93

— Может, перенесём? — поинтересовалась Эйша, глядя на метания Киса.

— Ну вот как перенести? Как? — повесил голову тот. — Люди приглашены, всё закуплено… Да половина продуктов даже приготовлена уже! Люди графики своих работ сместили! И как им объяснять, как «в следующий раз» приглашать?

— Это Глава. С ним не поспоришь. — вздохнула Эйша. — Не вини Кота, у него выбора не было. Ты ведь сам видел…

— Видел. — отозвался Кис. — Прямо у шлюза, прямо на выходе — р-раз! И всё, и улетели! А я такой праздник устроить хотел…

— Ну тогда давай и устроим. — решительно поднялась Эйша. — То, что ты тут страдаешь, ничего исправить не может. Значит, надо просто действовать по плану. Тебе командор что сказал?

— Праздник сделать, людей пригласить. Социализацию провести. Пример, так сказать, подать… — ответил Кис.

— Вот и давай делать! А то вернётся командор, а тебе и показать нечего будет, и на его вопросы ответить не получится. Ты, кстати, мрринов пригласил? — поинтересовалась она. — Командор в этих кошаках души не чает.

— А? Нет, не пригласил… — вскинулся Кис. — Забыл. Да их и не было ещё, когда всё это планировалось!

— Вот и пригласи! — припечатала Эйша. — А заодно и узнай, что они в еде предпочитают. А то вдруг они не едят то, что ты там приготовить хотел? Как-то нехорошо получится, что как раз им ничего для них съедобного и не окажется. Работай, Кис, работай! Дел у тебя с этим праздником очень много ещё осталось! А я тоже работать пойду. Обязанности с меня ведь никто не снимал, это тебе хорошо: сам себе хозяин. Мне ведь за работу платят, а не за моральные терзания.

— Да, давай, иди… — вяло отозвался Кис.

Задач у него на самом деле собралось целое море: от организации будущей свадьбы до выполнения взятых на себя обязательств по разбору дел людей, прилетевших к нему, как к Спящему. И ни от чего отказаться он просто не мог.

94

— Я — Предстоятель Церкви Встречающих! — выпрямился Ван Крыж. — Мы следуем…

— Вы следуете через нашу территорию. — усмехнувшись, оборвал его таможенник. — Так что будьте так добры: заплатите положенный сбор.

— Мы не собираемся торговать! — гордо вскинул голову Дмитр. — Мы проследуем транзитом!

— Так я торговую пошлину и не взимаю. — откровенно глумился таможенник. — Только транзитную, и то со скидкой… за опт, так сказать!

— Ты понимаешь, что ты препятствуешь благому делу? — доверительно наклонился к собеседнику Ван Крыж. — Мы следуем для того, чтобы определить, истинный ли Спящий проснулся, чтобы отделить правду от лжи и привнести уверенность в умы страждущих.

— Понимаю. — так же доверительно наклонилась к Дмитру голограмма таможенника. — Но я — атеист. И, если ты продолжишь настаивать, я могу счесть, что ты собираешься ещё и поторговать…

— Это чем же⁈ — вскинулся до глубины души возмущённый Дмитр.

— Пустыми надеждами! И ложными обещаниями! — рявкнул таможенник. — Уверениями в благоденствии! Очередью своей сраной! Или, думаешь, я не знаю, на чём ты там деньги гребёшь⁈

Таможенника можно было понять: его давняя подруга, «его пара», поддавшись на красивые обещания эмиссара Церкви Встречающих, втихую обнулила все их совместные счета, чтобы «встать в очередь» и «продвинуться по ней выше»! Все, все их сбережения просто пошли прахом! И, видя перед собой живой источник всех этих манипуляций, он не мог не отыграться. Предстоятель же, не знавший всей этой истории, понял, что у таможенника есть «что-то личное», и от того слегка испугался.

— Ты ошибаешься. — Дмитр побледнел, но всё же постарался удержать лицо. — Наши обещания не пусты, а надежды не ложны. Мы все верим…

— Да мне до звезды, во что все вы там верите! — грубо оборвал его таможенник. — Плати! Или разворачивайся.

— Вас всего двадцать, а нас больше полутысячи. — скривился Дмитр, решив зайти с другой стороны. — Мы пройдём. В любом случае.

