Глава 12: Модернизация, исследования и немного стрельбы...

Январь 2124 — Здание Международного комитета правительственного сотрудничества — Группа внешнесистемного контроля

Все изучали данные, которые легли в основу последнего отчёта.

— На текущий момент у нас почти три года данных по отслеживанию кораблей в сети, и за это время мы значительно улучшили программу наблюдения — и по сбору, и по обработке. Теперь можно вести конкретный корабль через всю сеть, а это, мягко говоря, была нетривиальная задача. Программисты отработали блестяще. Терминальные вычислительные системы изначально не рассчитаны на такую детализацию, и нам пришлось очень аккуратно переписывать значительную часть управляющего кода. С самого начала было ясно: сетью пользуются огромные массы людей, и мешать им нельзя.

Джон указал на одну из проекций.

— Наша симуляционная система позволила полностью прогнать новое ПО, ещё до того как мы всерьёз задумались о реальном внедрении. Мы тщательно сохранили резервные копии оригинала и многократно протестировали как замену на нашу версию, так и обратное восстановление — на демонтированных узлах. Только когда мы абсолютно убедились, что нежелательных взаимодействий не будет, развернули обновление: сначала на терминалах с низкой нагрузкой — на всякий случай, — потом, после полноценной фазы тестов, по всей сети. По пути нашли и исправили ряд тонких ошибок старой версии: в определенных условиях они могли дать странные эффекты. Самая серьезная в теории была катастрофической — сеть могла разом сбросить суммарную энергию всех терминалов, и итог был бы чудовищным.

Он обвёл взглядом всех присутствующих на брифинге.

— Мы не уверены, дестабилизировался бы планиум полностью или частично, но масштаб разрушений был бы столь велик, что для пострадавших это уже не имело бы значения. Эту ошибку мы закрыли наглухо. Вероятность срабатывания была очень низкой — почти нужно было специально её вызвать, — но оставлять подобное было бы безответственно. Нашлись и менее критичные, но потенциально проблемные баги. Кроме того, мы прошли весь код и добавили проверки ошибок там, где их не хватало или не было вовсе, а заодно сильно оптимизировали систему. Это заметно упростило внедрение наших дополнительных функций. Создатели устройств были отличными инженерами, но, как мы уже отмечали, программистами — просто хорошими. Достаточно хорошими, да, но мы лучше. — Джон улыбнулся, и несколько человек усмехнулись. — В итоге исходная функциональность полностью сохранена и работает нормально, если не чуть эффективнее. Наш код встроен так, что заметить его крайне трудно — разве что пройти тот же путь реверс-инжиниринга, который прошли мы. Даже исходные создатели, вероятно, не увидели бы изменений без глубокой диагностики. И мы отдельно проследили, чтобы даже в этом случае трассировка до нас была невозможна. С учетом того, как давно была завершена прошивка этих устройств, такой сценарий маловероятен — но зачем рисковать?

— Доктор Уорден, ваши люди нашли признаки того, что создатели сети ее активно мониторят? — с любопытством спросил генерал Ле Бателье.

— Нет, генерал. Мы специально это искали. Прямых признаков повседневного контроля нет. Есть функции, позволяющие опрашивать любой терминал из любого другого, и сам базовый сетевой протокол дает интересные возможности — включая ту, которой воспользовались мы при развертывании обновления. Но журналы, которые мы нашли, показывают, что такими возможностями не пользовались десятки тысяч лет. — Он сделал паузу и добавил. — Точнее, чуть больше пятидесяти тысяч. Число, которое уже всплывало ранее...

После короткой тишины заговорил посол Сантотузекс, почти неизменно присутствовавший на подобных встречах, чтобы держать в курсе свой народ:

— И снова мне крайне интересно, что именно произошло в тот период. Эта дата повторяется слишком часто, чтобы ее можно было списать на случайность.

— Мы думаем так же, и версий выдвинуто уже много, — вздохнул Джон. — Наиболее вероятна прежняя гипотеза из исходных протеанских баз: некий конфликт между ними и другой, пока неизвестной стороной. Растет объем данных, указывающих, что терминальная сеть могла этот конфликт усилить и что охват, возможно, был галактическим. Не исключено, что сторон было больше двух. Например, война завоевания с наступлением на нескольких фронтах. Но информации недостаточно. Есть и другие варианты: масштабная природная катастрофа — скажем, сверхновая или целая серия, пропустившая через часть галактики опасные дозы излучения. На Земле есть массовые вымирания, которые, возможно, объясняются событиями такого класса сотни миллионов лет назад.

— У нас тоже есть как минимум одна палеозапись, указывающая на похожее событие в очень глубоком прошлом, — кивнул транксийский дипломат, шевельнув усиками. — Было бы полезно сопоставить даты с вашими. Это помогло бы закрыть вопрос. Но это работа для специалистов другого профиля. И вряд ли мы решим здесь и сейчас, что именно произошло в галактике примерно пятьдесят тысяч лет назад.

— Согласен, — кивнул Джон с лёгкой улыбкой. Он переключил вывод данных. — Возвращаясь к текущей задаче. Мы выделили двенадцать устойчивых вариантов корабельных приводов. Почти наверняка это модификации единой технологической базы разными видами, и пока мы работаем из этого предположения. Большинство вариантов очень близки, но три заметно выбиваются. Один из них принадлежит виду, с которым мы столкнулись первым — когда они искали исчезнувший терминал. Это может означать некоторое технологическое превосходство над остальными, но пока это не факт, а лишь вероятностная оценка.

Он указал на объёмную диаграмму, развернувшую структуру выборки.

— У каждого из двенадцати вариантов есть подтипы: от четырех на нижней границе до двухсот шестидесяти семи на верхней. Мы считаем, что это классы кораблей. У разных видов конфигурации приводов похожи, но не идентичны, что снова указывает на общий источник технологии. Отсюда предположение о схожем наборе классов: скажем, грузовики разной вместимости, как когда-то на Земле, или военные типы — эсминцы, канонерки и так далее. Текущий метод сбора данных не позволяет определить назначение судна, только его класс. Есть и выбросы — возможно, единичные или экспериментальные корабли, либо специализированные платформы, например под терраформирование.

#— Вы говорили, что можете отслеживать отдельные суда по всей сети, доктор. Каково общее число?# — спросила Афина.

Джон вызвал следующую таблицу.

— На данный момент мы достоверно идентифицировали двести двадцать семь тысяч шестьсот тринадцать отдельных кораблей всех классов и видов. Некоторые классы редки — единицы или десятки, другие массовые — тысячи экземпляров. И паттерны движения сильно различаются. Много судов выполняют явные рутинные рейсы — вероятно, грузовые или пассажирские. Другие ходят стабильными группами и держатся вместе длительное время — мы считаем их, скорее всего, военными. Есть и такие, что перемещаются почти хаотично: разведка, частный сектор, что-то подобное. А еще есть вот эта группа.

Он вывел ещё одну проекцию и пустил её вперёд. Все смотрели с изумлением и интересом.

— Господи... Сколько их там? — изумился премьер Кларк.

— Пятьдесят одна тысяча двести шесть отдельных кораблей, с максимальным набором разных классов из всего, что мы пока видели, — ответил Джон, пока все наблюдали, как на другой стороне галактики через сеть проходит гигантское скопление трасс. — Практически вся группа перемещается единым блоком. Мы не знаем размеров кораблей, но даже если брать габарит на уровне разведчика МР, это сотни тысяч экипажа. Либо же очень большой флот автоматических машин. Однако характер маневров сильно указывает на органическое управление, а не на бортовой автопилот. Значит, с высокой вероятностью это огромная масса инопланетян, перемещающихся вместе. Зачем — непонятно. В одной точке они обычно не задерживаются: максимум между перемещениями пока около двух месяцев. Маршруты у них менее загруженные, но и не самые изолированные. Версия колонизации была первой, но тогда мы ожидали бы заход в систему с последующей длительной фиксацией, а не такой кочевой режим. — Он слегка пожал плечами. — Пока это загадка. Есть признаки собственных разведчиков — около сорока кораблей, которые надолго уходят в разные районы, но в итоге всегда возвращаются к главному скоплению. Большая часть этих кораблей периодически пропадает из сети надолго, то есть либо идет на собственном сверхсветовом приводе, либо садится на планету или станцию для пополнения запасов. Они также посещают больше терминалов, чем большинство других судов, что согласуется с ролью разведки или торгового судна. Версий много, твердых выводов пока нет. Это инопланетяне; они вполне могут действовать так, как не действовали бы ни люди, ни транксы. Возможно, мы просто не видим для них очевидного.

#— В вашей таблице, доктор,# — прокомментировала Минерва; её аватар подсветил блок статистики по числу рейсов на судно. #— Этот конкретный корабль посещал весьма интересные точки.#

— Да, именно, — кивнул Джон и вызвал подробный профиль. — Мы заметили его почти сразу после старта индивидуальной идентификации. Тот, кто управляет D-19-216, проявляет выраженный интерес к четырем системам, где находились терминалы, связывавшие наш сектор с остальной сетью. Более того, он единственный, кто посетил систему, ближайшую к галактическому ядру. Три остальные системы посещали как минимум три других вида. Один из них был во всех трех — это те, кто впервые появился четыре года назад. Еще два вида бывали в двух системах из трех, и не по одному разу. Наш друг проводил в нужных системах много времени, и интересно, что по временам транзита видно: он, похоже, намеренно избегал встречи с другими.

— МР и военные собрали по этому кораблю дополнительные данные теми же методами, что мы применяли к первому контакту, — добавил Джон, взглянув на директора Андерсона и генерала.

