9

Сутки в прыжке к системе Риз пролетели практически незаметно, по крайней мере для Кота. Хоть и пытался он что-то планировать, но мысли постоянно соскакивали на серв-комплекты. Шутка ли: два «тысячника»! Это же в несколько раз возможности верфи расширить! Хорошо хоть, несмотря на всё собственное нетерпение, ума хватало, чтобы не донимать пустыми уточнениями Ван Ультена, капитана ставшей «разъездной» «Пумы», иначе и сам бы вконец издёргался, да и остальных издёргал.

Совершенно простое занятие, смысл которого почему-то ускользает от многих руководителей: тебя везут — сиди спокойно и жди, когда привезут! От твоих бесконечных вопросов скорость движения не увеличится, а расстояние не уменьшится, только «извозчику» нервы попортишь… Да и себе, если хорошенько рассудить, тоже!

Выход из прыжка прошёл штатно. Кот, не утерпевший и присутствовавший в рубке, с удивлением посмотрел на монитор с развернувшейся картиной системы: его эскадра всё ещё была тут!

— Мин! — вызвал он. — Как это понимать⁈ Почему вы ещё здесь⁈ Вы давно должны были уже выйти! Нам каждая минута дорога, а…

— Не шуми, командир. — спокойно прервал его Минош. — Флагман.

— Что флагман? Что с ним случилось⁈

— Хорошо с флагманом. Я буксиры ждал. — совершенно непонятно объяснил «неофициальный адмирал». — У нас, командир, всего сотня кораблей, большинство из которых — лёгкие.

— Сотня? Ты мне говорил про пятьдесят-шестьдесят. — нахмурился Кот.

— Это из нашей эскадры. — пояснил Минош. — Ещё полста из «бывших баронских», которые баронство патрулировали и на границах дозор несли. Под нами ведь, из всего бывшего баронства, только две системы фактически осталось: Риз и Росс, остальное — под кланами, с которыми мы больше не дружим. Вот из них я с собой полсотни и беру, оставшихся — на Росс. Риз теперь «безвоенная» система, а на Россе, думаю, обороны хватит.

— А с флагманом что? — повторил вопрос Кот.

На его глазах жирная отметка флагмана двинулась.

— Ты базы доучил? — «понял» он.

— Нет. — покачал головой Минош. — Только до вооружения и щитов допуск есть. А двигатели… Я потому буксиры и ждал: они нашими движками будут! Синхронизировались, тяги хватает, худо-бедно, но манёвр обеспечат.

— Зачем это? — не понял Кот. — Только тормозить нас станет!

— Командир! — серьёзно посмотрел на него Минош. — Имперские конвои совсем не безобидны, и если нашлось что-то, что конвой этот задержало, а то и разбило — мы ведь не знаем, что там произошло… То нам просто необходим весомый аргумент! И сверх этим аргументом как раз и станет. По меньшей мере, чтобы припугнуть.

— Да, ты прав. — собравшись, согласился Кот. — Половина эскадры в ремонте. Оставшиеся… Да, в случае чего пришлось бы повоевать, а на сверха далеко не каждый напрыгнуть решится.

— Именно! — кивнул Минош. — Так, может, и вовсе без боёв и потерь обойдёмся. Испугаются. Разведка уже ушла, как раз до «соседа» нашего маршрут проверят. Это, на мой взгляд, наиболее вероятный путь, по которому шёл конвой.

— Согласен. — подтвердил выводы своего адмирала Кот. — Вряд ли имперцы маршрут полностью по фронтиру построили, они там совсем не идиоты. Скорее всего так и пошли, через соседа.

— Ты на флагман? — уточнил Минош.

— Нет. — отрицательно покачал головой Кот. — На «Пуме» останусь.

— Тогда занимайте место в ордере и двинемся. — предложил-приказал Минош.

— Поехали. — кивнул, отключаясь, Кот. — Серж…

— Диспозицию принял. — ответил, не дав закончить, Ван Ультен. — Занимаю место в строю. Работаем в составе эскадры.

Кот, задумавшись, откинулся в своём ложементе. Да уж… Спешка и «лихорадка мыслей» до добра не доводят: поддавшись излишнему волнению он упустил из вида такой простой, но действенный, вариант. Совсем он закис с этой «управленческо-политической» деятельностью, которой его жизнь заниматься заставила. Совсем закис…

Значит, надо успокаиваться и приводить себя в порядок!