— У меня двадцать злых и боевых экипажей, прошедших не одну мясорубку и не один раз смотревших смерти в глаза! А у вас полтысячи корыт, из которых хоть как-то боевых не больше трети. — зло оскалился таможенник. — Я разменяюсь минимум один к трём, а то и один к пяти! И размен я начну с тебя и твоего сопровождения! А ещё за мной, там, позади… — он ткнул пальцем за спину. — Весь Флот Великого Дома! Флот, закалённый в боях! Вас просто разберут. Ты понимаешь меня? Раз-бе-рут!

Начальник таможенного пикета, состоявшего из двух десятков потрёпанных разномастных кораблей, откровенно лукавил. Весь «Флот Великого Дома», которым он грозил, вернее, его остатки, состоял всего лишь из полутора сотен кораблей, готовых выйти по первому сигналу. Остальные силы увязли на опасных направлениях, блокируя корабли боевитых соседей, не раз уже пытавшихся «пощупать» оборону. А многие, как те же наёмники, просто ушли, завершив свои контракты, ведь обнищание, начавшееся с «низов» населения, докатилось уже и до «верхушек», совершенно не желавших трезво посмотреть на ситуацию и сократить собственные траты… Так что счета их Великого Дома, и, как, он подозревал, и остальных Домов тоже, стремительно пустели, а с исчезновением денег вводились новые бесчисленные штрафы и поборы, направленные против собственных сотрудников. На чём-то ведь надо было экономить, не на себе же, любимых!

— Но ты запрашиваешь слишком большую сумму! — Дмитр, осознав, что несколько перегнул, попытался поторговаться. — Нам всего лишь надо пролететь от точки А в точку Бэ…

— Не хочешь платить — разворачивайся. — отрезал таможенник. — Не пущу!

— Хорошо. Я… заплачу. — зло посмотрел на него Ван Крыж. — Но платить стану только за своих!

— За кого заплатишь — те и пройдут. — внешне безразлично отозвался таможенник. — Остальных заверну.

— Остальные… это их проблема. — Дмитр лихорадочно подсчитывал «свои корабли», те, за которые нужно было внести сумму сбора. — Пусть выкручиваются сами.

Подсчитав, Дмитр немного повеселел: «своих» оказалось не так уж и много, если сравнивать с общим количеством участвовавших в этом «шествии» кораблей, а, значит, и сумма оказалась не такой пугающей, как вначале. При объявлении его решения от общей массы отделилась практически треть кораблей, отправившихся восвояси.

У этих людей не оказалось «лишних» денег… А столь удачно стартовавшая и умело выпестованная Ван Крыжем «Вера» дала очередную трещину.

Не любят люди столь потребительского к себе отношения, ой как не любят!

95

— Значит, готовы наняться к нам на общих основаниях… — Минош пристально смотрел на сидевшего перед ним человека.

— Именно так. — не моргнув и глазом ответил тот.

— Курт Фарра, корпорация «Ашрон». — Минош вновь уставился на висевшие перед ним данные. — Слышал про вас. Старейшие, сильнейшие, выполняющие все взятые на себя обязательства…

— Именно так. — теми же словами ответил ему Курт. — Давай уже говорить прямо. Что именно тебя не устраивает?

Следуя давно привитой им Наставником привычке, Курт лично прибыл на важные переговоры, правда, самого Аст Росса на месте не застал — тот отправился куда-то «по делам»… По слухам, улетел с самим Главой КОНКОРД. Но и местный «адмирал», один из ближайших помощников хозяина «свободной территории», его вполне устроил.

— Что именно? — откинулся в своём кресле Минош. — Да примерно… всё! Профессионалы вашего уровня обычно такие цены заламывают, что… Сам понимаешь! А тут «на общих основаниях»! Нет, ты пойми меня правильно: мы не шикуем и нос не воротим, но! Сколько там у тебя кораблей? Триста?

— Да, прямо сейчас на контракт готовы выйти триста. Ещё около сотни придёт позже, после завершения их текущих задач. — невозмутимо подтвердил Курт.

— Вот и это «но» нарисовалось. — кивнул Минош. — Триста сейчас, сто попозже, итого четыреста. Столько, если не считать стопгварды и сверхи, и у нас нету! Так в чём же подвох?

