Когда я пришла в себя, Моргриса в комнате уже не было. Я лежала на кровати, укрытая одеялом, а за окном издевательски светило солнце. Шторы по-прежнему были задёрнуты, оставляя на полу лишь узкую полоску света, но даже днём комната казалась мрачной и неприветливой за счёт тёмных тонов и немногочисленной мебели, поставленной сюда чисто ради приличия.

Скинув с себя одеяло и сев в кровати, я уставилась на запястье, закованное в кандалы. Оглядела их со всех сторон и едва не взвыла от бессилия. Естественно, они были магическими. Ни замка, ни возможности выбраться обычному человеку. Цепь начиналась от стены за кроватью и заканчивалась в паре шагов от неё, не подпуская к двери или столу. Очень продуманно. Моргрис лишил меня даже малейшей возможности на побег.

Я снова уселась на кровать и начала бездумно пялиться в стену. Он узнал моё настоящее имя… Моя защита дала слабину, а значит, это лишь вопрос времени, когда Кайлор явится снова, чтобы закончить начатое. И я была не уверена, что смогу ему помешать…

Бессилие злило, но я не знала, что мне делать. Хотелось просто сесть и позорно разрыдаться, потому что в груди продолжало болезненно тянуть. Я запрещала себе об этом думать. Это была моя ошибка. Моя глупость. Я недооценила противника и… Неважно! Это полностью моя вина.

Солнце клонилось к закату, но Моргрис не появлялся. Мне не оставалось ничего другого, как валяться на кровати, разглядывая чёрный, непроницаемый полог балдахина. Мыслей не было. Не было и чувств. Лишь холодное, пустое безразличие в ожидании неизбежного.

Когда опустились сумерки, рядом со мной на кровати материализовался поднос с едой. Желудок сжался и жалобно заурчал от запаха ароматной отбивной с запечённым картофелем, но я окинула поднос безразличным взглядом и столкнула его с кровати. Тот с противным звоном встретился с полом и исчез в искрах магии. Перед глазами вспыхнуло ухмыляющееся лицо Моргриса, и я уткнулась в подушку, прогоняя видение прочь. Пусть подавится своей едой, чёртов монстр!

На следующий день всё повторилось заново, и я начала понимать, от чего сходят с ума узники в темницах. Тишина давила на меня со всех сторон. Казалась издёвкой. Очередной пыткой, чтобы сломить меня и заставить говорить правду. Поднос с едой я снова опрокинула с яростным криком «Катись ты в пекло!», и перед глазами опять всплыла ухмылка Моргриса. Хотя нет, пожалуй, сегодня он бы недовольно поджал губы…

Я лежала на кровати, свернувшись калачиком, и устало следила за лунным светом, медленно скользящим по комнате. Это было моё единственное развлечение здесь. Иногда я проваливалась в сон, сама того не замечая, а потом, возвращаясь в реальность, продолжала наблюдать за лунным светом, мучая искусанный в кровь палец.

– Ты можешь хотя бы поесть? – голос Моргриса прорезал оглушающую тишину.

Я вздрогнула, но даже не обернулась. По правде, у меня не было на это сил, а ещё я сомневалась, что это не плод моего воображения. Обернуться и увидеть пустоту было ещё хуже, чем терпеть его издёвки.

– Твоё упрямство не знает границ, – раздражённый вздох за спиной, и я почувствовала, как кровать прогибается под чужим весом.

Что ж… Значит, всё-таки не галлюцинация.

Рука Моргриса осторожно легла мне на плечо, и он потянул меня назад, переворачивая на спину. Сопротивляться было бесполезно. В своём нынешнем состоянии я даже не успела бы замахнуться, как Моргрис уже обездвижил бы меня. Может, кандалы вытягивали из меня жизнь? Или я сама была виновата в глупой голодовке…

В воздухе рядом с Кайлором парила тарелка с едой. Я не видела, что в ней, но чувствовала одуряющий запах. Желудок предательски заурчал.

– Не заставляй меня кормить тебя с ложечки, – хмыкнул Моргрис и, увидев, что я не двигаюсь, недовольно поджал губы.

Я слабо усмехнулась. Может, я и не знала его настоящего, но зато выучила повадки всех его масок.

– Катись в пекло, – упрямо выдохнула я сухим слабым голосом.

Как бы мне не хотелось есть и пить, я не собиралась ничего принимать из его рук. Не после того, что он сделал...

Ворваться в чужой разум насильно – преступление наравне с убийством. Однажды тёмный маг, сражающийся на нашей стороне, применил этот навык на допросе. Он выведал нужные данные, но Высший Круг не делал исключений ни для кого – его казнили, стоило ему только покинуть темницу.

