Утро после ночёвки у Озёрного выдалось необычным. Облака, кочевавшие над Озером Тысячи Ключей, решили выбраться на сушу. Для этого они сбились на небе в серую пелену, а теперь грозили вот-вот обрушиться дождём. И если приозёрцы на намёки со стороны погоды хмурились, то выходцы из песков — буквально разинули рты. Особенно, когда первые капли упали на землю. Были даже те, кто решил, что пришло время молиться Арахамане.

Долго благоговеть на невиданное явление я не дал. Едва нормально рассвело, выделил несколько отрядов для похода в предместья. Бойцам предстояло обшарить брошенные дома, амбары и склады в поисках провизии. Близко к городу разведчикам я приближаться запретил. Хотя они, конечно, и так понимали, что к чему, после рассказов ночных дозорных.

Основная часть войска получила приказ сворачивать лагерь. Бойцы гасили костры, собирали в мешки чёрный песок, грузили телеги и запрягали переханов. Благо, кочевники ещё с первыми лучами солнца выгнали скотину попастись в окрестностях. В результате, вернувшиеся животные были чуть благосклоннее к грузу, который на них взваливали.

Близость огромного мёртвого города, где ночью дрались две армии чудовищ, давила на нервы. Мне и то было не по себе, когда я случайно натыкался взглядом на столицу края. Хотелось поскорее убраться подальше. Желательно, так далеко, чтобы никогда этого больше не видеть.

Отряды, засланные на сбор провизии, вернулись к моменту выдвижения. Жаль, их добыча оказалась скудной: несколько мешков зерна, связки вяленой рыбы, бочонок масла. Ну и, в довершение, пара корзин с ранними овощами, которые удалось нарвать на местных полях. Всё это можно было растянуть разве что на день. Несколько тысяч человек и столько же голов скотины. Еды в день требуется столько, что вопрос встаёт остро. И это при том, что жители песков в пище не особо прихотливы.

Чем дальше от Междуречья, тем проще еда. Даже свежие овощи на столе не так уж часто бывают. Куда реже, чем продукты долгого хранения. Всякое вяленое, сушёное, маринованное. Вот основной рацион тех, кто не может разбивать поля где угодно. И даже им того, что собрали разведчики, оказалось бы недостаточно.

Озёрный мы обогнули по широкой дуге. От города держались на приличном расстоянии. Да и вовсе старались не попадаться на глаза. Ни новым обитателям Озёрного, занявшим тела старых, ни демонам песков, пережидавшим светлое время суток.

При свете дня Озёрный выглядел ещё более зловеще, чем ночью. Распахнутые ворота, пустые стены, тишина над гаванью. Никто не окликнул нас, никто не попытался остановить. Озёрный — столица Приозёрья — остался за спиной. Мёртвый и безмолвный, как памятник человеческой глупости, которая способна превратить даже многолюдный край в пустыню.

Впереди, на севере, поднимались вершины Рудного Хребта. До них было ещё несколько дней пути, но в ясном осеннем воздухе они казались ближе. Снежные шапки сияли под солнцем, а ниже, на скалистых склонах, угадывались ледники — серовато-голубые языки, сползавшие к подножиям. Где-то там лежало Святилище. И с каждым днём пути становилось всё ближе.

А у меня добавлялось сомнений в копилку. Я вёл несколько тысяч человек туда, откуда расползлись все беды этого края. А я командир и несу ответственность за людей. Наверно, поэтому мне всегда было комфортнее в одиночку. Даже будучи наёмником, я не хотел за кого-то отвечать.

Жаль, времена изменились, и мне пришлось. Один я бы сейчас не выжил, это точно. А вот с небольшим войском… И его, и мои шансы существенно возрастали.

И всё же вероятные проблемы в Святилище не могли не беспокоить. Несмотря на то, что Наана обещала за нас похлопотать.

Дорога вела через заброшенные земли. Поля, когда-то засеянные, заросли сорняком. Деревенские домики стояли пустыми, с распахнутыми дверями, а кое-где уже и с провалившимися крышами. На развилках тракта ещё виднелись старые указатели, но их никто не обновлял, как минимум, пару десидолей.

Дождь шёл полдня, а затем прекратился, и снова над головами было ясное небо. Пару раз разведчики замечали гухулов, но те шли далеко, заметить нас не заметили, а специально охотиться за ними я не собирался. Ночь прошла спокойно. А утром мы выдвинулись дальше.

