Медленно поднимаюсь по высокому крыльцу с деревянными перилами, Сергей дружелюбно улыбается и распахивает входную дверь.

– Прошу, – приглашает меня в дом друг. – Располагайся.

Робко улыбаюсь.

Ленивой походкой подхожу к мягкому слегка ободранному диванчику и присев на краешек, вытягиваю ноги и прижимаюсь затылком к спинке мягкой мебели, плавно прикрываю глаза и произношу, – ужас, полнейший пи..ц. И почему в моей жизни всё так.

– Как так?

Удручённо усмехаюсь.

– Ну так. Как не всех людей. Вот что со мной не так? Я самая обычная девушка, а живу словно в ожившем блокбастере. И всё из-за этого…

Неожиданно почувствовала тёплое бережное прикосновение к моим ступням, мгновенно распахиваю глаза и вижу, как Сергей заботливо снимает обувь и надевает на мои ножки уютные домашние тапочки.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.– Серёжа, дай мне свой телефон.

Парень удивлённо округляет глаза и, разыгрывая непонимание, растерянно интересуется, – зачем?

– Серёжа, – пристально глядя на друга, продолжаю решительно просить, – просто дай мне мобильный телефон. – И не разыгрывай непонимание.

Сергей печально опускает глаза, затем поднимает свой взгляд на меня и с горькой усмешкой, встаёт на ноги.

– Наташа, а ты не расцениваешь, что всё, что происходит, это подарок судьбы. Твой шанс. Наш шанс. На нормальную жизнь. Спокойную, тихую, безмятежную жизнь.

– Шанс? – не сдерживая крика, возмущённо переспрашиваю я.– Какой на х.й шанс! – выдержка окончательно начинает покидать меня. – Ты о чём говоришь? У тебя что в голове творится.

Ладно я сходила с ума, но вот, что с Сергеем происходило. О чём он говорит? Он же мент, обязан оставаться хладнокровным…И он оставался хладнокровным и непредсказуемым.

– Наташа, дорогая, послушай меня. Выслушай, – мягко шепчет мужчина, подходит, присаживается возле меня и нежно проводит рукой по моему плечу. – Спокойно подумай. Без эмоций.

На секунду становится стыдно за своё несдержанное поведение. Парень, рискуя собой, спас мою жизнь, а вместо благодарности, получает от меня лишь требования и указания. Но чувство вину быстро улетучивается, как только я слышу последующую фразу.

 – Наташа, нам нужно скрыться, оставить прошлую жизнь и начать всё заново.

Мысли суетливо пронеслись в раскалывающейся голове…

– Сумасшедший человек, – кривя губы и одаривая рассерженным взглядом Серёжу, громко произношу я.

Грубо вскидываю руку парня и, поднимаясь на ноги, продолжаю истерично ругаться.

– Ты хоть понимаешь, что ты вообще предлагаешь!? Я уже эти трюки проделывала, прибегала к глупым попыткам сбежать и покончить со своей прошлой жизнью.

Глубоко вдыхаю и искоса наблюдаю за реакцией Сергея, который молча сидит на диване, огорчённо свесив голову.

Как же он не может понять, что от Архангельского невозможно убежать. Однажды пыталась и каков результат…Этот дьявол и на том свете меня найдёт.

– Серёжа, даже если предположить, чисто гипотетически. Выдать желаемое за действительное и попытаться использовать такую удачную возможность, чтобы сбежать от Архангельского, – прикладываю ладони к пылающим щекам, – всё равно, я не могу. Ты же знаешь, что у Архангельского моя дочь.

Могла решиться на побег, вновь наступить на старые грабли, но отказаться от дочери выше моих сил. Варя смысл моей несчастной жизни. Лучик света. Без неё жить не смогу…Чёрт! Только вот Серёжке этого не понять. Пока он не испытает радость отцовства, мы с ним будем разговаривать на разных языках.