— Подвоха нет. — покачал головой Курт. — Я не собираюсь ни менять власть, втёршись в доверие, ни занимать ключевые точки территорий, чтобы захватить всё себе, ни пытаться сместить тебя, адмирал, с твоего места. Я просто предлагаю контракт.

— Неужели всё у вас настолько плохо? — Минош придвинулся ближе к столу, сложив руки замком.

— Нет, вполне терпимо. — снова покачал головой Курт. — Мы не тонем, мы не разоряемся. Мы не ищем убежища, где-то набедокурив и пытаясь спрятаться за спиной нового работодателя. Ты можешь сам всё это проверить, через биржу. Мы просто умеем смотреть в будущее.

— Нет, определённо есть что-то ещё. — мотнул головой Минош. — И пока я это не пойму, своё одобрение я не дам!

— Дело твоё. — Курт, начавший было приподниматься, чтобы проститься и уйти, вдруг сел обратно. — Позволишь, чтобы к нашей беседе присоединится ещё один человек? Но мне нужен будет канал связи в этот кабинет.

— Хорошо, канал дадим. — кивнул Минош. — Но и ко мне тоже присоединится кое-кто… Грас Толс! Подключайся! Тут, думаю, твои способности потребуются.

— Да, адмирал. — появилась голограмма пожилого человека с цепким взглядом. — Я тут.

— Приветствую. Я Альт Дан. — появилась ещё одна голограмма. — Грас?

— Альт? — неприкрыто удивился древний оцифрованный. — Я думал, тебя давно уже звёзды съели! А уж после того, что ты с твоими ребятами устроил, вас вообще стереть должны были!

— У нас не было выбора, Грас! — развёл руками Альт. — Тот приказ выполнить нам совесть не позволила. Мы потеряли тогда Верность, это да, но сохранили Честь!

— Это основатель нашей корпорации. — шепнул Курт недоумённо глядящему на него Миношу. — Это он и есть то самое «что-то ещё», из-за которого я и пришёл к тебе с предложением.

— Тоже… из тех? — неопределённо мотнул головой Минош.

— Ты тоже… знаешь⁈ — неприкрыто удивился Курт.

— Молодые люди! — строго произнёс Грас Толс. — Мы, конечно, всё слышим, но разговаривать шёпотом это, мне кажется, неприлично!

— Прости, Грас Толс. Мы обговаривали некоторые моменты, не относящиеся к теме нашей встречи. — извинился Минош.

— Это вы нас извините. — высказался Альт. — Мы с Грасом, кажется, немного увлеклись. Итак, адмирал… Ты уже понял, да? Это именно я настоял на нашем предложении. И, увидев уважаемого Граса Толса, уверен, что не ошибся. Ты согласен со мной, Курт?

— Да, Наставни… Альт Дан! — ответил глава наёмничьей корпорации. — Согласен.

— Хм… Грас Толс, как ты считаешь, им можно верить? — прямо спросил Минош.

— Вполне. — подтвердил древний. — Если всё уже выяснено и мы тут больше не нужны, то я бы пообщался с господином Альтом. Альт?

— Согласен. — кивнула голограмма Альт Дан. — Если вопросов больше нет и все разногласия устранены, то в нашем присутствии больше нет необходимости.

Оба древних исчезли.

— Ну что ж… считай, моё одобрение у тебя появилось. — скупо улыбнулся Минош. — Но решение всё равно останется за Котом… То есть господином Аст Россом!

— Я всё понимаю. — так же скупо, как и его собеседник, вернул улыбку Курт Фарра. — И в качестве серьёзности наших намерений заявляю, что мы готовы выйти на службу прямо сейчас, не дожидаясь официального заключения контракта. Есть для нас посильные задачи?

— Найдём. — уже более расслабленно ответил ему Минош.

Курт же только медленно кивнул…

«Терять независимость» было… больно. Но в то же время, после того, что он только что увидел, «настоятельная рекомендация» его Наставника обрела в его глазах новый смысл.

96

— Господа! — Кот требовательно поднял руку. — Господа!! Я прошу выслушать меня!

