— Фрукты! Хотим фруктов! Купи! Купи!! — канючили у меня две умильные мордашки, пока я сам с хмурым и сосредоточенным видом присматривался к красной клетчатой рубашке огромных размеров, располагающейся на вешалке в лавке.

— Вы еще картошку не доели, — сурово возразил детям справедливый Криндж, — Теперь её варить придётся. С мясом. А что это значит? Денег нет.

Продавец, только что вравший про ручную выделку рубашки, выпучил глаза. Переодетые цверги, просто великолепно косящие под простых человеческих девочек, тоже задумались так, что почти забыли скривиться в обиде. Пришлось пообещать им лимоны, но это почему-то не помогло.

— У вас очень милые дети! — попытался подлизаться ко мне владелец рубашечного товара, худой и шишковатый мьют с узким разрезом глаз, — Всем бы таких!

— Ага, знаешь, сколько прокладок на них уходит⁈ — возмутился я, — Отжимать устаю! Сделай скидку многодетному отцу!

Замаскироваться нам оказалось раз плюнуть. Я, конечно, здоровый, но если одеться в мешковатое, отыскать штаны, пузырящиеся на жопе и коленках, сунуть в рот соломинку, и растянуть речь, то вполне себе напоминаю здоровенного человека или очень везучего мьюта. С девчонками всё обстояло даже легче, им просто надо было спрятать сиськи и характер, после чего они превращались в натуральных подростков. А уж одеться… мы в постапокалипсисе, тут одежда стиля «что нашли, то и носим»!

Три дня пути, прошедшие по Трассе через огромную китайскую Централь, прошли нормально. Найдя общий язык с цвергами, разделив цели и выведя нашу общую политику в масштаб компромисса, я неожиданно получил двух вполне вменяемых попутчиц, с которыми можно было поговорить на любую тему. Это было приятно. Да, с меня по-прежнему брали дань, налог, оброк и десятину пошлым разнообразным сексом, но теперь это не напоминало выработку наизнос, а было даже, если так подумать, довольно милым делом.

Сама дорога тоже особых проблем не вызывала. Пару раз нас пытались взять на абордаж китайские гопники на тарахтелках, но этим парням сильно не везло. Изученная ранее концепция «Криндж с метательным кирпичом» превращала хрупкие тела и организмы в неоднородную кашу. Однако, мы не могли переть прямо к Порту Еретиков, причем причин для этого было несколько. Одной из основных было желание цвергов найти себе новое пристанище, а для этого требовалась разведка местности. Ранее Морри и Бинго в Централь не заносило.

Вторым, не менее важным делом, была насущная необходимость замести следы и обыграть наши роли как неполной семейной группы. Этого же требовал и наш транспорт, который нужно было из казармы превратить в уютное семейное гнездышко. А для этого нужны были материалы. Ну, в смысле, тряпки.

— Вот вам по лимону, и больше не отвлекайте отца! — сунул в руки «детишек» я упомянутые фрукты, а сам, смачно чавкая третьим, отправился в другую область придорожного базара, где продавали разные ковры, тряпки, полотенца и мелкокалиберное оружие.

— Морри, я его убью сегодня… — донеслось до меня шипение со спины, пока мы пробирались сквозь толпу.

— Выдохни! Он играет отца! Отцы все такие!

— А ты откуда знаешь?

— Я за Фредди следила…

— Зачем?!!

— Хватит галдеть! — прикрикнул я на отставших, — Идите смотрите свои шмотки!

Машина нам досталась отнюдь не пустая. Совсем не пустая, можно даже так сказать, причем, с большим удовлетворением! Запасная одежда, медикаменты, целая куча холодного оружия и метательных звездочек, те самые замечательные ручные пушки, так хорошо показавшие себя в Риме, даже небольшой запас терракоинов был найден в сейфе, который цверги раскурочили на раз-два-тьфу. Проблемой было другое — большую часть этого опасного и полезного хлама, не нужную нам совершенно, продать было нереально. На дороге. Ну, в смысле без палева.

