В жизни каждого успешного убийцы, грабителя, бандита наступает момент, когда он прекращает первоначальное накопление капитала, обращаясь к своим ближайшим подельникам:

— «Больше так жить нельзя, граждане! Мы хорошо поработали, теперь время хорошо жить! Нам требуется закон и порядок, которые нас будут защищать, но при этом оставляя достаточно власти, чтобы мы чувствовали себя комфортно! Такое место есть, мы идем туда! Но для начала — вношу предложение перебить тех товарищей, которые не вписываются в нашу новую парадигму!»

Несколько тычков ножом во тьме, парочка выстрелов, может быть, граната… и вот, успешные и почти легальные бизнесмены отправляются в место, созданное преступниками для преступников. Там их будут ждать приятные мелочи жизни: покой, защита, рабы, наркотики, комфорт и уют. Безграничные возможности по строгому ценнику, надежная полиция, которая будет их беречь пуще собственного ока, шанс отправить ребенка в колледж и получить ипотеку под неплохой процент.

Как вы уже поняли, речь идёт про Порт Еретиков, один из крупнейших независимых городов на планете, корону восточной контрабанды, самое большое в мире логово бандитов, ушедших на пенсию. Здесь вели дела, мутили мутки, а заодно избавляли от ценностей всех, кого только можно, используя самые прозаичные вещи вроде азарта, продажного секса любой конфигурации, наркотиков всех возможных категорий (и каждый день пять свежих вариаций), а также всего остального, что может прийти на ум аморальному и жадному человеку.

Мы не врывались в этот город подобно большинству приезжих, а были протащены маршрутами, известными таинственному знакомому моих двух цвергов, прибыв сразу в спокойную деловую часть города без досмотров, сканов, анализов и проверок. Так-то любой гопник с терракоинами на кармане мог войти в Порт Еретиков с любой стороны, но вот избежать пристального внимания местных…? Это уже была задача другого класса. В некоторые районы города, особенно те, где культурно, мирно и тихо жили отошедшие от дел бандиты самого высокого уровня, доступа не было совершенно. В некоторые — доступ был ограничен. Остальной чад кутежа, поглощающий людей лучше стыда за прошедший корпоратив — общедоступен и открыт.

Тихо проехав в темный и глубокий гараж, мы остановили машину, тут же увидев выступившую из тьмы массивную фигуру. Дрожащую от возбуждения китаянку, уже, кажется, привыкшую к вечной глухоте и слепоте, забрал здоровенный прим, деловито сунув подмышку как рулон обоев и удалившись в неизвестном направлении. Бинго, деловито шмыгнув носом и поправив модные трусы, которые у неё топорщились из-под штанов как приглашение на оргию, потащила нас двоих к стене этого самого гаража. Попросив меня отодвинуть забитый разной фигней стеллаж, она набрала код на невидимой со стороны панели, утопленной в стене, от чего часть стены ушла вбок, открывая нам доступ в лифт.

Попав в него, я внезапно испытал острый экзистенциальный ужас человека, который, привыкнув к одному кошмару, внезапно обнаружил, что у того вполне может существовать конкурент! Причем, не просто подкравшийся, а тот, к которому его злонамеренно ведут.

— Слышьте… — просипел, покрываясь холодным потом я, — … а мы это… То есть вы. То есть — тут цвергов нет? Других, в смысле⁈

— А к кому, ты думаешь, мы так красиво зарулили? — хмыкнула Бинго, хлопая меня по заднице, — К рейлам на свадьбу⁈

Ма-ма…

— Не волнуйся, мы тобой делиться не будем! — обняла меня за другую ногу Морри, — Ну если только чуть-чуть… Нам очень нужен мобильный термический резак третьего класса с регулируемой воронкой выпуска плазмы, красного цвета и со слегка потёртой чужой рукояткой…

Та-ак…

Увы, совершать какие-то движения было поздно, лифт остановился на солидной глубине под городом, выпустив нас в узкий длинный коридор, напичканный турелями и ловушками сверх всякой меры. Оказался он далеко не первым по дороге, пришлось идти долгим и прихотливым путем, ориентируясь по загорающимся стрелочкам на стенах. Это мне напомнило путешествие по потрохам крепости «серых» пришельцев в Риме, там тоже черт бы ногу сломал, только тут бы он не поскользнулся. Тут всё было сухо и комфортно, никакой тебе биомассы, луж подозрительной жидкости, труб, перекачивающих еще более подозрительные жидкости и всего такого инопланетного. Но мне всё равно было тревожнее, чем в логове пришельцев-телепатов!