— Мы доложим об этом после вашего блока, — вставил директор Андерсон.

— Пока мы обозначили виды буквами, — кивнул Джон. — Первый контакт — вид A; сейчас список доходит до L. Вид D — та самая группа с гигантским флотом, или чем бы он ни был, — в основном замкнут, кроме небольшого числа внешних миссий. Большинство остальных перемещается куда более независимо, но мы уже построили карту типовых направлений и смогли назначить каждому виду предварительные зоны, вероятно соответствующие домашним секторам.

Он вывел объемную карту галактики с цветными областями.

— Вид A чаще всего в этой зоне — примерно на треть окружности по галактическому ободу от нас против часовой стрелки. Вид C в основном почти на сто восемьдесят градусов оттуда, по другую сторону нашего сектора, и так далее. Но есть несколько особенно интересных случаев.

Он поставил маркер в небольшой зоне у ядра, на противоположной от Земли стороне.

— Вот эта группа, вид L, почти полностью ограничена тремя терминалами, которые имеют единственную связь с остальной сетью через этот узел. Никакой другой вид через него, похоже, не ходит; и мы пока не видели, чтобы они шли через него в обратную сторону тоже. Очень напоминает уменьшенную копию нашего сектора. Возможно, там какой-то режим ограничения на перемещения в их объем пространства. Не знаем, но случай примечательный. Тем более что у них один из трех самых — дальних по сигнатуре приводов — и от среднего они ушли даже заметнее, чем вид A.

Он выделил другую, гораздо меньшую зону у обода, примерно в девяноста градусах против часовой от них.

— А это вид B. Очень маленькая зона. У них, похоже, ровно один рабочий терминал, и используют они его редко: порядка четырех-пяти проходов в месяц. После выхода их корабли несколько дней ходят почти по всей сети, затем возвращаются домой. И, кажется, эти рейсы выполняют одни и те же шестнадцать судов. Сколько кораблей у них всего — неизвестно. Ксенофобы? Осторожные изоляционисты? Пока непонятно, но паттерн яркий. И они — третья группа со значительно отличающимися приводами, почти как у вида L. Остальные в целом ходят заметно активнее. Вид F широко рассредоточен в этой области и периодически заходит в большинство других зон. Вид E интересен тем, что у них есть устойчивые группы: обычно ядро из одного класса плюс пара кораблей другого, и эти группы идут по предсказуемому маршруту через многие терминалы. Выглядит как полицейский патруль или что-то близкое.

— По нашим оценкам, это военный патруль, — заметил генерал Ле Бателье.

Джон бросил на генерала взгляд и кивнул:

— Версия хорошо стыкуется. В любом случае мы уже установили довольно многое о том, что выглядит как устойчиво работающая галактическая цивилизация как минимум из двенадцати видов. Их может быть больше — просто некоторые мало перемещаются, либо используют чужой транспорт. Или, очевидно, применяют не терминальную сеть, как и мы. — Он убрал карту и вывел новый слой данных. — И еще один момент, который бросился в глаза почти сразу.

— А, загадочный узел, куда заглядывают все, — с интересом протянул лорд Аламо.

В последние годы он заметно умерил прежнюю эксцентричность, хотя иногда включался по-старому. К удивлению многих, у него оказалось действительно глубокое понимание ряда тем. Многие желали, чтобы эта сторона проявилась раньше: политический процесс стал бы менее напряжённым, хотя, признаться, и менее забавным — пусть и случайно.

Уже несколько месяцев он не выкрикивал «Йихоу!» посреди заседания. Некоторые делегаты подозревали, что лорд слегка приболел, хотя тихая обстановка их радовала.

— Именно, — ответил Джон, бросив на лорда Аламо быстрый взгляд. — За период наших наблюдений через этот терминал проходили все виды, кроме группы у ядра. Вид B появляется редко — всегда один и тот же корабль, и задержка около часа. Зато большинство остальных заходит постоянно. Наиболее активны A, C и E, но присутствуют и все другие, включая ряд судов вида D. Логичный вывод: в этой системе или рядом есть планета, выполняющая роль политического либо коммерческого центра — нечто вроде правительственной столицы, как здесь, только в несопоставимом масштабе.

#— Это согласуется с данными,# — кивнула Афина. #— Если перед нами действительно многовидовая цивилизация галактического масштаба, что выглядит вероятным, центральный узел координации торговли, политики и военных вопросов почти неизбежен. Даже если это лишь место концентрации посольств или крупный торговый хаб, видимые паттерны это полностью поддерживают.#

— Далековато для торговли, — заметил министр Хокинс из КАС. — Полгалактики — неблизкий путь для тех, у кого нет TBT-привода.

— Для терминальной сети это не так далеко, — ответил Джон.

— Большинство маршрутов укладывается в девять-десять транзитов, а часть — в один-три. По известным скоростям планиумного сверхсвета, оцененным по кораблям, исследующим бывшие точки наших внешних связей, средняя скорость у них порядка десяти световых лет в сутки. Рекорд у D-19-216 — чуть меньше четырнадцати. По их меркам это, вероятно, очень быстрый корабль. В худшем сценарии, с учетом хода между терминалами в соседних системах, можно пройти по сети — откуда угодно куда угодно меньше, чем за две недели. Большинство рейсов будет менее чем вдвое короче. — Он чуть покачал головой. — Мы пока не знаем, насколько далеко от терминалов они живут, но по наблюдаемому поведению это, вероятно, не более сотни световых лет. Добавляем этот участок — получаем один-два месяца для самых экстремальных маршрутов. Для регулярных задач вполне реалистично. В эпоху паруса на Земле путь — через полмира часто занимал в несколько раз больше.

Хокинс кивнул.

— Принято. С учетом запасов, ресурса и размера кораблей — да, похоже разумно. До ТБТ-привода у нас даже перемещения по собственной системе занимали от дней до недель, а межзвездка выглядела делом поколений.

— И у нас, несмотря на более высокий темп сверхсвета, переходы тоже были долгими, — добавил Сантотузекс. — Это не помешало колонизировать несколько планет без чрезмерных трудностей.

Когда в зале снова стало тихо, Джон продолжил:

— Мониторинг движения судов продолжается, база растет ежедневно. Мы выделили отдельную группу под эту задачу в связке с МР. Эти данные уже используются для расширения навигационной информации по системам, где вероятно присутствует планиум. Очевидно, это включает все терминальные системы. Но если, как мы видим, все эти виды широко применяют планиум в технологиях, то и любая система, куда они регулярно ходят, с высокой вероятностью несет как минимум следы загрязнения. Естественного появления планиума мы по-прежнему не обнаружили; рабочая гипотеза — искусственное происхождение. Все найденные до сих пор залежи однозначно выглядят результатом технологической активности в глубоком прошлом. В качестве меры предосторожности мы помечаем любую звездную систему в радиусе ста световых лет от активно используемого терминала как вероятно загрязненную планиумом. Подход только с максимальной осторожностью и предварительным сканированием с безопасной дистанции. — Он коротко улыбнулся. — Для нас это почти ничего не меняет: число таких звезд крошечно по сравнению с объемом галактики. Мы могли бы избегать их бесконечно и не заметить.

— По мере накопления данных по видам, использующим планиум, возможно, этот периметр придется расширять, — добавил директор Андерсон. — Но при нынешних данных мы, похоже, даже с запасом перестраховываемся.

Премьер Кларк подался вперед, внимательно изучил карту и откинулся назад.

— Понятно. Спасибо за обновление, доктор Уорден. Есть ли что-то еще, что сейчас особенно выделяется?

— Пока нет, сэр, — Джон покачал головой. — Вероятно, со временем мы увидим новые закономерности и уточним модель, но на текущем этапе — это ключевые моменты.

— А сами планиумные устройства? Ваша группа, насколько я понимаю, считает, что извлекла из них весь новый материал.

— Да, — бросив взгляд на свою небольшую команду, из которой несколько человек кивнули, продолжил он. — Мы разобрали и обезопасили каждый снятый блок, вывели планиумные ядра на сильно разнесенные орбиты с огромным интервалом друг от друга и от любых объектов, а конструкцию устройств полностью реверс-инжинирили. Сейчас завершаем документирование, объем — петабайты, плюс несколько новых теоретических направлений уже ушли в работу. Например, улучшенный способ усиления сильного ядерного взаимодействия, который мы вывели из анализа устройства, уже заметно поднял характеристики наших кераметаллов. Научный совет транксов активно гонит ту же идею для своих суперсплавов. Исследование принесло огромную отдачу не только в части непосредственной безопасности от удаления терминалов. Материаловедение — главный бенефициар, но не единственный.

— К сожалению, исторических фактов о создателях мы получили мало, — он вздохнул. — Похоже, они очень постарались полностью стереть любые следы своей идентичности и происхождения. Не исключено, что мы никогда не узнаем, кто они были и откуда пришли.

#— Выдвигалась гипотеза внегалактического происхождения,# — заметила Минерва, и все перевели взгляд на её аватар. #— Это не невозможно, но пока нет достоверных аргументов ни за, ни против. Мы знаем, что они существовали примерно два миллиарда лет назад и, вероятно, дожили как минимум до эпохи в пределах миллионов лет от нашего времени. Но они могли вымереть, а могли уйти. Когда начнем дальние разведывательные миссии к Андромеде и другим близким галактикам, можем обнаружить их следы там. Это могло бы прояснить картину.#

— Находка планиума в других галактиках косвенно означала бы, что они там бывали, — предположил лорд Аламо. — Если принять, что планиум делали именно они. Или, возможно, источник наоборот в другой галактике, а они приносили его сюда?