К вечеру на нашем пути оказался Вертах, небольшой городок на берегу живописной бухты. Мы вошли в него осторожно, пустив вперёд разведчиков с инструкциями: на случай ловушки, как в Серебряном Ключе. Однако Вертах внутри оказался пуст. Ни людей, ни демонов.

Один лишь ветер гулял по улицам, хлопая незапертыми ставнями. Я приказал разбить лагерь на главной городской площади и отправил людей на поиски припасов. Им удалось найти немного: в подвалах некоторых домов сохранились мешки с кореньями и бочки с солониной. Лучше, чем ничего, но всё равно маловато.

Ещё через день пути показался Терак. Этот город был побольше, чем предыдущий. У него даже каменные стены имелись, а в центре виднелись храмовые купола. И Терак тоже оказался пуст. Мы прочесали его от края до края. В этот раз нашли чуть больше: зерно в храмовых подвалах, сушёные фрукты, немного масла.

И всё равно для нашего войска слишком мало. Запасы уходили, как песок сквозь пальцы. Я понимал, что вариантов всего два. Либо, затянув пояса, сильно спешить на север, в надежде разжиться едой в Святилище. Либо, наоборот, устроить днёвку и прочёсывать окрестности, изо всех сил стараясь не напороться на гухулов.

Каждую ночь, когда мы разбивали лагерь, дозорные докладывали о демонах, проходящих мимо. Орда непрерывным потоком текла на юг и на восток. К счастью, высших демонов пока не попадалось. Поэтому враги проходили мимо, так и не замечая нас.

Тем не менее, сам факт ясно говорил: Приозёрье больше не принадлежит людям. Оно стало проходным двором для демонов. Каждый день промедления увеличивал шанс, что нас обнаружат и попытаются перебить. А я отлично понимал, что значит воевать против демонов в чистом поле.

В итоге, из двух вариантов я выбрал первый. До Святилища было не так уж далеко. Если там и впрямь есть древние знания, о которых говорила Наана, будет шанс разыскать что-то об истинных демонах. О том, как они вселяются в людей. О том, как с ними эффективнее бороться. И, может, даже как остановить заразу, поглотившую Озёрный Край.

До Святилища запасов, если экономить, нам хватит. А уж там на месте будем думать, где взять провиант. В крайнем случае, пустим под нож сотню-другую танаков. Да, молока у нас после этого станет меньше, но мы как-нибудь переживём. Всё равно в пути не получается ни творог, ни сыры делать.

Утром мы снова двинулись на север. А ещё через день, ближе к полудню, передовой дозор заметил впереди разъезд.

Восемь всадников на переханах стояли на гребне холма, в сихане от нашей колонны. Они были при оружии, облачены в лёгкую броню. Заметив нас, всадники приближаться и общаться не стали. Развернулись и ускакали на север, в сторону Святилища.

Судя по всему, это были воины Святилища. И я задумался. Если разъезды из города патрулируют дороги, значит, там ещё сохранилась власть. А ещё в Святилище теперь знают о нашем приближении.

Чем ближе мы подходили к горам, тем больше попадалось разъездов. Они появлялись на холмах, на перекрёстках, на опушках лесов. Всегда на расстоянии, всегда без единого слова. Иногда это были группы по пять-шесть всадников, иногда до двух десятков. Они наблюдали за нами, оценивали нашу численность — и уезжали.

Я, само собой, не посылал за ними людей. Если Святилище хочет знать, кто идёт к его стенам — пусть. Я старался показать, что мы не враги. Конечно, с нами была Первый купец Священного Храма, и её слово наверняка в городе ценилось… Однако же сначала воинам Святилища её надо было разглядеть. Не махать же Нааной вместо флага, в конце концов.

А ещё через день, впереди, у подножия заснеженных вершин, показались башни и стены. Вырастали они, казалось, прямо из скал.

Дорога к Святилищу вела по узкому перешейку между горами и Озером Тысячи Ключей. Едва заметный вначале подъём становился круче и круче. Гнуры, тянувшие телеги, начинали хрипеть и замедлять шаг. Приходилось останавливаться, чтобы давать животным отдых.

На одной такой остановке я воспользовался моментом. Надо было хорошенько осмотреться. Справа от нас берег обрывался, уходя в воды озера. Каменный склон тянулся вниз на пять десятков скачков. И где-то там, внизу, озёрные волны бились об него, подтачивая год за годом.

