Елена

Пять лет спустя

Мои пальцы уверенно порхали по клавиатуре печатной машинки – вернее артефакта, как тут принято называть. Напротив моего рабочего стола опять стоял какой-то мужчина. Он нетерпеливо расхаживал взад-вперёд и показательно покашливал, пытаясь привлечь моё внимание, но я не поднимала взгляд выше воротника его пиджака.

С того момента, как я устроилась на работу в Национальную Ассоциацию Оборотней по Миксболу – сокращённо НАОМ, зареклась поднимать взгляд на своих собеседников выше груди. Нет, я больше не боюсь того, что какой-то красавец-альфа лишит меня дара речи или соблазнит своим идеальным обликом. С некоторых пор меня совершенно не трогает маскулинная привлекательность оборотней.

Вернее, на всём огромном Дионтаре есть только двое мужчин, которые заставляют моё сердце стучать чаще и будят мою чувственность, и это мои любимые мужья – Маркус и Алекс.

А не уделяю лишнего внимания посетителям потому, что у меня очень строгий и ревнивый начальник. Вернее, сразу два начальника.

– Приемные часы мистера Оуэна расписаны на ближайшие две недели. Вы можете записаться в порядке очереди или связаться с ним по личному магафону, – повторила я заученную бесконечными повторениями фразу.

– Ну девушка! Мне очень надо. Не могут же красавицы быть настолько бессердечными. Хотите, я на вас даже женюсь? – предложил мне этот неопытный проситель.

За прошедшие годы шумиха вокруг меня окончательно улеглась. Забылась давняя история с моим похищением, я перестала быть сенсацией и лицо, когда-то мелькавшее с газет, забылось. Кстати, когда память вернулась, больше всего меня удивило, что информатором лже-Боунсов оказался белобрысый братец Бетины. Оказывается, он услышал наш с Лексом разговор о моём иномирном происхождении. По этому типу было отдельное расследование, выявившее много разных преступлений, но мне это уже было неинтересно.

Учёным каким-то образом удалось перетащить на Дионтар ещё троих землянок, поэтому я больше не уникальна. Вот только с потомством пока осечка: оба моих сына – вылитые отцы.

Четырёхлетний Максим такой же серьёзный и сознательный, как Маркус, а двухлетний Ник – маленькая копия Лекса. И котики с пёсиками у них жуткие милахи. Обожаю тискать своих пушистиков, несмотря на показательное ворчание их отцов о том, что нельзя баловать маленьких альф.

Днём мои сорванцы вместе с личным воспитателем чаще всего кочевали по бабушкам и дедушкам, которые никогда не делили наших детей на своих и чужих. Особенно радовался визитам внуков Эдвард. За прошедшие годы он как будто ожил, стал снова выбираться в люди. Лекс говорит, что лорд Моркот даже ухаживает за какой-то дамой, но пока это вроде бы как секрет.

– Увы, но замуж за вас никак не могу. Боюсь, что у меня контракт с господами Оуэном и Моркотом, – усмехнулась я, отвечая назойливому клиенту.

– Какой ещё контракт? – удивился незнакомый альфа.

– Пожизненный и нерасторжимый, – честно сказала я.

Стукнула дверь соседнего кабинета и в общую приёмную вышел Лекс, который третий год занимает должность заместителя руководителя.

– Что опять?! Да сколько это будет продолжаться? Милая, может, ну его – эту работу? Мы с Маркусом справимся и без секретаря. Сколько можно ломать кости незадачливым претендентам на внимание нашей супруги? – недовольно сверкая глазами, уставился на настырного альфу.

На шум в приёмной тут же выглянул и Маркус, но имел настолько суровый вид, что проситель сразу забыл о том срочном деле, ради которого он так рвался в его кабинет.

– Боюсь, что скоро вам и так придётся справляться самим, – притворно тяжело вздохнула я, отвлекая супругов от незадачливого ухажёра.

– Элен, ты заболела?

– Плохо себя чувствуешь? – в один голос спросили оба моих мужей.

– Нет, всё отлично. Просто ваш секретарь собирается в отпуск, – ответила я.

– Отпуск? А почему не согласовала с нами? Ты хочешь отдохнуть одна? – снова в два голоса загалдели эти непонятливые мужчины.

– Успокойтесь. Просто отпуск, в который я собралась – декретный, – с улыбкой ответила я, а уже через секунду оказалась в родных двойных объятиях, напрочь забыв о том, что в приёмной был ещё кто-то кроме нас.

Даже любопытно, в третий раз надежды учёных на наше потомство оправдаются или нет? Впрочем, мне было на это совершенно всё равно. Главное, что я люблю и любима, а наши дети – это только наше счастье.