— Такой вариант тоже возможен, — кивнул Джон. — Как сказала Минерва, пока мы просто не знаем. На планиумном сверхсвете межгалактические переходы были бы по нашим меркам очень медленными, но не невозможными при достаточных запасах и, возможно, при применении биостаза. Мы также просчитывали способ сильного ускорения — цепочкой терминалов. Отправить один узел на обычном сверхсвете — это в принципе возможно, если инвертировать массовый эффект планиумного ядра и сделать терминал самодвижущимся. Потребуется новая система управления, но аппаратная часть допускает это. Когда первый узел дойдет до предельной дальности сверхсветового канала, вторым терминалом можно перебросить третий к позиции первого. И так далее, выстраивая цепь на любую дистанцию, на которую хватит узлов. Тогда конечный переход будет занимать часы. Мы подозреваем, что именно так их изначально и расставляли, хотя прямых доказательств нет.

— Теперь, когда расследование самих устройств завершено, есть ли необходимость держать полную группу исследования планиумных устройств в прежнем составе? — спросила представительница Тихоокеанского Альянса, доктор Зулайха Хазим, оглядывая присутствующих. — Возможно, группу стоит сократить и перераспределить ресурсы.

#— В масштабе общих затрат ресурсы этой группы невелики, доктор Хазим,# — ответила Афина, повернувшись к ней и с лёгкой улыбкой дёрнув одно из кошачьих ушей своего аватара. #— Срочной потребности переназначать людей и корабли, работающие по транспортной сети, у нас нет. Как докладывал доктор Уорден, из изучения устройств вышло значительное число побочных направлений. И хотя непосредственная разборка завершена, группа продолжает исследовать планиумные технологии в целом — происхождение и механизмы. В будущем это может оказаться критически важным.#

Представительница ТА на мгновение задумалась и кивнула.

— Принимаю вашу аргументацию, Афина. И все же сама идея планиумных технологий меня до сих пор передергивает.

— Так чувствуют многие, — хмыкнул Джон. — Я тоже. Но изучение того, как эти виды используют планиум, может открыть полезные направления. Возможно, где-то они нашли решения, которые мы сможем воспроизвести собственной технологией. Вероятно, они работают с материалом давно и уже пришли к технике, о которой мы даже не подумали. В этом почти не приходится сомневаться. Точно так же, как мы и транксы, имея очень близкую теоретическую базу, во многом ушли в разные инженерные ветки.

— Понимаю, доктор Уорден, — медленно кивнула Хазим. — Разный взгляд может давать заметно разные результаты.

— Почти наверняка, — согласился Сантотузекс. — Лично меня больше всего интригует другое: на первый взгляд эти виды технологически куда ближе друг к другу, чем я ожидал бы — по крайней мере по тем ограниченным данным, которые у нас есть.

— Сигнатуры их приводов настолько близки, что практически неизбежен один из трех вариантов, — заметил профессор Вроланд, разглядывая графики. — Либо они массово копировали друг друга, либо копировали третью сторону, либо есть единый производитель, который делает слегка разные версии и продает всем подряд. Иного объяснения такой близости я не вижу. Конвергентная эволюция технологий на этом уровне выглядит натяжкой: даже в рамках планиума способов реализации явно больше одного — если достаточно безумен, чтобы в это лезть.

— Возможно, тот метод, который они используют, просто наиболее эффективен, и все пришли к нему независимо от различий, — ответил Джон. — Сейчас мы этого не узнаем. Нужен дополнительный массив данных — и для этого, и для всего остального, чего мы о них пока не знаем. Фактически мы сейчас можем утверждать лишь то, что где-то там действует как минимум дюжина видов и, вероятно, есть крупная общая структура управления, о чем косвенно говорит движение судов.

— Мы знаем немного больше, доктор, — сказал генерал Ле Бателье и посмотрел на премьера Кларка. — Полагаю, раз ваш доклад завершен, нам стоит перейти к нашему блоку?

Кларк взглянул на Джона; тот кивнул, очистил вывод и откинулся назад.

— Продолжайте, генерал.

Пожилой офицер быстро вывел собственный набор голографических и ментальных проекций.

— Мы долго наблюдали корабли, пришедшие исследовать точки, где раньше стояли терминалы, снятые нами после первого инцидента. Как уже сказал доктор Уорден, на данный момент мы зафиксировали представителей четырех отдельных групп, посетивших хотя бы одну из этих точек. Различия сигнатур приводов сопровождаются выраженными конструктивными отличиями корпусов. Это дает нам уверенность: перед нами действительно разные виды, использующие общую технологическую базу.

Он вывел следующий слой.

— Первая группа, вид A, технологически определенно выше остальных трех. И они очень настойчивы: провели серию глубоких поисков вокруг HD291789 на большой дальности и были замечены за развертыванием/свертыванием весьма впечатляющего оптического интерферометрического массива, предположительно для реконструкции процесса удаления терминала. Мы сомневаемся, что они получили что-то практически применимое — базовая физика не дала бы им больше очень размазанной по времени вероятностной карты, — но они явно понимают, что делают. Хотя прямой поиск они, похоже, свернули, время от времени возвращаются и снова проверяют район, вероятно, тестируя новую аппаратуру на остаточные следы.

— Которые они не найдут, — сухо вставил профессор Вроланд.

— Именно. Там нечего находить, — генерал чуть улыбнулся. — Но это их не останавливает. Так или иначе, нам удалось пометить не менее дюжины их кораблей пассивными зондами умной пыли и собрать большой массив внутренних данных, включая крайне осторожный, полностью доступ только для чтения к вычислительной системе во время последнего визита. Это дало значимую отдачу: корабль оказался буквально набит вычислительными и памятью блоками. Мы почти уверены, что это их аналог РЭБ/разведплатформы — профиль миссии совпадает. В любом случае мы вытащили десятки терабайт, в том числе обширный технический материал по другим видам сети. По сути, они делают с окружающими примерно то же, что делаем мы, что, надо признать, довольно иронично.

На экране вспыхнул новый ряд таблиц.

— Мы также получили много лексических данных по нескольким языкам, гораздо больше фоновой информации по ряду видов, чем рассчитывали, и множество других интересных материалов по этой группе. На текущий момент это позволило поднять переводческий оверлей до шести языков, включая их собственный как наиболее полный и еще два почти на том же уровне. Три оставшихся пока менее подробны, но работа идет.

Серия визуальных записей сменила таблицы.

— Вид A. Этих людей называют саларианцами. Исходно амфибийный вид, похоже, — мозговой центр той структуры управления, которая там действует. Быстрый метаболизм, тревожно короткий срок жизни, но высокая обучаемость и любознательность. Полный профиль двухдневной давности доступен всем желающим — здесь на него времени нет.

Следующий набор записей показывал существ, внешне ближе к птичьему или рептильному типу.

— Вид E, известные как турианцы. Судя по данным, выраженно милитаризованный вид и фактическая военная рука системы. Обычно ходят патрульными группами не меньше четырех кораблей, хотя иногда действуют и одиночные суда. На верхнем конце мы наблюдали у них флотские группы до двадцати единиц. Вооружение и броня тяжелые, размеры корпусов делятся на несколько выраженных классов, различимых прежде всего по тоннажу и составу оружия. Полный набор данных по ним также доступен.

Следующая серия изображений заставила многих замолчать.

— Здесь все становится интереснее.

— Синие космические женщины? — изумился лорд Аламо. — Боже мой. Как вообще?

— Не знаем, — ответил директор Андерсон. — По совпадению с человеческой физиологией они настолько близки, что мы более чем наполовину подозреваем некую связь. Если связи нет, то параллельная эволюция куда радикальнее, чем мы считали. Генетических проб у нас, к сожалению, нет, но если получим, биологи будут в восторге.

— Это азари, вид C в классификации доктора Уордена, — продолжил генерал. — Пока мы наблюдали только женские особи, а саларианские данные намекают, что у них, возможно, вообще один пол — как бы это ни было устроено. Проверяем. Их корабли вооружены слабее турианских, но назвать их гражданскими тоже нельзя. Еще один тревожный момент: все без исключения встреченные нами суда имеют не только кинетическое орудие, но и лазерную точечную оборону и ракетное вооружение. Количество и типы различаются, но набор в целом постоянный. Это немного настораживает. Возможно, мы пока видим только военные корабли, что уже неприятный показатель уровня конфликта. Если же это обычный стандарт, значит там всё как на Диком Западе — все летают вооружёнными до зубов, со средствами, способными с орбиты стереть город.

— Не уверен, какая версия хуже, — генерал покачал головой. — И возникает вопрос, нет ли у них какой-то внешней угрозы, под которую и заточен такой объем вооружений. Если они применяют это друг против друга, существование устойчивого внутригалактического управления, которое мы предполагали, становится сложнее объяснить. Нужен значительно больший массив данных. В любом случае по азари также подготовлен отдельный отчет. И наконец, четвертая группа в списке непосредственных наблюдений.

На экране появились новые изображения.

— Вид D, или кварианцы. На практике мы наблюдали только один их корабль — D-19-216, который прикладывает очень большие усилия, исследуя все системы, откуда мы сняли внешние терминалы. По меркам наблюдаемых нами видов корабль довольно мал — порядка трехсот пятидесяти метров, хотя по человеческим меркам это очень серьезный размер, и для транксов тоже. Судно, вероятно, старое и долго эксплуатируется с постоянными модернизациями. Однако по скорости сверхсвета оно на данный момент лучшее из виденных нами, и видно, что обслуживание у них на высоком уровне. Экипаж малый — шестнадцать особей. По назначению это, вероятно, аналог нашего разведчика ГВК.

