Осеняя природа навевает на меня странные чувства, невольно вспоминаю последнюю встречу с Архангелом перед моим побегом. Тогда я испытывала отчаяние, осень казалась мне страшным, холодным и опасным явлением, которое неминуемо губит всё живое. Эта пора лишала солнечного света, накрывала темнотой, погружая в пасмурность. Она полностью олицетворяла моё душевное состояние. Сейчас же вижу природу в совершенно иных красках, более насыщенных и ярких. Одни деревья чего стоят, нарядно облачились в золотые, лиловые, багряные одеяния и красуются в сияние последних лучей уходящего солнца.

– Наташа, очнись, – послышался мужской голос, и я машинально повернула голову в сторону говорящего. – Привет, – мило улыбаясь обратился ко мне Сизый и ласково помахал рукой Варваре.

– Извини, я задумалась, – произнесла я и дружелюбно улыбаясь, добавила, – привет.

– Да ладно, бывает, – махнул рукой мужчина и снова переключился на дочку. – Принцесса, нет королева. А как звучит, Архангельская Варвара Алексеевна.

– Сизый, у дочери моя фамилия, да и отчество Михайловна, – немного смущённо ответила я. – И вообще, мы с Архангелом не обсуждали вопрос об удочерении.

– Конечно, не обсуждали, шеф давно всё решил. Поехал и оформил необходимые документы, – весело улыбаясь Варваре, произнёс фразу Сизый, которой не придал особого значения. – Так что, я всё правильно сказал, перед нами Архангельская Варвара Алексеевна. Дочь великого отца и упрямой мамочки.

В отличие от Сизого не разделала его энтузиазма. Восприняла действие Архангельского как нападение на мою свободу и неуважение ко мне как к личности. В очередной раз он доказал, что нисколько не считается с моим мнением.

– По какому праву этот человек без моего согласия удочерил мою дочь? – прокричала я.– Совсем с катушек слетел. Ну ничего, сейчас я поставлю его на место. Заставлю считаться с мнением других людей. Циник, – прижала крепче Варвару, и охваченная злобными чувствами и жаждой вцепиться в наглую рожу Архангельского, побрела в сторону дома.

– Наташа, успокойся, – перегородил дорогу перепуганный Сизый. – Реально не ожидал, что мои слова вызовут такую агрессию.

– Да не твои слова вызвали такую агрессию, – возмущённо среагировала я.– А поведение твоего шефа, который не имеет права вершить судьбу моего ребёнка. В очередной раз продемонстрировал свою силу и влияние. Для таких, как он закон не писан. Захотел, удочерил, захотел меня прав лишил. Так получается. Завтра проснусь, а он мне и говорит: «Наташа я забираю у тебя дочь. Согласно документам, мамой ребёнка является…», – резко замолкаю, не смогла произнести имя, которое крутилось в голове. Даже при мысли, что Архангел лишит меня дочери становилось дурно и вдвойне было обидно, что Ангелина станет воспитывать Варвару.

– Наташа, послушай себя со стороны, –укоризненно прошептал Сизый. – Архангел, повёл себя как настоящий мужик. Кому понравится, что его дочь записана на другую фамилию и носит чужое отчество. Да ни один мужик таково не потерпит. Не один нормальный мужик.

– Нормальный, адекватный мужчина сначала поговорит с матерью дочери. И только когда они вместе придут к определённому консенсус, тогда и только тогда настоящий мужик принимает решение. А то, что сделал, Архангельский, называется подлостью, за моей спиной оформил документы и даже не посчитал нужным поставить меня в известность. Да и как он это сделал, если я официальна числюсь мёртвой?

Сизый растерянно покосился в мою сторону, уклончиво отвечая, – как-то сделал. Это же Архангел.

– Сизый, я его убью, – холодно заявила я и, обойдя мужчину, продолжила путь домой.

– Наташа, подожди, – тоскливо прокричал Сизый и побежал за мной.

Шла, вперёд не обращая внимания на жалостливые реплики мужчины, он умолял меня не выдавать его, иначе Архангельский точно голову ему с плеч снимет.