Сергей поднимается с дивана и немного смущённо проводит пальцами по вискам, робко отвечает, – Наташа, дочь важна для тебя, и я это понимаю, но сейчас просто нет выбора.

Друг снисходительно ухмыльнулся.

– Подумай, рано или поздно, ты надоешь этому тирану, который выкинет тебя из своей жизни, – печально опускает голову и слегка дёргает плечами. – Он заберёт у тебя дочь, и ты ничего не сможешь сделать.

Невольно вздрогнула, словно получив хлёсткий, болезненный удар прямо в грудь.

– Наташа, он украдёт лучшие годы твоей жизни, уничтожит твои моральные и нравственные ценности, и когда ты окончательно впадёшь в зависимость от него, не будешь представлять жизнь без него, Архангел проявит свою истинную сущность. Ты станешь одной из его бывших подружек и это в лучшем случае. Ведь можно закончить, как и Ангелина окончательно «кукушкой поехать».

Деревянные стены дома неконтролируемо сужаются, кажется, воздух раскалился, каждый вдох обжигает лёгкие, вынуждая дышать менее интенсивно.

Знала, что от Архангельского, что угодно можно ожидать. Доля правды в словах Сергея присутствовала. Я для него лишь временная забава, которая рано или поздно ему надоест.

– Бросит. Ангелина. Бросит, как Ангелину, – с болью в сердце, лихорадочно перебираю отдельные фразы Сергея. – Возможно, уже бросил, – мелькает мысль в моей голове, которая приводит меня в состояние ужасающей паники. – Архангел предоставил мне квартиру, машину и денег предложил. Дура, вот они отступные, тобой попользовались и выбросили, как ненужный товар, – осознаю я.

Ощущаю слабость в ногах, бегло осматриваю комнату и, найдя стул, спешной походкой подхожу к нему и сдерживая громкий рык, который идёт из самой души, присаживаюсь.

– Наташа, дорогая моя девочка. Сергей, торопливо передвигая ногами, подходит ко мне и опускается на колени. – К сожалению, мы не сможем забрать с собой Варвару. Пока не можем, но со временем, есть вероятность, что Архангельский потеряет свою силу и власть. – Чёрт, – звонко выругался Сергей и, поднявшись на ноги, резко повернувшись ко мне спиной, прокричал,– есть же на свете справедливость. – Должен же он должен понести наказание,– медленно развернулся ко мне лицом и пронзительно глядя в мои испуганные, расстроенные глаза, злобно добавляет,– а наказание будет заключаться, в том, что его наконец-то посадят, и это в лучшем случае. В худшем, Архангела ждёт могила и это ещё хорошо, если он с собой невинных жертв не прихватит.

Растерянность сменяется страхом, с негодованием, наклоняю голову и гневно сверля, глазами мужчину, требовательно спрашиваю,– какого ты имеешь в виду? – Кто будет невинными жертвами? В твоём понимание.

– Наташа, когда начнутся разборки. Стрельба. Взрывы и прочие ужасы, на линии огня можешь оказаться ты, или даже Варя,– с сожалением озвучивает Сергей. – Варвару, пока мы не можем спасти, но тебя я способен уберечь. А потом ты вернёшься и заберёшь дочку. Наташа, но для этого ты должна жить.

– Должна жить,– онемевшими губами, шепчу я и, поднявшись со стула, подхожу впритык к мужчине, оставляя между нами минимальное расстояние, так сказать, нарушая границы интимной зоны. Делаю это умышленно, хочу вывести его на более откровенные эмоции, распознать истинные мотивы.

Сергей от неожиданности слегка приоткрывает рот и беззвучно наблюдает за мной, ожидая дальнейших действий.

– Серёжа, а как ты узнал, что я поехала к Архангельскому?– мой вопрос застаёт парня врасплох, он начинает водить зрачками из стороны в сторону, будто бы отыскивая ответ на стенах деревянного домика.

Мой неподвижный, проницательный взор прожигает мужчину, хочу получить ответы, но пока разъяснений добиться не могу.