Он вывел общий коллаж четырех видов и данных по кораблям.

— У кварианцев также лучшая защита вычислительных систем среди этой четверки. Пассивное подключение без обнаружения давалось заметно труднее. Это может указывать на более высокий уровень вычислительного железа, хотя в целом их техника по нашим меркам все еще довольно примитивна. Главная сложность — мы работаем дистанционно, через корпус, не раскрываясь, с большой дальности. Если бы у нас был физический доступ к аппаратуре, это не было бы проблемой: она все равно проще того, что мы когда-то поднимали с Марса, не говоря уже о терминальных вычислителях.

Директор Андерсон дополнил:

— Мы постепенно расширяем базу знаний по этим видам и медленнее — по остальным. Очевидно, в данных огромные пробелы: мы видим только то, что доступно, пока они используют бортовые системы, и только когда корабли находятся в одной из четырех наблюдаемых нами звездных систем. Все зонды запрограммированы на самоуничтожение при прохождении через терминал, так что даже при глубоком сканировании корпусов следов они не найдут. В случае транксов у нас была редкая роскошь — наблюдать целую цивилизацию годами. Здесь такой возможности нет.

Он взглянул на Сантотузекс; тот с весёлым движением усика подтвердил:

— Да, тогда процесс действительно шёл куда быстрее.

— Есть ли практический способ получить больше данных, не объявляя всей галактике о нашем существовании? — спросил лорд Аламо.

— Мы считаем, что да, — кивнул генерал Ле Бателье. — По наблюдаемому поведению у них есть некая форма сверхсветовой связи, использующая очень малые и примитивные аналоги самих терминалов. Кроме того, через терминалы ходят сообщения-дроны, но мы фиксировали и передачи без этого метода — узконаправленный лазерный луч с модуляцией, протянутый через малый сверхсветовой канал между фактически ретрансляционными спутниками в глубоком космосе, с дальнейшей эстафетой. Мы осмотрели пару таких узлов и почти уверены, что поверх них реализовано нечто, близкое к Сиснет или Улей-нет, плюс прямые каналы точка-точка.

Джон внимательно изучил выведенные схемы, кивнул и сказал:

— Очень интересно. Я согласен, это тот же принцип, что у терминальной сети, хотя реализован куда менее эффективно. Зато масштаб узлов ничтожный по сравнению с терминалами. Вероятно, производство относительно дешевое, и технология родная для нынешних пользователей сети. Вполне возможно, что конструкцию они когда-то скопировали, не понимая ее полностью.

— Это и рабочая версия исследовательского отдела ГВК, доктор, — подтвердил генерал. — Пока ваша группа была занята более приоритетным проектом сети, мы не хотели вас отвлекать. Но если у вас есть свободная мощность, будем благодарны, если ваши люди проверят наши данные и выводы. Вы можете заметить то, что мы упустили.

— Думаю, это легко организовать, генерал, — сказал Джон, взглянув на свою команду; та смотрела на данные с явным интересом. — Я продумаю, как лучше выстроить работу.

— Благодарю, доктор.

Генерал кивнул и вернулся к главной мысли:

— По существу, мы считаем возможным внедрить активную врезку в один или несколько таких ретрансляторов связи и получить доступ к их публичной сети. С тем языковым материалом, который мы уже извлекли из наблюдений за кораблями, это должно дать большой объем сведений о реальном положении дел в остальной галактике за пределами наших рубежей — без прямого контакта с видами, использующими планиум. Да, мы можем избегать их очень долго, но не исключено, что когда-нибудь нам все-таки придется говорить.

#— Выглядит правдоподобно,# — сказала Афина. #— Меня беспокоит риск нарушить их сеть, а также риск размещения WIMP-технологии в непосредственной близости от планиумной. При новейших схемах экранирования вероятность проблемы крайне мала, но не нулевая.#

— Согласен, но это решаемо, — генерал слегка пожал плечами. — Мы можем переделать один из наших зондов в интерфейсный узел и удалённо встроить врезку в их коммуникационный контур, каким бы он ни оказался. Если действовать аккуратно, мы сможем воспроизвести их аппаратную сигнатуру достаточно точно, чтобы даже в случае обнаружения они решили, что это работа одной из их собственных структур. И отдельно обеспечим такую дистанцию до нашего зонда, чтобы его было трудно обнаружить.

— Если выбрать ретранслятор в редко посещаемом секторе, это снизит внимание, — заметил лорд Аламо.

— Да, но не стоит брать узел, который почти не используется, — возразил Джон. — Иначе прирост трафика сам по себе станет подозрительным. Нужна точка достаточно удаленная, чтобы безопасно подойти без свидетелей, и при этом не настолько пустая, чтобы наша активность выглядела аномалией.

— Логично искать связку между двумя высоконагруженными зонами на достаточно большой дистанции, — предложила доктор Хазим. — По той картографии, которую вы показывали раньше, таких вариантов несколько.

#— Потребуется дополнительная работа, но подходящий кандидат найти можно,# — подтвердила Минерва, ИИ МР. #— Прямой доступ к их коммуникациям был бы исключительно полезен для сбора знаний при минимальном риске — и для них, и для нас. Тот факт, что планиум встроен практически во все виды технологий, которые мы наблюдали, остается тревожным. А долговременные последствия такого уровня применения — еще тревожнее.#

Премьер Кларк долго смотрел на карту.

— На мой взгляд, здесь есть этическая дилемма, — сказал он наконец. — Изучать эти виды необходимо, но для перехвата их связи переделывать их собственную аппаратуру — слишком навязчивое вмешательство. С транксами мы, по крайней мере, слушали только публичные трансляции... к счастью, они весьма разговорчивы.

— Мы правда любим говорить, — негромко рассмеялся Сантотузекс. — И я согласен: определённая этическая грань здесь есть. Но если ретранслятор не повреждается, а используем мы лишь публичный аналог Улей-нет, я сомневаюсь, что это кому-то навредит. При этом получить больше знаний о них, на мой взгляд, критично. Хотя бы для того, чтобы при возможной встрече говорить с позиции понимания. Как показал наш собственный опыт, это может стать разницей между гладким первым контактом и потенциальной катастрофой.

#— Я склонна согласиться с послом Сантотузекс,# — добавила Афина.

Кларк медленно оглядел зал.

— Предлагаю сделать короткий перерыв и поесть, а после обеда обсудить это предложение полноценно. Возражений не было.

Вскоре все начали расходиться.

Джон, как обычно, направился к своей любимой столовой — вместе с Сантотузекс и его охраной, с которой за эти годы успел крепко подружиться. Когда они расселись, Джон спросил:

— Как думаете, мы вообще когда-нибудь реально выйдем на контакт с кем-то из этих видов?

Сантотузекс сделал неопределенный жест.

— Честно говоря, не знаю. Слишком много факторов, и многие нам пока неизвестны. Я подозреваю, что их масштабное использование планиума в ключевых технологиях может, к сожалению, закрыть эту возможность для большинства из них, если не для всех.

— Да, загрязнение — серьезная проблема, — кивнул Джон.

— Технически можно деконтаминировать отдельные организмы, но это трудно и опасно. А очистка целой биосферы — это, мягко говоря, дело на огромные сроки. К тому же они, вероятно, будут против: с их точки зрения планиум, скорее всего, считается безопасным. И, в общем-то, без WIMP-технологии рядом он действительно в основном безопасен.

Посол сделал глоток воды.

— Меня тревожит другое: если кто-то из них самостоятельно доберется до теории WIMP, их может ждать крайне неприятная судьба.

— Да, от этой мысли у меня самого кошмары, — мрачно усмехнулся Джон. — И это еще одна причина не рассказывать о таком, если контакт все же случится. Если они хоть немного похожи на нас... да даже на ваш вид... стоит сказать кому-то — этого не делай, и он почти гарантированно попробует, как только ты отвернешься.

Сантотузекс рассмеялся, охрана улыбнулась.

— В ваших словах есть доля истины, друг мой. Есть, конечно, и аргументы в другую сторону. Но, скорее всего, все это останется чистой теорией еще очень долго, если вообще станет практикой. Не стоит пока слишком об этом переживать.

— Верно, — Джон улыбнулся. — Кстати, слышали, что на этот раз устроил мой внук со своей безумной командой?

Сантотузекс заинтересованно подался вперед, усики качнулись.

— Нет, не слышал. Просветите.

— О, это было... очень в их стиле. Началось, конечно, с того, что Исаак взял и на спор подбил Лейзензузекса сделать то, что оба должны были сразу признать плохой идеей...

Через несколько минут весь стол трясся от смеха.

год ПС 2409.2 — Главный серверный кластер — Система — Раннох

Четыре масс-реле отсутствуют в сети. Расследование несколькими органическими фракциями метода и исполнителя безрезультатно. Фракции скрывают друг от друга информацию об исчезновении реле. Создатели — единственная фракция, осведомленная обо всех четырех случаях.

Оценка целесообразности запуска более эффективного расследования причин и метода исчезновения реле.

Расследование целесообразно при повышении приоритета задачи до уровня, позволяющего выделить требуемые ресурсы.

Недостаток данных о процессе перемещения реле без повреждений указывает: использованная технология существенно отличается от всех известных источников. Вероятность того, что технологическая база исполнителя перемещения реле поможет гетам в текущих проектах, выше 80%. Приоритет задачи — максимальный.

Вероятность участия в инциденте предполагаемо вымершей органической фракции, маркированной как протеане.

Вероятность участия протеан ниже 0,001%. Требуемая технология значительно превосходит все известные протеанские возможности.

