В офисе какая-то нетипичная суета.

Утро понедельника. Все должны быть подавленными и уставшими. И уж точно не должны обмениваться любезностями, как будто это офис из параллельной реальности.

Джеки сидит на ресепшен с полноценным вечерним макияжем смоки айс, одетая, словно собирается выйти на подиум.

Должно быть, в офис придет какой-то очень богатый клиент. Это настолько отвлекло ее от работы, что, когда я прохожу по холлу, Джеки даже не удосуживается кинуть в мою сторону привычную колкость.

Я захожу в опенспейс на четвертом этаже.

Какой-то абсурд. Люди должны завтракать, листать соцсети, громко обсуждать выходные – да чем угодно заниматься, только не работой.

Но этим утром на экранах ни единой страницы соцсетей.

Я прохожу мимо каждого стола, и картина везде одинаковая, словно здесь побывали похитители тел: моих коллег заменили вежливые клоны, тихо выполняющие рабочие задачи и шепотом переговаривающиеся друг с другом.

Ужас какой.

По пути к своему месту я прохожу мимо Майка. Вокруг него на полу разбросаны, кажется, все отчеты за этот квартал. Майк никогда раньше не читал отчеты, хотя мы исправно их ему отсылаем. Как он вообще смог найти их без посторонней помощи?

– Стиви! – Я хватаю коллегу за руку. – Какого черта тут происходит?

Он смотрит на меня как на идиотку.

– Компанию выкупили. Сделка подписана. Сегодня приезжают новые «копатели», то есть новый CEO и его управленческая команда. Готовься к сносу.

– А… – Я не особо следила за новостями на прошлой неделе. Так вот кто эти новые люди в костюмах, разгуливающие по офису…

– Но они ведь сказали, что особо ничего не изменится – у нас просто появится головная компания. Они же нас не тронут, верно? Почему тогда все выглядят такими напряженными?

– Они всегда так говорят. – Он смотрит на меня искоса. – Нас купил «Нексус». Они не оставляют компании как есть. Они покупают, прореживают ряды сотрудников и лучших всасывают к себе в корпорацию.

– Что-о-о? – я замираю. – «Нексус»?

Нет.

Стиви ошибся.

Это какое-то недоразумение.

Кровь отливает от моего лица и собирается в лодыжках.

Не может быть, чтобы Дэнни Уокер купил нашу компанию.

– Чушь собачья! – вырывается у меня.

– Не чушь, – отвечает Стиви. – Сама увидишь, когда они приедут. Приведи в порядок свое резюме, потому что этот парень из «Нексуса» вышвырнет на улицу половину компании. Он лично отбирает только лучших, а остальные идут прямиком в центр занятости.

Мне вдруг становится трудно дышать.

– Бессмыслица какая-то. Они же не работают в секторе страхования.

Взмахнув руками, я падаю в свое кресло.

– Уже работают, они передумали. – Стиви, облокотившийся на край моего стола, пожимает плечами. – Все остальные рынки они уже захватили.

Я ловлю ртом воздух.

– Ладно, но ведь они нас не тронут, правда?

– Вряд ли. Судя по тому, что я читал, Дэнни Уокер безжалостен. Мой приятель работает в «И-Тек» – «Нексус» купил их в прошлом году. Половину команды сократили. Те, кто остался, теперь работают по десять часов в день. По его словам, это ад.

– Нас будут прореживать? – вырывается у меня. – Я только год как получила повышение.

Он раздраженно хватает меня за руку.

– Перестань так стучать пальцами по столу. Выглядишь как психичка.

– Прости, – пищу я. – Просто это действительно плохие новости.

– Не понимаю, почему ты так переживаешь. – Стиви указывает на себя. – Я вот точно пропал – я работаю три часа в день с тех пор, как сюда устроился. Майка я легко могу обмануть, но эти ребята выведут меня на чистую воду за минуту… И тут Стиви приходит в голову новая мысль. – Подожди, – хмурится он. – А твой брат разве не дружит с этим Уокером?

– Да, – вздыхаю я. – Дружит.

– Так, значит, у тебя все будет нормально. Он никогда не уволит сестру лучшего друга.

