствовали, что Стволу вашего Древа нужно восстановить целостность, убрать дупло, мы можем попробовать полечить его. Пригласить лекаря по имени Забвение. Не думайте, пожалуйста, что речь идёт о потери памяти! Забвение убирает лишние эмоциональные следы, чтобы они не создавали дисгармоничных волн в вашем внутреннем мире (образ дупла является символом подобных волн).

Ствол Древа Женской Жизни, связан с нашей способностью ПОМНИТЬ И ЗАБЫВАТЬ. И здесь мы можем обратитьсяк альтернативным терапевтическим сказкам. В Комплексной сказкотерапии мы используем три рабочие фабулы. Первая помогает «переписать» ситуацию, которую сознание промаркировало как «ошибку». Вторая позволяет написать сказку об альтернативном поведении человека, который в прошлом нанёс травму. В сказочном сюжете он вовремя одумывается и ведёт себя иначе. Такая сказка позволяет отпустить того, кто нанёс травму, не привязывать его образ к себе через обиду. Третья техника сказкотворчества позволяет работать с большим объёмом токсичных воспоминаний, которые проработать невозможно. Их необходимо забыть. Передать на утилизацию волшебнице Забвение.

У современного человека немало подобного опыта. Поэтому я сначала опишу рабочую фабулу альтернативной терапевтической сказки, а потом приведу её пример.

Рабочая фабула альтернативной терапевтической сказки, направленной на «стирание» информационных следов токсичного характера:

1. Разговор двух Ангелов или иных существ Высших миров. Один Ангел рассказывает другому, как наблюдал человека, в жизни которого произошло много такого, чего не должно было быть пережито живым существом. Говорит, что плакал, когда видел осквернённые жестокосердыми людьми душу, разум, сердце, тело человека. Второй Ангел утешает первого и говорит, что нужно немедленно обратиться к Забвению. Несмотря на то, что эта волшебница никого до себя не допускает, она откликнется на рассказ первого Ангела и поможет тому человеку. Оба Ангела отправляются к волшебнице по имени Забвение.

2. В чертогах волшебницы Забвение. В этой части мы описываем мир Забвения таким, каким его себе представляем. Объясняем, почему Забвение никого не принимает. Как судят о ней люди. Однако Забвению, как и каждой настоящей волшебнице, свойственно Милосердие.

3. Встреча Забвения и Ангелов. Ангелы входят в чертоги волшебницы Забвение. Она их спрашивает, зачем те явились. Если снова просить за какого-либо человека, – она сразу отказывает. Люди хотят помнить абсолютно всё, и даже малейший труд Забвения расценивают как несчастье или болезнь.

Ангелы проявляют настойчивость и рассказывают историю человека, о котором пришли хлопотать. Просят Забвение взять себе конкретный период жизни человека или конкретную ситуацию. А взамен подарить человеку «чистый лист Памяти». В этот чистый лист можно вписать любое воспоминание, даже выдуманное. Оно встроится в Память, и человек сможет опереться на него в своей жизни.

4. Забвение соглашается помочь. Забвение откликается на просьбу Ангелов, но колеблется: захочет ли сам человек отдать волшебнице то, что его тяготит? Люди очень привязаны к своим тяжёлым воспоминаниям. Да и тёмные силы стремятся укрепить тяжёлые воспоминания в памяти человека, чтобы он чаще пребывал в сниженном тонусе и не мог воплощать свои таланты. Ангелы обещают поговорить с Памятью и Здравомыслием человека и привести его в чертоги Забвения в течение одного чудесного сна.

5. Знакомство с героем. В предыдущих ключевых событиях мы узнавали историю героя через Ангела. В этой части мы знакомимся с героем, как будто его наблюдает и описывает некое лицо. Например: «Пока Ангелы хлопотали за человека, он спокойно жил в обычной квартире на 4-м этаже. Каждое утро он просыпался в плохом настроении и думал… Единственное, чего он хотел, так это поскорее… Но это было невозможно. И он знал это…». В этой части мы описываем обычную реальность внешней и внутренней жизни героя.