Здесь жили цверги.

Давно, плотно, хорошо. Я далеко не всё видел, пока шёл за шествующими впереди девчонками, но подозревал, что нас просветили различными сканерами вдоль, поперек, залезли в каждую дырку и даже знают, какое любимое блюдо было у жрателя, которого мы съели три дня назад. Это слегка тревожило. Ну, представьте, вы большой, красивый, сексуально активный мужик, который идёт в логово безумных гениальных нимфоманок, умеющих выдоить даже камень! Причем, ты прекрасно знаешь, что на этих коротышек у тебя рука поднимется, только если они прямо ну совсем враждебными станут, а еще знаешь, что ведущие тебя коротышки тоже вполне в курсе этого дела.

Нервирует? Да. Я не хочу быть сексуальным рабом у банды подземных психичек!

— Ты не будешь подземным рабом у банды сексуальных психичек! — внезапно выдала мне Бинго, — Но мамочкам нужен резак…

— Вы меня развели. Вы сюда изначально ехали, а меня по пути случаем зацепили! — внезапно понял я, — Заразы. Вы четко знали, куда мы придём с самого начала. Привели сюда вот, заманили. Насчет острова тоже соврали?

— Да не врали мы тебе! — фыркнула Бингален, — Про остров тем более, в наших базах данных той засранной земли нет, как бы мы сами проверили? А вот хабовцы откопали там руины. Вот и проверим. Но резак нужен…

— Перестаньте пугать нашего гостя, старые курвы! — внезапно грянуло из скрытого под потолком громкоговорителя, — Кринджик, не бойся, мы хорошие!

— Так, давайте я в машине подожду! — тут же переобулся я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

Еще этого не хватало, они знают, кто я!

Не прошёл я и десятка шагов под возмущенные и призывные вопли напарниц, как с потолка спустилось орудие чуть ли не корабельного калибра, в которое я едва не уткнулся лицом.

— Заходи уж, раз пришёл! — снова гаркнул тот же веселый голос, — Поздно заднюю давать!

Так, надо дышать. Дыши. Ты смелый, большой, сильный и матёрый. Убить тебя сложно. Ты смотрел в лицо опасности от суперпсионика кардинала до отбитой неубиваемой бабы-рыцаря, которая ворвалась в Рим на личном быке. Причем, ты им смотрел одновременно! Ты бывший пират, ты не знаешь слов любви, ты бронировал свиней и воровал рейлов с их собственной свадьбы. Цверг. Подумаешь, цверг. Где ты только не вращал этих цвергов! Да ты их вдоль и поперек знаешь, и даже видел весь богатый внутренний мир! Ну, по крайней мере половину точно.

Окончательно убедив себя, что отступать некуда, позади Рим, Москва и Усть Курдюм, я, продолжая врать себе со скоростью пойманной на негре женщины миллионера, ринулся навстречу новым знакомствам… перебирая способы самоубийства глубоко в душе.

…и ведь не зря это делал! Сперва, пока мы еще шли, я удивился величине прохода, который явно был избыточен для таких малявок, а вот когда пришли — понял почему.

В большом, неплохо обставленном зале, освещенном лампами дневного света, нас встречал почетный караул… в виде десятка примитивов, обступивших какую-то гребаную ковровую дорожку. А в конце её, тоже выстроившись рядком, стояло аж пятеро цвергов.

Пятеро. То есть, в одном месте планеты собрались аж семеро мелких, сексуально озабоченных психичек, за каждой из которых с орбиты бы запросто мог быть выслан ударный флот. Это меня напрягло уже всерьез.

Нахмурившись, я положил ладони на головы «своих» цвергов, взглянув исподлобья на скалящихся «чужих».

— Они… я понимаю, — слова с трудом давились из глотки, пока я кивал на примов, — Но почему сюда пустили меня?