– Нет, – я опускаю плечи и наклоняюсь вперед, – здесь ты ошибаешься. Последние восемь лет я, сгорая от стыда, с трудом могла находиться в одной комнате с Дэнни Уокером. Он думает, я безнадежная дура, и предпочитает меня игнорировать. А теперь, благодаря великолепному субботнему вечеру, он к тому же уверен, что я бесполезный сотрудник, не заслуживающий повышения зарплаты и проводящий рабочий день, спя в туалете. Так что, – я опускаю глаза в пол, – нормально ничего не будет.

– Ладно. – Друг смотрит на меня со странным выражением на лице. – Я ничего не понял. Придется тебе объяснить все в деталях.

Осмелюсь ли я рассказать Стиви правду? Он знает обо всех сторонах моей жизни. Однажды он даже ходил со мной в аптеку за лекарством от молочницы, в качестве моральной поддержки.

Хотя бы услышу мужское мнение.

Майк стучит кулаком по столбу в центре комнаты, бесцеремонно прерывая наш разговор.

– В главной переговорной через пятнадцать минут! – кричит он, переминаясь с ноги на ногу. Он кажется даже более нервным, чем я. Думаю, переживает, что его могут спросить, что такое IT, и узнать правду – он не знает.

– Конец близок, – мрачно заявляет Стиви.

Я пытаюсь проглотить огромный ком в горле.

– Надо разослать мейлы. – Он поворачивается, чтобы уйти к своему столу, но сначала показывает на меня пальцем. – Но я вернусь дослушать историю!

Люди уже снуют около переговорной, хотя у нас есть еще пятнадцать минут. Пока собрание не окончится, продуктивность будет нулевая.

Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть происходящее внутри сквозь стекло.

Вот он.

Дэнни Уокер, опершись спиной о подиум в переговорной, разговаривает с другими парнями в костюмах.

Кожа покрывается мурашками, стоит мне только его увидеть. На нем темно-синий костюм, идеально сидящий на атлетичной фигуре. Трехдневная щетина придает лицу небрежный и грубоватый вид. Уокер выглядит потрясающе. Я привыкла видеть его в компании знакомых. А сейчас передо мной версия Дэнни Уокера в образе генерального директора. И нервничаю я даже больше, чем обычно при встрече с ним, хотя не думала, что такое вообще возможно.

И чувствую себя полной идиоткой. Почему он, черт побери, не упомянул об этом в субботу?

Неужели я для него настолько незначительна, что он не смог проявить элементарную вежливость и сказать что-нибудь вроде: «Кстати, Чарли, помнишь компанию, в которой ты работаешь пять лет без повышения зарплаты? Прикинь, теперь она моя».

Сердце колотится при мысли о том, что надо идти в переговорную. Может, я смогу незаметно ускользнуть, а Стиви потом передаст мне, что сказал Дэнни? Нет, все равно придется с ним когда-нибудь встретиться.

Кроме того, почему я вообще переживаю, что этот человек обо мне думает?

Дэнни бросает взгляд в мою сторону и ловит меня на том, что я смотрю на него. Я прячусь за монитор. Очень зрелое поведение. Это что, так теперь будет каждый рабочий день? Буду пригибаться за монитором?

– Пора встретиться с судьбой, – громко говорит Стиви, вставая с места. Я киваю и иду за ним, направляясь в переговорную вместе с остальной командой.

Схватив кресло рядом с дверью, я плюхаюсь на него и усаживаю рядом Стиви. Мне нужна физическая и моральная поддержка, если я вдруг потеряю сознание.

Напряжение в воздухе, кажется, можно резать ножом – оно как будто накачано через вентиляцию. Нас около пятидесяти человек, а переговорная рассчитана максимум на тридцать. Офисы в Сиэтле и Индии подключены по видеосвязи. Люди стоят вдоль стен. Я все время ерзаю на месте, колени то и дело подскакивают. У меня начинается клаустрофобия. Я хочу выйти из этой комнаты.

Кто-то закрывает дверь.

Дэнни Уокер опирается о подиум, закатав рукава рубашки, вид у него расслабленный. Для него это обычный день в офисе, еще одна покупка компании. Он крутит чашку с кофе в руках и непринужденно смеется, разговаривая с незнакомым мне парнем.