– Элейна, прошу, – мягко начал Кайлор, пододвигая ко мне тарелку с едой. – Просто поешь.

– Не смей… Не смей называть меня этим именем! – прошипела я, из последних сил отталкивая тарелку от себя.

Удар получился слабым, но этого оказалось достаточно, чтобы тарелка, покачнувшись в воздухе, ударилась о столбик кровати и опрокинулась на пол. Моргрис тяжело вздохнул и вдруг резко приблизился ко мне, схватив меня за руки. Он рывком потянул меня на себя, заставляя сесть, и впился в мои глаза нечитаемым взглядом.

Я равнодушно уставилась на него в ответ. Зачем играть в героя и кормить свою жертву? Зачем пытаться строить из себя кого-то другого? Моргрис мог сломить мой разум, как тонкую ветку, и, чтобы я не делала, всё было напрасно без моей магии.

– Почему? – тихо спросил он. – Почему ты не хочешь решить всё по-хорошему?

– По-хорошему? – хмыкнула я. – Ты ворвался в мой разум. Ты заковал меня в цепи!

– Я трижды спас тебе жизнь! – прокричал Кайлор тем самым странным голосом, и я вдруг поняла, что это отчаянье. Неуместное, странное, чужое отчаянье, внезапно скопившееся в моём горле горьким комом. – Я предложил тебе защиту, и всё, что тебе нужно было – это лишь сказать мне правду! Это так сложно?!

– Катись…

– Это я уже слышал, – резко оборвал меня Кайлор, и я криво усмехнулась.

Он начинал злиться, и вместе с его злостью в груди начинала расцветать моя собственная ненависть, проступая из липкой, холодной пустоты, преследующей меня последние дни.

Моргрис вдруг обхватил мою шею сзади, а мои запястья оказались зажаты в его руке. Я напряглась, готовясь к ментальному удару и собирая крохи своей силы в кучу.

– Тогда, может, мне нужно стать настоящим монстром, чтобы ты поняла, что я пытался помочь? – его губы изогнулись в грубой, жёсткой усмешке, глаза превратились в лёд, а по моей спине побежали мурашки. – Может, мне стоит взять тебя силой, чтобы развязать язык? Ведь так я должен поступать в твоём представлении, да?

Моргрис резко потянул меня на себя. Руки инстинктивно дёрнулись, пытаясь вырваться из стальной хватки, но он лишь сильнее перехватил мои запястья. Я открыла рот, чтобы закричать «Не смей!», но не успела. Кайлор впился в мои губы жёстким поцелуем, и тело прошил разряд тока.

Это не было похоже ни на один поцелуй в моей жизни. Не жадный, требовательный или страстный. Моргрис целовал отчаянно, смешивая в поцелуе горечь, злость на моё упрямство и что-то ещё, чему я не смогла подобрать названия. Что-то, от чего у меня перехватило дыхание сильнее, чем от страха и отвращения.

А потом мир взорвался оглушительной вспышкой.

Грудь пронзило раскалённым клинком, и в каждую клеточку моего тела откуда-то из самой глубины существа хлынула сила, затопляя ледяную пустоту внутри. По пальцам прошла волна жара, всколыхнулась и ринулась вверх. Я почувствовала, как Моргрис резко отшатнулся, отпуская мои руки, и поняла почему – они пылали ярким, ненасытным огнём. Цепь на запястье вдруг жалобно звякнула и рассыпались пылью. Мои губы изогнулись в хищной улыбке.

Слабость ушла. Голод отступил. Я снова чувствовала магию. А ещё я чувствовала его. Кайлор замер передо мной, и в его глазах плескалось неподдельное изумление.

Теперь я снова была оружием. Сила во мне дрожала, царапалась и требовала выхода. Стены давили, магии хотелось на волю, расправить крылья и вдохнуть полной грудью. Я знала, что могу сейчас стереть эту комнату в порошок, если захочу, но я смотрела на Моргриса и не могла сдвинуться с места.

Осознание произошедшего молнией ударило в голову: он меня поцеловал. Он. Меня. Поцеловал. И это пробудило мою магию! В груди взорвалась яркая вспышка злости.

– Элейна… – осторожно начал Кайлор, но из моего горла вырвалось что-то похожее на рык, и я бросилась на него.

По телу разлилось знакомое тепло, а на кончиках пальцев задрожала магия. Как же я соскучилась по этому чувству! Я вложила в удар всю свою ненависть и выбросила руку вперёд. Вспышка заклинания ударилась в грудь Моргриса, и на миг его глаза удивлённо распахнулись. Он отлетел назад, ударившись в стену, и картина мрачного пейзажа повалилась на пол вместе с ним, а я мстительно улыбнулась. Теперь-то мы на равных.