Шум не утихал. Хоть и оцифрованные, но все же люди, никак не могли прийти к общему знаменателю. По сути своей мощные ИскИны за секунды прогоняли через себя океаны информации, за эти же секунды сходились и распадались альянсы, фракции, партии — но единое мнение никак не вырабатывалось! И весь этот кавардак транслировался через динамики в виде шума, шума многочисленных голосов. На визуальной же составляющей, созданной специально для «цифрового Сената» для воссоздания «более живой» его формы, образы сенаторов вставали, перемещались, переговаривались… в общем, делали всё, как это делали бы живые, не электронные, люди.

— И так постоянно. — тихо произнес Грат Н’Сан, смиренно вставший у самой трибуны. — Несмотря на то, что их стало на треть меньше, чем когда-то было в полном Имперском Сенате, старые склоки продолжаются до сих пор, и до сих пор нет единого мнения.

— Я имею примерное представление насчет того, что сейчас происходит. И я сейчас не имею цели торопить вас. Я буду говорить… Говорить тем, кто меня услышит! Остальные — такая же пена, как и всё остальное! — Кот, больше не обращая внимания на шум, начал говорить. — Господа! Вы все знаете, кто я! Уважаемый Грат’Н’Сан довёл до вас эту информацию! — Кот слегка поклонился в сторону Главы. — Господа! Вы держитесь за иллюзию. Империя давно разорвана на части, и продолжает рваться до сих пор, а вы, спрятавшиеся за спинами, пушками и авторитетом КОНКОРДа, пытаетесь управлять тем, чего сейчас нет! Да, повторю прямо, для всех вас: ТОЙ Империи БОЛЬШЕ НЕТ! И ее и не будет, если продолжать ничего не делать! Вы! Вы сами порвали ее на части! Вы участвовали во всём этом! Это вы, в страхе за свои давно уже иссохшие тела, разодрали единое общество! Именно вы, тысячи лет пытавшиеся дергать за ниточки… Да! Именно пытавшиеся! Для того, чтобы реально на что-то воздействовать, у вас нет ни сил, ни средств, ни реальной власти! Одни только разговоры и шантаж…

Шум не прекращался. Кот вздохнул.

— Вы шантажировали всех людей. Шантажировали отключением от технологий — и в то же время под вашим же руководством наиболее светлые головы заманивались в ваши Центральные Миры, чтобы работать на вас! Это с вашей подачи образовались непримиримые государства, разделенные «фронтиром» — мёртвой зоной! Это вы заставили, да и до сих пор заставляете, остатки Двенадцатого, Второго и Восьмого Флотов держать разделительную линию, отсекая множество миров, на которых могли бы жить люди! Это вы вогнали, да и до сих пор вгоняете, население пяти областей своей БЫВШЕЙ Империи в дикость, безжалостно пресекая все их попытки жить достойно! На ваших руках — моря крови!

Шум то снижался, то снова нарастал.

— Вы утверждаете, что в ваших руках власть. А я говорю, что — нет! Давайте приведу пару примеров. Я прилетел сюда на корабле. Чей он? Вы уверенно скажете «его хозяина», ведь по всем базам и документам он на кого-то зарегистрирован. А я скажу — нет! Этот корабль не только его! Он — всех членов экипажа! Почему? Потому что вот это — моё! — Кот снял с руки коммуникатор. — Вот это — моё! Личное!! И я могу с ним сделать что угодно! — с этими словами он с силой ударил коммуникатор об пол, да еще и несколько раз придавил ногой, заставив ни в чем не повинный гаджет плюнуть струйками дыма от сгоревших схем. — А с кораблем я так не сделаю! Потому что корабль — он, по сути, общий! Он общий для всех, кто в нём: для экипажа, пассажиров, безбилетников — всех, кто в нём находится! Почему? Да потому, что он даёт всем жизнь в бесконечности пустоты, он предоставляет работу, и он же наказывает, если работа должным образом не выполнена! Да, я могу отдать ИскИну команду на самоуничтожение — но зачем? Чтобы доказать всем, что оно моё, и я могу делать что захочу? Зачем, я вас спрашиваю? Ради собственной гордыни⁈

Динамики практически гремели, а вот Кот внезапно успокоился.