Только в Святилище, которое виднелось вдалеке, подход к берегу был более или менее плавным. В глубокой бухте на воде стояли десятки кораблей и плотов. Их было много. Так много, что, казалось, люди просто застроили воду плавучими домами. Оставалось неясно одно: почему никто ещё не уплыл? Демоны песков были на подходе. И судя по тому, что мы видели, они шли и к Святилищу, в том числе.

Оторвав взгляд от города, я посмотрел налево. Там, закрывая полнеба, вырастали Рудные горы. Зрелище завораживало.

Я много раз видел горы в прошлой жизни, пусть и, в основном, на картинках. Но то, что открывалось передо мной сейчас, не шло ни в какое сравнение. Рудный хребет вздымался над равнинами Приозёрья, как стена, поставленная какими-то гигантами на границе мира.

Его нижние склоны, более пологие, были покрыты густыми лесами. Тёмно-зелёный ковёр из хвойных пород, кое-где тронутый светлой листвой других деревьев.

Выше леса редели, сменяясь лугами, а затем и вовсе уступали место голому камню. Серому, выветренному, изрезанному глубокими трещинами. Ещё выше, там, где воздух становился разреженным и холодным, скалы укрывал вечный лёд. Голубоватый, слоистый. Сияющий под солнцем, как драгоценный камень.

А над всем этим, пронзая облака, поднимались белоснежные вершины. Острые, зазубренные, будто клыки спящего исполина.

Гора Арахаманы царила над хребтом. Её подножие начиналось из воды, изумрудно-зелёной у берега и почти чёрной в глубине. Прямо от берега Озера Тысячи Ключей. Склоны Арахаманы плавно уходили вверх, поднимаясь всё выше. До тех пор, пока не терялись в сияющей дымке, где снег и лёд сливались с облаками.

По слухам, в горе Арахаманы сиханов девять высоты. Это больше, чем я мог вообразить. Однако я сомневался, что на её вершину кто-нибудь когда-нибудь восходил, чтобы оценить высоту. Там же дышать нечем. Даже в моей прошлой жизни люди, занимавшиеся подобным, сильно рисковали. И это уже после семи сиханов.

Вершина горы, острая, как наконечник копья, сияла в вышине. Даже в этот ясный день её очертания казались призрачными. Будто она принадлежала не нашему миру, а какому-то другому, высшему. Словно где-то там, в подоблачных высях, и вправду обитает некая богиня.

У подножия горы, на нижних террасах, раскинулся город. Святилище — конечная точка этого нашего пути. Оно спускалось по склону к берегу озера. Даже издалека было видно, насколько Святилище не похоже на всё, встреченное прежде. Улицы, мощённые светлым камнем, а главное, прямые и чистые. Добротные каменные постройки под черепичными крышами. Они стояли ровными рядами, будучи разделены аккуратными садами. Никакой грязи, никаких развалин.

Никаких следов войны.

В центре города, на возвышении, стояли две постройки. Заметны они были даже нам, с расстояния в несколько сиханов. Первая — дворец с белоснежными стенами. И с вогнутыми внутрь скатами красных крыш, похожих на сложенные крылья птицы. Вокруг дворца раскинулся обширный сад. Тёмная зелень, прорезанная светлыми линиями дорожек.

Вторая постройка, привлекавшая взгляд — храмовый комплекс. Тот самый Священный Храм, чьи интересы представляла Наана. Его купола, покрытые позолотой, горели на солнце. А центральная башня, квадратная в основании и круглая выше, поднималась на высоту, сопоставимую с дворцом. Сады, стены, хозяйственные постройки… Всё вокруг говорило о том, что здесь живут не просто люди, а те, у кого есть средства и власть.

Город прорезал бурный поток, стекавший откуда-то с вершины Арахаманы. Через него было перекинуто шесть каменных красивых мостов. Насколько я помнил, река делила город на две части — храмовую и гражданскую. На западе, где стоял Священный Храм, всем заправляли жрецы и жрицы. На восточной, где был дворец правителя — люди «основателя». Да, именно такой титул носил правитель города Святилище.

Здесь, у подножия гор, дававших воду всему Краю Людей… Там, где люди нашли свой первый приют после бегства через Вечные Пески… В общем, здесь было отличное место для «пафосного пафоса». И первожрица Священного Храма, вместе с Основателем Святилища, не отказывали себе в этом удовольствии. Спокойненько вершили судьбу окрестных земель, действуя рука об руку.