– Неплохо, – хмыкнул Кайлор, лениво стряхивая с плеч щепки от развалившейся рамы. – Для той, кто секунду назад пробудил магию…

Я вскочила с кровати и занесла руку для нового заклинания, но Моргрис вдруг растворился в воздухе и появился рядом со мной. Сердце загнанно затрепыхалось внутри. Его движения были стремительны и неуловимы, а в тёмных глазах сверкнуло предвкушение.

Вот ублюдок… Он даже не сомневался в своей победе!

Переместившись к нему за спину, я быстрым движением наколдовала в руке полупрозрачный магический кинжал и размахнулась. Кайлор резко обернулся, и наши взгляды на мгновение пересеклись. В его глазах читался вызов: «Неужели ты правда сможешь это сделать?».

О да, я могла. И ещё как!

Остриё было направлено точно в сердце. Моё собственное пропустило удар, но запястье обожгло волной боли. Молниеносным движением Моргрис перехватил мою руку и с силой сжал. Сука! Не теряя времени, я занесла свободную, призывая режущее заклинание.

– Хватит, – тихо сказал Кайлор, перехватывая второе запястье, и окинул меня недовольным взглядом.

Словно мы просто повздорили. Словно я не пыталась его убить. Словно я была никем!

Ненависть с новой силой обожгла меня изнутри. Была только я, она и самодовольное лицо этого ублюдка перед моими глазами. Да как он вообще посмел меня тронуть?! Как посмел поцеловать?!

Я замахнулась ногой, целясь в пах, но Моргрис лишь удивлённо приподнял бровь. Моя нога ударилась в невидимую преграду, и я чуть не взвыла от боли.

Сука! Чтобы я ни делала, он всегда был на шаг впереди.

– Я сказал довольно! – Моргрис впечатал меня в стену, и спину прожгла новая вспышка боли.

Голова качнулась назад, со всей силы врезаясь в каменную кладку, и перед глазами замелькали тёмные вспышки. Кайлор резко выдернул из моих пальцев кинжал и отпустил запястья. Это мой шанс! Но я даже не успела дёрнуться, как его рука сжалась на моей шее, перекрывая кислород.

Тело вдруг стало ватным и холодным. Сердце бешено застучало в горле. Я не могла пошевелиться. Магия Моргриса снова накрыла меня непроницаемым куполом, лишая воли. Он даже не шелохнулся, удерживая меня на месте одной силой мысли!

Кинжал сверкнул в его руке, и Кайлор задумчиво посмотрел на него, переведя на меня потемневший взгляд. Секунды растянулись в вечность. Я в ужасе распахнула глаза, наблюдая за тем, как кинжал поднимается в воздух, а затем устремляется в мою сторону.

Идиотская, бесславная смерть! Он убьёт меня моим же оружием!

Я зажмурилась, приготовившись к боли, но послышался металлический, короткий скрежет.

– Если я говорю «довольно» – это значит «довольно». Мы можем сойтись хотя бы в этом? – Рука Моргриса сжалась на моей шее сильнее, и я захрипела. – Один короткий ответ, Элейна.

Я медленно открыла глаза, скосив взгляд. Кинжал торчал из стены рядом с моей головой, а холодные глаза Моргриса безотрывно следили за мной.

Я проиграла. Снова…

– Л-ладно! – едва слышно прошипела я.

Рука на моей шее резко разжалась, и я, закашлявшись, рухнула на пол. Ненависть и злость продолжали бурлить в моей крови, но я больше не пыталась подняться. Пора было признать, что Моргрис мог убить меня одним взмахом руки. Была у меня магия или не было…

– Теперь мы можем просто поговорить? – как ни в чём не бывало продолжил Кайлор спокойным голосом, словно не душил меня мгновение назад.

Он стряхнул с плаща невидимые пылинки и, взмахнув рукой, выдернул из стены кинжал. Я мгновенно напряглась и бросила на него опасливый взгляд. Задумчиво покрутив в пальцах острый клинок, Кайлор с силой сжал его в руке, и кинжал рассыпался пеплом.

– Мне бы не хотелось тебя убивать. Несмотря на твоё упрямство и скрытность, я считаю тебя достойным союзником. И прежде, чем ты снова попытаешься на меня напасть, я задам тебе вопрос. Простой вопрос. Уж на него-то у тебя должен найтись ответ. Ты хочешь узнать, кто убил настоящую Эллиану Рейвенхолт? – Кайлор пригвоздил меня к полу тяжёлым взглядом, а я забыла, как дышать.

Если не он… Тогда кто?