Сомнений, кто здесь главный, не возникает.

Дэнни поднимает взгляд, и его глаза скользят по собравшимся, будто что-то или кого-то ищут.

Я пониже сползаю в кресло. Зрительный контакт на такой близкой дистанции вызовет у меня паническую атаку.

В комнате слышен глухой шум разговоров, пока Дэнни продолжает болтать с парнем, не торопясь нас приветствовать. Наконец он прочищает горло, и в переговорной наступает тишина.

Ему не нужно кричать или стучать по столу, как Майку. Дэнни Уокер – доминант до мозга костей. Кэт была права. Он настоящий мачо.

Тишина повисает в воздухе, все ждут, когда он заговорит. Я слышу, как бешено бьется мое сердце, и задумываюсь, слышит ли это кто-то еще.

– Здравствуйте. – Его низкий хриплый голос заставляет всех выпрямиться. – Я Дэнни Уокер, основатель и генеральный директор компании «Нексус Групп».

Как будто нам нужно было это представление.

Мне кажется, я только что услышала, как лопнул чей-то яичник.

– Вы уже слышали новости о партнерстве между «Данли Тек» и «Нексус».

Он улыбается, окидывая комнату взглядом, показывая свои безупречно белые зубы.

– Едва ли это можно назвать партнерством, – тихо бормочет Стиви.

– Я очень рад нашему новому совместному проекту, – продолжает Дэнни, неспешно проходя по комнате. – В компании «Нексус» мы следили за вашим развитием уже некоторое время, и я вижу огромный потенциал в вашем программном обеспечении.

Мне становится не по себе от его слов, я глубже вжимаюсь в кресло.

Он уже давно наблюдает за компанией и ничего не сказал. Тристан наверняка тоже был в курсе. Но я-то проработала тут пять лет. Я знаю все слабые места, и у меня есть идеи, как их исправить.

Мое мнение настолько несущественно для Дэнни Уокера, что ему даже в голову не пришло спросить мимоходом: «Слушай, Чарли, как тебе компания, в которой ты работаешь?»

– «Данли Тек» просто нужно немного больше энергии, больше инноваций, чтобы выйти на новый уровень и по-настоящему завоевать рынок страхования. «Нексус» сможет все это обеспечить.

Он произносит каждое слово с уверенностью человека, не сомневающегося в своих силах.

Я вздрагиваю, и Стиви бросает на меня вопросительный взгляд. Жалкое зрелище.

Голос Дэнни превращает меня в размазню. В студень.

И похоже, не только меня. Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что все девушки офиса смотрят на него так, будто хотят от него детей. Все накручивают волосы на пальцы, касаются ими губ, улыбаются, скрещивают ноги и делают другие отчаянные попытки привлечь его внимание к определенным частям своего тела. На первом ряду Джеки наклонилась вперед, открывая Дэнни вид на свою грудь.

Мое сердце замирает. Я теряю нить. Не могу слушать его слова. Сидя здесь, среди всех этих девиц, я понимаю, насколько мы с ним из разных миров, и в который раз думаю, как глупо вела себя, когда пыталась его соблазнить. Удивляюсь, что он не вызвал полицию.

– Я планирую познакомиться с каждым из вас, узнать, чем вы занимаетесь, чтобы лучше представлять специфику компании, – продолжает Дэнни официальным тоном. Я отчетливо слышу в его речи шотландский акцент. – «Данли Тек» работает на определенном уровне: хорошо, но не превосходно. Я собираюсь лично следить за плавным слиянием, так что в ближайшие месяцы вы будете часто видеть меня в этом офисе.

Он останавливается посреди переговорной.

– А пока ни о чем беспокойтесь, просто продолжайте выполнять работу как обычно. Сегодня моя команда отправит вам все необходимые материалы, чтобы вы могли понять, что изменится в ближайшие месяцы, когда вы станете сотрудниками «Нексуса».

Стиви поднимает руку. Что за черт? Я должна была оставаться незаметной. Дэнни прищуривает глаза, пытаясь увидеть того, кто хочет задать вопрос.

– Да? – кивает он Стиви.