Вот мы и жались, покупая одинокие лимоны и паршивые рубашки. Кстати, дорого! Если бы я не видел ценники и местных, то подумал бы, что меня разводят как лоха. Однако, нет, местные ходили в вопиющем тряпье, худые, загорелые и мозолистые всеми частями тела, которыми человек обычно трудится. Эти люди совсем ничем не отличались от древних китайцев, что было странно, учитывая, как благотворно вирус УКВИГ сказался на хомо сапиенсах. В целом, такие же люди бродили по Перекрестку, но там были пыль, тлен и скорбь, а тут вроде всё зеленое, все при деле, жрать должны в три горла с земли-матушки, ан нет, тощие.

«Что, в общем-то, хорошо», — решил я, наблюдая за замаскированными цвергами. Они, конечно, выглядели почти как дети, да еще и в тряпье, но выпирающий пышный тыл от мужского взгляда не скроешь. Были бы тут нормальные люди, мы бы точно нарвались на штук пять-десять педофилов!

Увы, спустя час возни на этом небольшом рынке мне пришлось прекратить думать хорошие вещи про нашу маскировку и актерское мастерство. Они, конечно, сработали, базару ноль, но местные не докапывались до нас лишь потому, что на этом базаре были свои особые китайцы, предназначенные именно для докапывания! Морри и Бинго их углядели до того, как я смог познать всё разочарование этим моментом. А затем они предупредили меня и испарились в неизвестном направлении, обещая оттуда помочь пистолетом и добрым словом.

Увешанный пакетами, ковриком, новой красной рубашкой и хмурым выражением морды лица, я вышел к нашему дому-автобусу, окруженному парой десятков китайцев в кожаных доспехах, сжимающих в руках древние как говно мамонта винтовки. Один из них, слегка потолще и повыше остальных, стоял ближе всех.

— Это ты хозяин этой машины⁈ — заносчиво потребовал он ответа у скромного отца двух не любящих лимоны дочерей.

— Да, — резанув правду-матку, я решил сыграть в дурака, — Вам че, за парковку платить, что ли?

Вооруженным китайцам явно не понравилось отсутствие страха, ужаса и тревоги у безоружного мужика, обремененного уродливой рубашкой. Они даже переглядываться начали.

— Ты не прав! — злобно гаркнул предводитель, — Эта машина, ты, твои дочери, всё теперь принадлежит…

Бэнг!

Ниндзи хоть и ашуры, но, в основном, бабы, так что они вполне могли пользоваться оружием, предназначенным для людей. Однако, кроме автоматических пушек лютого калибра, в их шмотках мне попался огромный грубый револьвер с сотней патронов. Это было отнюдь не продвинутое оружие, а некий суррогат, собранный чуть ли не в гараже, но при этом совершенно неубиваемая дурында, которую я и решил таскать с собой.

Пуля чуть ли не пятидесятого калибра ударила в грудь главного китайца, и прошла насквозь, вышибая из него порядочный кусок мяса (точнее, фарша). Пока останки удивленно моргали на меня жадными раскосыми очами, я уже радостно несся вперед, продолжая нажимать неподатливый спусковой крючок страшного револьвера!

Бэнг! Бэнг! Бэнг! Крики разбегающегося базара, ответные выстрелы злобных китайских бандитов, тихие щелчки небольших пистолетиков подлых цвергов, засевших в каких-нибудь кустах… ну и, конечно, ультранасилие. Я старался не отрывать конечностей, а просто крушить в ладони черепа тех, к кому подбегал, но увы, привычки взяли своё. Нескольких ублюдков я таки бросил в других, сбивая их с ног и мешая вести по мне огонь. Пришлось реветь, делать яростный вид, изнемогать и хрипеть, всячески показывая, что попадания в мое безумно защищающее своё добро тело были хоть сколько-то эффективны.

Внезапно притворяться не пришлось. Сзади рявкнуло, спину мне обожгло слепящей болью от множества проникающих попаданий. Развернувшись, я увидел сидящего на земле китайца с ошарашенной мордой, сжимающего в ручонках огромный карамультук с расширяющимся стволом. Картечница!

— Папочка!! — взвизгнула набегающая сзади на китайца Бинго. Девочка-припевочка с размаху, не останавливаясь, вонзила говнюку отвертку в затылок так, что она вышла у него из глазницы!

— РРраааррр! — не слишком умно ответил я, бросаясь от «дочурки» в сторону и затаптывая нафиг еще одного недоноска, пытавшегося куда-то уползти.

— Не умирай, папочка!!! — воззвали сзади истеричным голосом.