6. Ангельский план. Ангелы встречаются с Памятью и Здравомыслием героя. Здесь важно описать, как они выглядят, в каком состоянии пребывают. Память и Здравомыслие показывают Ангелам образ токсичного опыта героя. Память и Здравомыслие выражают сомнение, что Забвение возьмётся за такой труд. Да и доставить токсичный опыт до чертогов Забвения быстро не получится, за один сон не управиться. Тогда у Ангелов появляется удивительный план. Они изобретают способ, как в течение сна можно доставить токсичный опыт до чертогов Забвения. В чём состоит этот план? Какие силы и персонажи будут привлекаться для его воплощения? План нужно описать.

7. Чудесный сон. К герою приходит посланный Ангелами чудесный сон. В этом сне он встречается с Памятью, Здравомыслием, Ангелами. Он видит, как выглядит его токсичный опыт, из-за которого он не может жить полноценной жизнью. В чудесном сне на героя действует «ангельская анестезия»: поэтому он всё воспринимает спокойно. Вся компания отправляется в чертоги Забвения. Токсичный опыт доставляют согласно Ангельскому плану.

8. Герой передаёт Забвению токсичный опыт. Герой встречается с Забвением. Что-то очень важное понимает для себя относительно этой волшебницы. Передаёт ей образ своего токсичного опыта. И видит, как Забвение творит волшебство аннигиляции прямо на глазах. Токсичный опыт превращается в свет, то «первичное вещество», из которого состоит всё в мире. Герой испытывает духовное потрясение и наполняется светом. Забвение передаёт ему «чистый лист Памяти». Герой советуется со Здравомыслием, Памятью, Ангелами, какое воспоминание ему вписать в этот чистый лист. Какое же воспоминание в результате оказывается вписанным в чистый лист Памяти?

9. Пробуждение и новая память героя. Герой пробуждается с необычным чувством лёгкости и света. Он не может вспомнить, что ему снилось, а ему очень хочется припомнить. Неожиданно у него в памяти всплывает ключевой образ из воспоминания, которое он вписал в чистый лист. Так «запускается» обновлённая Память.

Это логика развития сюжета альтернативной терапевтической сказки, её можно дополнять, видоизменять; словом, вовсе не обязательно следовать ей жёстко. Она предназначена для того, чтобы было, на что опереться и начать сочинять.

Как видите, в такой терапевтической сказке мы работаем с персонажем по имени Забвение. На самом деле это удивительная и недооценённая наша способность. Если она разбалансирована, то мы можем помнить плохое, но быстро – забывать хорошее. Из-за этого нам кажется, будто жизнь «беспросветна», а это редко бывает правдой.

Когда способность помнить и забывать находится в рабочем состоянии, вы настроены помнить подлинное, дающее опору, питающее жизнелюбие и забывать пустое, горькое, противное, болезненное, предварительно извлекая из него необходимый опыт.

Дупло на Стволе Древа Жизни (из предыдущей сказки-жизнеописания) – это метафора травматического, дисгармоничного опыта. Такого опыта за земную жизнь у человека набирается немало. Если вы склонны рассматривать деревья, то вы подмечали, как постепенно покрываются корой края дупла – дерево стремится самостоятельно защитить уязвимое место. Так и внутри нас работают программы самовосстановления. Благодаря им мы справляемся с огромным массивом травматического опыта. Но есть такие травмы, которые требуют участия забвения, потому что у программ самовосстановления случился «перегруз».

Что такое забвение на самом деле? Стоит только сделать забвение сказочным персонажем и написать его имя с большой буквы, как Забвение перестаёт быть лишь симптомом деменции.

Забвение – великий чистильщик всех слоёв внутреннего Мироздания. У Забвения есть сила проникать в самые низкие пласты жизненного опыта и забирать из них самые тяжёлые впечатления, которые не подлежат переработке «естественным путём» (при помощи программ самовосстановления). Но Забвению нужно разрешение, чтобы начать свою работу. Также оно просит задать границы, что убирать, что стирать, а что оставить в качестве руды жизненного опыта.