Вывод: ответственна неизвестная фракция, находящаяся в изолированном секторе галактики. Причина неизвестна, предположительно — поддержание изоляции от органических фракций, использующих сеть реле. Дополнительный вывод: неизвестной фракции сеть реле для перемещения не требуется. Вероятность наличия у неизвестной фракции превосходящего сверхсветового транспорта выше 94%. Дополнительные выводы невозможны без новых данных.

Недавние данные по операциям транспортировки реле: рост эффективности сети на 0,03% за последние три года девять месяцев две недели три дня и 1,2 часа. Известная причина роста не обнаружена. Рост наблюдается по всей сети. Вывод: неизвестная фракция обновила программное обеспечение реле. Уверенность выше 77%.

Причина обновления неизвестна. Причина, вероятно, не враждебная, так как штатная функциональность сети не нарушена. Исключение: незначительный прирост эффективности.

Вероятность враждебности неизвестной фракции к органическим фракциям низкая. Признаки враждебного намерения отсутствуют, кроме удаления реле. Удаление выполнено способом, минимизирующим нарушение работы оставшейся сети. Удаление не носит враждебного характера.

Вероятность враждебности неизвестной фракции к гетам: неизвестна. Требуются дополнительные данные.

Оценка вероятности мирного контакта с неизвестной фракцией.

Вероятность на текущий момент невычислима из-за отсутствия данных о мотивах и целях неизвестной фракции.

Текущие действия гетов ограничены: дальнейший сбор данных от органических фракций; прямое расследование. Рекомендуется коммуникация с неизвестной фракцией при самостоятельном проявлении ее присутствия. Военный потенциал неизвестной фракции с высокой вероятностью превосходит возможности гетов и органических фракций. К неизвестной фракции следует подходить с осторожностью и без агрессивных намерений.

Консенсус достигнут.

год ПС 2409.4 — Разведывательный корабль Кочевого флота «Тралкет» — Командный мостик

Раэль'Зора вцепился в подлокотники кресла, когда «Тралкет» содрогнулся.

— Касательное попадание! Кинетические барьеры держат! Прямой — не выдержим! — выкрикнул офицер вооружения, отчаянно пытаясь вернуть в строй защитный лазерный контур.

Первый удар застал их врасплох, словно из ниоткуда. Немного позже они наконец обнаружили два батарианских пиратских корабля, шедших на перехват: те, по-видимому, выстрелили с предельной дистанции и просто повезло.

Ведущий фрегат, в котором Раэль'Зора был почти уверен, что перед ними настоящий военный корабль батарианцев с поддельным IFF, свежей покраской и затёртым серийным номером, уже выпускал по ним ракеты, пока он лихорадочно отдавал команды на уклонение и открытие ответного огня. Им удалось зацепить второй корабль; тот не ожидал, что сравнительно небольшой «Тралкет» окажется так хорошо вооружен. Повреждения отбросили его назад, и пока сражаться приходилось только с первым. Плохо было другое: осевое орудие требовало жесткого наведения по оси корпуса, а цель была в четыре раза больше и как минимум вдвое сильнее по вооружению. Им хотелось держать нос в противоположную сторону и выжимать тягу. Осыпая преследователя ракетами и рыская по всем осям, чтобы сорвать захват, Раэль'Зора пытался придумать план, который оставит их в живых. Второй батарианец рано или поздно догонит; против двоих шансов не было. Если уж честно, и один был слишком серьезным противником. Лазерный контур перегрелся и выбил основную силовую шину — в основном из-за банальной нехватки запчастей, вечной беды Кочевого флота.

Он и его люди делали все возможное с тем, чего хронически не хватало, и Раэль'Зора без колебаний поставил бы свой экипаж против любого другого на равных условиях. Но сейчас равенства не было: батарианцы имели серьезный перевес, да и шли со стороны реле — прорываться к выходу из системы через них было бы крайне тяжело. Более того, он исходил из того, что за реле у них наверняка есть дополнительные силы в засаде. На их месте он поступил бы так же.

Еще один выстрел главного орудия преследователя полетел им навстречу; штурман и оператор сенсоров работали в связке, чтобы заметить и увести корабль.

На ближней дистанции снаряд пушки обнаружить и уйти от него вовремя было дьявольски трудно, а проклятый фрегат уже почти висел у них на хвосте.

«Тралкет» был быстрее обоих противников только на сверхсвете. На досветовых скоростях более современная батарианская техника имела явное преимущество. К несчастью, это почти ничего не давало: реле позади вело в настолько далекий узел, что обычный сверхсветовой переход занял бы недели. Других реле в досягаемости с их текущими запасами топлива не было. Возможно, придется просто бежать в пустоту и надеяться, что работорговцы отстанут. Но могли и не отстать. Батарианцы были упорными, злыми четырехглазыми сволочами и, если видели богатую добычу, шли за ней далеко за пределы здравого смысла. За годы Раэль'Зора потерял достаточно друзей, чтобы не питать иллюзий.

— Готово! — рявкнул Зап'Ран, вылезая из-под консоли и бросаясь к пульту.

Он быстро ввел несколько команд, щелкнул переключателями, и освещение на мостике на миг мигнуло.

— Перебросил питание с главной пушки на лазерные конденсаторы, — объяснил он, шлепнув ладонью по последнему тумблеру. Корабль слегка загудел от запускающейся заново лазерной защиты. — Главной пушкой по этим ублюдкам мы все равно нормально не отработаем.

— Отлично, — кивнул Раэль'Зора. На одном из экранов новая ракетная волна заходила на высокой скорости и быстро срезалась системой ближней обороны. Не все ракеты будут перехвачены, это было ясно, но если повезет, у батарианцев закончится боезапас раньше, чем у «Тралкета» — решения на сопровождение. Беда была в другом: в пушках. В обеих. Временной выигрыш закончился: второй вражеский корабль, который им удалось подранить, вернулся в бой и быстро сокращал дистанцию.

Он тоже открыл огонь. Раскаленные снаряды прошивали пространство рядом, один снова скользнул по кинетическому барьеру под очень острым углом.

Раэль'Зора стиснул зубы. Выбора не оставалось: уходить на сверхсвет в глубокий космос и надеяться, что батарианцы не пойдут следом. Точное слежение за целью на сверхсвете невозможно, но идти по тому же вектору преследователь может, а менять курс в сверхсветовом режиме опасно до безумия. План был жалким, но единственным: вырваться вперед, выйти на досветовой, резко сменить курс и снова уйти в сверхсвет. Даже если это сработает, путь домой все равно оставался туманным: батарианцы могли просто зависнуть у реле и ждать. Но хотя бы они не будут превращены в обломки немедленно и получат время подумать. Новый удар прокатился через весь корпус. Главный свет погас, вспыхнул снова. Со всех сторон заорала аварийная сигнализация.

— Оружие вышло из строя! Кинетический барьер проседает! Левый термоядерный двигатель мёртв! — перекрывая шум, крикнул кто-то с инженерного поста.

— Сильный скачок в генераторе КБ. Прямое попадание в корму. Капитан, ещё один такой — и нас пробьёт насквозь!

— Проклятье! — прорычал Раэль'Зора.

— Уход на сверхсвет, курс на ближайшую систему! Если доберемся туда раньше них, сможем спрятаться и, возможно, выиграть время на ремонт.

— Ближайшая — та, где раньше было реле 314, — ответил штурман.

— Это хорошая идея? А если... они... появятся?

Кто такие они — никто не знал. Но почти каждый на борту был уверен, что они существуют. И сама эта мысль уже нервировала.

Раэль'Зора и сам слишком часто смотрел в звезды и пытался понять, что там, за темнотой.

— Маловероятно. Никто никогда не видел явных следов тех, кто забрал реле, и у нас всё равно нет другого выхода, — ответил он. — Уводи корабль.

— Есть, капитан.

Штурман взялся за консоль, и «Тралкет» быстро разогнался; очередной выстрел ведущего батарианского фрегата остался позади, когда они превысили скорость света. Едва пираты исчезли с дальности сканирования, как и они включили сверхсветовые приводы.

— С одним мертвым двигателем мы едва будем держать отрыв, — тихо заметил помощник.

— Знаю. Но это единственный шанс, — со вздохом ответил Раэль'Зора, глядя, как звезды на экране впереди сдвигаются в синий, пока изо-ядро вытворяет с обычным пространством что-то неестественное.

— Если попытаемся принять бой, нас распилят. А на досвете они были слишком близко.

— Вот из-за таких историй у батарианцев репутация дерьмовая, — кисло сказал штурман.

На мостике кто-то нервно усмехнулся. Черный юмор сейчас был единственным доступным успокоительным.

— Ну, она у них не только из-за этого, — буркнул Зап'Ран и посмотрел на капитана. — Пойду помогу инженерному отсеку с силовой шиной, сэр.

Раэль'Зора кивнул, махнув к выходу. Следующие часы ушли на то, чтобы чинить все, что еще можно было чинить. Но при их ресурсах объем повреждений растягивал даже кварианское мастерство.

Он думал выйти из сверхсвета где-нибудь в межзвездной пустоте, но после расчетов отказался от этой мысли. Силовая система была раздергана аварийными скачками после перегрузки кинетического барьера, и, хотя вероятность мала, сверхсветовой привод мог сорваться в любой момент. Лучше быть в звездной системе, чем висеть в темноте в световых годах от любых ресурсов. Выбор оставался тяжелым: в пустоте выше шанс ускользнуть от батарианцев, но и выше риск погибнуть от собственной отказавшей техники. В системе — сложнее спрятаться, зато есть шанс, что кто-то, не желающий их смерти, все же обнаружит. И в крайнем случае можно добыть достаточно материалов с астероидов для полноценного восстановления.