10

Начальник имперского конвоя, попавшего в ловушку, прощался с жизнью. С должностью он попрощался много раньше, когда понял, что без потерь уже не выйти.

Вполне обыденный, много раз хоженый, маршрут как-то внезапно превратился в смертельную западню, причём там и тогда, когда это совершенно не предполагалось: уже на относительно безопасных территориях, в баронстве Урел.

Вначале его, несколько расслабившегося после прохождения фронтирной зоны, попросили немного задержаться, мол, в транзитной системе по его маршруту обнаружены жуки, и разведка барона как раз сейчас эти данные проверяет, и вот-вот будут результаты. Он согласился, ведь рисковать грузом было недальновидно. Это «вот-вот» растянулось на два дня, вызвав подозрения, после чего диспетчеры сообщили, что «данные подтверждены, жуки есть, барон собирает боевую группу для зачистки». Баронская «боевая группа» задержала конвой ещё на один день, после чего, опять же через диспетчеров, было передано, что «жуков оказалось много, барон лично ведёт бой и собирает подкрепления». «Подкрепления» собирались сутки, но, однако, совсем не спешили на помощь «изо всех сил сражающемуся барону», а распределялись по системе, как-то будто бы невзначай занимая ключевые позиции.

Когда это было замечено, подозрения вспыхнули с новой силой, а когда на запрос дальней связи было отвечено, что «на оборудовании проводятся регламентные работы», переросли в практически уверенность в том, что дело не чисто. Но и тогда начальник не стал рисковать, будучи полностью уверенным в том, что барон просто не посмеет вот так вот открыто пойти против Империи и Императора, ведь глаз тут было множество, а к каждой их паре прилагался язык, имеющий свойство рассказывать об увиденном.

И лишь тогда, когда дежурный доложил, что замечена яхта с опознавательными кодами барона Урела… Яхта! Яхта, а не боевой корабль, якобы вышедший из якобы ведомого им жестокого боя! Вот тогда все подозрения переросли в полную уверенность, но стало уже поздно.

Стоило барону появиться, как все его силы пришли в движение, уже явно перекрывая разгонные вектора, а начальнику конвоя пришло предложение «сдать груз, а лучше — сдаться самим». На что тот ответил категорическим отказом: Император не поймёт утери важного груза и, тем более, бесславной сдачи безо всякого сопротивления. Боевые корабли ещё могли вырваться, если бы бросили сопровождаемые ими «грузовики», но… Император не поймёт. Поэтому конвой принял бой!

Несмотря на то, что кораблей у барона было больше, конвой всё же держался. Держался уже второй день. Немаловажным было и то, что малые корабли являлись большинством в баронской эскадре. Баронские силы представляли из себя, скорее, какое-то ополчение, нежели регулярный Флот, поэтому все их наскоки пока что отбивались. Отбивались не без труда, с потерями, которые росли с каждым таким «коротким столкновением», но всё же держались. Держались… из последних сил. Два дня практически непрерывного боя, два дня в напряжении. Люди падали на своих постах, им уже не помогали даже стимуляторы, но — держались.

Пусть баронских кораблей было больше, пусть даже и выучка у их экипажей была неплоха, но совместные действия никто явно не отрабатывал, поэтому до сих пор и получалось отбиваться. Но… Барон мог отвести часть своих сил на отдых и переформирование, а имперцы — нет. Больше того, к этому барону Урелу постоянно подходили «опоздавшие» подкрепления, а к имперцам — нет. Пусть! Но Конвойное подразделение Флота Императора показало этим ублюдкам, что означает настоящий бой!

— Атака нижней полусферы. Построение восемь-четыре. Транспорт два, занять место сто тридцать шестого. Сто тридцать шестой — на прежней позиции. — прохрипел начальник конвоя.

Имперцы давно ушли в глухую оборону, а сейчас начальник сознательно жертвовал одним из транспортов, чтобы избитый «сто тридцать шестой» мог восстановить щит и провести хоть какой-нибудь быстрый ремонт. Транспорт, закрывший собой и своими трюмами едва живой имперский крейсер, вполне мог сейчас потерять груз или погибнуть, но подлатавшийся крейсер ещё покажет этим баронским ублюдкам всю глубину чёрной дыры!

