С откровенным восторгом осматриваю спальню, непроизвольно опускаю глаза и пробегаюсь по лепесткам ярко-красных роз, которыми усыпана кровать.

– Достаточно самонадеянно, – с лёгким флиртом в голосе, произношу я.– Ты был уверен, что получишь положительный ответ. Какой же ты самоуверенный, Архангельский. Ты не устаёшь меня удивлять.

Плавной походкой приближаюсь к кровати и, приподняв несколько лепестков, шаловливо опускаю их на пол.

Провокационно рассмеялась. Вот же самодовольный индюк!

– Не знал.

Архангельский подошёл ко мне и провёл рукой по моей щеке.

– Надеялся. Безумно надеялся. Потому что только надежда позволяет мне жить. Наташка, я же не могу без тебя. Может хватит меня уже мучить? Сжалься, – так горячо и трепетно проговорил мой любимый мужчина, он даже не догадывался, что мы с ним оба сгорали в адском, страстном желании.

Как же хотела сделать шаг ему навстречу, упасть в его крепкие объятия, закрыть глаза и насладиться тишиной и спокойствием. Но с Архангелом никогда не будет спокойно…

Вся его жизнь – это чёртов вулкан!

– Прошу тебя, Наташа, поверь мне. Я тебя очень люблю. Ради тебя и Варвары уйду из криминала. Вы моя семья. Самое главное в моей жизни, – мужчина бережно скользнул пальцами по моей коже. – Прошу. Умоляю тебя, дай мне шанс. Клянусь, что ты не пожалеешь.

Удивительно! Властный и себялюбивый Архангел, который не привык просить, а умел лишь требовать, просит меня…

Кокетливо приоткрыла рот и медленно-медленно провела влажным языком по своих губах.

Лицо мужчины приблизилось ко мне, горячее дыхание обожгло кожу, слегка наклонила голову и прижалась жаждущими губками к его желанным губам. Поцелуй как намёк на более страстное, откровенное продолжение вечера, плавно перетекающего в ночь. Лёгкое, почти невесомое прикосновение губ к губам, дыхание на двоих. Архангельский поддразнивает меня, побуждая к ответным действиям.

Наше прелюдия неожиданно прерывается, Лёша отступает, продолжая держать мои руки, спрашивает, – вина или чего-то покрепче?

– Покрепче, погорячее, – решительно надвигаюсь на мужчину и перемещаю ручки на грудь Архангела, начинаю медленно растягивать пуговицы рубашки. – Ты опьяняешь сильнее любого вина, лишая рассудка, заставляешь руководствоваться лишь инстинктами. Ты наивно полагаешь, что ты один сгораешь от желания? Глупец. Я же безумно тебя люблю.

Вот и всё….Призналась. Рассказала ему всю правду. Чувства разрывали меня. Не могла более молчать. Да и не хотела.

Безумно хотела Алексея, признавая, что люблю его всем сердцем. Люблю и больше не могу скрывать свои чувства.

Архангел лукаво победоносно ухмыляется, и аккуратно, скользящим движением, стягивает платье с моих плеч. Помогаю мужчине освободить моё возбуждённое тело от ненужной тканевой детали. Оно падает к моим ногам, продолжая пристально смотреть в глаза любимого человека, переступаю через него и вжимаюсь в обнажённую, напряжённую грудь Архангела. Мужчина тянется к моим губам, но я ловко увернулась и, опустившись на колени, пробежала кончиками пальцев по крепким бёдрам Лёши, вызывая приглушённый стон, который вырывается из груди Архангела.

Наслаждаясь плотоядным взглядом мужчины, продолжая орудовать руками, которые уже расстёгивают ремень и начинают опускать штаны, зацепив нижнее бельё.

– Наташа, и когда ты только научилась так соблазнять, – тяжело дыша, произносит Архангел и удовлетворённо закидывает голову, когда моя ладошка мягко скользит по восставшей плоти. – Детка, какая же ты у меня сладкая и соблазнительная. Самая настоящая спелая вишенка, которую так и хочется сорвать, и съесть.

Лукаво усмехнулась. Эта вишенка росла и цвела только для него. Отчаянно бежала от него, не озоновая, что ношусь как оголтелая по кругу. Что бы не делала, всегда оказывалась в его тёплых, надёжных объятиях.