Когда наш жизненный опыт проработан и осмыслен, Забвение может проводить и «профилактические чистки» Ствола нашего Древа Жизни. Мало ли что «вылезет» на поверхность из недр потаённого бытия? Так из-под земли вдруг начинают выходить камни, и это мешает земледелию. Во время «профилактических работ» Забвение распознаёт такие «камни» и аккуратно выводит их с «поля».

Позвольте рассказать вам альтернативную терапевтическую сказку, которая позволит Забвению деликатно полечить те травмы, которые создают во внутреннем мире «фон неустроенности», уязвимости, тревоги, печали, безысходности.

Татьяна Зинкевич-Евстигнеева

Чистый лист Памяти

Два ангела сидели на карнизе многоэтажного дома и вели между собой мысленную беседу. Ведь ангелам совсем не обязательно прибегать к помощи речи, чтобы передать друг другу важную информацию. Один из собеседников был Ангелом-хранителем женщины по имени Евгения, живущей в том многоэтажном доме. А другой являлся Дежурным Ангелом, наблюдающим за работой хранителей и помогающим им в трудных задачах.

– Я сделал всё, что мог, чтобы та история не тяготила её, – говорил Ангел-хранитель. – Казалось бы, она извлекла все уроки, всё расставила по своим местам. Но её сердце и душа всё равно плачут. Я постоянно утираю им слёзы. У меня кончился запас утешающих платков, который мне выдали на целый год. Если Евгения продолжит внутри себя заливаться слезами, начнётся процесс её женского увядания. А ведь она так молода! Я видел потенциал узора её судьбы – там всё так интересно и красиво. Я навеваю ей мысли об этом. Она слышит меня, но позволяет надежде наполнить себя лишь на короткое время. А потом снова слёзы… Если бы плакали её глаза, было бы проще. А когда плачут сердце и душа, этого никто не видит, даже сама Евгения думает, будто у неё всё нормально, потому что «надо жить дальше». Но… сердце и душа тоскуют и плачут. Что же мне делать? Как помочь моей подопечной?

– Друг, ты, главное, сам не печалься, – беззвучно ответил Дежурный ангел. – Утяжеляясь земными чувствами, ты теряешь силу помощника и доброго вестника. Есть у меня одна идея – давай отправимся за помощью к Забвению?

– К Забвению? – удивился Ангел-хранитель. – Но волшебница Забвение же не из нашего мира! К тому же я слышал, будто она больше не хочет помогать людям. Говорит, что те неверно о ней судят. Люди стремятся помнить абсолютно всё, оттого даже малое участие Забвения в их жизни воспринимают как болезнь или несчастье. Она откажет нам, как только узнает, что мы пришли просить за человека.

– А мы всё равно попробуем! – подбодрил Дежурный ангел. – Забвение – добрая волшебница, а им, как ты знаешь, свойственно милосердие.

И оба ангела исчезли с карниза. В это время спящая в том доме Евгения глубоко вздохнула и открыла глаза. Перед ней вновь, как наяву, предстали картины давешней катастрофы отношений, внутри что-то сжалось, и она заплакала…

Между тем ангелы неслись по межпространственному коридору в чертоги Забвения. Та жила на краю Тридевятьземелья, в Сумеречной Долине. Несведущему наблюдателю это место показалось бы серым и унылым; звук странного тарахтения навеял бы тоску. Так работала Мельница Забвения. Волшебница не могла остановить её ни на секунду, ведь та перемалывала боль человеческих разочарований. Огромные грузовые летуны каждый час приносили в Сумеречную Долину тонны этого тяжёлого вещества, собранного в полях человеческих отношений особыми отрядами чистильщиков.

В финале технологического цикла Мельницы получалась не мука, а золотой песок коллективного опыта освобождения от страданий. Ангелы застали хозяйку за работой: та рассматривала в увеличителе пробу золотого песка, взятого из последнего короба Мельницы.

