– Привет! Есть кто дома? – кричу я из коридора, скидывая кроссовки. Сейчас 7:30 вечера понедельника, а я уже жду выходных.

Кэт, Джули, Сьюзи и я пять лет живем в одной квартире в Кентише.

Все было бы идеально, если бы одновременно с нами тут не обитали мыши, но вы же знаете, что говорят про Лондон: не более чем в метре от вас всегда находится хотя бы одна мышь.

Кэт преподает актерское мастерство в Хайгейте. Это настолько пафосная школа, что даже врачи не могут позволить себе отправить туда своих детей. Кэт говорит, что у всех ее учеников личные водители и что дети Тони Блэра подавали документы в Хайгейт, но не поступили.

Джули – младший юрист в издательстве на Ливерпуль-стрит, процветающая там благодаря своему социопатическому типу личности. Однажды мы заставили ее пройти тест и по его результатам решили, что ни за что и никогда не будем с ней спорить.

Никто из нас толком не понимает, чем занимается Сьюзи, но это что-то связанное с логистикой.

Квартира, в которой мы живем, принадлежит Джули, о чем она никогда не дает нам забыть. Это вшито в ее стандартные фразы при знакомстве: «Чем я занимаюсь? Я юрист и домовладелец».

Мы так и не поняли, откуда при ее зарплате у нее четырехкомнатная квартира в северной части Лондона, хоть и со старым ремонтом и мышами. Чтобы получить такую, требуется немало денег, а лучше наследство.

В первую встречу Джули очаровала нас своей приветливостью. Садитесь, девочки, добро пожаловать в ваш новый дом! Кэт, дорогая, не нужно мыть посуду, я помою. Конечно, ничего страшного, что ты пролила чай на ковер, Чарли, давай я вытру.

«Медовый месяц» длился примерно пять дней. А потом начались битье посуды, ежедневные крики и выедание мозга Кэт чайной ложечкой, потому что та принимала душ дольше шести минут.

Мы продолжаем жить здесь только потому, что боимся выяснять отношения с Джули. По той же причине ее никогда не бросают парни.

Так вот, когда я возвращаюсь в нашу квартиру, Сьюзи, растянувшись на диване, смотрит кулинарное шоу.

– Привет, – говорю я, падая в кресло. – Ты не пошла сегодня на йогу?

– Я собиралась, но решила не перенапрягаться, – объясняет Сьюзи, жуя сконы со сливками. – Записалась на спиннинг на завтра, так что решила не растрачивать силы на сегодняшнюю йогу. – Она машет булочкой. – Это кето-скон, так что никакого вреда!

– Но ты вчера пропустила пилатес, чтобы не растратить силы до сегодняшней йоги, – хмурюсь я в замешательстве.

Она отмахивается от вопроса.

– Ну, созерцание себя в легинсах в попытке найти внутреннюю красоту мне точно не поможет. Ты что, не слышала? Я иду на спиннинг завтра! Это шестьсот калорий за час! Для этого мне необходима энергия.

– Ладно. – Я смотрю на нее пустым взглядом.

– Привет, Чарли. – Кэт выходит из спальни с выражением лица «только что после секса», за ней появляется Стиви. Они трахаются с тех пор, как Кэт сходила в бар со мной и моими коллегами. Они делают это громко. Она стала гораздо более смелой в сексуальном плане. У Кэт и Стиви есть всякие гаджеты и приборы, которые выглядят так, будто к ним нужны инструкции.

– Рановато еще, нет? – Я поднимаю брови.

Она пожимает плечами.

– Это единственное время, которое мы проводим наедине.

– Со Сьюз в квартире? – Я морщу нос.

– Если бы мы занимались сексом только тогда, когда ее тут нет, пришлось бы придерживаться целибата, – отвечает Стиви.

Это правда. Сьюзи постоянно бронирует тренировки в зале, но никогда не выходит из квартиры.

Кэт смотрит на меня:

– Эй! Ты выглядишь встревоженной.

Я беру начатую Сьюзи бутылку и наливаю себе большой бокал вина.

– Да нет, все нормально, – вздыхаю я. – Я никогда в жизни не была так расслаблена.

– Ну что, ты уже думала насчет своего дня рождения? – взволнованно интересуется Сьюзи.

– Я же сказала, эта тема не обсуждается.

Сьюзи глядит на меня с сочувствием.

– Двадцать девять… почти тридцать. Это пугает. Ты приближаешься к сорока.

– Да, Сьюз. – Я смотрю на нее потемневшим взглядом. – Я в курсе, что старею… Только, пожалуйста, перестань посылать мне ту картинку с кошками за дверью, которые говорят, что слышали, будто мне сорок и я не замужем.