Кварианцы умели такое — потому что выбора у них обычно не было. Каждый корабль флота нес оборудование, позволяющее восстановление почти с нуля. Но для этого всё равно нужны были хотя бы какие-то исходные ресурсы, а в глубокой пустоте их просто нет.

Когда они наконец вышли из сверхсвета в нескольких световых часах от первичной звезды системы 314, где и так не первый год вели осторожную разведку, Раэль'Зора сразу приказал идти к меньшему из трех газовых гигантов и сделать это максимально быстро коротким внутрисистемным сверхсветовым прыжком. До того момента, пока «Тралкет» не затаился у небольшой луны, используя ее ИК-фон и бешеный радиошум самой планеты, чтобы скрыть собственное излучение, каждый в экипаже ждал, что в любой момент их накроет высокоскоростной снаряд.

Они продержали корабль в почти полной тишине и продолжили ремонт. Прошло около половины суток. Наконец оператор сенсоров напрягся в кресле.

— Капитан, пассивный скан: корабль только что вышел из сверхсвета. Ещё один... Это точно пираты, — доложил Тра'Кин. Он сделал паузу и осел в кресле. — И ещё два. Подтянули подкрепление.

— Проклятье.

Раэль'Зора посмотрел на тактическую голограмму. Из-за дистанции данные шли с часовым лагом; если их уже засекли, пираты могли в эту секунду идти на них на сверхсвете.

Он мельком подумал, не стоило ли уходить высоко над плоскостью системы, в менее очевидную точку. Но тогда они лишались и маскировки, и доступа к ресурсам, если что-то снова пойдет не так. Здесь их, по крайней мере, найти сложнее. Хотя при настойчивости батарианцев это могло быть лишь вопросом времени. А запуск собственных приводов почти гарантированно выдавал позицию.

— Главная пушка снова в строю, как и лазерный контур, — доложил Зап'Ран. — Ракет осталось около трети. Кинетический барьер, вероятно, держит примерно восемьдесят процентов от нормы, но точно поймем только после включения. А если включим — нас увидят.

— Значит, ждём до последнего, — мрачно сказал Раэль'Зора.

— Подготовьте все ракетные батареи и зарядите главную пушку. Если нас обнаружат, у нас будет только один шанс: ударить первыми и снова бежать. Если сумеем вернуться к реле...

— При условии, что там не окажется еще больше кораблей, — заметил штурман.

Капитан зло кивнул.

— Да. При этом условии. И я до сих пор не понимаю, почему они так упрямо идут за нами.

— Возможно, кто-то заметил, что мы летаем по странным точкам, и решил проверить, — предположила Лих'Сал. — Нас могли увидеть у Илиума и в других узлах, а потом заинтересовались.

— От саларианской ГОР я бы такого ожидал, — ответил Раэль'Зора. — Но, насколько я вижу, они пока нас не вычислили. Мы были осторожны. И если саларианцы не поняли, батарианцы вряд ли поняли.

— Верно, — согласился помощник. — Но эти ублюдки умеют действовать подло. Так что вариант не нулевой.

Раэль'Зора подумал и неохотно согласился: батарианцы могли быть кем угодно, но идиотами они не были. Иногда и им везло. Пассивные сенсоры подбрасывали новую картину: четыре вражеских корабля какое-то время шли рядом, потом разошлись по векторам. Особенно ему не понравился тот, что исчез с карты, уйдя обратно в сверхсвет. Хотя по крайней мере уходил в противоположном направлении. Вероятно, откатывался по их прежнему треку, проверяя шанс наткнуться на дрейфующий далеко за системой корабль. Шанс небольшой, но при хорошем сенсоре и достаточном времени — возможный. Вектор «Тралкета» сюда противнику был известен. Это оставляло им три корабля, набитых убийцами-работорговцами, скорее всего вполне военной выучки. И каждый из этих кораблей был сильнее, чем «Тралкет» мог взять в одиночку. Если считать, три к одному чуть менее безнадежны, чем четыре к одному, — ситуация стала чуточку лучше.

Раэль'Зора так не считал.

— Какой корабль ушел? — спросил он.

— Один из новых, — ответил Зап'Ран. — Второй из новых поменьше, похоже на старый класс. Без активного скана точного чтения нет, но у него заметно ниже мощность и выброс изо примерно семьдесят процентов от первых двух.

Зап'Ран обвел взглядом мостик.

— Если повезет, один такой мы, возможно, сможем взять. Но нужен идеальный выстрел и очень много удачи.

Раэль'Зора перебрал варианты. Можно просто сидеть и надеяться, что батарианцы устанут и уйдут. Может сработать. Может не сработать. Даже если уйдут, они могли просто вернуться к реле и ждать там.

«Тралкет» все равно рано или поздно должен был идти в ту сторону. Можно попытаться проскочить мимо, используя звезду или планеты как экран, уйти в неизвестный вектор, потом сменить курс к реле. Но это снова упиралось в то, что у реле может ждать нежелательная встреча. А дальше по цепочке от бывшего 314 шли почти неиспользуемые узлы — ждать помощи неоткуда. Можно принять бой. Но шансы малы, и даже после победы надо как-то пройти реле. Ситуация была очень плохой. Лучшим вариантом оставалось ждать и чиниться. Чем исправнее корабль, тем больше шанс и в рывке, и в бою.

Раэль'Зора повернулся к офицерам: все работали, но то и дело смотрели на него с немым вопросом — есть ли выход.

— Следим за ними и восстанавливаем все, что можем. Если уйдут — получим передышку. Если не уйдут — полностью рабочий корабль даст нам больший шанс прорваться.

Кто-то обменялся скептическими взглядами, заметными даже сквозь забрала скафандров. Но все кивнули.

Раэль'Зора встал, разминая затекшие мышцы после часов в кресле.

— Лих'Сал, мостик на тебе. Я обойду корабль и перекушу. Если батарианцы пойдут в нашу сторону — вызывай сразу.

— Есть, сэр.

Лих'Сал занял его место.

Раэль'Зора в последний раз посмотрел на тактическую схему — все три корабля уходили к крупнейшему газовому гиганту — и покинул мостик.

Через несколько часов, проверив каждый отсек, поговорив с людьми и оценив ход ремонта, он вернулся в каюту и сел за стол. После еды и короткого сна стало чуть легче, но напряжение ситуации давило на весь экипаж, и он не был исключением. Он вывел локальную копию тактической карты, где теперь было куда больше данных по маневрам врага, и снова начал искать, что они могли упустить. Мельком он подумал: поняли ли батарианцы, что в этой системе раньше было реле, а теперь его нет?

На схеме плавали маленькие значки, каждый из которых означал сотни людей, сейчас занятых одной задачей — навредить ему и его экипажу.

Он с горечью подумал, что Совет или кто угодно должен был давно заняться этой проблемой. С его точки зрения батарианцы убили куда больше людей, чем геты. Хотя вслух, особенно перед другими кварианцами, такое говорить было не принято. И геты, по крайней мере, просто убивали.

Они не выслеживали тебя, не уводили в рабство, не резали твою семью и не растягивали пытки на годы. Вслух он тоже не сказал бы этого. Эту мысль он держал при себе. Старшее поколение кварианцев было слишком болезненно в теме гетов. Причины он понимал, просто не чувствовал их с такой же силой. И тут его осенило.

Он вызвал технические спецификации главной пушки и ещё нескольких систем, пересек их, пересчитал и вызвал Зап'Рана. Когда офицер вооружения вошёл, Раэль'Зора поднял взгляд от проекций:

— Что будет, если подключить конденсаторы лазерной решётки к генератору ускоряющего поля главной пушки?

Зап'Ран уставился на него, затем задумался.

— Сожжем и питание лазера, и сам генератор поля, — сказал он через паузу.

— До выстрела или после?

— ...Скорее после.

— Какой прирост скорости снаряда?

Зап'Ран быстро посчитал на омнитуле.

— Порядка тридцати процентов. Чуть больше. Но один раз.

— Что будет с кинетическими барьерами батарианцев, если попадём в цель?

Раэль'Зора подождал, пока подчинённый снова прогонит расчёты.

— Пробития насквозь не будет. Но генератор барьера, вероятно, сгорит. Перегрузка вырубит их на несколько минут. Правда, их корабль новее — восстановятся быстрее, чем мы.

— А если, как только их барьер упадёт, выпустить весь оставшийся ракетный пакет?

Даже через стекло шлема улыбка Зап'Рана была хищной.

— Их точечная оборона будет вырублена как минимум на пару минут. Думаю, не меньше пятидесяти-шестидесяти процентов попаданий. Этого хватит, чтобы вывести их из строя — а при удаче и вовсе уничтожить корабль, если зацепим что-то критичное.

Раэль'Зора удовлетворенно кивнул и снова посмотрел на тактическую схему.

— Делай модификацию. Если получим окно — стреляем. Если не получим... вряд ли нам потом понадобится все возвращать назад.

— Если выстрелим и промахнемся, оружия у нас не останется, — тихо сказал Зап'Ран.

— Если попадем — тоже, — мрачно усмехнулся капитан. — Но тогда одной проблемой станет меньше. И шанс у нас в любом случае всего один. Я предпочитаю уйти в бою.

— Я тоже, — Зап'Ран пожал плечами. — Собираю людей. Примерно полтора часа.

— Отлично.

Офицер вышел, а Раэль'Зора снова уткнулся в схему.

— Два меньших фрегата идут к нам. Крупный уходит наружу, к последней планете, — доложил кто-то с сенсорного поста.

Доклад заставил весь мостик уставиться на голограмму.

