Горячая вода пахла лавандой и дорогим мылом. Я сидела в глубокой медной ванне, пока две служанки с усердием оттирали с моей кожи лесную грязь. Огромных усилий мне стоило не вздрагивать от каждого прикосновения.

Я не помнила, когда кто-то чужой прикасался ко мне в последний раз – обычно это заканчивалось клинком в горле или кучкой пепла. Пальцы девушек были мягкими, почти невесомыми, но я чувствовала себя загнанным зверем, которого чистят перед тем, как подать к столу.

– Леди Эллиана, вы так бледны, – прошептала одна из служанок, робко коснувшись моего плеча. – Может быть, позвать лекаря? Леди Ария очень беспокоится.

Я напряжённо замерла. Эллиана. Ария. Кто это, чёрт побери?! Я пыталась воскресить в памяти уроки истории и генеалогии, которые вдалбливала в меня Катарина, но не могла вспомнить ни одну знатную семью в своём времени с этими именами.

Я даже не могла понять, где нахожусь. Благодаря бодрящему чаю мои мысли прояснились, и я быстро поняла, что это не Эльдрион. Мы не добрались бы до него так быстро. К тому же я не помнила ни одного особняка, похожего на этот, а побывать я успела во многих. Высокие потолки, украшенные лепниной, обшитые деревянными панелями стены и начищенный до блеска паркет. Всё здесь кричало о высоком статусе и богатстве.

– Не нужно лекаря, – мой голос прозвучал резче, чем я планировала. – Просто… голова кружится.

Очевидно, меня спутали с убитой в лесу беднягой из-за цвета волос, её платья и браслета. Леди Ария то ли с детства не видела свою «драгоценную» родственницу, то ли даже не удосужилась разглядеть меня повнимательнее. И пока это было мне на руку.

Меня помыли, обработали саднящую от ожогов кожу и собирались привести прямо к Моргрису. Обстоятельства складывались почти в мою пользу, за исключением нескольких «но».

Я взглянула на свои руки. Чистые. Без шрамов. Без силы. Внутри по-прежнему зияла та пугающая пустота, на месте которой раньше пульсировала магия. Как я убью Моргриса без магии и в каком году я вообще оказалась?

Если это пятнадцатое июля шестьсот девяносто четвёртого года, почему Моргрис не направляется в столицу? На кой чёрт ему вообще понадобилась невеста? И кто из аристократов согласился выдать свою дочь за этого монстра?!

Служанки переглянулись. В их глазах промелькнуло подозрение. Я поняла, что веду себя не как напуганная аристократка, а как солдат в засаде. Слишком прямая спина, слишком внимательный взгляд, слишком спокойная реакция.

– Вы… вы точно хорошо себя чувствуете? – неуверенно уточнила вторая девушка, робко опуская взгляд и подавая мне полотенце.

Откуда я знаю, как должна чувствовать себя аристократка двадцати лет, которая явилась на порог своего дома в перепачканном грязью платье после жуткого нападения? Я с четырнадцати лет носила кожаные доспехи, ездила верхом и убивала своих обидчиков. Но надо было немедленно взять себя в руки и аккуратно разузнать у них, где я нахожусь.

– Я почти ничего не помню, – я прижала ладонь к виску, изображая мучительную попытку сосредоточиться. – Нападение в лесу… Удар… Карета, кровь… – мой голос задрожал, и на этот раз мне даже не пришлось играть. Воспоминания о Лире, Фирене и остальных были слишком свежи. – Всё как в тумане. Я не помню, кто я. Не помню этот дом. Ничего не помню...

Служанки ахнули, прикрыв рты ладонями. Ну давайте… Давайте! Это должно было сработать. К тому времени, как я выйду из этой комнаты, весь дом будет знать, что «бедняжка Эллиана» лишилась памяти от страха. Это даст мне время. Время, чтобы не выдать себя раньше, чем я доберусь до глотки Моргриса.

Девушки снова переглянулись, и та, что постарше, едва заметным кивком указала второй на дверь. Беги, девочка, беги. Доложи обо всём хозяйке.

Меня усадили за туалетный столик и принялись расчёсывать волосы. Я сделала вид, что не заметила, как одна из служанок испуганно пятится к двери. Мой взгляд упал на отражение в зеркале: фарфоровая кожа, выразительные каре-зелёные глаза, пухлые губы, точёные черты лица и моя гордость – копна шелковистых тёмно-каштановых волос. На самом деле я никогда не комплексовала по поводу рубца, тянущегося от скулы до самого подбородка. Без него или с ним, я знала, что выгляжу привлекательно – спасибо генам.