Дэнни наклоняет голову вбок, через плечо человека перед ним видит меня, и на мгновение наши глаза встречаются. А затем снова переводит взгляд на Стиви.

– Каким вы видите изменение численности команды, когда мы объединимся с «Нексусом»? – спрашивает Стиви.

Все задерживают дыхание.

Вопрос на миллион долларов.

Сохраним ли мы свои рабочие места?

– Некоторые отделы потребуют реструктуризации, – говорит Дэнни, сразу переходя к делу.

Он ставит ногу на одну из ступенек подиума и опирается локтем на колено.

Даже в таком костюме он больше похож на бойца спецназа, чем на гендира.

– Это означает смену некоторых ролей или даже сокращения. Уверяю вас, что, если это случится, вас щедро вознаградят за работу в «Данли». Мы начнем с того, что предложим вам увольнение по собственному желанию.

Мы все замираем, словно заледенев.

Некоторые из нас потеряют работу.

По переговорной распространяется бормотание. А в видеоконференции удаленные офисы выглядят еще более перепуганными, чем мы.

– Как следует подумайте о том, чего вы хотите, – продолжает Дэнни, не обращая внимания на всеобщее напряжение. – «Нексус» – это высокооплачиваемая, но конкурентная среда. Мы набираем только лучших специалистов. Мы требуем интенсивной работы и справедливо оцениваем своих сотрудников. Если вы не готовы выкладываться на сто процентов, это место не для вас.

На пару секунд в переговорной повисает тишина.

– Мы также приостановим аренду этого здания и переведем компанию в главный офис «Нексуса». Вы по-прежнему будете работать в районе Лондонского моста, так что придется тратить на дорогу то же время. Правда, надеюсь, новый офис покажется вам немного… – он прерывается, подыскивая правильное слово: —…интереснее.

Мягко говоря. Наш офис, где я провела последние пять лет, – это похоронное бюро по сравнению со стильным модным офисом «Нексуса».

Тристан однажды водил меня туда на экскурсию. Там есть чилаут-зона на крыше с видом на Темзу, свой спортзал с джакузи, множество кафе, ресторанов и студия йоги. Все сделано так, чтобы сотрудники никогда не покидали здание и не мечтали об увольнении. Если ты пройдешь через изнурительный процесс отбора, то захочешь остаться в «Нексусе» навсегда.

По комнате разносится возбужденное бормотание. Если мы пройдем отбор, то сможем покинуть наш депрессивный офис.

– Пока что на этом всё. – Дэнни кивает, сообщая нам, что время вышло.

Большинство из нас начинают выходить из переговорной, но некоторые остаются. Есть две категории бездельников: те, кто хочет получить эфирное время, чтобы продемонстрировать свое искусство соблазнения, и те, кто ищет шанс выделиться перед новым боссом.

Я – сама по себе категория: идиотка, однажды нахамившая боссу.

Майк стоит около подиума, изо всех сил выпячивая грудь.

– Если будут вопросы, дайте мне знать! – кричит он.

Все его игнорируют.

Дэнни Уокер переводит взгляд на нас со Стиви и слегка приподнимает брови в знак приветствия. Я коротко киваю в ответ и устремляюсь к двери, протискиваясь между людьми через узкий как игольное ушко проход в дверном проеме.

– Ну и? – Стиви смотрит на меня, когда мы возвращаемся на свои рабочие места. – Рассказывай уже.

– Ладно. – Я плюхаюсь в свое кресло. – Восемь лет назад я была на одной вечеринке Тристана. Дэнни всегда посещает эти тусовки и, ясное дело, на той он тоже был. Он никогда особо не разговаривал со мной там. Я была глупенькой младшей сестрой, учившейся в колледже, а он – гендиром крупной компании. Он говорил об акциях, а я пила коктейли.

– И? – Стиви торопит меня, чтобы я наконец дошла до сути.

– Конкретно на той вечеринке я напилась в дрова. Тогда это было обычным делом. Мы пили какое-то ужасное ракетное топливо, которое притащили к Тристану. Скажем так: оно давало мне ощущение собственной грандиозности. Я неверно прочла сигналы Дэнни, залезла к нему на колени и набросилась на него. А он меня отшил.