– Всё, – выкрикиваю я, когда терпение подошло к концу,– я ухожу. Скрещиваю руки на груди и надменно поднимаю голову, оглядев недовольно мужчину оценивающим взглядом снизу вверх, говорю,– прощай. – Навсегда прощай.

Но не успеваю сделать полноценный шаг, как Сергей хватает мою руку и рывком заставляет вернуться на место. – Наташа, пожалуйста, не заставляй меня прибегать к более радикальным мерам,– крепче сжимает мою руку.

– Радикальные меры,– язвительно кривлю уголки губ и недовольно сузив глаза, высокомерно заявила,– Серёжа, серьёзно!

– Послушай, я не хочу пугать или угрожать,– разжимает пальцы и поднимает руки вверх, отходит на пару шагов назад, демонстрируя полное отсутствие враждебности. – Настя, мне позвонила Настя,– неуверенный, последовал запоздалый ответ.

Растираю покрасневшую кожу кисти руки и на моём лице непроизвольно отображается болезненная гримаса. Сергей приближается ко мне и протягивает руку, но я мгновенно реагирую и быстро отскакиваю от мужчины.

– Настя! Серьёзно,– с сарказмом произношу я.

– Серьёзно. Настя связалась со мной, когда не смогла до тебя дозвониться. Она рассказала, что отвезла тебя к Архангельскому в крайне напряжённом состоянии. Настя переживала, как бы чего не произошло. И я её понимаю, зная твой огненный характер,– с доброжелательной усмешкой на лице, указывает рукой на меня.

Облегчённо выдыхаю, разум твердит, и совесть поддерживает: « Сергей — друг, он просто выполнил просьбу Насти и на минуточку спас жизнь. Моя подозрительность необоснованна и оскорбительна по отношению к Сергею ».

Неожиданно комнату озаряет свет фар, одновременно послышались звуки подъезжающего транспортного средства. Подбегаю к окну, резко отдёргиваю штору и внимательно всматриваюсь.

– Боже, Лёша,– с двойственным чувством, произношу имя мужчины и, развернувшись, увидела ужасающую картину. Серёжа с гневным выражением лица, с побледневшей кожей и обезумевшими глазами, стоял, напротив входной двери и сжимал в руке пистолет. Не успела даже произнести и слова, как входная дверь распахнулась, с такой силой, что чуть не слетела с петель.

Сергей поднимает руку и нацеливает пистолет на бесцеремонно ворвавшихся незваных гостей: Архангела и Сизого.

Архангел поворачивает голову и, бросив встревоженный взгляд на меня, тихо кивает, улавливают, что невербальный жест содержит вопрос и непроизвольно бесшумно киваю в ответ.

– Бросай, ствол,– командует Сизый и без малейшей доли опасения, направляется в сторону Сергея. – Бросай, говорю. Никто не причинит тебе вреда.

Тем временем Архангельский подходит ко мне, и я по собственной инициативе прижимаюсь к его сильной и надёжной груди, и уже не сдерживая слёз, всхлипываю,– Сергей мне помог. Мы хотели сначала оторваться от преследования, а потом позвонить.

Сергей опускает оружие и протягивает его Сизому, но когда я немного расслабилась и ощутила спокойствие, Сергей делает непоправимую ошибку, он направляет оружие в нашу с Архангелом сторону и ненавистно кричит,– ублюдок, ты забрал у меня всё: гордость, достоинство и любимую женщину.

Звук выстрела раздаётся в комнате, запах пороха наполняет помещение. Архангел незамедлительно производит ответный огонь, предварительно отшвырнув меня, себя за спину.

Пуля, предназначенная Архангелу, досталась Сизому, металлический снаряд для Воробьёва успешно достиг своей цели.

– Сизый, брат,– прислушавшись к звукам, неотчётливо, но всё же разбираю слова Архангела. Словно сквозь туман, рассматриваю тело Сизого, которое неподвижно лежит на полу, а рядом склонился Архангел.