– Не снимет, я раньше сниму с плеч его башку, – на ходу продолжала возмущаться я.– Таких лицемерных, эгоистичных людей, как Архангел я ещё не встречала на своём веку. Живёт только для себя, все остальные для него лишь мусор, с которым не следует считаться. Лишний раз убеждаюсь, насколько была права, когда решилась на побег и как себя ругаю, за то, что вернулась. Дура, просто дура.

– Циник, эгоист, – проговорил мужчина и замер на месте, – Наверно ты права, только вот много ты видела циников, которые стреляются ради любимой женщины.

– Я не его любимая женщина, – остановилась на месте и развернувшись к Сизому, убедительно заявила я. – Такие как он, вообще не знаю, что такое любовь.

– А он и не знает такого слова, более того, никогда его не произносит. Он чувствует любовь, она живёт, вопреки воле, в его сердце. Поэтому он стрелял в изнывающее, израненное сердце, стремясь выбить это чувство, заглушить боль и обрести покой, – с печальными нотками проговорил Сизый.

– Живёт в его сердце, – тихо повторила слова, которые вызвали отклик в душе. Сердце хотело верить, но вот здравый смысл не позволял. Этот мужчина неспособен любить. Убивать, утвердительно «да». Принуждать, бесспорно «да». Мучить и получать садистское удовольствие от страданий других людей, тысячу раз «... да.».

– Я не хотел тебе говорить, – робко произнёс мужчина и подошёл ко мне. – Я был с ним в тот роковой день на кладбище. Я, Ангелина и Соколовский, старалась не оставлять его одного, но Архангел — это не особо приветствовал. Он и раньше не отличался примерным поведением, а после известия о твоей смерти окончательно пошёл вразнос. Пьянки, гулянки. Хотел алкоголем заглушить боль, но это особо не помогало. Он искал смерти, ничего не говорил, но нам было понятно, что рано или поздно, Архангел сорвётся и совершит страшное.

– Не продолжай, не желаю слушать, – нахмурив брови, заявила я. Снова стыд проснулся во мне, но вместе с ним пробудился и страх. Осознание того, что из-за меня человек лишился бы жизни, повергало меня в состояние шока. А мысли, о смерти Лёши провоцировали ужас, должна признать, что он мне не безразличен, крайне небезразличен. Но я упорно не подавала вида, стараясь изобразить безразличие.

– В ту роковую ночь он поехал на кладбище, – продолжал вещать Сизый, игнорируя мои требования. – Охрана предупредила, что Лёша один покинул дом и уехал в неизвестном направлении, по Джи Пи Эс, встроенному в его телефон, я без труда нашёл его. Многое видел в своей жизни, но такую устрашающую картину, никогда. Он стоял на коленях, прижав пистолет к сердцу, не знаю, как, наверно бог помог, но, когда он спустил спусковой крючок, я только успел лишь закричать, – Сизый тяжело задышал, было видно, как сложно ему вспоминать события той ночи.

– Серёжа, не продолжай, – спокойно провела рукой по плечу парня. – Думаю, сейчас неподходящее время, в другой раз обязательно поведаешь, если для тебя это так важно.

Сизый накрыл своей большой ладонью мою руку и с сожалением сказал, – для меня и для тебя, это очень важно. – Мы оба несём ответственность, ты, из-за своего эгоизма подвела его к черте, а я из-за халатности, допустил оплошность. Архангел не представляет жизни без тебя, он не признаётся, но жизнь без тебя — это существование, в котором он обречён испытывать лишь муки и страдания.

– Сильно, Сизый, – грубо ответила я и вырвала руку. – Но не я виновата в том, что он произвёл выстрел, а алкоголь. От пьянства рассудок окончательно перестал работать и как результат стрельба, – придала голосу холодности, старалась говорить, как можно равнодушнее. Только вот неясно кого я пыталась убедить больше себя или мужчину, который стоял передо мной и проницательно смотрел в мои глаза.