– Но она забавная. В этом году у тебя хоть какой-то интерес к отношениям появился, не то что в прошлом.

Она наклоняет голову набок, изучая меня взглядом.

– Правда, я ни разу не слышала, чтобы ты с кем-то трахалась…

– Сьюз… – Я сжимаю зубы. – Хватит следить за моей сексуальной жизнью.

– Чтобы назвать это жизнью, нужно делать это регулярно.

Я вздыхаю. А ведь она права.

– Сложно найти время. Я много работаю, – резко отвечаю я в попытке защититься. – И вообще, со временем секс отходит на второй план, правда, Кэт?

Та хмурится:

– Не для меня. И вообще, у вас все еще медовый месяц. Сколько вы вместе? Месяцев восемь?

Они сидят на диване и смотрят меня очень внимательно.

– Так что, Чарли, – как часто у вас с Беном бывает секс? – спрашивает Кэт.

Вопрос сбивает меня с толку.

– Ну знаешь, как только получается… – Я умолкаю, пытаясь вспомнить, когда получилось в последний раз. – По-разному, знаешь, я сейчас устаю на работе и все такое. Ну, типа, раз в неделю?

Сьюзи молчит пару секунд, а потом переспрашивает:

– Так когда был последний раз?

Я сглатываю:

– Недели четыре назад.

– Четыре недели! – Стиви трясет головой от смеха. – Он точно сбрасывает напряжение где-то на стороне!

– Неправда, – парирую я. – Хотя если и так, то мне не придется заниматься этим, когда я устала. – Что я такое говорю? – Мне просто не хочется, – признаю я.

– Пустая трата члена, – фыркает Сьюзи. – Бен просто шикарен. Если ты не хочешь, я им займусь.

– Тебе не хочется? – Кэт пристально на меня смотрит. – Но почему? Чарли, нужно заниматься сексом со своим парнем. Этим он и отличается от друга.

– Я знаю! – кричу я.

И со вздохом вжимаюсь в кресло.

Мне бы хотелось испытывать желание. Обычно у меня неплохо получается притворяться, что мне нравится секс с Беном, и заниматься им хотя бы раз в неделю. Может, два, если напиться как следует. Но последние четыре недели я просто не могу.

Я делаю большой глоток вина.

– Но почему? – снова спрашивает Кэт.

На секунду я задумываюсь.

– Я отвлекаюсь. И мне скучно. Секс превращается в рутину. Как необходимость пылесосить.

– Отвлекаешься? – переспрашивает Кэт в растерянности. – Пылесосить?!

– А у тебя что, мысли не блуждают во время секса?

– Да нет, вообще-то. Я обычно сосредоточена на текущей задаче. – Она улыбается Стиви, и я морщусь. – А что тебя отвлекает?

Я пытаюсь вспомнить.

– Последний раз, когда мы занимались сексом, в офисе Сиэтла случилась проблема, которую я не могла решить, поэтому…

– Тебя отвлекает работа? – ухмыляется Стиви. Кажется, еще чуть-чуть, и он рассмеется в голос. – Бедный парень. Ему было бы приятнее трахнуть картонную коробку.

Я с прищуром смотрю на него.

– Чарли… – подбирает слова Кэт. – Это секс вообще… или секс с Беном?

– В смысле? – пренебрежительно отмахиваюсь я. – Ясное дело, я люблю Бена, так что он тут ни при чем, дело во мне.

– Да, но если подумать, то ты и Барни любишь.

Поверить не могу, что она сравнила моего парня с моим старым псом.

– Кэт, это худшее из сравнений, которое я когда-либо слышала. Я знаю, что у вас со Стиви полно сексуальных экспериментов, но…

– Почему ты так решила? – защищается она. Я ведь так и не рассказала ей о кнуте, который обнаружила в ее спальне, когда зашла одолжить фиолетовый топик.

– О, ну, ты просто похожа на любительницу необычного.

– Я бы так не сказала, – поспешно возражает подруга.

– Бен сегодня придет. – Думая об этом, я делаю огромный глоток вина. Может, напьюсь и приду в нужное настроение.

Кэт на некоторое время задумывается.

– Хорошо, может, вам надо добавить перчинки? Ты права, пара не должна заниматься одним и тем же и надеяться, что им не надоест.

– Но что я могу сделать?

– Как насчет грязных словечек?

Я слушаю. И перебираю варианты. Раньше я никогда не говорила Бену ничего во время секса, все ограничивалось парочкой стонов для приличия.

Я тянусь за телефоном. Гугл знает, что делать!