Начальник конвоя в очередной раз посмотрел давно уже покрасневшими глазами с полопавшимися капиллярами на тактический монитор. Спасения не будет — это он осознавал вполне чётко, как не будет и сдачи в плен. Только не этому сброду, не умевшему даже толком воевать! Только не этому барону, который всё равно не оставит их в живых, чтобы скрыть следы своего преступления. Конвой давно был заперт, заблокирован на краю системы, куда вполне сознательно был выведен начальником конвоя, помнившем об автоматических платформах внутрисистемной баронской обороны. Платформах, которые барон понемногу уже начал перебрасывать ближе к месту боя… Похоже, скоро наступит конец, транспорты окончательно разобьют и ему останется лишь дать команду к бегству, самому оставшись на месте. Иначе… Император не поймёт. А так, может, хоть кто-то спасётся, хоть кто-то принесёт в Империю правдивую историю его гибели.

Тактический монитор запестрел новыми отметками. Начальник вгляделся… Всё. Конец! Больше сотни кораблей. Барон пригнал даже сверх, хоть откуда бы у этих полупиратов сверхи? Однако же — вот он.

— Прекратить бой! — раздался на общей волне чей-то голос, когда начальник конвоя уже был готов дать приказ на самоубийственный прорыв и дальнейшее бегство. — Барон Урел! Это ты, что ли, мой конвой тут теребишь⁈

11

— Два-двенадцать. Группа три на позицию альт-два. Группа два на гамма-четыре, москитам расчистить пространство. ИПы в резерве, пусть работают БИПы. — на мостике недавно переименованного в «Грача» сверха шла неторопливая суета.

Обычная боевая работа. Доклады штаба, работа тактика и адмиральский контроль — все заняты, все при деле, все в работе. Адмиралу Миношу, правда, приходилось ещё и «держать» вооружение со щитами всего этого гигантского корабля, но это уже были мелочи, тем более что временные. Главным было то, что пусть и «дутый», сверх представлял в глазах окружающих необоримую мощь, чем Минош вовсю и пользовался.

— Рой, глубже не лезем, по краю ходим. — он отметил для тактика область пространства. — Видишь, они сюда платформы стянуть успели. Имперцы, думаю, не зря на самом краю торчат, в глубине автоматов наверняка ещё больше будет

— Принял. — Ас Шелтер бросил быстрый взгляд на отмеченную область. — Группа два, смена задания. Идёте на би-три, БИПы в сопровождении.

— Барон! Ответь мне! — раздавался на общем канале бодрый голос Кота. — Я сейчас всех твоих размочалю… И буду в полном праве: ты посягнул на мой груз! А если груз пострадал, то пройдусь и по всему твоему баронству! Сверх позволит это сделать!

— Что ты хочешь? — отозвался, наконец, барон. — Прими связь.

— Нет уж: на мой запрос ты не отозвался, значит, так на общем и продолжим! Отводи всех своих. — потребовал Кот. — Я, когда доберусь, сожгу всех, кто в радиусе окажется!

— Это моя добыча! — возразил барон. — Я понёс потери. Забирай свой груз, а корабли оставь мне!

— А вот ты не угадал! — отозвался Кот. — Груз — мой, корабли шли — ко мне, значит, я заберу всех и всё! Думай, Урел, думай скорее! Еще пару минут, и я открываю огонь!

— Это разбой! — процедил барон. — Я подниму этот вопрос на совете!

— Ой, да жалуйся кому угодно! — усмехнулся Кот. — Вы сами выперли меня из вашего змеиного кубла! И я сожгу любого, кто посмеет ко мне заявиться!

«Мин, придержи немного эскадру» — попросил Кот на закрытом канале. — «Попробуем малой кровью обойтись».

— Что ж! Ты сам этого хотел! — после паузы произнёс Кот, и его вырвавшаяся вперёд «Пума» сделала залп главным, дальнобойным, калибром.