Каждому, в свой срок положено пережить поистине роковые часы встречи со своим собственным жребием. Одни называют его призванием, другие судьбой, а третьи – выбором.

Пристально смотрела на любимого и безмолвно приговаривала: «Мы с тобой оба – слепые орудия судьбы, неудержимо влекущей нас по предначертанному пути, как два корабля, которые несутся по бурным волнам, а бешеный ветер сталкивает их между собой на общую погибель».

Если ты несёшь мне благо — то и ты будь благословен всеми благословениями, какие только могут быть, живи счастливо, а нажившись умри быстро и легко. А если несёшь мне проклятие — то и ты будь проклят всеми проклятиями, какие только могут быть и живи, не зная счастья и умирай долго и мучительно. Выбираешь — ты.

– У меня был хороший учитель, мастер своего дела.

Слегка подула на пылающий красным огнём орган, который налился кровью и был в полной боевой готовности.

– Твою мать, девочка, – рычит мужчина и закатывает глаза. – Ты убьёшь меня. Многие пытались, но, видимо, судьбой уготовано принять смерть именно от тебя. И знаешь, милая, если мне уготована именно такая смерть, то я буду лишь рад.

Широко распахнула глаза и помотала головой. Не стоило сейчас говорить о смерти. Верила, что нам уготована долгая и счастливая жизнь. Мы столько всего прошли, преодолели преграды и заслужили счастье. Спокойной, мирной жизни без лжи и предательства.

Настоящая любовь раскрывается и укрепляется в трудные времена, когда два человека проходят через испытания вместе. Ключевое слово здесь – «устойчивость», так как именно она характеризует способность любви выдерживать жизненные бури и невзгоды.

«Если продолжать искренне любить то, что в самом деле достойно любви, и не растрачивать свою любовь по мелочам, по пустякам, по глупостям, можно понемногу сделать свою жизнь светлее и стать сильнее.»

Настоящую любовь препятствия лишь закаляют.

Они делают её ещё сильнее, крепче, красивее. Истинная любовь ничего не боится - ни холода, ни разлуки, её ничем не сломаешь, не убьёшь. А та, что от каждого сквозняка рассеивается и от любой трудности бежит, так и не любовь вовсе, она только кажется.

Не скрывая торжествующей улыбки, начинаю ласкать половой орган, прохожусь язычком по головке, провоцируя Архангела на удовлетворённые стоны. Слегка прикасаюсь зубками к нежной плоти и удовлетворённо поднимаю глаза, чтобы убедиться, что мои действия вызывают приятные ощущения. Архангел одаривает меня одобрительной улыбкой, что придаёт мне уверенность. Увлёкшись процессом, непроизвольно начинаю сладко стонать и вздыхать в унисон Архангелу.

Архангельский начинает покачивать бёдрами, полностью подчиняя меня своим хаотичным движениям. И моя покорность не пропадает, поезд достигает пункта назначения. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. И в следующую секунду мужчина становится полностью незащищённым и уязвимым, какое блаженство ощущать, что ты повелительница его тела, хозяйка плоти. Мощное неконтролируемое ощущение захватывает Архангела, лишая рассудка, заставляя потерять связь с реальностью.

– Моя задача на сегодня– подарить тебе наслаждение, да такое, чтобы ты не смог сдержать крики, – забывая о стыде, отбрасывая смущение, уверенно поднимаюсь на ноги и обхватываю умиротворённое лицо своего любовника, который в скором времени приобретёт статус мужа.

– Взаимно, – грозно рычит мужчина и, стремительно хватая меня за талию, отрывает от пола. – Хочу тебя, до стона, до полёта ввысь, до полного опустошения, – шепчет мужчина, укладывая меня на постель и нависая надо мной. Он не утруждает себя лишними движениями, одним рывком срывает бюстгальтер, оголяя грудь, та же незавидная участь ожидает и трусиков.

– Раскройся, доверься и впусти меня, – слышу искушающие слова и полностью расслабляюсь от ласк любимого.

Трепетно глажу его грудь, поднимаюсь к шее и приникаю сладким, огненным поцелуем к влажным губам, заглушая страстные стоны блаженства. Лихорадочно двигаю руками по телу Архангела. Ещё и ещё, чувствую, что возбуждение мужчины неуёмно возрастает, оно слишком велико, противостоять невозможно.