— Вот так же и вы. Ведь Империя, по сути, похожа на корабль: управляют некоторые, но движение и выживание обеспечивает экипаж. А вы, в своем ослеплении, безжалостно ломаете то, что еще осталось под вашим контролем. Вы сейчас, по сути — пассажиры, от которых ничего не зависит! Вы, находясь здесь, пытаетесь возродить давно умершее, пытаетесь управлять кораблём без экипажа. А что можно сделать, сидя на одном месте? Ничего. Я лично участвовал во многих боях. Я получал раны, терял друзей, усмирял врагов. И сейчас я строю новое образование, пытаюсь не возродить, а построить заново то, что ВЫ в своё время разрушили и упорно игнорируете этот факт сейчас. И я предлагаю вам помочь мне в строительстве. — Кот снова вздохнул. — А вы всё собачитесь друг с другом, топчась на одном месте и вставляя всем палки в колеса… Вы десятки, сотни, а то и тысячи лет не делаете ровным счётом ничего! Вы всё говорите и говорите, перегоняете слова из одного места в другое, но РЕАЛЬНО не работаете! Господа! У меня был хороший товарищ, прекрасный офицер… Такой же, как и вы! Может, кто-то из вас его и вспомнит: Колонель Веним Рогот, начальник второй опорной базы Альты Цента! Вот он — делал! Делал всё, что мог! Он… он погиб. Но погиб, выполняя свой долг! Погиб, защищая людей от нашествия саранчи, выжирающей, уничтожающей целые миры сильнее той эпидемии, от которой вы спрятались, оцифровавшись! Он рискнул своей вечной, цифровой, жизнью, точно такой же, как и у всех вас, чтобы ДЕЛАТЬ! Делать, а не болтать! Сейчас со мной работает Грас Толс — прекрасный администратор. Может, и его кто-то из вас вспомнит. И он — реально работает! Он делает! Он ЖИВЁТ! — Кот коротко вздохнул, набирая воздух, а Грат’Н’Сан внезапно понял, что ничьи больше голоса не звучали.

Сенаторы затихли, слушая это выступление. Сенаторы… ЗАТИХЛИ! Это было настолько неправдоподобно, что Грат замер: за всё время существования «цифрового Сената» такое случалось впервые.

— Он — живёт! А вы — существуете! И будете существовать, а точнее — прозябать, и дальше, если не начнёте ДЕЙСТВОВАТЬ! Делать! Работать! — продолжил в оглушительной тишине Кот. — И я предлагаю это вам! Предлагаю сделать реальные шаги для изменения ситуации. Вот я — работаю. Я никогда не боялся ответственности, я никогда не стремился к славе или признанию, я просто делал своё дело, как делаю его и сейчас. Но я уже начинаю задыхаться! Мне просто не хватает верных и ответственных людей на ключевых постах! Мне нужны администраторы, мне нужны управленцы, мне нужны инженеры… Мне нужны все! Все, кто хочет и может что-нибудь делать. Все, кто готов вложить всего себя в ИДЕЮ и приложить максимум сил для ее воплощения. Мне нужны те, кто хочет и умеет работать. И мне НЕ нужны те, кто любит лишь трепать языком и старается размазать ответственность.

Кот выпрямился и вздернул подбородок.

— Вы всё никак не можете договориться… Но пока вы спорите, время уходит! Уходит то время, которое можно было бы потратить с большей пользой, чем делаете сейчас вы. Чем больше вы тянете, чем дольше занимаетесь говорильней, тем больше времени тратится впустую. Господа Сенаторы! Время. Уходит. Ещё немного, и вы станете попросту никому не нужны! — выдохнул Кот. — А вот теперь, господа, я призываю вас к действию! Те, кто готов строить будущее, а не жить в иллюзорном прошлом, боясь настоящей работы, тех я жду у себя. Условия взаимодействия и описание работы вам сообщит господин Грат’Н’Сан. Остальные же… Бог вам судья! Выводи меня отсюда, Грат Н’Сан.

Глава КОНКОРД, пораженный тем, как все эти «упёртые старики» позволили с собой разговаривать, как они слушали не его, а обычного для многих из них «Руку Императора», которых в их памяти были уже сотни, если не тысячи, прямой, как палка, деревянными шагами, повёл Аст Росса на выход.

Такого заседания он никогда не видел!