– Что-что? – восклицает Стиви. – Потрясающе! Ты сделала мой день. Ты самым непристойным образом напала на нашего нового директора…

– Рада, что кого-то это веселит… – Я замолкаю, скрестив на груди руки. – С того самого позорного дня я с ним почти не разговариваю. Это ужасная ситуация со всех сторон. Либо я остаюсь и стыдливо прячусь от него, либо увольняюсь и пытаюсь начать все сначала в другом месте. Я не смогу видеть его так близко в офисе. Я с ума сойду!

Стиви смотрит на Дэнни, который все еще находится в переговорной, с напряженным выражением лица что-то втолковывая Майку. Майк возбужденно машет руками.

– Это было восемь лет назад, – пожимает плечами Стиви. – С тех пор столько женщин держали его за член, что он, наверное, уже забыл тот эпизод, как думаешь?

Я качаю головой.

– Я ему не нравлюсь. Он никогда не говорит со мной в общей компании: просто сидит и хмурится. Он думает, я всего лишь глупенькая младшая сестра Тристана, – продолжаю я, заходя в свой ноутбук. Но как, черт возьми, мне теперь сосредоточиться на работе? – Все, что он слышит обо мне, – это истории брата, как я хожу по вечеринкам и нажираюсь.

– Черт! – Стиви подпрыгивает, смотря на часы. – Слушай, ты всего лишь подержалась за член босса. Могло быть и хуже.

– Куда уж хуже? – Я издаю стон, надевая очки.

– Это мог быть член Майка. – Друг перебегает к себе за стол.

Я шумно выдыхаю и рассеянно начинаю проверять наши открытые звонки в службу поддержки.

Я не могу сосредоточиться, когда надо мной висит такая проблема.

Но нужно взять себя в руки. Я набираю в браузере главный лондонский сайт по трудоустройству. Посмотрим, что может предложить этот город. И тут у меня за спиной кто-то кашляет.

Повернув голову, я вглядываюсь в его мужественное лицо с четкими чертами. Он стоит слишком близко, возвышаясь надо мной. Так близко, что я чувствую его запах.

– Чарли. – Он неотрывно смотрит на меня.

– Мистер Уокер?

На его лице мелькает раздражение.

– Нет нужды называть меня так здесь. Я все еще Дэнни.

– Почему ты не сказал мне в субботу? – спрашиваю я дрожащим голосом. – Ты же знал, что я тут работаю.

– Да, знал. – Его губы вытягиваются в тонкую линию. – Я не мог сообщать об этом заранее. – Он мрачным взглядом заглядывает мне через плечо. – Похоже, ты занята.

Черт.

Сайт с вакансиями.

Я прикусываю губу.

– На тот случай, если «Нексусу» не нужен руководитель IT-поддержки, – сглатываю я, щеки у меня горят.

Кажется, он удивлен. Но спорить со мной не собирается. Дэнни хочет что-то сказать, когда к нему приближается блондинка и приглашает пройти за ней. Кажется, ее зовут Шерил.

– Извини меня, Чарли.

– О-о-о! – восклицает Стиви, когда Дэнни Уокер еще на расстоянии вытянутой руки. – Это напряжение можно ножом резать.

Дэнни, услышав это, слегка кивает в сторону Стиви, прежде чем продолжить путь.

– Веди себя прилично, – шиплю я в ответ.

* * *

Вечер понедельника. Мы перенесли нашу встречу в пабе, обычно проходящую по средам. Решили собраться пораньше по результатам моего сегодняшнего маленького неприятного сюрприза.

Девочки обсуждают ситуацию с мышами в квартире, пока я яростно строчу сообщения на рабочем телефоне.

Джули смотрит на меня:

– Что там за драма в такое время? Кто-то потерял проводок?

Я поднимаю взгляд.

– Это офис Сиэтла. Они потеряли связь с лондонским сервером, на котором приложение для инвойсов.

Она закатывает глаза.

– Пожалуйста, хватит. Мне уже скучно.

Кэт поглаживает меня по руке.

– Чарли, ты должна отвлечься от работы. Это подождет до завтра. У тебя всегда самые срочные проблемы. – Она сочувственно улыбается. – Нужно просто научиться отдыхать и не думать о них вне рабочего времени.