Взгляд зацепился за красный рубин у меня на груди. Чёрт! Семейный медальон всё ещё при мне. Нужно срочно от него избавиться, пока никто не подловил меня на лжи.

– Ничего страшного, – успокаивающе сказала служанка, собирая мне волосы, но я видела, как нервно подрагивали её пальцы.

Интересно, кого она пыталась успокоить? Себя или меня?

– Леди Ария позовёт самого лучшего лекаря. Она обязательно что-нибудь придумает.

Я заставила себя растерянно кивнуть, сдерживая рвущийся наружу смешок. Удачи ей. Настоящая Эллиана мертва. И по их вине.

Кто придумал эту глупую традицию возить не вступивших в магическое совершеннолетие аристократок на каретах, а не отправлять с опытными проводниками? Да, это стоило немалых денег, но богатые семьи вполне могли себе это позволить. Правда заключалась в том, что нас просто не считали за людей, пока мы не обретём магию. Мальчишек с детства брали на охоту, чтобы пробудить в них силы, а нас бросали на волю судьбы. Повезёт – не повезёт. Проще пораньше сбагрить богатому женишку и забыть о дочери.

Я раздражённо нахмурилась и качнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Поэтому-то я ненавидела аристократов. Поэтому и отказалась от собственной фамилии, чтобы стать воином.

– Что-то болит? – услужливо спросила служанка.

У неё было доброе, миловидное лицо и робкий взгляд, но её забота начинала меня раздражать. Пора мне задать свои вопросы.

– Просто… – я состроила самое растерянное выражение лица, на которое была способна, и тихо выдохнула. – Просто пытаюсь вспомнить, где нахожусь.

– О, простите мне мою глупость! – девушка виновато закивала головой. – Я должна была немного рассказать вам о вашей жизни. Вдруг это поможет вернуть память! Мы в родовом поместье Рейвенхолт.

Моё сердце пропустило удар.

Нет… Не может быть…

– Вы Эллиана Рейвенхолт из побочной ветви семьи. С детства жили в небольшом городке рядом с Дредхоллом. Здесь вы были несколько раз совсем ребёнком, так что вряд ли что-то помните. Ваши мать и отец…

Я больше не слушала, что она говорит. Дрожащими пальцами я вцепилась в край полотенца на бедре. Этого просто не может быть…

– Какой сейчас год? – едва слышно спросила я, перебивая служанку.

Девушка удивлённо нахмурилась, но коротко ответила:

– Шестьсот шестьдесят девятый от восхождения совета.

Я замерла, превратившись в каменную статую.

Война начнётся только через одиннадцать лет, а я ещё даже не родилась. Моё полное имя – Элейна Рейвенхолт. И теперь я точно в полной заднице…

– Вы что-то вспомнили? – с надеждой спросила служанка, а я заторможенно качнула головой.

– Нет… Совсем ничего.

Но у меня даже не было шансов. Весь мой род был стёрт с лица земли, когда мне было шесть. Вся память о них. Все дома, все побочные ветви. Всё, что осталось от некогда великой семьи – руины и чудом выживший ребёнок. Знания о своём доме я собирала по кусочкам из архивов в столице, скудных, обрывочных воспоминаний из детства и со слов Катарины.

– Нам нужно поторопиться. Лорд Моргрис прибудет с минуты на минуту. Леди Ария велела надеть изумрудное платье.

Я ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале. Служанка собрала мои волосы в строгий пучок на голове, и теперь я выглядела, как настоящая аристократка – элегантно, строго, но вместе с тем изящно. Так, как должна была выглядеть настоящая Рейвенхолт…

Пальцы сжали медальон на груди. Ария спутала меня не из-за простого сходства во внешности. На мне был отличительной знак нашей семьи. И хотя меня закинуло в слишком далёкое прошлое, что всё усложняло, Зириана была ко мне благосклонна. У меня появилось отличное прикрытие.

– Как тебя зовут? – спросила я служанку, пока она затягивала корсет так туго, что я едва не поморщилась.

– Лили, – робко ответила девушка.

Одно время у меня была служанка в Эльдрионе. Катарина «подарила» мне её на моё шестнадцатилетие, но к тому моменту я настолько привыкла справляться со всем сама, что девчушка скорее стала для меня обузой. Уже через неделю мне пришлось отказаться от её услуг и намекнуть Катарине, что лучший подарок для меня – это новый клинок в коллекцию или древний свод с тайными заклинаниями.