Я тут же дёрнул от блондинки дальше, добивать представляющих опасность врагов, которые нет-нет, да по мне постреливали, вопя что-то бешено-жалостливое. Таких оказалось только двое, расправиться я с ними успел до того, как дурная блонда вылезла на линию возможного огня, вцепившись в меня алчным крабом.

— Мы любим тебя! Не умирай!! — возопила она, а затем тихо добавила, — Ползи в машину, придурок! Все кончилось! Пока крестьяне не сообразили, что двух девок можно ушатать! У тебя вся спина в дырках!

Пришлось, охая, постанывая и пукая, а заодно размахивая как револьвером, так и подобранным карамультуком, вползать в наш дом на колесах, подталкиваясь в зад двумя шипящими цвергами. А те далеко не зря волновались, мы еле успели дверь закрыть, как местное трудовое сообщество забарабанило в неё всем, чем только можно, желая моей смерти, девичьих тел и содержимого очень дорогой (для них) машины. Одна радость — новой рубашке пришел кобзон. Да и старой, в принципе, тоже.

— Да он чуть к тебе не пришёл! — ругалась Морри, вытаскивая из меня картечь, пока Бинго выводила машину на Великую Трассу, — Тебе считай в упор расстреляли! Направленным взрывом!

— И про старуху бывает порнуха… — кряхтел я, пока из меня тащили зазубренные куски железа, — Правду говорят про местных…

— Ты это о чем⁈ — нервно выкрикнула сидящая за рулем Бинго, только что передернувшаяся при виде измазанной в брызгающей из меня крови Морри.

— Говорят, что чем бы ты не занимался, всегда найдется китаец, который это делает лучше… — покрываясь холодным потом, сипел я, — Это был китаец для того кардинала…

— Дурак!

— Да заткнись ты уже, — проворчала наша блондинка, — Как будто у нас был выход. Никто не ожидал такого гоп-стопа на Трассе. На Западе подобное нереально в местах общественного сбора!

— А я говорила, что тут нет таких же порядков, как на Западе! Это Централь!

Мы получили ценный урок о местных порядках, хоть он и стоил мне пары осколков в легких, из-за чего потом пришлось лежать чуть ли не сутки и жрать через силу. Разведка местных реалий заставила цвергов приуныть, женщины очень хотели базу или логово неподалеку от Великой Трассы, но колорит бывшего Китая оказался не толерантен к чужакам. Тут для них всё держалось на силе и способности защитить себя, а демонстрировать мою двужильность было бы весьма неумным занятием. Поэтому, мы ускорились по направлению к Порту Еретиков, одновременно с этим выглядывая китайца поумнее, чтобы захватить его для допроса.

С этим, конечно, были проблемы, потому что умные люди в этом мире не ездят по трассам. Они летают. Однако…

— Криндж! — осененная идеей Бинго, стоящая под лампочкой без штанов, с рулоном туалетной бумаги в руках, была великолепна в своей незамутненности, — Хаб!

— Что — Хаб? — поинтересовался я, помогающий Морриган готовить на малюсенькой кухне грузовика. Ладно бы нормально, а так приходилось держать ладонь, на которой и сидела ленивая брюнетка, плохо дотягивающаяся до столешницы.

— Нам нужно ограбить склад Хаба! — пояснила цверг свою точку зрения, — Мы сможем и неплохо поживиться, и добыть нужного человека!

Бесчисленные склады самой могущественной корпорации планеты были разбросаны везде. Абсолютно везде, если быть точным. Объяснения подтершейся и натянувшей штаны блондинки рисовали следующую картину — сам склад может содержать в себе нечто полезное, что мы сможем утащить, а может и не содержать, однако, он в любом случае будет содержать руководителя склада, а такой тип, в отличие от большей части рабочих, обладает не только образованием и приличной эрудицией, но также бессовестным количеством свободного времени. Проводить какие-то махинации с товарами, хранящимися в его ведомстве, этот человек не может, система следит за ним, отмечая, как он проводит время, в том числе — и на что его тратит.