– Что-то многовато выходит гематита, – бормотала Забвение. – В чём дело: в исходном сырье или настройках Мельницы?..

– Добрых тебе трудов, хозяйка, – мысленно передали приветствие ангелы.

– И вам, вестники, блага в трудах, – откликнулась Забвение. – Зачем пожаловали? Для вас это место не слишком чисто, а значит, небезопасно.

– Мы пришли просить тебя о помощи, – начал Ангел-хранитель.

– Нет, хранитель, – отрезала Забвение. – Ты знаешь, я зареклась помогать отдельным людям. Посмотри, моя Мельница работает без перерыва, она настроена на очищение коллективного поля. Я не могу быстро перепрограммировать её на отдельного человека, пусть и женщины с потенциалом доброй судьбы. Я не могу остановить свою Мельницу.

– Ты права, хозяйка, – молвил Дежурный ангел. – Но мы не просим тебя об использовании Мельницы. Мы хотим просить для подопечной моего друга Чистый Лист.

– Чистый Лист? Альтернативное прошлое? – удивилась Забвение. – А вы уверены, что та, для которой вы его просите, сможет им верно распорядиться? В мой Чистый Лист вписывается любое воспоминание, даже выдуманное. Оно встраивается в память и создаёт в полях будущего новые потенциалы жизненных сюжетов. Я приостановила выдачу Чистых Листов, потому что люди неверно ими пользовались. Они умудрялись обманывать себя, будто с ними ничего подобного не происходило, прятались от самих себя, стирали, как им казалось, фрагменты жизненного опыта. На самом деле просто вытесняли его из поля доступности для самопомощи. И выходило, что травма продолжала давить на них изнутри, разрушая чувства, разум и тело. Нет, даже не просите меня, вестники, вернуться к прежней практике! Нет от неё блага людям. А вред усугубляется, – твёрдо сказала Забвение и вернулась к разглядыванию песка в увеличителе.

Ангелы растерянно переглянулись: по всему выходило, что разговор окончен. Неужели ничем нельзя помочь Евгении?

– Ваше смятение меня отвлекает, – пробормотала Забвение, не отрываясь от увеличителя. – Поверьте старой волшебнице: даже ангельское терпение и желание помочь не способны преодолеть привязанность человека к тяжёлым воспоминаниям. Да и тёмные силы стремятся укрепить их в памяти женщины, чтобы она чаще прибывала в сниженном тонусе, и не могла дать развернуться своим талантам. Бодрящаяся внешне и унывающая внутри себя женщина – вот модный продукт человеческой цивилизации. Одна женская история ничего не исправит.

– Волшебница, похоже, ты заразилась испарениями пессимизма от того сырья, что регулярно поступает в твою Мельницу, – осторожно вставил Дежурный ангел. – Наш кодекс чести предполагает, что помогать нужно каждому, в ком не иссякла надежда на исцеление. Пусть даже она и ничтожна мала. Это и твой кодекс чести тоже.

– Верно говоришь, вестник, – встрепенулась Забвение. – Я помогу вам делать вашу работу, если вы сможете поговорить с Памятью и Здравомыслием вашей подопечной и убедить их привести её Сознание ко мне во время сна. Я дам вам три гранатовых зёрнышка, которые откроют Евгении дорогу ко мне и защитят её как в пути, так и во время пребывания в Сумеречной Долине.

Ангелы возрадовались, поблагодарили волшебницу и, подхватив три гранатовых зёрнышка, направились обратно, в мир людей…

…Евгения проснулась и занялась обычными утренними делами: накормила кота, приняла душ, выпила кофе, собрала рабочую сумку. Всё это она делала автоматически, потому что надо, потому что она сильная и надо жить дальше. Вот она и жила. Но… как говорится в сказках, «в пол-житья, в пол-бытья». Единственное, чего ей хотелось, – это спать, спать, спать. И чтобы рядом лежал её пушистый, тёплый кот. Она станет держаться за него, как за соломинку, чтобы не провалиться в бездну своей боли… «Сколько я ещё так протяну? – спрашивала себя Евгения. – Зачем жить, если ничего не радует, а двигателем является это мерзкое слово “надо”? Хотя отчего же оно «мерзкое»?! Оно мой нынешний помощник. С другой стороны, нужна ли мне такая помощь?» Эти мысли регулярно прокручивались в голове бедной Евгении всю дорогу до работы. А там она переключалась на офисную суету, и тоска на время отступала. До вечера…