Я натянуто улыбаюсь.

– Это в Лондоне они вне рабочего времени. А в Сиэтле сейчас утро. Потом, через пару часов, проснется Индия, а потом Сингапур.

– Ну не можешь же ты все время быть онлайн.

– Кроме того, – вздыхаю я, делая глоток вина. – Дэнни Уокер уже считает меня бесполезным сотрудником. Не хочу давать ему еще один повод меня уволить.

Мой телефон беспрестанно пищит. Я набираю ответы команде поддержки в Сиэтле и нажимаю «Отправить».

– Господи! – Джули распахивает глаза. – Ты чокнутая. Ты и правда можешь печатать не смотря на экран!

Я улыбаюсь.

– А тебе на работе печатать не приходится, Джули? Или ты просто напрягаешь своих подчиненных, чтобы они все за тебя делали?

– Конечно, – отвечает она бесстрастно. – Я говорю. Они печатают.

– Почему у тебя так много работы, Чарли? – спрашивает Кэт.

Я вздыхаю.

– Майк считает, что у нас в компании есть большой рычаг, который мы тянем вверх-вниз, чтобы попасть в онлайн. – Я показываю кавычки пальцами. – Он не дает мне перевести нас на облачное решение.

Кэт кивает.

– Облако.

Я рисовала подруге те же схемы, что и Майку. Даже ее знания теперь превосходят его.

Она сочувственно кивает, и я решаю, что пора сменить тему. Иногда мне хочется, чтобы друзья понимали, как на меня давят. Пока Кэт и Джули дважды в неделю ходят на занятия «Ноги, ягодицы и пресс», я круглосуточно работаю, пытаясь поддерживать проблемные системы.

Я могла сказать время в любом часовом поясе в любую минуту дня. Кэт подшучивает над моей «слежкой за часами». Я управляю всеми нашими приложениями, а приложения должны исправно работать и быть доступны круглосуточно.

– Зачем ты вообще так паришься? – спрашивает Джули. – Судя по всему, тебя скоро выгонят, если Дэнни Уокер так тебя ненавидит.

– Может, пора двигаться дальше, а, Чарли? – спрашивает Кэт.

Они правы. Зачем я так парюсь?

Пустой живот урчит, и Джули глядит на меня с отвращением.

– Держи себя в руках, женщина.

– Я сегодня не обедала, – жалуюсь я. – Где же Сьюз?

Сьюз должна была прийти тридцать минут назад, и официантка начинала нервничать, так как стол у нас был забронирован еще только на сорок пять минут. Если придется искать другое место, чтобы поесть, я прибью Сьюзи. Это совсем на нее не похоже – опаздывать на ужин; еда – ее самое любимое и самое отработанное занятие.

– Наверное, попала под автобус, – не веря своим глазам, смотрит на часы Джули. – Невероятно.

– Привет, девчонки! – Сьюз, взволнованная и запыхавшаяся, бежит к столику, размахивая листовками. – Угадайте, где я была?

Мы ждем.

– Вот! – Она кладет перед нами листовку с изображением модели, выгнувшейся на коврике.

– «Бикрам-йога», – вслух читает Кэт. – Это та, где в помещении плюс тридцать?

– Вообще-то сорок, – поправляет Сьюз. – Это потрясающе! Девочки, вы не представляете, как она хорошо работает, честно, это точно мне подойдет!

– Так ты только что оттуда? – Мы с удивлением смотрим на нее. Сьюз подписана на большее количество программ по снижению веса, чем я могу вспомнить, но редко даже начинает их, не говоря уже о том, чтобы довести до конца.

– Ага! – Она кивает. – Я купила пробный абонемент на двадцать занятий. Решила подойти к этому осторожно, пока не хочу покупать годовой, но думаю, что буду ходить на тренировки как минимум три раза в неделю.

– Не будем забегать вперед, – вмешиваюсь я. Потому что помню, как Сьюз пыталась вернуть деньги за форму для дзен-кикбоксинга. – Так тебе правда понравилась эта йога?

Она смеется.