– Жестоко и несправедливо, – осуждающе ответил на мою фразу Сизый. – Наташа, неужели ты действительно не понимаешь, что Архангел тебя любит. Согласен, он об этом не говорит, попросту не привык кричать о любви, но его поступки, свидетельствуют о сильном чувстве.

Перевожу взгляд на ворота и вижу, что на горизонте замаячил автомобиль марки «Lexus PX 450h, с кричащим номером: «а666рх/799».

– Явился дьявол, – ядовито прошипела я, не сводя презрительного взгляда с машины.

Сизый замечая мой враждебный настрой, посмотрел на меня просящим взглядом и с мольбой прошептал, – пожалуйста, Наташа, будь помягче. – Кому-то из вас всё равно придётся пойти на уступки. Архангел уже сделал первые шаги, он даже этого пацана, твоего названного друга, отпустил. И всё ради тебя, проявил доброту. Да, в былые времена, он бы его…, – мгновенно закрыл рот, столкнувшись с моим обжигающим взглядом.

– Доброту, – ехидно произнесла я.– Да, это чудовище предварительно избило его до полусмерти, а потом, конечно, сжалился и с отбитыми почками домой отправил, а что пусть дома помирает.

– Никто ему почки не отбил, – яростно начал возражать Сизый. – Да, помял Архангел его немного, ну а что ты хотела? В конце концов, если этот Серёжа так тебя любит, он должен тебя защищать. Кто виноват, в том, что он, терпила по жизни.

И снова бесчеловечная фраза Сизого вызвала гнев в моей душе, шумно задышав, сквозь зубы презрительно процедила, – ваши принципы сродни животным инстинктам. В вашем мире, кто сильнее тот и прав.

Сизый искоса посмотрел на меня и слабо смыкая губы, решительно ответил, – а мы в каком мире живём, разве не по волчьим правилам воем. – У нас своя стая, братство и мы друг за друга горой. Слабаков и шакалов нетерпим. Да, Серёжа твой не предатель, не крыса, но извини реальный терпила. Если он лох по жизни, то его так и будут мордой по земле возить. Уважение надо добиться, иногда и кулаками.

– Идёт сюда, твой вожак стаи, – сердито произнесла я и отвела глаза, когда увидела, что Архангел покинул машину и направился в нашу сторону.

– Наташ, прояви благоразумие, ты же человек более спокойный, не лезь на рожон, – в очередной раз, попросил парень, – и развернувшись в сторону быстро настигающего нас Архангела, прокричал, – привет.

– Можешь не переживать, я тебя не сдам, – раздражённо произнесла я, – держать язык за зубами умею.

Развернулась и продолжила путь домой, в надежде, что Архангел оставит без внимания мою персону и переключится на общение с Сизым.

– И куда это пошла моя сладкая девочка? – услышала бархатный голосок Архангела.

– Вот скотина, да по какому праву он вообще смеет так ко мне обращаться, – мысленно негодовала я. Повернулась и с пренебрежительным видом, крикнула, – ты, что себе позволяешь? – Ты где увидел сладкую девочку и уж тем более твою.

Архангел озадаченно приподнял брови и, не скрывая улыбки, с любовью в глазах, колко осадил меня, – Наташа, прямо у тебя на руках и вижу, самую сладкую девочку, а главное мою.

Почувствовала, что от смущения мои щёки налились красной краской, а кожа на лбу так натянулась, что, того и гляди, лопнет.

Тем временем наслаждаясь своим ошеломляющим ответом и моей очевидной глупостью, Архангел подошёл ко мне и не сводя светящихся глаз, нежно попросил, – дай мне мою конфетку. – Пару часов не видел, а уже соскучился.

– Лёша, это ребёнок, а не пистолет, – едко ответила на его то ли просьбу, то ли приказ.

Архангельский с особенною нежностью накрыл массивной ладошкой, животик Варвары и не переводя, на меня взгляд, мягко прошептал, обращаясь к Варваре, – самое безопасное место для моей конфетки — это руки папы. – Правда, малышка.

Бережно взял Варвару на руки, и к моему удивлению, очень умело начал держать дочь.

– Архангел, ты что имел ранее опыт общения с детьми? – искренне поинтересовалась я.