Дежурный ангел посмотрел на картину внутренней жизни Евгении и вздохнул:

– Думаешь, мы ещё успеем достучаться до Здравомыслия и Памяти твоей подопечной?

– Я верю в силу этой возможности, – отозвался Ангел-хранитель. – Нам нужно хотя бы несколько земных минут её сна. Ей же не повредит, если она во время обеда заснёт за рабочим столом? Сможешь обеспечить четверть земного часа тишины?

– Смогу, – кивнул Дежурный ангел. – Подарю сослуживцам Евгении мысль пойти всем вместе выпить хорошего кофе в новой кофейне неподалёку. А твоя подопечная сошлётся на необходимость доделать отчёт.

Всё прошло так, как и задумал Дежурный ангел. Евгению внезапно сморил сон. Точнее, сознание её уснуло. А вот Здравомыслие и Память остались бодрствовать, чтобы поговорить с ангелами.

У тех сжалось сердце от вида своих собеседников. Здравомыслие выглядело совершенно истощённым, одежда его была потрёпанной и казалась не в пору. Память напоминала пенсионерку, привычно сидящую в очереди к терапевту. Словом, оба ценнейших персонажа внутреннего мира Евгении были совсем не в форме.

– Бедные, вы мои, бедные, – сокрушенно покачал головой Ангел-хранитель. – Спасибо, что откликнулись. Покажите нам, как выглядит то, что давит на Евгению изнутри.

Здравомыслие и Память взяли друг друга за руки, сосредоточились. Перед собравшимися материализовалась большая серая куча. Казалось, что она состоит из железных обломков, перемешенных с колючей проволокой и невиданными чёрными камнями.

– Да… – протянул Дежурный ангел. – Такое нам дотянуть до Сумеречной Долины Забвения не получится… Если таскать по частям, за один сон точно не управимся.

– Погоди! У нас же есть три гранатовых зёрнышка! – воскликнул Ангел-хранитель. – Одно мы дадим Здравомыслию, другое – Памяти. Они получат силу и смогут материализовать эту кучу уже в Сумеречной Долине! Нам не надо перетаскивать её из мерности в мерность!

– Отличная идея, друг! – поддержал Дежурный ангел. – А Сознание Евгении сможет на одном гранатовом зёрнышке преодолеть весь путь и продержаться в Сумеречной Долине?

– Я поделюсь с ней своей жизненной силой, – сказал Ангел-хранитель и обратился к Памяти и Здравомыслию: – Друзья, мы всё увидели, утяжеляющий образ можно убирать. Прошу тебя, Здравомыслие, подсказать Евгении после работы купить гранат, мы вложим в него три зёрнышка, данных нам Забвением. Дома Евгения пусть съест его до конца, и тогда вы будете готовы к путешествию. Встречаемся под покровом ночного сна! А сейчас ещё разгар рабочего дня и время просыпаться!

Всё сложилось так, как задумал Ангел-хранитель. Во фруктовой лавке Евгения долго перебирала гранаты, зачем-то расспрашивала продавщицу об их происхождении, из какой страны завезли, как давно сняли с дерева. Продавщица была рада поболтать. «Зачем я купила гранат? Я же их не ем. Лучше бы взяла бананов и яблок. Вот растяпа! – думала Евгения, выкладывая свою добычу из сумки. – Что мне с ним делать? Наверное, кислый». Кот потёрся о её ноги и даже встал на задние лапки, будто выпрашивая у хозяйки угощение. «Так это ты хочешь гранат? Но коты же их не едят! Ладно, так и быть, почищу. Будем вместе есть эту кислятину!», – решила Евгения и принялась очищать плод от кожуры.