Именно этого они боялись почти целые сутки. Три батарианских корабля тщательно прочесывали область газового гиганта активными сканами. Это позволяло экипажу «Тралкета» хотя бы примерно понимать, где враг. Четвертый корабль так и не появился.

Раэль'Зора теперь почти не сомневался: его оставили у реле в роли дозора. Если так, то у реле, возможно, только он один. Ситуацию это почти не улучшало. Но хотя бы означало, что за ними охотится не целый флот.

Малое утешение, но и его стоило принять. Теперь батарианцы явно решили, что «Тралкет» не в том районе, где они искали, и разделились, ускоряя прочес. Упорство противника было куда выше ожидаемого. Это укрепляло версию Лих'Сал: они преследовали именно «Тралкет», а не случайную добычу. И очень возможно, что пиратская маска была лишь прикрытием, то есть корабли действительно были военными. Впрочем, между батарианской армией и пиратами-работорговцами для остальной галактики разницы почти не было. Что бы ни говорили сами батарианцы. И, к несчастью, те, кто мог бы это изменить, обычно не вмешивались. Политика. Иногда Раэль'Зору это буквально бесило. Оба меньших фрегата шли к планете, вокруг которой обращалась их луна. Луна была маленькая — около пятисот километров в поперечнике — и очень близкая к гиганту, поэтому приливные силы там рвали кору, создавая высокую тектоническую активность. Именно поэтому капитан выбрал это место.

Они сидели в тонкой атмосфере, постоянно пополнявшейся дегазацией льда и породы, надеясь, что это скроет их присутствие хотя бы до ближней дистанции. Даже выбросы изо от их ядра здесь были трудно выделить среди электрических и электромагнитных помех. У газовых гигантов часто огромные магнитные поля — обычно это мешает работе, но сейчас играло им на руку.

— Идут к следующей луне, к большой ледяной, — сказал оператор сенсоров Тра'Кин. — Плотный строй. Активные сканы включены.

— Держи решение на ведущем корабле и не теряй его, — приказал Раэль'Зора, поворачиваясь к Зап'Рану, который уже работал. — Если получится выстрел, он будет только один.

— Понял, капитан, — буркнул тот.

Раэль'Зора не стал делать замечаний: в этой ситуации все были на нервах. Спустя некоторое время Зап'Ран доложил:

— Захват цели установлен. Наведение в центр масс. Ракеты пассивно заведены на двигатели, отсек привода и главный боезапас. Может повезти — уроним им ядро в критический режим.

— Держи этот захват, — сказал Раэль'Зора, вцепившись взглядом в проекцию. — Привод — в готовность к переходу. Если это сработает, уходим сразу. Сверхсвет включаем, как только выйдем из магнитного поля гиганта. Направление любое — потом скорректируемся вне зоны обнаружения.

Все продолжили работу. И снова началось ожидание.

Оно медленно сводило с ума, но выбора не было. Наконец, после долгих мучительных минут, Тра'Кин с заметной тревогой доложил:

— Они идут на нас.

— Сколько до обнаружения?

— Максимум двадцать минут.

— А до выстрела?

— Чтобы точно попасть — девятнадцать.

Раэль'Зора посмотрел на оружейный пост. Зап'Ран встретил его виноватым взглядом.

— Простите, капитан. Придётся ждать — пока им уже не увернуться.

Раэль'Зора лишь кивнул и молча ждал. Прошло восемнадцать минут. Поведение противника не менялось. Оба корабля скользили к луне, периодически выдавая корректирующие импульсы, очевидно намереваясь лечь на низкую орбиту и просканировать весь объект. На девятнадцатой минуте оба фрегата синхронно выдали финальную коррекцию под вход на орбиту. До них теперь были считанные тысячи километров. Активные сканы противника били по датчикам «Тралкета» почти ослепляющим фоном. По маневрам было видно: это не случайные пираты.

Раэль'Зора оказался прав — батарианские военные с плохой маскировкой. Оба фрегата чуть довернули корпус, занимая позицию для сканирования их укрытия.

— В зоне поражения. До цели меньше секунды полета снаряда, капитан, — почти шепотом сказал Зап'Ран.

— Ваш приказ?

Раэль'Зора вгляделся в схему. В движении фрегатов было что-то не так.

— Огонь не открывать, — резко сказал он.

— Капитан? — Зап'Ран взглянул на него. — Нас обнаружат в любую секунду. Если они дадут разгон, мы потеряем захват.

— Держать... — Раэль'Зора невольно подался вперёд. — Держать... Огонь! Сейчас!

Зап'Ран ударил ладонью по спуску. Корабль буквально зазвенел, как гигантский колокол, когда сверхперегруженная разгонная пушка выстрелила. Изо-поле почти обнулило массу снаряда, пока тот проходил по четырехсотметровому стволу. Освещение сорвалось в хаотичное мерцание. Почти везде взвыла аварийная сигнализация. В воздухе запахло горелым. Но никто на мостике не отводил глаз от голограммы. Автоматизированная последовательность выпустила весь оставшийся ракетный пакет: два залпа с разрывом в пару секунд. Тупые удары стартов прошли по корпусу. А потом стало тихо. Кто-то одним движением заглушил сирены. Экипаж в шоке и почти неверии наблюдал результат внезапной атаки.

— В это никто никогда не поверит... — с изумлением, разинув рот, сказала Лих'Сал.

Перегруженный снаряд ударил первый фрегат строго в мидель. Кинетический барьер у того дернулся вспышкой, сам корабль заметно вздрогнул. Через мгновения погасли ходовые огни. Еще через несколько секунд пришёл первый ракетный залп. По корпусу расцвели огненные разрывы. Остатки барьера схлопнулись ровно к моменту второго залпа. Второй удар уже рвал корабль вглубь: огромные кратеры, веера осколков наружу, серия внутренних детонаций. И почти сразу, с едва заметной задержкой, весь фрегат ушел в голубой плазменный факел — изо-ядро вошло в катастрофический отказ, разрубив корабль надвое и выбросив крупные фрагменты на огромной скорости. Из разваливающегося корпуса вылетели еще несколько ракет — осечки из загруженных направляющих — и ушли в темноту. Но самое невероятное случилось следом. Задняя треть уничтоженного фрегата, получив гигантский импульс от взрыва, врезалась прямо в нос второго корабля. Такой исход был смесью абсурдной удачи, почти инстинктивного тайминга Раэль'Зоры и крайне неудачного построения противника. Будь фрегаты чуть дальше друг от друга — столкновения бы не было. Но они шли слишком близко, и второй не успел уйти. Удар не уничтожил второй фрегат, но массы и энергии хватило с избытком, чтобы мгновенно перегрузить кинетический барьер и, вероятно, нанести тяжелые повреждения. Второй фрегат не был мёртв в космосе, но серьёзно повреждён и фактически выведен из строя.

— Есть шанс сделать еще один выстрел? — с надеждой спросил Раэль'Зора.

— Простите, капитан. Главная пушка — шлак. Нужна полная переборка, — ответил Зап'Ран, все еще ошеломленный. — Боезапас ноль. Мы можем разве что швырнуть в них стул...

— Принято. Отличная работа, все. Надеюсь, запись идет. Уходим.

Штурман вжал тягу в максимум.

«Тралкет» рванул от газового гиганта и поля обломков — одного уничтоженного и одного покалеченного противника — пока батарианцы не успели вернуть достаточно функциональности, чтобы снова открыть прицельный огонь. Оба термоядерных факела на пределе.

Они бежали. Через тридцать секунд корабль снова ушел в сверхсвет, на максимальной мощности, по случайному вектору. Последний батарианский фрегат, оставшийся далеко в стороне, даже не успел понять, что произошло. Если очень повезет, он не разберется никогда: задержка сигнала с нескольких световых часов должна была хорошо замести след.

— И как, чёрт возьми, пройти мимо этого ублюдка? — спросил Лих'Сал, глядя на пассивные сканы реле, у которого в нескольких сотнях километров висел батарианский фрегат. — Последний фрегат из системы 314 скоро тоже будет здесь. Это, очевидно, единственное место, куда мы могли уйти, и они не идиоты.

— Вооружения у нас вообще нет, — сухо доложил Зап'Ран. — Но привод цел, оба двигателя держат полную спецификацию. Правда, после возвращения во флот им нужен будет капитальный ремонт: мы слишком долго их насиловали.

Батарианский корабль внезапно накрыл их активным сканом.

— Проклятье, увидели, — процедил Раэль'Зора. — Уклонение. На текущей дистанции можем уходить от попаданий.

Снаряд пушки почти сразу подтвердил это — прошёл по левому борту.

— Стреляет почти вслепую, — прокомментировал Зап'Ран. — На такой дальности попасть трудно. Просто тянет время, пока подойдут остальные. Он не знает, что мы фактически вывели из игры двоих.

— Что оставляет одного. И самого опасного, — отрезал капитан. — Этот урод не двигается, только отстреливается, чтобы держать нас подальше от реле. Ждет подкрепление. Надеюсь, они не вызвали еще корабли.

— Маловероятно, — сказал Лих'Сал. — Операция явно скрытная. Чем меньше вовлечённых сторон, тем лучше.

Раэль'Зора кивнул. Помощник, вероятно, прав. Есть шанс, что между ними и свободой только этот фрегат. Но как пройти — непонятно. До следующего реле больше шестисот световых лет. Даже при полном топливе их обычный сверхсвет такой переход не вытянет. А топлива тем более не хватало. Реле оставалось единственным выходом.

— Слушаю любые идеи, — сказал капитан.

— Подделать его сенсорную картину и просочиться? — предложил Тра'Кин.