— Это наш лучший шанс, — согласилась с ней Морри, воюющая с банкой тушенки, — Защита у складов не «заточена» на таких как Криндж, народа там максимум человек пятнадцать, из них только у охраны есть боевая подготовка… слабенькая. Всё получится. Только вот использовать машину…

С этим были проблемы под названием «спутниковое наблюдение». Это для местной гопоты ограбить склад Хаба было хоть и испытанием, полным смертельных рисков, но без особых последствий. Прибежала толпа, набежала, ограбила и убежала. Житейское дело. Совсем другое, если грабители, отслеженные с орбиты, возвращаются на Трассу и едут, такие красивые, по прямой. Настучать Омниполу, чтобы тот законопослушно расстрелял нафиг идиотов — святое дело.

Две коротышки тут же начали оживленно обсуждать варианты сменной крыши на нашем мобильном доме, а также системы её экстренной покраски, но тут вступил я, слегка сжав покоящуюся в руке женскую задницу.

— Отставить блудняк! Берем человека и то, что сможем унести в руках!

— Да что мы сможем⁈ — тут же возмутилась полутораметровая кроха с недавно вытертой задницей, — Ты нас что, не видишь⁈

— Вижу! — категорично отрезал я, — Не нужно рисковать там, где рисковать смысла нет! Сопрём начальника склада и его компьютер. Это я унесу. Хотя… пожалуй, лучше один схожу. Назад-то бежать придётся, а вы бегаете медленно…

— Мы на тебе поедем!

— И зачем мне столько счастья?

Вопрос поставил обеих в тупик, зато план приобрел здравомыслие и пристойную сюжетную направленность. Затем пришли и осложнения, когда цверги вспомнили о стандартной системе надзора на складах Хаба, связанной с искусственным интеллектом. Меня требовалось замаскировать так, чтобы даже современные компьютерные системы не смогли сличить меня с образом всемирно знаменитого Кринджа!

Тут благодарить пришлось ту самую сутенерскую шубу и парик, которые я носил на дебюте, так сказать. Шуба здорово скрала фактуру моей верхней части, а парик головы, так что…

— Мы решим проблему кардинально! — заявила Морриган, выволакивая из-под одной койки могучий пыльный лифчик.

Я спал с лица.

— Нужна помада! — категорично заявила, кивая подруге, Бинго.

— Да вы шутите…

Найти склад Хаба у Великой Трассы проще, чем пёрнуть, а запарковаться в глуши, под прикрытием подлеска, было и того элементарнее. Что стало действительно тяжело — так это развидеть то, что я увидеть в небольшом зеркале, после того как две цверга закончили со мной возиться. Это им так понравилось, что еле отбился, охреневая от того, сколько косметики долбанные ниндзи успели тут заныкать, а цверги найти. Блин, воистину, женщин не может изменить вообще ничего. Даже если их клонировать, то всё равно вырастет женщина, как её не воспитывай!

Сам склад представлял из себя хрестоматийный… склад. Проволочное ограждение, ворота, разнесенные на двое КПП, две микроказармы для охраны и персонала, большое здание для хранения товаров, площадка для груза, что может храниться на свежем воздухе. Прожекторы, четыре турели, куча камер, пара передвижных кранов. Ничего лишнего, ничего существенного. Полная банальность.

И тут из леса выхожу я, разве что не походкой от бедра. Глаза подведены, губы накрашены, в лифчике, небрежно спрятанном под тряпьем, покачиваются два пакета с водой, розовая драная юбка с разрезом до середины подмышки ничего не показывает, но очень будоражит воображение, за колготки, благодаря которым ничего не показано, я трижды проклял засраных коротышек, а за сапоги (нет, мы выбросим из машины весь хлам на первом же привале!) их вообще надо убить, потому что они лопнули на моих ножищах и на них же были наспех зашиты голубой ниткой.

В общем, если бы в этом мире еще существовал Джигурда, я бы сразил его наповал!

Дохромав до КПП, я заглянул в смотровое окошко, закрытое толстым прочным стеклом. Оно никак не спасло мужика в бежевого цвета форме, что-то мирно себе читавшего в ночи. Охранник, одетый в бронежилет и с пистолетом на поясе, не был готов к тому, что на него из тьмы начнет пялиться некое совершенно неблагоприятное существо такого кошмарного вида. Крупно вздрогнув при встрече «глаза в глаза», мужик побелел и сполз со стула вниз, теряя сознание.