Гранатовые зёрна на тарелке блестели, как драгоценные камешки. Евгения взяла одно зёрнышко, потом другое, третье; стала есть горстями, захлёбываясь гранатовым соком. «Как вкусно! – удивлялась она. – Не думала, что гранат может быть таким сладким! И косточки такие мягкие, даже выплюнуть не хочется!»

То ли гранатовый сок оказался особенным, то ли Евгения притомилась на работе, но её стало сильно клонить ко сну. Она плюхнулась на диван, и тело её мгновенно уснуло. И в этот момент сознание Евгении, выглядящее как её копия, вскочило на ноги, огляделось и увидело четырёх странных персонажей. Двое из них были прозрачны и лучезарны, а двое других напоминали заспанные отражения в зеркале самой Евгении.

– Так, всё нормально, – успокоила сама себя Евгения. – Вы – это ангелы. А вот вы – это я. Всё ясно: я умерла. Скажите мне правду!

– Милая, всё хорошо, это просто сон, – Ангел-хранитель ласково обнял свою подопечную. – Мы с твоим Здравомыслием и Памятью отправляемся к Забвению в Сумеречную Долину. Нужно отдать ей это. – Ангел-хранитель развернул свою ладонь; на ней вращалась уменьшенная копия серой кучи, тяготившей Евгению. – Тебе стоит освободиться от того, что изводит тебя изнутри. Готова ли ты идти с нами?

– Мне очень больно, и я мало что понимаю, – призналась Евгения. – Но я доверяю вам.

Все пятеро соединили руки и понеслись по межпространственному коридору в Сумеречную Долину. Хозяйка уже ждала их. Перед ней прямо на живом огне стоял огромный котёл. Из него раздавалось бульканье, а над ним висел лёгкий искрящийся дымок. Хозяйка помешивала в котле огромной медной ложкой. У Евгении закружилась голова, но Ангел-хранитель ловко подхватил её и встал за спиной, слегка приобняв за плечи.

– Давай сюда то, что принесла, – предложила Забвение. – Отдашь с лёгким сердцем или станешь удерживать?

– Отдам, – твёрдо прошептала Евгения.

Тут же Здравомыслие и Память приблизились к котлу, взялись за руки, закрыли глаза и сосредоточились. Они отторгали из себя то, что превращалось в серую кучу колючей проволоки, железных обломков и чёрных камней. Она росла и росла, становясь больше котла. Куча выглядела значительно внушительнее, чем накануне.

– Много же ты травм в себе накопила, – покачала головой Забвение. – Я-то думала вы только одну драму сюда принесёте!

– Надо пользоваться моментом, – откликнулось Здравомыслие.

– А мне без этой кучи так легко стало, – улыбнулась Память и резко помолодела.

– Хитрецы, – усмехнулась Забвение, закрыла глаза, глубоко вдохнула и стала раздуваться.

В это самое время неприглядная серая куча начала втекать в котёл. Языки греющего его пламени стали ярче и выше. Бульканье усилилось, и повалил дым. Все, кроме волшебницы, отошли подальше от котла. А Забвение разом выдохнула и сдулась. Котёл взорвался, выбросив столб чёрного дыма. Откуда ни возьмись, возник гигантский пылесос и вобрал в себя дым без остатка. Когда всё успокоилось, на месте котла лежала небольшая кучка сияющего золотого песка.

Евгения была потрясена. Одновременно с этим она ощущала небывалую лёгкость и прилив внутренних сил.

– Подойди, – позвала её Забвение. – Твой токсичный опыт переработан, первичный свет высвобожден и уплотнён до состояния золотого песка.

Евгения приблизилась, дотронулась до песка. Он показался ей живым и тёплым. Песчинки будто намагничивались её руками, тянулись одна к другой; и вот уже весь песок оказался в её ладонях. Но и тут он не успокоился: песчинки заискрились, закружились и постепенно оформились в Чистый Лист.

– Ты можешь писать на нём своим пальцем, – сказала Забвение.