Закончив с платьем, Лили ушла, и я наконец-то осталась одна. В воздухе витал лёгкий запах лаванды, еловых веток и древесины. Это должно было навевать воспоминания о детстве, но я почти ничего не помнила из него. Ноги утопали в мягком светлом ковре. Я шагнула к кровати, с интересом коснувшись фигурных деревянных столбиков. На тёмно-синем балдахине серебряными нитями был вышит наш герб – звёздное небо с тонким серпом полумесяца. Этот же узор украшал дверь кареты в лесу. Я не видела его целую вечность, что почти забыла…

В камине из белого мрамора мерно потрескивал огонь, а на стеклянном столике возле двух кресел стояла ваза с еловыми ветками и лавандой. Сдержанно, но вместе с тем элегантно. Никаких лишних деталей. Я подошла к широким окнам во всю стену. Они выходили на тёмный хвойный лес, и из-за этого сюда почти не попадали солнечные лучи, зато не было слышно суматохи у парадного входа. Возможно, моё стремление к тишине и уединению было семейной чертой.

– Бедная девочка, – послышался сухой, властный голос от двери.

Я резко обернулась. В комнату вошла Ария, шелестя тяжелыми юбками. Её взгляд, острый как кинжал, прошелся по мне, задержавшись на рубиновом медальоне, который я демонстративно положила поверх платья. На её груди покоился точно такой же. Отлично, значит, я всё сделала правильно.

Ладони вдруг взмокли от волнения. Что во мне могло выдать самозванку? Да буквально всё… Взгляд, манера речи, напряжённая спина. Я заставила себя выдохнуть и расслабиться. Ария не сможет отследить мой магический след, потому что, как и у Эллианы, мои силы ещё не проснулись.

– Мы что-нибудь придумаем с твоей памятью, но сейчас у нас нет времени на девичьи обмороки.

Ария подошла ближе, и я почувствовала исходящую от неё магическую ауру – холодную, расчётливую и подавляющую. Меня с детства учили распознавать опасность. Она была намного сильнее, чем хотела казаться.

Я снова покопалась у себя в памяти. Ария… Ария. Арианна! Это имя я видела в огромной древней книге с краткой информацией о всех аристократических семьях. Катарина как-то рассказывала, что моя бабушка ненавидела своё имя и заставляла всех вокруг называть её по-другому. Я тогда только пошутила, что, видимо, странности в нашей семье были нормой. Но теперь мне было совсем не смешно.

– Твой жених, лорд Моргрис, уже прибыл, – Ария положила тяжёлую руку мне на плечо, и я едва подавила желание перехватить её запястье и сломать его одним резким движением, как меня учили.

Мой мозг отчаянно вопил об опасности.

– Он проделал долгий путь, поэтому ты выйдешь к ужину, будешь улыбаться и благодарить богов за его покровительство. Ты меня поняла?

А может я лучше всажу клинок ему в глотку?

Я до боли прикусила язык, чтобы не выпалить этого вслух. Желудок сжался в тугой бесформенный узел. Так не пойдёт…

Мне казалось, это будет просто – сыграть роль молодой дурочки, дождаться удобного момента и убить Моргриса. Но моё тело вдруг сковал жуткий холод. Ария хотела, чтобы я спустилась на ужин с врагом, сидела напротив него, улыбалась и делала вид, что не мечтаю вонзить столовый нож в его шею.

Это же чёртов Кайлор Моргрис! Человек, который убил всех, кого я любила. Мою семью, которую я даже не помнила по его вине, моих друзей, моего возлюбленного…

Соберись! Соберись! Соберись!

– Да, леди Ария, – дрожащим голосом ответила я, надеясь, что это выглядит как страх, а не как жгучая ненависть, разрывающая меня сейчас на куски.

– Вот и славно, – довольно кивнула Ария. – И не вздумай упоминать о потере памяти при нём. Кайлор Моргрис не любит слабых союзников.

Ну просто замечательно!

Мы спустились в просторную столовую. В дальнем конце потрескивал камин, и практически всё пространство занимал длинный дубовый стол с расставленными вокруг него стульями. Накрыто было только на троих – в изголовье стола и по обе стороны от него. На стенах, обшитых деревянными панелями, висели гобелены с семейным гербом, который украшал и тяжёлые, бархатные шторы, а под потолком сверкала хрустальная золотая люстра.

Мои предки явно были не прочь похвастаться своим богатством. Благо эту черту я у них точно не унаследовала. Ах да! У меня же и не было никакого богатства, потому что весь мой род уничтожили по прихоти Моргриса. С таким настроем мне точно долго не продержаться…

Когда мы вошли, мужчина, стоявший у окна, медленно обернулся.

Это был он. И совершенно другой человек.

В его чертах еще не было той уродливой жестокости, которую я видела несколько часов назад. Тёмные волосы были небрежно зачёсаны назад, а в глубине карих глаз вместо чистого безумия светился острый, хищный интеллект. Кайлор Моргрис был красив той опасной красотой, которая заставляла птиц лететь прямо в пасть змеи.