Пожав плечами, я пошёл к другому окну, расположенному по другую сторону ворот, но там охранник был чересчур увлечен просмотром какой-то телепрограммы. Зная, что камеры внешнего периметра меня уже видели, я, безо всяких стеснений, полез на крышу КПП, по-хозяйски оборвав мешавшую мне колючую проволоку. Стараясь не шуметь, преодолел крышу на четырех ногах, спрыгнул вниз, да постучал вежливо в дверь, за которой таился чересчур увлеченный охранник.

— Чего? — наивный человек, открыв дверь, высунулся наружу, где его ждал я.

— Ничего… — впихнув обомлевшего типа назад, я впихнулся сам, закрывая за собой дверь, — О, это чё у тебя? Шокер? Отлично…

Поясню свою мыслю — я бы мог без особых проблем тупо прорвать забор, ворваться на склад, схватить нужного мне человека, живущего отдельно от всех (спасибо информации Бинго), а затем свалить. Однако, пули охраны и пулеметы периметра могли бы задеть мою добычу, если не человека, то системный блок его компьютера. Поэтому я и решил сначала всех нейтрализовать.

Сирена только взвыла, а я, высунувшись из сторожки, достал тот здоровенный револьвер, который неплохо нас выручил на базаре. Цверги увеличили навеску и качество пороха в его патронах, так что, прицелившись, я без особого труда «снял» две хрупкие турели на здании самого склада, а затем, подло прокравшись снизу вдоль забора, сшиб и другие две. К этому времени начала выбегать сонная и неодетая охрана в количестве еще четырех человек, на которых я и побежал с криком «Проститутку заказывали⁈».

Удачный тактический ход позволил мне преодолеть четыре-пять метров до людей из ближайшей казармы, а там в ход пошёл шокер, хоть они и выглядели так, что он, возможно, был лишним. Двое других, с оружием, вытащенным из кобуры, стояли в нижнем белье и в раскоряку, когда я обернулся. Видимо, у местных китайцев были какие-то легенды о гигантских проститутках, приходящих в ночи с револьвером и шокером, потому что, вместо того, чтобы начать стрелять, эти люди громко и жалостливо закричали, ломанувшись к воротам, оказавшимся закрытыми. Ну, правильно сделали, чего уж там.

— Вам слишком мало платят за это… — пробурчал я, подходя к ним со спины.

Вот и всё. Ни одного выстрела, кроме моих, сугубо психическая атака и шокер. Склад взят. Не, мне, конечно, пришлось отыскать еще и кувалду, а потом с её помощью взломать дверь, ведущую к местной сокровищнице, но это уже детали. Хотя, конечно, я бы посмотрел записи. Думаю, что для директора местного склада это было как фильм ужасов, но с его участием в качестве главной невинной жертвы.

Сам склад меня не впечатлил. Тут не было штабелей коробок с электроникой, не лежали горы терракоинов, а стояли какие-то прозаические красные бочки, стройматериалы, банки… ну, в общем, строительный магазин, да и только. Строить мне было нечего, поэтому я не стал строить из себя невесть кого, а пошёл стучаться кувалдой в хорошую железную дверь местного офиса, оказавшуюся удивительно крепкой. Она гнулась, но не ломалась, а из-за неё доносились полные ужаса женские крики. Довольно тонкие и противные.

— Слышь, не ори! — сунув лицо в промятую кувалдой дырку, попросил я, — И так ни разу не легко, еще ты орёшь…

Видимо, содержимое офиса разглядело моё лицо получше, чем на камерах, от чего завопило еще истошнее. Недолго, потому что, когда я начал отдирать упрямую согнутую (но не сломленную) дверь от косяка, директор склада попросту вырубилась, описавшись по дороге. Прорвавшись внутрь, я критично оглядел полуголую женщину, лежащую на полу в небольшой лужице. Та была мелкой, китайской и стройной, ни дать ни взять еще один цверг, ну, может сантиметров на десять повыше… да и симпатичной, причем изрядно. Не мне, конечно, судить, но думаю так: если поднятая с постели женщина вырубилась и обоссалась, а на неё все равно приятно смотреть, то таки да — симпатичная.

— И легкая, — подытожил я, аккуратно отключая совмещенный с экраном компьютерный блок, — Так, а это что?

«Этим» был небольшой сейф, чья металлическая «морда» с вызовом смотрела на меня из стены.

Люблю вызовы, когда у меня есть кувалда.