Добилась своего, он напрочь теряет контроль, распрощался с тормозами и яростно, резко проникает в меня. Его толчки неистовые, очень-очень возбуждающие и голодные одновременно. – Наконец-то Архангел получил своё изысканное блюдо и теперь вдоволь может утолить голод, – мелькает мысль в моём затуманенном разуме. Горячие, липкие тела, которые пару часов кружились в невинном танце, теперь слились в едином ритме. Начался полет, полет, полет…звезды. Вспышка.

Не чувствую запахов, не осознаю звуков. Моё внимание полностью фокусируется на сознании. Мышцы начинают сокращаться. Мы вместе увидели звёзды и посетили высшую точку.

Архангельский обессиленно склоняется к моему лицу и поцеловал кончик носика, вложив в своё касание всю нежность, благодарность и …желание. –Спасибо тебе, родная. Я тебя люблю.

– Я тебя люблю, – слова, тихо произнесённые Архангельским, звонко, хлёстко ударяют по ушам. Хочется расспросить обо всём, уточнить и убедиться, что он признался осознанно, а не под воздействием эмоций или того хуже, вина.

Но сознание проясняется, и разум рекомендует дождаться утра, пусть страсти улягутся и тогда ты развеешь сомнения и, возможно, услышишь столь важное для тебя признание.

Лучи солнца проникают в окно, заставляя открыть глаза и пробудится от сна. Слышу дыхание Архангельского, ощущаю тёплую кожу, провожу рукой по обнажённой груди и сонно проговариваю, с лёгкой хрипотцой, – доброе утро!

– Доброе утро, виновница моего опоздания на встречу с важными заказчиками, – мягко поведал мне Архангельский. – Ты оккупировала мою грудь, словно захватчик не выпускала тело, ну а я, как презренный раб, не смел побеспокоить беспечный сон своей королевы, – пояснил мужчина, натолкнувшись на мой испуганно-удивлённый взгляд.

– Дурак, – весело хихикнула я и стукнула кулачком по накаченной груди Архангела.

– Милая, мне действительно, пора. Сегодня назначена встреча, я очень долго её добивался, поверь мне, очень хочется продолжить начатое, но вынужден тебя покинуть.

– Лёша, сегодня выходной, – с сожалением констатирую я и отстраняюсь от Архангела, позволяя ему встать с кровати.

Архангельский огорчённо пожимает плечами, приближается ко мне, проводит носом по плечу и бегло целуя кожу, выдыхает, – работа.

– Иди, иначе одним поцелуем ты не удовлетворишься, а времени у тебя и так впритык, – игриво улыбаясь, командуя, уклоняясь от его губ.

Архангельский с грустным видом, беспрекословно выполняет мои указания, быстро покидает комнату и скрывается в ванной.

– Да, поговорить, видимо, сегодня не удастся. Вот как теперь требовать объяснений. «Люблю тебя», – невольно вспоминаю долгожданную фразу.

– И я тебя люблю, – машинально повторяю я, адресуя послание мужчине, который беспечно принимает душ и даже не догадывается о моих душевных терзаниях.

Неожиданно моё внимание привлекает звук телефонного звонка, перевожу недовольный взгляд на объект раздражения, затем метаю глаза в сторону настенных часов и гневно выкрикиваю, – восемь утра. – Суббота, кому не спится в такую рань. Изверги!

С раздражением хватаю телефон и растерянно смотрю на экран. – Странно, неизвестный стационарный номер.

– Алло, – вполголоса произношу я.

– Доброе утро, – послышался добродушный мужской голос. – Я говорю с Натальей Михайловной?

– Да, – резко отвечаю я.

– Извините, за столь ранний звонок. Но у меня к вам дело, которое не требует отлагательства. Я лечащий врач Ангелины Алаевой. Она проходит реабилитацию в нашей клинике. Звоню по её поручению, она очень просит вас навестить её, у неё к вам разговор, который касается Сергея Воробьёва…, – мой крик, не позволяет завершить фразу.

– Не смейте больше меня беспокоить, если не хотите проблем. Если я сообщу Архангельскому о вашем звонке, то вы точно лишитесь своего места и это, в лучшем случае, – яростно сбрасываю звонок и начинаю учащённо дышать.

