Нет, ну и впрямь обидно. На мне, может, и не тяжёлый доспех регоя, но броня достойная. Когда-то знатному жителю Илоса принадлежала, так-то. Её, конечно, потрепало за время странствий…. Но заметно хуже она от этого не стала.

В другой ситуации я бы, возможно, доводы о броне озвучил. Правда, это имеет смысл делать, когда нет возможности по-другому ответить. А у меня она была. Оставалось правильно разыграть ситуацию.

И я промолчал, покосившись на Наану в ожидании её хода.

Не прогадал.

— Этот оборванец, как ты выразился, командир отряда, который сопровождает мой караван! — горделиво сдвинула брови купец. — Будь добр, Каларис, не оскорбляй мой деловой выбор своим грязным языком!

— Ты, простушка, меня ещё и учить будешь? — удивлённо вопросил регой, пока его подчинённые окружали меня и Наану. — Впрочем, раз он командир, да ещё и нанятый, то, верно, наёмник… А раз наёмник, тогда, тем более, пусть тащит своих людей сюда и подписывает договор с Основателем.

Озвучив это «неделовое» предложение, Каларис сдержанно, но очень довольно усмехнулся. Видимо, считал, что подобные манеры придадут ему величия. Дурак, в общем. А вот его подчинённые были попроще и чуточку поскромнее. Сразу принялись бессовестно ржать, вразнобой подкалывая меня:

— Слышь, наёмник, готов за еду поработать?

— Был командир, а стал рядовой!

— Ишер, я должна сказать… Они в своём праве! — внезапно упавшим голосом сказала Наана.

Маловероятно, чтобы она и вправду расстроилась. Скорее, сделала вид. Очень уж удачно подвернулась возможность не выполнять обещания. Это ведь, выходит, не она меня подставила, а обстоятельства так сложились.

— Что, даже не поможешь? — изобразил я удивление.

— Нет, с этими, воевода, ты сам разбирайся! — помотала головой купец.

И с принципиальным видом отвернулась.

— Что вы шепчетесь? — не выдержал Каларис. — Наёмник, я кому сказал? А ну-ка живо позвал своих людей и подписывай договор! Я что, восемь раз повторять должен⁈

— И одного хватит, — широко улыбнулся я.

— Ну и⁈ — взревел Каларис, чуть поддав в бока своей зверюге, чтобы шагнула к нам с Нааной и зашипела.

Купец предсказуемо спряталась за меня. А я предсказуемо потянулся к Дикому Шёпоту в голове. Я, конечно, и зверюгу, и регоя, скорее всего, и так одолею. Однако, уверен, шёпот всё равно скоро понадобится.

— На твой вопрос мой ответ «нет». Договор я подписывать не обязан, — парировал я спокойно, даже чуть отвлечённо.

Тем более, мне и вправду было, на что отвлечься. Голоса ветра и песка ещё надо было уловить сквозь «внешний» шум. Особенно отвлекало шипенье и тяжёлое дыхание югла.

Да и не только югла. Его хозяин тоже свирепо пыхтел.

Я не видел из-за шлема, что у Калариса с лицом. Но готов был руку дать на отсечение, что изображало оно или крайнюю степень возмущения… Или такую же крайнюю степень удивления. А может, и то, и другое вместе. Похоже, регой медленно закипал, как вода в котелке, закрытом крышкой. Поэтому я не стал долго издеваться над человеком. И практически сразу объяснил свою позицию:

— Закон о неприкосновенности шептунов и их сопровождения. Призвать шептуна без его согласия не имеет права никто. Даже представитель царской династии. Будь он даже самим царём.

Конечно, было искушение ещё и нахамить напоследок. Но зачем? Люди, особенно подверженные страстям, предсказуемы. А я и без того так построил ответ, что регой просто обязан был придраться. И высказать самое очевидное возражение в этой ситуации.

— Да какой ты шептун! Чего ты врёшь? Шептуны доспехи не носят! — и вправду, предсказуемо возмутился Каларис.

С этими словами регой вновь дал пятками в бока своего югла. А тот, рассерженно шипя и клацая челюстями, вновь пошёл на меня. Знатные регои не красоты ради ездят на этих хищниках и кормят их, не скупясь, свежим мясом. Юглы — хищники и от природы легко впадают в ярость.

А злой зверь — прекрасный способ устрашения простолюдинов.

Когда на тебя прёт такая вот зверюга, способная пополам перекусить одним зубовным «клац», волей-неволей попятишься. А если не попятишься… С некоторой вероятностью, будешь сожран, и ничего регою-всаднику за это не будет. В худшем случае, придётся избавиться от «взбесившегося» животного. Однако это редко, очень редко. Надо кого-нибудь посерьёзнее, чем простолюдина, сжевать.