Подбегаю к Архангелу и начинаю биться в истерике,– что ты сидишь? Звони, звони в скорую. Немедленно.

Архангел, очнувшись от состояния оцепенения, незамедлительно звонит в больницу и, сообщив необходимую информацию, сбрасывает вызов.

– Поздно,– хрипит Сизый и я, поняв, что паренёк жив, радостно улыбаясь, падаю рядом с ним на колени, сжимаю его руку и шепчу,– Сизый, потерпи, сейчас приедет помощь. Слышишь, она уже едет. Архангельский ни слова не говоря вскакивает с колен и бежит в сторону кухни.

Сизый медленно поглощает воздух, пытается выровнять дыхание, но как бы он ни пытался, жизненные силы неизбежно покидают его, кровь сочится сквозь смертельную рану, не давая ни единого шанса на исцеление.

– Давай, потерпим немного,– успокаивающим тоном, проговаривает вернувшийся с кухни, Архангел, у которого было полотенце в руке. Бережно расстегнув куртку, разрывает рубашку на Сизом и приложив полотенце к ране, чётко даёт указание,– Сизый смотри на меня и не смей закрывать глаза.

Сизый положил свою окровавленную ладонь на руку Архангела и умиротворённо посмотрел сначала на друга, а потом на меня. Когда наши глаза пересеклись, я увидела, что в потухающем взоре Сизого ярко светится печаль и вина.

– Прости, меня Наташа,– через силу, простонал Сизый.

– Молчи, тебе нельзя говорить,– потребовал Архангел.

Сизый перевёл глаза на Архангела, и вяло улыбаясь, прохрипел,– прости друг. И прощай, брат.

Душераздирающий крик разрывал мою внутреннюю сущность, но я как в страшном сне, пыталась закричать, но не могла, лишь беззвучно открывала рот и ускоренно дышала.

– Прощай брат,– скорбно произнёс Архангел и прикрыл глаза друга.

Послышался, сиплый кашель и, раздались стоны, одновременно с Архангелом повернули голову и запечатлели Воробьёва, который лежал на полу и был ранен, но ещё жив.

Глаза Архангела засветились праведным огнём мести, он убрал руку Сизого и, поднявшись на ноги, достал пистолет и, сняв с предохранителя, дослал патрон в патронник.

– Убей,– с леденящим душу спокойствием, отчуждённостью и равнодушием произнесла я. – Оскверни память друга, докажи, что мы живём в мире животных. Где правит подлость, коварство и сила.

– Он стрелял первый, я лишь защищался и защищаюсь, – сурово возразил Архангел, продолжая направлять холодное оружие на почти безжизненное тело Воробьёва.

– Первый выстрел был в целях защиты, и ты имел на него право, но если ты сейчас выстрелишь, это будет пуля-мести, которая, как известно, ни к чему хорошему не приведёт. Хватит мести, достаточно крови, впервые в жизни, соверши что-то по закону, по человеческим правилам, – склонилась над телом Сизого и, прикрыв глаза, погрузилась во тьму, которая окутала весь дом.

Запах страха. Запах крови. Запах пороха и боли. А главное — запах неминуемой гибели, гибель ожидает всех, кто находится рядом с Архангельским.

Раньше я думала, что любовь — это, прежде всего, желание быть вместе. А потом я поняла, что можно очень любить человека, но уже не хотеть быть с ним. Когда ты чувствуешь, что эта любовь лишь опустошает тебя, когда понимаешь, что радости эти отношения уже не приносят, когда ты, сделав тысячу шагов навстречу, снова и снова видишь повёрнутую к тебе спину, включается внутренний механизм самосохранения. Ты закрываешься, собираешь волю в кулак и уходишь. Уходишь, чтобы дать возможность жизни наполнить тебя всевозможными маленькими и большими радостными событиями. Ты уходишь, чтобы снова научится улыбаться.