– А что писать? – спросила Евгения.

– Что хочешь, – улыбнулась Забвение, – всё, что считаешь для себя благом.

Что написала на Чистом Листе Евгения, пусть останется тайной для читателей. Почему? Потому что среди вас наверняка нашлись те, кто путешествовал вместе с нею. А значит, тоже получил Чистый Лист, на котором можно писать всё, что вы сочтёте благом для себя. Может быть, это самое красивое воспоминание; а может, ваша фантазия о том, как должен был развиваться некий сюжет вашей жизни; а может… описание воплощенной заветной мечты, долгожданной встречи, сокровенного открытия? Кто знает, что вы захотите написать на СВОЁМ Чистом Листе?

… Евгения открыла глаза и сладко потянулась. Она вся была наполнена радостью и жизненной силой. В её памяти всплыл ключевой образ из того, что она написала на Чистом Листе. И она ощутила, как образ этот, подобно Золотому Ключику, открывает новый сюжет её доброй судьбы.

Лучезарные собратья обнялись и попрощались: Дежурный ангел полетел дальше по делам службы. Оставшийся возле Евгении Ангел-хранитель потирал руки: ему предстояла добрая работа, которую он давно ждал.

Вот такая сказка, друзья. Как она откликнулась внутри вас, какое послевкусие оставила? Побудьте с ним и опишите его для себя. Ведь в послевкусии от сказки отразился ваш опыт внутренней работы с дуплом на Стволе Древа Жизни. Да, эта работа происходила на уровне образов и смыслов, «на информационном уровне потенциальных решений», – как можно было бы сказать на современном языке.

Я рассказала вам две терапевтические сказки, задача которых исцелять восприятие личной истории. Понятнее ли стали особенности терапевтических сказок и почему к ним нужна особая восприимчивость?

Терапевтические сказки в основном авторские. Однако некоторые восстановленные, отредактированные народные сказки могут стать подлинно терапевтическими. Особенно если реставрировать старинную сказку именно в таком ключе.

В разговоре о терапевтических сказках нужно вовремя остановиться, иначе увлечёшься и забудешь обо всём на свете! А мне нужно открывать вам мир медитативных сказок! И перейти к ним мне хочется по «мостику» эпистолярной терапевтической сказки. Давайте представим в своих руках красивый конверт. Там, где имя отправителя, написано «Твоё Сердце». Там, где имя получателя, сказано: «Разум». Мы открываем конверт, извлекаем из него благоухающий листок и читаем:

«Любезный друг мой, Разум!

Осмелюсь писать тебе о том, в чём часто мы с тобою не находим взаимопонимания. Я пишу тебе про Счастье. Нередко мы с тобой понимаем его по-разному. Ты грустишь из-за того, что тебе кажется, будто счастья в твоей жизни маловато. Потому часто не слышишь, как я пою, – ведь у меня-то как раз и гостит Счастье! Тебе, друг мой Разум, кажется, что счастье – это достигнутые результаты, успехи. А для меня Счастье просто жить и петь.

Расскажу тебе, что есть особая мышца, та, что помогает удерживать в сердце переживания счастья. Я умею отлавливать счастливые мгновения и превращать их в кристаллы кварца, внутри которых помещаю память о радостных минутах. Моей коллекцией кристаллов счастья пользуются многие жители твоей внутренней страны.

Я так хочу, чтобы и ты, мой дорогой Разум, увидел её! Для этого возьми в руки небольшой красивый предмет, закрой глаза и пожелай услышать меня. Я покажу тебе коллекцию счастья, которую собрало для тебя. И ты откроешь, что Счастье всегда рядом. Оно – это золотой песок, намытый всеми противоречиями жизни.

Твоё Сердце».

Вот такое оно, ваше Сердце, говорящее, чувствующее, быстро анализирующее огромные объёмы информации и хранящее вашу Коллекцию Счастья. Будет время, рассмотрите её. Кстати, помогут вам в этом медитативные сказки. Поэтому вперёд, в следующую главу!