Но, скажем честно, регои своих зверюг обычно и простолюдинами не кормят. Крикнул юглу, чтобы «бросил бяку», громко посетовал на то, что такие нерасторопные и наглые людишки мимо ходят… Ну и поехал себе дальше с видом, полным превосходства.

Однако я ведь и в самом деле шептун. А Каларис решил в этом усомниться. И теперь я просто обязан был, во-первых, доказать, что закон о шептунах распространяется на меня и моих людей. А, во-вторых, остановить злую зверюгу, дабы сильно не наглела. Что я и сделал, вскинув своей волей в воздух облачко песка. А затем, не медля, запустил его в глаза ящеру быстрым потоком ветра, чтобы тот не успел прикрыть прозрачные веки.

Югл, получив песком, конечно, расстроился. А ещё, как заведено у зверей, когда что-то в глаза попало — начал отходить назад, мотая башкой и вихляя всем телом. Его седока при этом мотало так, что у Калариса зуб на зуб не попадал. Поэтому возмущённые вопли регоя звучали очень нечленораздельно.

Ну а того, что случилось дальше, я и сам не ожидал. Югл Калариса, проморгавшись, всё ещё был очень зол. Однако не смог увязать попавший в глаза песок со мной-нехорошим. Зато обнаружил рядом ещё пару юглов, на которых сидели люди его хозяина.

И, видимо, решил, что это они во всём виноваты. Вот и поспешил отыграться, резко рванув с раскрытой пастью к одному из соседей.

— Эй! Угомонись! — рявкнул воин, едва успев подать своего скакуна в сторону.

— Каларис, что твой югл творит⁈ — возмутился второй сосед командира.

Чем и привлёк внимание взбесившегося хищника.

Одним стремительным движением югл Калариса развернулся и цапнул воина за ногу. А затем, не сильно стесняясь, стянул беднягу из седла. И принялся давить челюстями, отчего нога несчастного, хоть и была в броне, жутковато захрустела, а из-под брони брызнули капли крови.

Воин истошно заорал, а Каларис опомнился и начал ругаться на своё животное, чтобы выпустило добычу.

Само собой, югл никого выпускать не хотел. Эти твари вечно голодны, поэтому готовы жрать и жрать, никогда не останавливаясь. Что в рот попало, то с потрохами пропало. Совсем чувства меры не знают. В дикой-то жизни их ограничивает размер добычи. А вот прирученные юглы не ограничены ничем. Их для того и кормят, как на убой, чтобы людьми по пути не закусывали.

Пришлось спасать воина Святилища. Я направил в глаза взбесившемуся юглу новую порцию песка. Тот немедленно забыл о добыче и попятился, спасаясь от преследующего его облачка. А Каларис, наконец, сумел взять животное под контроль: натянул поводья и развернул ящера так, чтобы мой шёпот бил ему в бок.

Да, моей добровольной помощи гордый регой не оценил. Взгляд, которым он одарил меня, пылал яростью и злобой.

— По твоей! Вине! Пострадал! Мой человек! — перемежая фразы агрессивным пыхтением, взревел он.

— Челвоек пострадал по твоей вине, — ответил я всё так же спокойно. — Югл-то твой.

И опять мне в голову лезли продолжения: «плохо следил», «не умеешь, не заводи», ну и всякое тому подобное. Однако я сдержался. Умный и так догадается. А глупый обидится ещё больше. Лишний раз провоцировать регоя? Зачем? Я справлюсь, конечно. Но тогда мне путь в Святилище будет заказан.

— И кто возместит мне потерю бойца⁈ — разорялся Каларис. — Посмотри, как его потрепало!..

— Не потрепало… — я мерно покачал головой. — Потрепал. Твой югл.

— Раз ты шептун, то давай, вылечи его! — зашёл с другой стороны Каларис.

— Ты решил его добить? — удивился я.

— Ты шептун! Должен уметь лечить! — не поверил ещё один из местных бойцов.

— Я шептун Песка. Моё лечение больше на пытку похоже, — извернулся я, чтобы не признаваться, что лечить до сих пор толком не умею.

Теорию-то я знал… Мне её наши шептуны донесли. Нужна была практика. Посидеть рядом с выздоравливающими, послушать Дикий Шёпот, выделить нужные звуки… Запомнить их, покатать на языке и в горле…

А без этой практики моё лечение сделает человеку больно. Очень больно. Настолько, что есть немалая вероятность от шока помереть.

— А как ты можешь быть… Ну это… Сразу шептуном и наёмником⁈ — возмутился, между тем, другой воин Калариса.

Вот ведь недоверчивые. И узколобые. Никакого воображения.