— Сможешь?

— ...Нет. На борту нет нужного оборудования.

— Проклятье.

— Уйти обратно в глубокий космос и переждать? — предложил Лих'Сал. — Провизии на три недели точно, можно растянуть до четырех.

— Вариант, хотя и отвратительный, — кивнул Раэль'Зора. — Проблема та же: не знаем, готовы ли эти идиоты ждать еще дольше.

— Они не могут сидеть вечно, — возразил помощник. — Рано или поздно кто-то пройдет через реле. Турианский патруль очень заинтересуется батарианским кораблем так далеко от обычных маршрутов.

— Им нужно сидеть только достаточно долго, — мрачно вздохнул капитан.

Противостояние тянулось еще час. «Тралкет» уклонялся от редких дальних выстрелов и легко уводил скорость от ракет, которые удавалось заметить сильно заранее.

— Он точно нас задерживает, — прорычал Раэль'Зора. — Если бы хотел реального боя, он бы гнался, а не висел там.

— Капитан! — крик Тра'Кина заставил его резко обернуться.

— Второй фрегат только что вышел в систему.

— Вот и все... Пусть его предки гниют в аду.

Раэль'Зора лихорадочно прокручивал варианты. Тактическая схема показывала фрегат с обеих сторон: один шел на них с внешнего направления на высокой скорости, второй — блокировавший реле — тоже начал ускоряться в их сторону.

— По крайней мере, они, вероятно, хотят взять нас живыми... — сказал он. Все на мостике посмотрели на него. Он осекся и тяжело выдохнул. — Да, знаю. Перспектива так себе. Особенно с батарианцами.

— Подготовить самоликвидацию. Если нас все же возьмут, попробуем забрать их с собой. И я не хочу, чтобы они что-то узнали, — после глубокого вдоха сказал он.

Зап'Ран молча кивнул и начал вводить команды.

— Входящие снаряды! — резко сообщил Тра'Кин.

Штурман мгновенно дернул корабль в уклонение. Оба выстрела ушли мимо, но ближе, чем кому-либо хотелось бы. С учетом скорости сближения батарианцев это было вопросом времени: рано или поздно попадание неизбежно. А ответить им было нечем.

— Открыть канал связи, — сказал наконец Раэль'Зора после очередного выстрела, едва срезавшего пару процентов целостности барьера.

— Мы будем говорить? Думаете, поможет? — удивился Лих'Сал.

— Нет. Но попробовать обязаны. Другого пути у нас нет, — пожал плечами капитан.

— Канал открыт, капитан.

— Неопознанные батарианские корабли, прекратите преследование. Вы действуете незаконно и будете привлечены к ответственности Советом в случае продолжения атаки, — выпрямившись, сказал Раэль'Зора, стараясь звучать уверенно.

На мостике на него уставились как на сумасшедшего. Даже Зап'Ран покачал головой с почти благоговейным изумлением.

Ответ пришёл через секунду:

— Крыса в костюме, Совету на тебя плевать — хоть гори заживо, — насмешливо сказал батарианский голос. — Хватит дёргаться и сбрось ход, иначе разнесём в клочья.

Раэль'Зора был почти уверен, что насчет Совета ублюдок, увы, близок к правде. Но сейчас это ничего не меняло.

— Пока что у вас не вышло. В отличие от нас.

Наступила пауза, затем входящий фрегат снова выстрелил.

— Тебе просто повезло, кварианская падаль. Везение заканчивается, — сказал батарианец. «Тралкет» еле успел дернуть курс и избежать попадания. Теперь они были так близко, что следующий выстрел почти гарантированно должен был лечь в корпус.

В отчаянии Раэль'Зора выдал в общий эфир:

— Любой корабль в зоне приёма, это кварианское судно «Тралкет». Мы атакованы батарианскими военными, действующими под видом пиратов в прямом нарушении законов Совета. Нам нужна помощь.

— Это тебе не поможет, — рассмеялся батарианец. Его голос оборвался: его корабль взорвался.

На мостике «Тралкета» люди застыли. Фрегат, шедший на перехват, внезапно разорвало светящейся плазмой. Нечто пробило его насквозь, прорезав двести метров корпуса от борта до борта. Из раны хлынула перегретая атмосфера, давая резкое фиолетовое свечение. Корабль мгновенно ушел в неконтролируемое вращение — явно мертвый.

— Кила... Что это было? — прошептал Зап'Ран.

— То же самое, что и это, — онемев, ответил Раэль'Зора. На схеме второй батарианский фрегат получил практически идентичный удар. Оба корабля теперь беспомощно крутились в облаке растущих обломков.

Никто из них никогда не видел оружия, способного на такое. Это было не аварией. И не совпадением. Особенно с двумя одинаковыми поражениями с интервалом в секунды.

— Фиксирую сильный радиационный всплеск от обоих кораблей, — дрожащим голосом доложил Тра'Кин. — Похоже на вторичное излучение облученного металла. Уже быстро затухает.

Зап'Ран тихо выругался, проверяя показания, и откинулся в кресле с выражением человека, только что понявшего что-то очень неприятное.

— Гамма-лазер, — едва слышно сказал Зап'Ран. — Иначе не объяснить. Многогигаваттный минимум. Ничто другое не проходит кинетический барьер так быстро и не режет корпус так глубоко.

Раэль'Зора уставился на него, потом снова на снимки обоих уничтоженных батарианских кораблей. Вдоль обоих бортов шёл аккуратный разрез шириной около метра — и он вынужден был признать, что картина согласуется с лазером такой мощности, которую он даже вообразить не мог. И если это гамма-диапазон, фокус на миллионах километров теоретически возможен. Но точность, нужная для попадания в маневрирующую цель на такой дальности, казалась за гранью. — Откуда пришёл луч? — тихо спросил он.

— По триангуляции двух ударов — источник примерно в четырёхстах пятидесяти тысячах километров от нас, девяносто градусов влево и сорок два вверх. Но там сейчас ничего нет, — ответил Зап'Ран. — Кто бы это ни был, он уже ушёл.

— Ни у кого в галактике нет такого оружия, — сказал Лих'Сал, и в голосе у него дрожь была уже неприкрытой. — Я и не думал, что это вообще возможно даже в теории.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Потом Раэль'Зора медленно наклонился к передатчику и облизнул пересохшие губы.

— Спасибо.

Через секунду спокойный голос ответил на безупречном кили:

— Пожалуйста.

Раэль'Зора очень аккуратно убрал палец с кнопки и повернулся к экипажу.

— Домой, — сказал он. — У нас есть о чём докладывать.

На мостике, в полной тишине, люди вернулись к работе. Курс на реле. Чёткие отработанные движения, поверх которых лежало странное чувство: отстранённое неверие, смешанное с благодарностью.

Февраль 2126 — 1,3 светового года от HD291789 — На борту разведывательного корабля ГВК «Как смазанный лассо»

#— За это нас очень серьёзно накажут, командир.# — сказал Фесс.

— У нас не было выбора, Фесс, — тяжело вздохнул командир ДиГриз. — Ты видел это, мы все видели. Эти ребята не выжили бы. И чёрт, они боролись до последнего. Их трюк с перегруженной пушкой был гениальным. И не забывай: те другие действовали под видом пиратов, что незаконно и по их собственным законам Цитадели, и по нашим. Любой военный корабль видов Совета при столкновении с ними сделал бы ровно то же самое — уничтожил бы на месте. Пиратство у них карается смертной казнью. А батарианцы, судя по тому, что мы узнали, ещё и работорговые ублюдки.

#— Верно. Но у МКПС будет к нам много вопросов. И МР будет недовольна, что мы распылили планиум по всей системе.#

— Обломки мы утащим в зону утилизации и дадим военным с технарями изучать их только удаленно, — ответил ДиГриз. — Это вообще первый шанс нормально поковырять реальные корабли этих видов. Плюс зачистка предыдущей системы не так сложна: большая часть планиума не покинет гравитационный колодец планеты, рядом с которой это произошло, и со временем уйдет в атмосферу. Это будет достаточно безопасно. Планета такого размера и не почувствует, если мы ради зачистки дестабилизируем остатки планиума. И сама система нам не особенно нужна.

Небольшой экипаж наблюдал через крошечный зонд за удаленной звездной системой, как корабль, который они знали под индексом D-19-216, входил в сверхсветовой канал терминала под россыпью характерных эффектов и мгновенно уходил на многомиллионную кратность скорости света.

#— Изобретательные ребята,# — прокомментировал Фесс. #— Интересно, почему те другие так упорно за ними гнались?#

— Понятия не имею, — пожал плечами ДиГриз. — Да и не наша работа это знать. Мы должны фиксировать всё, что делают те, кто ищет терминал, и собирать данные. Но надеюсь, они благополучно доберутся домой. Они кажутся интересными.

#— На противоположном конце терминальной связки кораблей рядом нет. Должны пройти без проблем.# — ответил Фесс.

— Отлично. Ладно, тогда я пойду бросаться на, возможно, несуществующую милость МКПС и ГВК. А вы готовьте транспортный зонд к перетаскиванию обломков. Если меня не снимут с командования на месте, после этих двух заберем и остатки кораблей из прошлой системы, а потом спихнем все в тот газовый гигант. Не надо оставлять кому попало возможность понять, что случилось. Иначе, если ничего другого, ниточка может привести к D-19-216.

— Есть, командир, — кивнул второй офицер небольшого корабля.

— Удачи.

— Она мне может понадобиться, — сказал он с лёгкой улыбкой.

Он направился в каюту, где его ждал крайне неловкий разговор с начальством.

Он был прав. Разговор вышел именно таким.