Елена

На огромном столичном стадионе было ожидаемо шумно, хотя игра ещё не началась.

Для местных оборотней миксбол был особенным развлечением. Они ходили на негосемьями с крошечными детишками, на свидания с девушками, чтобы впечатлить своих избранниц, и просто совершенно по любому поводу и всякой возможности.

Дионтарцы буквально сходили с ума от этой игры, зная каждого мало-мальски сто́ящего игрока в лицо, поэтому по пути нас с Маркусом несколько раз останавливали его фанаты с банальной просьбой расписаться на футболке, кепке или картонной карточке одноразового пропуска.

Лично я всеобщего восторга по поводу данного вида спорта не испытывала. В Северном Остине мы уже ходили на матч с Оуэном и Моркотом. По-моему, игра чем-то напоминала американский футбол: много столкновений и грубой силы, помноженной на недюжинные физические возможности оборотней, один мяч, какие-то базы. Да – зрелищно, но не более. Не люблю я такое. Мужчины честно пытались втолковать правила, но мне было не настолько интересно, чтобы их запомнить.

Любопытней было наблюдать за самими Маркусом и Алексом. Во время матча глаза мужчин горели безудержным азартом, сильные тела были так напряжены, как будто каждый из них готов был прямо сейчас сорваться с места и присоединиться к игрокам на поле. А как они обсуждали между собой какие-то нюансы? Если обычно они в общении держали некоторую дистанцию, то на стадионе они кардинально менялись. Оба были так поглощены тем, что видят, и так единодушны во мнении, что никаких сомнений в том, что когда-то эти двое были закадычными друзьями и партнёрами, не оставалось.

Лекса я увидела сразу. Он стоял возле забронированных нами мест и вертел головой, пытаясь найти нас в толпе прибывающих зрителей, а заметив, активно замахал руками, привлекая наше внимание.

– В конце игры я найду повод уйти. Думаю, сегодня вам лучше поехать в квартиру Моркота, – склонившись к моему уху, тихо сказал Маркус, напоминая о смутившем меня разговоре.

Как будто я могла такое забыть. Внутри всё дрожало от волнения и, чего греха таить, предвкушения.

– Элен! – радостно обнял меня брюнет, когда мы подошли к нему. – Я ужасно соскучился по тебе. Думал, что ты уже совсем забыла меня, – произнёс Лекс, не спеша меня выпускать из тёплого плена своих рук.

– Не драматизируй. Вы не виделись меньше суток, – ворчливо сказал Маркус, занимая одно из кресел так, чтобы мне досталось то, которое расположено посередине между ним и Алексом.

– Это были очень долгие семнадцать часов, Оуэн, – с открытой улыбкой ответил брюнет, на что мой шатен только показательно закатил глаза.

– Я тоже рада тебя видеть, Лекс, – отозвалась я, чмокнув мужчину в щёку.

Наверное, мы бы ещё обменивались любезностями, но громкий звук гудка прервал нашу беседу. До выхода на поле игроков оставалась всего минута, поэтому мы разместились на своих местах, чтобы не мешать другим зрителям.

Второй гудок совпал с появлением на игровой арене тренеров обеих команд. Двое солидных альф пожали друг другу руки, а потом ушли каждый на свой наблюдательный пост. Следом за ними вышли игроки.

Вторым отличием дионтарского миксбола было то, что никакой специальной экипировки, призванной защитить соперников от травм, правилами предусмотрено не было. Поэтому легко было оценить прекрасную физическую форму и внешнюю привлекательность двух десятков массивных молодых мужчин, одетых в облегающие футболки с символами каждой из команд и такие же узкие брюки.

Противники заняли игровые позиции, а дальше понеслось… Куски дёрна, вылетающие из-под ног альф, звонкие хлопки от столкновения тел, отлетающие на несколько метров неудачливые игроки и всё это неизбежно сопровождалось травмами. Благо, что регенерация у оборотней значительно лучше, чем у людей, но для меня всё равно всё происходящее казалось излишне жестоким спортом.

Впрочем, так считала только я. Все другие зрители громко ликовали, когда та команда, за которую они болели, отправляла на скамейку запасных или в мед блок своих соперников. Одним словом – оборотни. Насколько бы цивилизованным не было их общество, не стоило забывать о скрытой животной агрессии, присущей каждому двуипостасному.

Отрешившись от того, что происходит на игровом поле, я украдкой посмотрела на Алекса. Увлечённый матчем брюнет был особенно красив: глаза горели золотым огнём, на резких смуглых скулах появился едва заметный румянец. Даже не верится, что этот потрясающий мужчина тоже мой. Вернее, скоро станет моим вторым мужем. Это даже в мыслях звучало как-то порочно, но я не могла отрицать новую реальность. На Дионтаре такие браки были нормой, обусловленной традициями и гендерным перекосом.

Оглянулась на Маркуса. Он тоже едва мог усидеть на зрительском месте. Эх, как бы хотелось, чтобы оба этих упрямца снова вышли на поле в качестве игроков. Пусть и не профессиональной лиги, а на какой-нибудь дружеский матч. Кстати, надо будет закинуть эту идею Оуэну. Думаю, он сможет всё организовать.

Пусть смотреть на сражающихся за глупый мяч мужчин мне будет беспокойно, но Лексу и Маркусу это действительно нужно.

– Что? – спросил мой шатен, заметив, что я с улыбкой смотрю на него.

– Нет. Ничего. Ты же знаешь, что я люблю тебя, – тихо сказала я, не зная, как выразить переполнявшую меня нежность и восхищение этим сильным мужчиной.

– Я тоже люблю тебя, Элен. Не надумывай себе никаких глупостей. Наши отношения не станут хуже из-за того, что ты решишь все вопросы с Алексом. Или ты передумала связывать себя с Моркотом? – склонившись к моему уху, шёпотом спросил муж.

– Нет, не передумала, – уверенно ответила я.

– Хорошо. Тогда расслабься и наслаждайся вечером, – произнёс Оуэн.

– Что-то не так? Тебе не нравится игра? – уточнил Лекс, заметивший наши перешёптывания с Маркусом. – Если хочешь, мы можем уйти, – предложил брюнет.

– Нет-нет. Всё хорошо. Досмотрим матч, – торопливо сказала я, но Маркус решил начать действовать.

– Да, Алекс, у нас был трудный день. Элен устала. Будет лучше, если ты заберёшь её сегодня к себе. Возьми мой магикар. Я хочу дождаться конца матча. Нужно поговорить с тренером Гарпий. У меня к нему срочное дело. Не знаю, насколько всё растянется по времени, – сказал мой муж.

– Конечно. Пойдём, Элен. Мы с Маркусом очень ценим твою деликатность и самоотверженность, но стоило сразу сказать, что сегодня тебе не до игры, – галантно придерживая меня за талию, обеспокоенно произнёс брюнет, помогая мне протиснуться в узком проходе между креслами.

В общем, путей для отступления у меня не осталось. Уже через несколько минут мы были в машине и ехали к дому, где живёт Лекс.