— Одно другого не исключает, — ответил я, пожав плечами. — Я шептун, который нанялся сопроводить уважаемую Первого Купца Священного Храма. Как наёмник. Но при этом сам я остался шептуном, и у меня есть дело в Священном Храме. А все остальные воины и шептуны сопровождают меня. Поэтому тоже не подлежат призыву. В общем, придётся уважаемому Основателю обойтись без нас. Наша миссия очень важна.

Вообще-то мы не знаем, важна она или нет… Впрочем, и неважно. Шептуны со времён Второго Царства избавлены от принудительной службы. Могут согласиться помочь, а могут отказать — целиком их право. Даже цари, когда обладали полной властью в Краю Людей, это право не нарушали.

Для закона о шептунах, кстати, была веская причина. Однажды царь Искариаси VI заставил странствующего шептуна Ипара с его сопровождающими, нарушив тому планы, служить в своём войске. А когда царь вернулся домой, то узнал, что его семья, от мала до велика, пала жертвой тёмного проклятья. Оно было столь сильным, что во всём Междуречье и окрестных краях лишь один человек взялся его снять… Шептун Ипара. Да только не успел, по указанным выше причинам.

С тех пор нельзя призвать на службу шептуна или сопровождающих его людей.

Конечно, есть те, кто этим пользуется в личных интересах. А некоторые шептуны даже берут деньги, чтобы выдать чужака с тугим кошельком за сопровождающего. И в Илосе такое бывало, я пару историй слышал. Однако все закрывают на это глаза. Так же, как на воровство чиновников и стражи. Или как на своеволие знати и регоев.

Во всяком случае, до тех самых пор, пока шептуны, знать, стража, регои, жрецы и чиновники приносят больше пользы, чем вреда.

Я, конечно, нагло записал себе в сопровождающие всё своё войско. По местным меркам, можно сказать, обнаглел окончательно. О чём мне не преминул сообщить Каларис, пока раненого поднимали с земли, заматывали ему ногу и сажали обратно в седло:

— А тебе не много ли сопровождения, шептун?

Прежде чем ответить, я посмотрел на попытки усадить окровавленного человека на югла. И, не выдержав подобного зрелища, сокрушённо покачал головой.

Большей глупости и представить нельзя. Юглы, конечно, звери прирученные. Но запах крови их постепенно сводит с ума. Не довезут бедолагу, ох, не довезут…

— Времена тяжёлые наступили, регой, — оторвав взгляд от будущего трупа, ответил я. — Бандиты, разбойники, мародёры, просто отчаявшиеся люди… Демоны песков шастают по вашему краю. Одержимые люди заполнили целые города. Из воды всякая нечисть лезет. Приходится приспосабливаться к новым временам. Без поддержки всех этих славных людей, которые со мной, я бы никуда не добрался.

— В Святилище тебе ничего не грозит! — сдвинув брови, отрезал Каларис. — Так что, будь добр, не пускай своих людей сильно дальше городских стен!

— А вот если по половине Священного Храма… — решила возразить пришедшая в себя Наана, однако была бессовестно прервана.

— Даже по половине Священного Храма не надо! — зло процедил регой. — Не больше осмии сопровождения! Этого достаточно. Я передам Основателю, и если мы заметим, что по городу расхаживает маленькое войско…

Каларис многозначительно глянул на Наану. Женщина зло посмотрела в ответ, но всё-таки смолчала.

— Добро пожаловать домой, Первый Купец Священного Храма! — процедил на прощание регой. — Чтоб тебе было сдохнуть в пути, да нет… Поехали обратно! Здесь больше делать нечего!

Последнее он крикнул своим, одновременно разворачивая югла в сторону города. Следом за ним, понукая животных, потянулись его люди. А пешие воины, как раз успевшие добежать, вынуждено расступились, пропуская всадников.

— А тебя здесь любят, я гляжу, — заметил я, скосив взгляд на Наану.

— Я, знаешь ли, своего положения сама добилась! — ответила та сквозь зубы. — И когда этот спесивый гнур жрал с золота серебряными приборами, я побиралась на улицах!.. Как будто сам не знаешь, как подобные ему относятся к простым людям⁈

— Ага. Но и ты ему, гляжу, той же монетой платишь, — кивнул я.

Наана явно хотела что-то ещё ответить, но не успела. До нас добралась наконец-то храмовая стража, а при них ругаться со мной было не по статусу.

— Первый Купец! Рады вашему возвращению! — склонил голову их командир.

— Тени тебе в знойный полдень, Хран! — Наана даже улыбнулась, отвечая. — Я гляжу, у нас тут пересох ручей между Верховной Жрицей и Основателем? Поссорились?

— Есть напряжение, да… — согласился Хран, снимая шлем и вытирая пот. — Ничего серьёзного. Если не обострять, само вскоре пройдёт.