– Эллиана, – мягко произнёс он, и мой внутренний воин содрогнулся.

Кинуться к столу, схватить нож, вонзить ему в глотку.

Нет-нет-нет! Нельзя. Ещё слишком рано…

– Рад видеть, что лесные разбойники не смогли лишить вас природного очарования, – его голос был бархатным и глубоким. Совсем не таким, каким должен быть голос монстра.

Моргрис подошел, сокращая расстояние между нами, и протянул руку. Я должна была вложить свою ладонь в его. Таков этикет. Такова часть моей игры.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Как только мои пальцы коснулись его кожи, мир вздрогнул. В груди, где должна была пульсировать магия, болезненно потянуло. Мне показалось, что пальцы обожгло электричеством. Или мне так сильно хотелось вцепиться в его лицо голыми руками.

Моргрис замер, его глаза опасно сузились, впиваясь в мое лицо с пугающим интересом.

– Какое странное приветствие, – прошептал он, оставляя на моей ладони поцелуй. – Вы вся дрожите. Неужели вы так сильно боитесь своего будущего мужа?

Я посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что за пеленой моей напускной покорности он не разглядит чистой, всепоглощающей ненависти.

– Я просто... не ожидала, что вы приедете так скоро, милорд, – я заставила себя выдохнуть этот бред.

К горлу подступил тошнотворный ком. Моргрис поцеловал мне руку. Пришлось не меньше трёх раз повторить у себя в голове, зачем я это делаю.

– У судьбы нет привычки ждать, – он усмехнулся, и в этой усмешке я наконец увидела того монстра, за которым пришла.

Ужин тянулся целую вечность. Я едва прикоснулась к перепелке, чувствуя, как под пристальным взглядом Моргриса кусок встаёт поперёк горла. Он вёл себя как идеальный гость и галантный кавалер, но я видела, как он изучает меня, словно редкое насекомое, внезапно сменившее окраску.

Мы сидели друг напротив друга, и я прикидывала, смогу ли метнуть нож так, чтобы убить его мгновенно.

– Вы сегодня удивительно молчаливы, Эллиана, – подала голос Ария, промакивая губы салфеткой. Её глаза опасно сузились. – Раньше вас было не унять, когда речь заходила о столичной моде.

Я весь ужин ждала, пока она сделает свой ход. Интересно, как, по её мнению, я должна была поддержать глупый разговор о моде, лишившись памяти? Состроив растерянное лицо, я потупила взгляд, но на помощь внезапно пришёл Моргрис:

– Полагаю, пережитое в лесу заставило Эллиану пересмотреть приоритеты, –он откинулся на спинку стула и повертел в пальцах бокал с красным вином. – В свете последних событий и нестабильности на границах, я считаю, что нам не стоит затягивать с помолвкой.

Ария согласно кивнула, и в её улыбке промелькнуло торжество хищника, загнавшего добычу.

– Полностью согласна с вами, лорд Моргрис.

Я замерла, чувствуя, как по спине пополз неприятный холод. Почему они так торопят события?.. На кой чёрт вообще сдалась эта помолвка?

– Мы давно уже обсудили детали контракта, поэтому я думаю, что месяца на подготовку вполне будет достаточно, – деловито продолжила Ария.

– Месяц. Прекрасный срок, – Моргрис слегка склонил голову, пристально наблюдая за мной, и мне совсем не понравился этот взгляд. ­­

Вино в его бокале показалось мне кровью моих друзей. Тридцать дней. У меня будет всего тридцать дней для того, чтобы его убить.

А что, если я не успею? Что, если столовый нож сейчас промажет, и я собственноручно уничтожу свою семью? Что, если я не успею обрести магию, чтобы увеличить свои шансы на успех? Что, если мне придётся действительно стать его женой и…

– Нет, – вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать, что творю.

Звон приборов о фарфор показался оглушительным. Ария медленно отложила нож, и её лицо превратилось в маску ледяной ярости. Моргрис же лишь заинтересованно приподнял бровь. В его взгляде вспыхнуло опасное любопытство.

– Прошу прощения? – вкрадчиво переспросил он.

Я с силой сжала кулаки под столом до такой степени, что ногти впились в ладони, оставляя там красные следы полумесяцы.

Чёртовы чувства! Чёртова слабость!

Не злиться. Не бояться. Не сомневаться…

– Но мы ведь совсем ничего не знаем друг о друге, – испуганно выдохнула я, и притворством это можно было назвать лишь наполовину.

Тридцать дней! Чтобы убить самого опасного мага нашего времени.

­– О, не переживайте, дорогая Эллиана. Это легко можно исправить, – с дьявольской улыбкой ответил Моргрис.