Попавший под выстрелы уже повреждённый крейсер барона погасил огни, выдав в эфир сигнал бедствия. Залп! И один из немногочисленных и таких же, как крейсер, повреждённых баронских линкоров потерял остаток щита, отвалив в противоположную от «Пумы» сторону и выжигая двигатели в отчаянном рывке.

«Мин, дальней рукой пугни! И сверхом, если достаёт, тоже!» — снова попросил Кот на закрытом канале.

«Сделаем. Ещё минута до уверенного радиуса.» — ответил тот.

Минута пролетела быстро. Сверх, шевельнув башнями с орудиями среднего калибра, разродился чередой выстрелов. Слитный залп Минош решил не давать: общая мощь была избыточна для любого из баронских кораблей, а вот так, вразнобой… Чтобы «пугнуть» — самое то! Однако капитаны дальнобойных кораблей его эскадры «пугать» и не собирались.

— Цель поражена! Цель поражена! Цель поражена! — посыпались доклады.

Несколько баронских крейсеров «захромали», а неудачно попавший под тяжёлый заряд эсминец разнесло в щепки.

— Прекрати стрельбу. Я ухожу! — выдавил из себя барон Урел.

— Я предупреждал, что буду жечь! — возразил Кот. — Ты не послушал. Отводи так, пока ещё можешь!

Баронские корабли, и так уже понемногу пятившиеся назад, разлетелись в стороны, как брызги, напрочь забыв о добиваемых ими имперцах. Причём большинство, кажется, слышавшие все эти переговоры на общей волне, бросились в бегство раньше отданной им команды. Пропадать зазря не хотел никто: одно дело рисковать ради хорошего куша из трюмов конвоя, и совсем другое — пытаться выстоять перед надвигающейся громадой сверха, поддерживаемого целой эскадрой! В «сборной солянке» барона Урела таких, крепких духом, было мало.

«Пусть бегут, не добивай!» — передал Кот.

«Понял.» — ответил Минош. — Орудия — дробь! Целеуказание сбросить! — приказал он вслух.

Приказал… и сам же облегчённо выдохнул: всё вооружение шло «через него», и у него давно уже жутко разболелась голова!

Эскадра плавно «наползла» на избитый имперский конвой, беря тот в охранение и оставляя барона Урела скрежетать зубами в бессильной ярости.

«Мин! Смотри, сколько мелочи имперцы набили!» — хмыкнул на закрытом канале Кот. — «И не все из них старьё. Пусть ребята пробегутся, может, себе что-нибудь найдём. У тебя как, в ангарах место есть?»

«Найдётся!» — ответил Минош.

Уж для чего-чего, а для трофеев, пусть и не своих, место должно найтись всегда! Тем более в таком вот — сверхбольшом!

12

«Всех и всё», как ни старались, забрать не смогли.

Значительное количество имперских посудин были повреждены настолько, что сами они ни один переход бы не выдержали, а свободных буксиров у Кота не было. Он даже пошёл навстречу измотанному начальнику конвоя, взяв на жёсткую сцепку часть израненных кораблей, но подбирать всех просто отказался: для буксировки каждого тяжёлого имперца требовалось два линкора, иначе просто тяги не хватало, а чтобы вытянуть крейсер, соответственно, два крейсера эскадры. А ведь были ещё гружёные транспорты, которые надо было именно вытягивать, ведь заниматься длительной перегрузкой на виду у озлобленного противника явно не следовало…

Участвующие в буксировке корабли, соответственно, выпадали из боевого порядка, и оставаться совсем уж «беззубым», с одними лишь «малышами» Кот не решился: неизвестно ещё что ждало впереди. Может, барон Урел всё же призвал кого-то на помощь, и свежие силы как раз в эту минуту блокируют путь! По этой же причине он отказался подождать, пока имперцы починятся настолько, что смогут идти сами. Рисковать не стоило: кто знает, может, до баронов дошёл слух, что «сверх» сейчас боеспособен даже меньше, чем на треть!

Как бы не скрипел зубами начальник конвоя, ведь он за двое суток боя потерял безвозвратно лишь четыре корабля, а теперь пришлось оставить ещё столько же, выбора у него не было: либо оставаться одному и ремонтироваться, со вполне понятным исходом, либо последовать плану упёршегося Кота и «оставить балласт». Благоразумие победило, «балласт» был оставлен. Брошенные корабли подорвали, оставляя барону лишь груды бесполезных и невосстановимых обломков, а разросшаяся и изрядно «потяжелевшая» эскадра двинулась в обратный путь.