– О, сегодня было просто вводное занятие и заполнение анкеты. На само занятие я не ходила! – Она машет рукой, словно это неважно. – Но я уже знаю, что это именно мой спорт. Я раньше пробовала йогу, и она мне понравилась. Единственное, что мне не понравилось, это все эти растяжки и выпады. Но при температуре в сорок градусов сгибаться намного легче.

– Но ты вся… – Кэт пытается подобрать слово, которое звучит приятнее, чем «потная». – Эм… раскраснелась?

Сьюз с энтузиазмом кивает.

– Даже на ресепшен дикая жара! Наверное, я похудела, просто сидя там.

– Сорок градусов – это и правда жарковато, – хмурюсь я. – Не думаю, что это занятие будет расслабляющим, Сьюз. Если ты раскраснелась, просто сидя на ресепшен, кто знает, что будет на тренировке…

– Мне кажется, я никогда не ощущала сорокаградусную жару, не то чтобы занималась спортом при такой температуре, – задумчиво протягивает Кэт.

– Ну, теперь у вас появится такая возможность, – радостно улыбается Сьюз. – Потому что я записала вас вместе со мной.

У меня отвисает челюсть.

– Нет-нет-нет, мы на это больше не пойдем. – Я твердо качаю головой, готовясь к схватке.

– А как же наша договоренность пробовать все один раз? – Сьюз надувает губы.

– Это звучит как ночной кошмар. И это последнее место, где я бы хотела оказаться. Я уже плачу за то, что стою и потею в метро. И больше платить за такое не хочется. И я слишком занята на работе, – добавляю я быстро, чтобы отвертеться.

– А у меня уже есть абонемент в спортзал! – произносит Кэт. – Хотя я и им-то почти не пользуюсь. Учитывая частоту моих посещений, они выходят мне примерно в двадцать фунтов в час.

– Ой да ладно вам, девчонки! – Сьюз продолжает дуться. – Все говорят про эту йогу, что она потрясающая. Избавляет от целлюлита.

– Правда? – фыркаю я.

– Скорее NASA заделает кратеры на Луне клеем для зубных протезов.

Я не могу даже взглянуть на пирог с козьим сыром, потому что сыр сразу проникает в мой организм и оседает на ягодицах.

– Вообще-то, Чарли… – Кэт смотрит на меня задумчиво. – Она права. У Дженни с кафедры математики ноги теперь лучше, чем у нашей тренерши. Дженни уже несколько месяцев вещает о бикрам-йоге. И еще несколько моих знакомых просто в восторге от этих тренировок.

Она поднимает брови.

– Ты разве не хочешь выглядеть наилучшим образом, когда Дэнни Уокер ходит по офису?

– Наверное, раз я уже потеряла все свое достоинство, мне стоит хоть попытаться выглядеть нормально, – отвечаю я, сжав зубы.

– Ну давай же, – ноет Сьюзи. – Это около Лондонского моста, буквально за углом от твоего офиса! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

– Ладно, – соглашаюсь я. Проще сдаться и сходить на первое и последнее занятие, на которое идет Сьюз. – Одно занятие!

– Е-е-е-е! – Сьюз хлопает в ладоши. – А теперь давайте праздновать.

Я подзываю официантку.

– Мне, пожалуйста, салат Цезарь. – Джули закрывает меню, не заинтересовавшись им. С таким же успехом она могла бы заказать и опилки. Она равнодушна ко всему, что не содержит никотина.

Официантка смотрит на Сьюз, которая даже не открыла меню.

– Я возьму стейк-бургер с голубым сыром и кольцами лука, а в качестве добавок – майонез и чили-соус. Еще, пожалуйста, порцию мини-картошки с гуакамоле.

– Божечки! – Гримаса отвращения искажает лицо Джули. – Ты что, наизусть меню знаешь?

– У меня хорошая память, – защищается Сьюзен. – И мне можно иногда себя порадовать. Все испарится на бикрам-йоге!

У меня снова жужжит телефон.

– Я сейчас разобью твой чертов мобильный, – ворчит Джули, и никто с ней не спорит.

Я смотрю в экран.

Чарли, встретимся у меня в кабинете в 8 утра.

Вот дерьмо.