– А что здесь удивительного, не сложнее, чем держать пистолет Макарова, – теперь пришла пора получать мне порцию ироничных ответов.

Сизый стоял в стороне, тактично не вмешиваясь в нашу «семейную идиллию».

– Архангел, мне бы поговорить с тобой поводу Тариэла, – ожил Сизый. – Там ситуация совсем критичная, не сегодня…, – покорно замолчал, как только Архангел грозно рыкнул, – потом доложишь.

Быстро поняла, что Архангельский не хочет, чтобы при мне была произнесена определённая информация, видимо, особо недоверия мне. Да это и понятно, слишком многое указывает на меня. Особенно моё упорное молчание, которое так и кричит: «предательница, вступила в сговор с Тариэлом и ради спасения своей шкуры, слила друзей.».

– Наташа, мне кажется у Вари носик холодный, – взволнованно произнёс Архангельский, прикасаясь губами к малышке. – Давно гуляете?

Подошла и, склонившись над дочкой, поцеловала личико карапузика, затем подняла голову и снисходительно прошептала, – нормальная температура, с учётом того, что мы на улице.

Архангельский невольно усмехнулся и ещё раз, прикоснувшись губами к малышке, передал наконец-то её в руки матери.

– Ну всё, Варвара Михайловна, нагулялись, а теперь домой, – провокационно обратилась к дочери, выводя на эмоции Архангела.

– Домой идите, холодно, – без эмоционально ответил на провокацию Архангельский и отправился к Сизому.

– Сама решу, что и когда буду делать, – захотелось крикнуть вслед удаляющемуся Архангелу, но сдержалась, дабы не усугублять ситуацию.

– Нагулялись мои девочки, – добродушно произнесла Тамара Львовна, когда я зашла в гостиную. – Так давай, иди раздевайся, а я пока покормлю Варвару, да заодно и спать уложу.

– Спасибо, – вяло ответила я и передав свою драгоценность в надёжные руки Тамары Львовны, направилась в спальню.

Всё дорогу меня не покидал мысль о Тариэле, никак не могла разгадать ребус, узнать причины по котором мужчина оговорил меня.

Зайдя в комнату, скинула куртку и устало присела на кресло.

– Этот мужчина целенаправленно подставлял меня, – продолжала раздумывать я.–Странно, очень странно. Хотя, возможно, он таким способом отводил подозрения от Ангелины.

Прикрыла глаза и, вытянув ноги, постаралась немного расслабиться и отпустить ситуацию, но навязчивые мысли продолжали лезть в мою голову.

– Как вообще Ангелине удалось уговорить Тариэла помогать нам, сразу же понятно, что за «спасибо» он даже пальцем не пошевелит. Молодец, очень своевременное умозаключение, – тихо пробубнила себе под нос.

Распахнув глаза и пожав плечами, подумала, – с другой стороны, нельзя исключать, что между Тариэлом и Ангелом, что-то большее, чем просто деловые отношения. – Что ты несёшь, безумная, – раздался голос разума. – Ангелина страстно влюблена в Архангела, – немного поёжилась и с пренебрежительным видом закончила, – а Архангельский увлечён ей, считает своей девушкой, соответственно, руководствуясь инстинктами собственника, не допустит интрижки этих двоих.

– Боже, – воскликнула и, обхватив голову руками, стала лихорадочно анализировать. – Ангелина вполне могла предоставлять сведения об Архангельском и Соколовском, заключив на таких условиях сделку. Но тогда именно она и сдала Соколовского, способствуя тем самым его по хищению. Соответственно и история с киллером имеет место.

Вскочила с кресла и начала судорожно бродить по комнате, ругая себя, – надо было раньше задаваться таким вопросом. – Тебе Ангелина предложила, а ты и полетела как мотылёк на огонёк. Изначально отказалась, не вызывала у тебя доверия эта девица, но потом подавшись страхам, согласилась.

Неосознанно пыталась оправдаться сама перед собой, повторяя, – нет в этом моей вины, Архангельский запугал меня, вынудил, а вообще я спасала свою дочь от этого тирана. Но все мои оправдания звучали неубедительно, теряли свою силу, по мере того как в голове появлялся образ милого папочки, который с неподдельной любовью смотрит на дочь.