— Как думаешь, Мин, нормально дойдём? — спросил Кот у своего адмирала.

— Не знаю, командор. — пожал плечами тот. — Разведка ушла, пока что ничего не сообщают… А что дальше будет — только Спящие знают!

— Ага, ты это Кису, главное, не скажи, что только он всё знает. — ухмыльнулся Кот. — Или зазнается, или обругает и обиду затаит. Его знаешь как все эти «просители» уже достали? Ругается, что жалобы однотипные по большей части, а больше всего ругается на то, что кто-то на этом бо-ольшие деньги сделал! Эх, не позавидую я этому дельцу, когда он Кису нашему «на зуб» попадёт!

— Командир… А он действительно — Спящий? — после паузы спросил Минош.

— А откуда я знаю, Мин? — пожал плечами уже Кот. — То, что он «как бы спал» — да, было дело. И сознание, получается, я у него пробудил. И матрица моя на него легла — и это да. И люди его «одним из тех самых Спящих» считают — это тоже да. А тот он «спящий» или нет… Кто его поймёт? Не разбираюсь я в этих верованиях, вот совсем не разбираюсь! А почему ты это сейчас спросил?

— Да вот, понимаешь… — неопределённо ответил адмирал. — Я раньше ни в Хшаров, ни в Спящих не верил, считал, что сказки всё это. Бред, пугалки. Но вот тебя вот встретил — и дела в гору пошли. Киса — так ещё выше забрался. Теперь, сам видишь, адмирал, на сверхе капитаню и эскадрой управляю…

— Ага, адмирал! Неофициально! — улыбнулся Кот. — Я ведь, по сути, права такого не имею — адмиральские звания раздавать! Я и сам-то — капитан всего лишь! А адмиралом тебя называю… То так — подшучиваю просто.

— Э-э-э… — улыбнулся Минош. — Не скажи! Тут в саму суть смотреть надо: у иного адмирала кроме этого самого «официального адмиральского звания» и нет-то ничего, а подо мной и сверх, и эскадра! Правда, ещё не флот — но, думаю, подрастём ещё немного, и флот свой будет.

— Надеюсь, подрастём… — задумчиво ответил Кот. — Надеюсь, дадут вырасти… И флот тогда появится.

Оба замолчали, наблюдая, как медленно набирается прыжковая скорость. Кот — на «Пуме», Минош — на «Граче».

— Я вот к чему, командир. — продолжил Минош. — Считал вот, что Хшары и Спящие — сказки. Но одну-то я сказку уже увидел! Познакомился, считай!

— Это ты нашего колонеля-копи Шнайдера имеешь в виду?

— Его самого. — механически ответил Минош. — Всё ведь сходится, я потом запись основных частот много раз слушал: хшар он — и всё тут, это их позывной звучал, их переговоры! А оказалось, что и разговаривать с ним можно, и дела даже вести… И ведь это только благодаря тебе, командир! Других, думаю, этот патруль сжёг бы на месте! Из нашей эскадры, случись бой, едва ли десятая часть бы ушла!

— Меньше, Мин. — задумчиво ответил Кот. — Рой потом пересчитал все выкладки, оказалось — меньше. И то если бы часть боем их связала, а остальные сразу наутёк кинулись. Или, наоборот, если бы сразу с бой, всем скопом, кинулись. Если бы «правильную линию», как обычно, выстраивать стали — все бы там остались.

— Вот я и говорю, командир: всё только благодаря тебе. И я, видишь, как расту, и с Хшарами ты общий язык нашёл… И бароном ты был — но недолго совсем. И не переживаешь, что вот так вот этого статуса лишился, о котором другой кто-то и мечтать бы не посмел, совсем не переживаешь. Будто маловат для тебя этот статус. — Мин замолчал и вдруг выпалил: — А может, командир, ты и есть тот самый Спящий, а?

— Да ну, Мин, брось! — хохотнул Кот. — Сплю я не больше других, так что не придумывай! И вообще: прыжок скоро. Проверь лучше свою эскадру, адмирал! Отбой связи!