– Вот сука. Ну какая сука, – срываются ругательства с моих уст. – Нет, она окончательно «слетела с катушек». Никого инстинкта самосохранения не осталось.

– Разговор, касающийся Сергея Воробьёва, – отойдя от гневных размышлений, проговариваю я.– Нет, неважно кого касается разговор, – вступаю в спор сама с собой. – Нельзя вестись на глупые манипуляции этой женщины. Она на всё пойдёт. Да и к тому же какой информацией она может обладать, находясь в психушке, – слегка передёргивая плечами и прикрывая обнажённое тело тонким одеялом, поднимаюсь с кровати.

Внезапно дверь в ванную комнату распахивается и, интенсивно вытирая голову полотенцем, выходит Алексей, который, весело поднимая щёки, делится своими невоплощёнными фантазиями, – милая, жаль, что мне нужно убегать, а то бы…, – речь его замедляется, он косит на меня встревоженный взор и с негодованием прерывая прежнюю речь, спрашивает, – что-то случилось?

– Лёша, а когда назначена дата судебного заседания по делу Сергея? – неосознанно вопрос срывается с моих губ.

Мимика Архангельского незамедлительно меняется на глазах. Холодная непроницаемая маска отражается на его лице, он сурово сводит брови и, сверкая убийственными глазами, цедит сквозь зубы, – Наташа, почему тебя волнует этот вопрос? Мы же договорились, что я организую тебе встречу с Воробьёв, а ты взамен навсегда забудешь о его существование.

– Банальное любопытство, – утаивая истинные мотивы, произношу я.– Интересно сколько лет получит Сергей за убийство Сизого. Не надо не ищи скрытого интереса, в моём наивном вопросе.

– Если узнаю, сообщу. Но специально ничего делать не буду. Я теперь не особо вхож в определённые круги, поэтому обширной информацией не обладаю, – Архангельский торопливо натягивает джинсы и тянется за футболкой.

– Да, конечно, понимаю. А у тебя встреча носит неофициальный характер, думала ты пойдёшь в костюме, – пытаюсь разрядить обстановку и сменить тему разговора.

– Неофициальная, – на ходу отвечает Архангельский и уже в дверях, добавляет, – мой водитель отвезёт тебя домой.

– Нет, – непроизвольно выкрикиваю я, что вызывает неподдельный интерес со стороны Архангела, который возвращается в комнату и окидывая меня подозрительным взглядом, любопытствует, – и позволь узнать, почему ты отказываешься ехать с моим водителем? – У тебя какие-то планы, о которых мне не стоит знать?

– Нет, конечно, – строю недоумевающий вид и смущённо начинаю выдумывать, – хотела съездить в салон свадебных нарядов. – Позвать Настю с собой, а в присутствии твоей охраны, это как-то не очень правильно. Пусть о нашей свадьбе сначала узнают близкие люди, а всех остальных поставим перед фактом. Боюсь спугнуть счастье. Я суеверна.

Снова ловлю на себе влюблённый взгляд Алексея, на губах появляется тонко-ироничная улыбка, он несколько секунд смотрит заворожёнными глазами, а затем подойдя ко мне, прижимается лбом к моему виску и виновато шепчет, – прости за мой подозрительный тон. – Нервы ни к черте. – Без проблем, езжай как тебе удобно. Его мягкие губы касаются моей головы, и я слышу те самые слова, – люблю тебя.

– И я тебя, – признаюсь, когда мужчина закрывает за собой дверь. – Люблю, но не доверяю, – беру телефон и набираю номер такси.

– Здравствуйте, откуда и куда едим, – слышу голос оператора.

– Здравствуйте, – произношу я и диктую адрес своего местонахождения.

– Поняла вас, а теперь скажите адрес пункта назначения и время, когда нужно подать машину.

– Машину на текущее время, а адрес…, – глубоко вздохнув и высоко подняв подбородок, озвучиваю, – психиатрическая больница «Преображение», к сожалению, точного адреса нахождения, не знаю.

– Ничего страшного, место общеизвестное, у нас в программе имеется адрес расположения данного объекта. Транспортное средство уже выехало за вами. Ожидайте. До свидания.

– Ожидаю, – сильно сжав телефон, отвечаю я. – С превеликим «удовольствием» ожидаю встречи, – отключив вызов, злобно проговариваю я слова, которые исходят из глубин самого сердца.