Он покосился на меня, намекая, что не горит желанием обсуждать вопрос при посторонних. А Наана прекрасно его поняла и тут же сменила тему:

— Познакомься, Хран. Это воевода Ишер. Наёмник, шептун и командир отряда, который сопровождает меня от Пограничных Холмов.

— Наёмник? Шептун? Командир… Отряда? Да уж… — хмыкнул Хран, но наседать с расспросами не стал, только окинул взглядом первые ряды моего многотысячного «отряда». — Что случилось с твоей охраной?

— Половина из них сошла с ума, когда мы были в Страже… И перебила другую половину, — неохотно призналась Наана.

— Вон оно что… — задумчиво кивнул Хран, однако уточнять ничего не стал.

И явно не из-за меня.

— Хран, у нас найдётся местечко, чтобы разместить людей Ишера? — вновь переключая тему, задала вопрос Наана. — Я обещала, помимо золота, выпросить ему доступ к архивам Священного Храма. А придурок Каларис, видишь ли, запретил его людям ходить по городу… Надо устроить их где-нибудь на ночлег.

— Если запретил по городу, то всех мы внутрь пустить не можем… — покачал головой Хран. — Но есть в предместьях старая гостиница, и там сейчас никого. Вот там пусть и размещают… Отряд свой…

— Провианта хоть можно закупить? — спросил я, прервав эту любопытную беседу. — Или нам опять придётся окрестности обшаривать?

— Да мы тут всё, почитай, до самого последнего сарая обшарили! — хохотнул Хран. — На три дня пути ничего съедобного. Сухие пайки для твоих людей найдём. А вот скотину сами выпасайте. Трава ещё осталась.

— Ясно… Наана, как я понимаю, эти доблестные стражники сами сопроводят тебя в город? — уточнил я у Первого Купца.

— Само собой! — ответил Наана и даже кивнула, что, мол, храмовой страже полностью доверяет.

— Тогда мы передадим вам телеги с товаром. А сами устроимся в той брошенной гостинице, — решил я. — Не будем обострять ситуацию в городе.

— Верховная Жрица захочет с тобой пообщаться, Ишер! — сразу встрепенулась Наана. — Так что… Готовься принять приглашение, воевода.

— Ты настолько уверена, что она согласится на мою просьбу? — наклонил я голову вбок.

— Нет, в этом я не уверена… Хоть и приложу все усилия, чтобы упросить её. Думаю, я смогу дать тебе шанс посетить храмовые архивы… — Наана усмехнулась, явно подчёркивая свою значимость. — Однако это точно не помешает Верховной пригласить тебя пообщаться. Она хоть и жрица, но всё-таки женщина. Ей будет любопытно на тебя посмотреть. И тут, даже если меня постигнет неудача, ты сможешь всё переиграть. Но… Ты только приведи себя в порядок, чтобы произвести хорошее впечатление!..

Женщина окинула меня придирчивым взглядом сверху донизу. Однако похоже, не нашла, к чему придраться. И просто неопределённо хмыкнула, чуть раздражённо махнув ладонью.

— Учту, — кивнул я.

Не очень-то мне верилось в любопытство Верховной Жрицы. Люди, которые так высоко взбираются, редко страдают от этого порока. У них, как правило, другие прегрешения. А Верховная жрица уже долгие годы у власти.

Нет, меня собирались втянуть в какую-то интригу. Вероятнее всего, попытаются привлечь на свою сторону в конфликте с Основателем. А конфликт был серьёзным, судя по всем признакам: и попытка Калариса поставить нас в строй, и его же запрет моим людям во множестве ходить по городу.

Вначале регой попробовал за наш счёт усилить позиции Основателя. А когда не удалось, решил и конкурирующей стороне меня не отдавать. Ну или хотя бы ограничить моё войско в передвижениях по городу.

А причины… Причины были вполне очевидные. Не надо обладать даром провидца, чтобы их назвать. Эта причина сейчас стояла в гавани Святилища. Точнее, не стояла, а покачивалась на волнах.

Жрица и Основатель не поделили места на кораблях. Я в этом практически не сомневался.

И вовсе не потому, что делить им больше нечего было. В таком большом и богатом городе всегда есть, что делить. Вот только остальное Жрица и Основатель наверняка уже давно разделили. А значит, методом исключения… Ну да, с вероятностью девять из десяти, причиной ссоры были корабли и места на них.

А мне предстояло, не влезая в этот конфликт, получить доступ к архивам…

Неясно только, как отреагирует на мой отказ Верховная жрица Священного Храма. Но я постараюсь и даже буду вежливым. Жаль, конечно, если мне всё-таки откажут в посещении архивов. Но и это не беда. Переживу и буду радоваться, что увёл своих людей живыми.

Сейчас, в паре полётов стрелы от стен Святилища, я всё отчётливее понимал, насколько рискованной идеей был визит сюда.