Пятеро. Одна совсем коротышка, причем без сисек, с коротко стриженными розовыми волосами. Вторая отчаянно рыжая, с двумя длинными косами, идущими аж до пяток, третья — русоволосая таких отчаянно выпуклых форм, что удивительно, как её не перевешивает. Четвертая — натуральная фиолетововолосая готка с застывшим взглядом, демонстрирующим, что её тараканы достигли трансцендентности, а затем закуклились в эгрегор. Пятая… гм, пятая была лысой и сидела в инвалидном кресле.

Последнее меня как-то совсем напрягло.

— Нихрена ты не понимаешь, Криндж, — заговорила как раз лысая в кресле, — Ашур, который не ашур. Существо, живущее без крайтекса. Бессильный даос, бессмертный бродяга. Вечный ребенок-сирота с тысячей имен. Ты стоишь перед Цвергами Цюриха, единственным сообществом нашего вида во Вселенной.

Это прозвучало почти торжественно, хоть очень вредно и ядовито. Сжав ладони чуть сильнее, я приподнял возмущенно заворчавших Морри и Бинго, поинтересовавшись:

— А я точно стою перед?

— Ладно, и между тоже стоишь, — улыбнулась лысая, пока остальные меня разглядывали с хищным, но не совсем порнографическим интересом.

— Другое дело, — кивнул я, поболтав в воздухе сначала Бинго, а затем Морри со словами, — Это вот ваша старенькая, а вот это новенькая, да? Заманили меня сюда, заразы. Склад грабить заставили и баб воровать…

— Удивительно, насколько быстро ты соображаешь! — фыркнула фигуристая русяшка, — А раньше тупой был, как жратель под наркотой! Нам нужна была информация Хаба!

— Можно мы уже пойдем? — внезапно жалобно проныл один из примов, ломая всю картину, — Там жратва стынет…

Вот так и рассыпался весь пафос, а на меня напало еще четыре цверга, желающие (в шутку) отбить своих коллег.

Всё оказалось не так страшно, как я думал, а еще страшнее, но уже не по отношению к некоему Кринджу. Скорее к миру.

Цверги Цюриха в свое время были чуть ли не тайным обществом, управляющим многими движениями на Земле. Откуда появились эти мелкие засранки, они мне не сказали, но дали намеков достаточно, чтобы можно было понять — они старше УКВИГ-а, по крайней мере, уж точно старше времени, когда земляне сумели создать этот вирус. В основном лысая, потому что почти все остальные были моложе Бинго, когда-то ушедшей на вольные хлеба разведчиком.

Так вот, дамы и господа, цверг — это довольно своеобразное существо с крепко покосившейся крышей. Однако, в большинстве случаев это приводит к терминальным стадиям психических заболеваний, так что некоторые представители этого славного вида могут запросто поймать мужика, оттрахать, а затем сожрать, чтобы этот протеин цверга, значит, никому не сдал. У других фобии, неврозы, перекосы, паранойя так вообще является скорее нормой и стандартом, а шизофрения, как у розововолосой прелести, два часа пытавшейся надеть ошейник с бомбой на Морри — явление неважное. При этом, как можно судить, большинство представителей расы — полные, тотальные, законченные эгоистки.

Цверги Цюриха были чуть-чуть иными. Они пытались думать глобально. Они объединили силы, проводили исследования, раскрывали секреты, в изобилии поставляемые матушкой Землей.

— Наша основная цель была в стабилизации собственного генома без урезания потенциала, — рассказывала мне лысая Миртеллис, — Я не буду раскрывать тебе секретов, даос, потому что ты нас, всё-таки, покинешь, но намекну — мы рождаемся не естественным путем, это далеко… непростой процесс. Все известные геномы разумных рас уже изучены, кроме, как ты уже мог догадаться, даосов. Твои данные, которыми с нами поделилась Бингалена, доказали, что вы никак не взаимосвязаны с нами, но зато ваш ген сконструирован на таком уровне сложности, что, если мы найдем предпосылки к технологии, способной на это… то сможем разобраться в собственном гене.