* * *

Я слышу, как стучат в дверь, и Кэт идет открывать. Мы разработали хитроумный план соблазнения. Я у себя в спальне в пушистом розовом комплекте нижнего белья, который купила на распродаже в «Энн Саммерс». Небрежно раскинувшись, лежу на кровати. Слышу, как Бен подходит к двери спальни, и поправляю бюстгальтер, чтобы соски слегка выглядывали.

– Чарли? – Он стучит в дверь.

– Заходи, – отвечаю я приглушенно.

Он входит и, ничком упав на кровать, головой утыкается в подушку.

– Ну и денек! Как я устал.

Отлично, он даже не заметил. Я надела самый сексуальный наряд, который почти кричит о моем желании трахаться, а чувствую себя не более привлекательной, чем слизняк, посыпанный солью.

– Эй! – Бен с усмешкой поднимает взгляд. – Ты чего так оделась?

Я с ужасом смотрю на него. Мне что, нужно объяснять, что я его соблазняю? Я-то надеялась, игра будет стоить свеч, потому что денег на покупку сексуальных игрушек у меня сейчас точно нет.

– У нас уже давно ничего не было, Бен. – Я улыбаюсь ему и снимаю лифчик.

– Знаю. – Он мрачно смотрит на меня. – У тебя были странные долгие месячные три недели назад, длились две недели, помнишь?

Ладно, значит, все-таки моя маленькая ложь про месячные удалась. Но наверняка ведь все девушки так делают, когда устали? Я тогда так объелась жарким, что, извините за прямоту, ничего другого в меня бы уже не влезло.

– Они закончились. – Я хватаю его за футболку и пытаюсь сорвать ее как можно более сексуально, правда, голова Бена застревает, и ему приходится мне помочь.

Одного я не понимаю: Бен – привлекательный парень. Я знаю это, ведь я вижу, как на него оборачиваются женщины на улицах. Я знаю, что он должен мне нравиться, – просто, видимо, я утратила искру. То чувство восхищения, которое заставляет сдерживать газы в его присутствии…

А я забила на это через пару месяцев после того, как мы с Беном начали встречаться.

– Ладно, – улыбается он. Кажется, его настроение внезапно улучшилось. Бен моментально скидывает с себя одежду – видимо, бедняге реально не хватало этого последние пару месяцев.

Он падает на кровать, а я забираюсь сверху, готовая к родео. Зато он еще не готов, поэтому я беру его член в руки. Наклоняюсь вперед и трусь о него своей гладкой киской. Бен стонет в знак одобрения. Да, я еще не потеряла хватку! Правда, не могу перестать думать о платеже по кредитке. Надо завтра заплатить, все время забываю. А вообще, лучше сделать это сразу после секса…

Да, так и поступлю. Закончим, и я заплачу 200 фунтов «Барклейс». Не надо было доводить до такой суммы.

Те чертовы джинсы мне не подходят, я их даже не надела ни разу, но у меня есть тридцать дней на возврат. Это значит, вернуть надо до двадцать шестого? Нужно будет сходить в магазин завтра в обед, но Майк назначил чертово собрание насчет продажи компании как раз в это время. Кто же нас покупает? Стиви прав. Похоже, мне стоит обращать на происходящее больше внимания. Но почему они просто не могут нам сказать, зачем вся эта секретность?

– Чарли! – Бен приподнимается, выкрикивая мое имя.

Я возвращаюсь к нему.

– Да?

– Ты меня доишь, словно корову, – говорит он тихо. – Как доярка, которая торопится обойти весь коровник за утро…

– Ну, такой фантазии у меня еще не было. – Я улыбаюсь, предлагая продолжить.

Бен не смеется. Я смотрю вниз.

Член у него все еще вялый.

Упс.

Он отводит мою руку и садится в постели.

– Не выходит, Чарли, – вздыхает он.

– Не переживай, мы его поднимем, – уговариваю я, поглаживая своего парня по спине.

– Я не про член, – огрызается он. – В последнее время либидо у тебя как у картонной коробки.

– Ты что, обсуждал нашу половую жизнь со Стиви? – возмущаюсь я.

– Нашу несуществующую половую жизнь. – Бен, вздыхая, тянется к футболке. – Давай просто не будем сегодня, мыслями ты явно не тут.

– Бен, – хнычу я ему в ухо, – прости меня. В следующий раз обязательно, хорошо? Я даже дам тебе сделать «моторную лодку», как ты любишь… правда, это очень щекотно.

Он кивает, натягивает одеяло и отворачивается к стене.

Ну, теперь хоть я могу заплатить по кредитке.