Вот только… Если меня ещё не подводило острое обычно зрение, и я не ошибся, разглядев на мостах заслоны из стражи, теперь они действовали порознь.

Закончив с коротким привалом, мы продолжили путь. И чем ближе становилось Святилище, тем чаще я слышал уверенный, местами чрезмерно, голос Нааны. К купцу возвращалась привычная ей наглость.

Что не сулило лично мне ничего хорошего.

Между тем, навстречу нам, от городских ворот выехал отряд. Три десятка всадников в полных доспехах. Регои на юглах. И ведь есть же в Святилище, чем кормить этих обжор… Хищные ящеры — не лучший транспорт в Вечных Песках. А вот в бой, однозначно, лучше ехать на этих тварях. Они и сами опасны, как целая осмия бойцов.

Следом за регоями, ровными шеренгами спешили пешие воины с длинными копьями и овальными щитами. Много воинов, несколько сотен, как минимум. Точнее оценить не вышло: не все они успели выйти из ворот. Помимо копья, на поясе у каждого висел короткий меч.

— Пешие — это храмовая стража! — раздался рядом, даже слишком близко, голос Нааны.

— А на юглах? — спросил я, сохраняя почёркнутое спокойствие.

— Скорее всего, люди Основателя!.. — фыркнула купец не без неудовольствия.

Я не стал говорить ей, что больше опасаюсь всадников, чем нескольких сотен храмовых стражников. Молча поднял руку, приказывая нашей колонне окончательно остановиться. А затем спешился и кинул поводья ближайшему бойцу.

— Кажется, первый купец обещала замолвить за нас словечко, — напомнил я Наане уговор.

— Вообще-то вы не слишком торопились с моим поручением!.. — капризно заметила она.

А, поймав мой насмешливый взгляд, не заткнулась, а продолжила высказывать претензии:

— К тому же, я не забыла, что ты переложил часть груза…

— Наана, я доставил твой груз до Святилища, — я усмехнулся и очень внимательно посмотрел на купца. — В целости и сохранности. Равно как и тебя. Такой ведь был уговор? Верно?

— Ну…

— Надеюсь, в Святилище не забыли, как выполнять свои обещания, — миролюбиво намекнул я. — А пока нам стоит выдвинуться вперёд, чтобы встретить ваших. Лучше делать это чуть в отдалении от основных сил. Не приведи Арахамана ещё тут бой устроить, верно?

— Верно! — купец грациозно протянула мне руку, и я помог ей спуститься с телеги.

Можно было, конечно, и на перехане поехать. Наана, в конце концов, могла и боком у меня за спиной посидеть, чтобы не светить голыми ногами. Однако гордые местные регои могли принять моё нежелание спешиваться за вызов. Так что… Бывают ситуации, когда лучше на своих двоих.

Отойдя на полёт стрелы от основных сил, мы с Нааной встали, дожидаясь гостей. Долго ждать не пришлось. Регои, ожидаемо, добрались первыми. И чем ближе они были, тем отчётливее я понимал: надежды не сбылись. Местные регои — не просто избалованная хорошей жизнью знать.

К нам ехало три десятка очень серьёзных воинов. И нас с Нааной они будто не замечали. Как ехали на полном ходу, так его и не замедлили.

— Куда спешишь, Каларис? — возвысив голос, спросила Наана, когда отряд регоев, огибая нас, подался чуть в сторону.

Воин в богатом доспехе, ехавший впереди, пригляделся к купцу, стоявшей как бы за моей спиной… И резко осадил югла, в ответ на что ящер недовольно зашипел. А следом начал останавливаться и остальной отряд.

— Боги! Наана? — глядя сквозь меня, произнёс мужчина с густой насмешкой в голосе. — Я так надеялся, что ты сдохла где-нибудь там, за Пограничными Холмами! Эта мысль радовала меня каждый день твоего отсутствия!

— Моя смерть — не повод забыть про долги, в которые ты по уши залез! — выдала ответную порцию яда женщина, но из-за моей спины не вышла. — Ну и куда ты так сильно спешил, Каларис, что меня не сразу заметил?

— К новому пополнению! — проигнорировав укол, хмыкнул тот с довольным видом. — По приказу Основателя, все приезжающие в Святилище подлежат призыву в городское ополчение. А что это с тобой, кстати, за оборванец?

И, наконец, уставился на меня.

Обидно сейчас было вообще-то…