— То есть — собрать наших сестер и, если получится, починить им мозги! — важно заявила подкравшаяся розововолосая Микразина, — Ну или забеременеть. Или…

— Всё, молчи, — буркнула на неё старшая, — Он пока не наш союзник. Кринджа нельзя купить, это мы уже знаем, только эта штука работает в обе стороны. Заинтересовать его тоже задача сложная…

— А может и нет, — хмыкнул я, вызывая удивление на мордашке лысой, — Вы уже знаете, кто такие даосы, а я их видел. Скрюченные, сморщенные, старые. Пусть у них какие-то заоблачные силы, но что-то я сомневаюсь, что они по своей воле чистят планету без отрыва от производства. А вот я в этом блудняке не участвую. Вы хотите детишек и себя починить? Ну а чем я хуже? Вдруг нужно стать кривым, сухим и старым, чтобы овладеть псионикой такого уровня? Мне тогда это нафиг не надо. Давайте тогда решать проблемы наших вымирающих видов вместе…

Гм, импульсивное желание, оговоренное вслух, причем вполне логичное, вызвало последствия, которых я не мог предвидеть. Скажите, за вами когда-нибудь гналась на инвалидной коляске лысая карлица с криками «Стой! Я тебе отсосу!!!». Древняя карлица, уточню. Очень ловко маневрирующая на своей повозке!!

В общем, это было совершенно логично, хотя и довольно внезапно, но… почему бы и нет? Если остальные даосы действительно подчиняются какой-то вшитой в них программе, заставляющей впитывать вредные излучения, то у меня ничего подобного не имеется, а значит, я — последний из рода суперземлян солдат. Или суперсолдат землян. В смысле полноценный, не испорченный экологией. Почему бы не присовокупиться к очень умным малышкам в плане жизненных целей? Вдруг даже гибрид выведем? Главное, чтобы у него нимфомании не было, потому что здоровенный мужик с моей регенерацией и лютым хотюнчиком будет просто затрахивать целые деревни…

Кстати да, после забега с инвалидкой, я на сутки заперся в какой-то комнате, которую осаждали все семь цвергов. Чувствовал себя при этом не дать, ни взять, Белоснежкой, хотя отражение в зеркале намекало на чумовые допуски в этой теории. Да и не должны в подчинении семи гномов быть десятки здоровенных уродливых гачи-мэнов… хорошо, хоть их не позвали дверь ломать.

Через сутки, когда всё успокоилось, а я выспался, ко мне всё-таки продолбилась Морри. Мелкая, изящная, похожая на куколку, брюнетка залезла мне на колени, молча посидела пять минут, а затем начала говорить:

— Мы тебя сюда пригласили по одной причине, Криндж. Ты такой же как мы, тебя ищет половина планеты. Деньги, власть, мирная жизнь… тебе не светит ничего из этого. Приглашения остаться здесь жить ты бы не принял, да и пользы, если честно, не принес бы. Но снаружи…

— Что снаружи? — хмыкнул я, — Если меня поймают, то попробуют превратить в овощ, а там я расскажу всё, что знаю о вас.

— Это не страшно, — потёрлась сидящая девушка затылком о мои ребра, — Ты не знаешь ничего. Это ведь не полноценная база, не укрытие, а лишь транспортный узел под Портом Еретиков, одна большая ловушка. Тут далеко не все живут, в основном лишь примитивы. Мы собрались ради тебя. Ты ведь не шутил насчет…?

— А смысл шутить? — не понял я, — Ну вот найдем мы даоса, он не откажется дать несколько советов, да? Выяснится, что надо дрочить на одном месте десятки лет, собирая энергию с территории, чтобы потом начать ломать взглядом бетонные балки. И что, я сяду дрочить? Нет, конечно. Что мне тогда останется делать, а, Морри? Бродить по свету и устраивать шухер, пока не поймают и не начнут изучать? Хреновые перспективы. Валить с планеты? Такой себе план, я маленечко не похож на человека. А вот с вами видно какое-то будущее. Ваши милые мордашки, мои ум и сила, представляешь, какие дети получатся?

Разумеется, меня немного поколотили, издавая риторические крики на тему, где я там у себя ум увидел, но, кажется, я увидел в глазах шебутной брюнетки пару искорок слез. Успокоившись, она начала рассказывать.

Цверги Цюриха были тем, что принято именовать тайным сообществом, но с небольшим нюансом. Там, где абсолютное большинство обитателей планеты и орбиты охотилось за ними, как за бесценным интеллектуальным ресурсом, был еще один враг, от которого крохотные женщины несли больше всего ущерба. Этим врагом были цверги. Не какое-то другое сообщество, а каждая, индивидуально. Любая попытка найти нового члена, рекрутировать, заразить общими целями, — была чрезвычайно рискованным мероприятием. Абсолютно недоверчивые, эгоистичные, гениальные, цверги не понимали самой концепции доверия. Они могли подыгрывать годами, рассчитывая на ресурсы сообщества, но, в конечном итоге, результат оказывался плачевен. Предательство, слив координат известных ухоронок кому-то вроде Института или Омнипола, попытки втянуть сообщество в конфликт, либо даже банальные попытки убить Миртеллис и захватить власть. Именно так лысая оказалась в кресле, а из Цвергов Цюриха они стали Цвергами Порта Еретиков.