– Ангелина, единственный человек, которому было под силу добыть и передать сведения, а затем умело обвинить меня в этом, – пробормотала я, застыв на месте. – Конечно, ей выгодно устранить меня, чтобы никто не мешал наслаждаться счастьем с Архангельским, – ревностно прокричала я, охваченная негативными чувствами.

Снова присело на кресло и озадаченно провела пальцами по подбородку, – зачем такая сложная комбинация, могла бы сразу убить меня и с помощью этого Тариэла, представить всё как несчастный случай. Сомнения терзали меня, разум настаивал, что Ангелина непосредственно причастна к тому, что Тариэл клевещет на меня, но вот совесть, проводит контраргументы, – надо быть беспристрастной, абстрагироваться от ситуации.

Тук-тук, – послышался глухой звук.

– Войдите, – ответила я.

Дверь мгновенно распахнулась и на пороге появилась Тамара Львовна, тепло улыбаясь, она произнесла, – Наташенька, доченька, извини за беспокойство, но Лёша просит, чтобы ты собралась и через пятнадцать минут ожидала его у машины.

– А что за срочность такая? И чем вызвана поездка в неизвестность? Или до него дошло, что к дочери я обратилась Варвара Михайловна и он решил опять на кладбище меня свозить, в профилактических целях.

От удивления и моего негодования, Тамара Львовна покачала головой. – Дочка, ты хорошо себя чувствуешь? Упаси боже, какое кладбище! – и как истинная христианка перекрестилась.

Усмехнулась, представив, чтобы делала Тамара Львовна, если бы узнала, что на этом самом кладбище, Архангельский чуть меня живьём не закопал, а уж если про мой расстрел поведать. В общем, точно, открой я рот и женщина сляжет с инфарктом.

– Мне ехать никуда не нужно, так что передайте Архангелу, по совместительству водителю, что на сегодня он свободен, – после минуты молчания произнесла я.

– Достали, ей-богу, как дети малые, – прокричала женщина. – Лёша, сказал, если ты будешь артачиться, передать тебе фразу следующего содержания: либо ты пойдёшь своими ножками, либо он понесёт тебя на руках. Опыт такой у вас уже имеется, и он весьма не против его повторить.

– Сука, умеет убедить, – выругалась я и, схватив куртку, пролетев мимо Тамары Львовны, которая, лукаво сузив глазки, неподвижно стояла в дверях, побежала вниз. – Опыт имеется, – прорычала я. В отличие от Архангельского, предпочитаю позабыть этот унизительный эпизод из моей жизни, когда он словно варвар посредине улицы, закинул меня на плечо и потащил в свою машины. При этом ничуть не стыдясь, звонко ударяя по ягодицам.

Подошла к машине и быстро пробежалась по территории, с целью найти нарушителя моего спокойствия и объект моего гнева, Архангельского.

Неожиданно стекло автомобиля медленно опускается и перед домной появляется физиономия Архангельского, который не удержался от сарказма, спросил, – подвезти, красавица?

– Ты ещё бы чёрной краской замазал стёкла, – произнесла я и с возбуждённым видом, обойдя машину, уселась на переднее пассажирское сидение. Буду находиться по правую руку от него и всю дорогу надоедать своей болтовнёй.

– Куда едем? – отвернувшись к окну, спросила я.

– А куда бы ты хотела? – ответил вопросом на вопрос Архангельский.

– В любое место только чтобы там не было тебя, – повернула голову и яростно сверкнула глазами. – Так хотело высвободить свой гнев. Начать неистово кричать и требовать объяснений, но сдерживалась, чтобы не выдать Сизого.

– Значит, ты выбираешь кладбище, – абсолютно серьёзно ответил Архангел, не сводя глаз с дороги. – Ты, видимо, позабыла, что у тебя два выбора, либо быть под землёй, либо подо мной. Вчера ты дала понять, что второй вариант отвергаешь, значит, пойдём по изначальному пути.