— Я попалась именно потому, что покинула свою лабораторию и двинулась в путь, сюда, — продолжала рассказ брюнетка, — Залезла в тот бункер за припасами… ну кто мог знать, что заряд держится из последних сил? Затем плен, ты, танк тот чертов, в котором меня закрыли как рыбу в бочке. Пришлось бежать к Бинго, которая хорошо устроилась у пиратов. Дальше ты почти всё знаешь. Ну, кроме того, что мы передавали всю информацию по твоему геному и материалам сюда, к остальным.

— Думаю, я не все знаю… — задумчиво выстучал я ритм двумя пальцами по упругой ягодице нервно зашевелившейся цверга, — Но мне и не надо. Значит, делаем что? Плывем на остров, ищем даоса?

— Нет, ты один поплывешь, — брюнетка ерзала, тычась мне носом в ключицу, — Мы тебе не помощницы в зараженной зоне. Корабль, управляемый компьютером, связь, это всё будет, всё дадим. Даос может учуять нас, и переговоры тогда усложнятся… вплоть до того, что он оторвет тебе голову. Незачем рисковать. К тому же…

— К тому же, я должен его спросить о тех местах, где может храниться технология клонирования таких как я, — кивнул я понимающе, аккуратно ставя чересчур возбудившуюся девушку перед собой, — Это тоже может привести к отрыву башки. Задача понятна.

— И? Тебе не страшно?

— Нет, — качнул я головой, вставая, — Но есть одно условие. Для вас, цвергов. Мы сотрудничаем ради будущего. Ради потомства, детей. Полноценных особей. Если вы попытаетесь создать какой-нибудь контроль на уровне генного кода, который превратит их в рабов или солдат, я стану вашим врагом. Смешная угроза от мужика в штанах и майке, но она останется, даже если вы меня распылите на атомы. У всех есть свои секреты.

Нельзя просто создать моего клона, достать из баночки, вытереть полотенцем, уложить в люлю и дать сисю, надеясь, что он через год назовёт тебя «мамой» и будет слушаться. Это будет просто умирающий кусок мяса. Ему нужно загрузить сознание, хотя бы первичное… а во всех известных шаблонах, на которые накатывают чужую память, один фундамент — мой.

— Мы тебя услышали, Криндж, — помолчав, серьезно кивнула Морриган, — А теперь идём, наконец уже! Пора за стол! Приставать не будем!

Это, конечно же, было очень и очень преувеличенное обещание.

Еще как приставали.

Этот самый транспортный узел под городом был не очень-то и обжит, но предоставлял комфорт, сравнительный с пиратской базой. Несколько помещений, несколько жилых блоков, небольшая мастерская, каюты для примитивов. Кают для цвергов не было, потому что на одном примитиве запросто могли бы выспаться по четыре штуки в ряд, а зачем плодить сущности, если у тебя кровать с подогревом?

Вот они и не плодили. Я немало подивился тому, как синергично это миниатюрное общество. Примы были силой, цверги мозгами, но отношения строились отнюдь не в позиции «хозяин-слуга». Чем-то это напоминало мне сообщество в Перекрестке, выстроенное Братаносом, когда носитель силы доверяет носителю разума, а последний тратит часть своих ресурсов на обдумывание возможных проблем и интересов носителя силы. Цвергам импонировали здоровенные, честные и недалекие примы, а тем нравились красотки, не заставляющие работать на износ и умеющие придумывать разные штуки.

Про интимные моменты лучше промолчать, потому что по окончанию вполне приятного ужина, в ходе которого, ну конечно же, никто ни к кому не приставал, часть из нас, включая лысую Миртеллис и меня, осталась разговаривать умные вещи серьезными голосами, а часть заняла себя сама, в меру фантазии и распущенности.

Так вот, я видел некоторые вещи, которые мне уже было не суждено развидеть!