- Дедушка, не буду я повторять эту чушь! – засмеялась я. – Лекция здесь совершенно ни при чём! Это травки так действуют! Ведь я тебе говорила, что после третьей кружки этого отвара у тебя совершенно пропадёт желание курить. А ты мне не верил! Зато сейчас, надеюсь, делаешь правильные выводы – работает зелье!
Дед задумчиво смотрел несколько минут вдаль, а потом с сомнением покачал головой и сказал:
- Что-то с трудом верится! Если бы всё было так, как ты говоришь, то давно все курильщики бросили бы курить с помощью этих травок. Чую я, что-то ты хитришь, милая.
Я обняла дедушку за плечи, прижалась к нему и тихо ответила:
- Даже если и так, какая тебе разница? Для всех нас самое главное, чтобы ты перестал курить, тем самым поправил своё здоровье и продлил жизнь. Куда ж это годится, выкуриваешь по две пачки папирос в день! Это надо прекращать! Так что, дедушка, если хочешь, если тебе так будет легче, считай, что я добавила в этот отвар немного колдовства. А потом я тихо спела романс Давида Тухманова на стихи Ларисы Рубальской «Напрасные слова»:
Плесните колдовства
В хрустальный мрак бокалов
В расплавленных свечах
Мерцают зеркала
Напрасные слова
Я выдохну устало
Уже погас очаг
Ты новый не зажгла…
Когда закончился последний куплет, раздались аплодисменты – это мама и бабушка стояли в дверях балкона и тоже слушали песню, которая была написана в реальности моей сестры в далёком 1987 году.
- Какие замечательные слова! – тихо произнесла бабушка. – Я раньше не слышала этой песни. Кто автор музыки и чьи стихи?
Все смотрели на меня и ждали ответа. Родители догадались, что прозвучавшая из уст их дочери песня тоже из далёкого будущего, как и услышанная ранее песня «День Победы», но ничего не сказали, а я смотрела на бабушку и деда, они ждали ответа.
- Давайте пройдём в зал, - предложила я, - там и поговорим об этом романсе и не только о нём.
Через несколько минут все сидели на диване и в креслах, но вместо разговора об этой песне я минут двадцать стоя читала отрывок из научно-фантастического романа Сергея Васильевича Лукьяненко «Геном». В зале стояла тишина, слушатели внимали каждому слову дочери и внучки, я читала их мысли и знала, что они уже начали сопереживать главному герою, но рассказ вдруг прервался, и я уселась в кресло. Вскоре дедушка откашлялся и спросил:
- Если я правильно понял, то сейчас мы будем обсуждать и этот фантастический рассказ, и ранее услышанную песню?
- Ты правильно понял, дедушка, - улыбнулась я. – Дело в том, что музыку и слова к романсу написала ваша покорная слуга. И этот научно-фантастический роман тоже написала я (да простит меня Сергей Васильевич!). Таких книг я меня уже дюжина. В связи с этим, сообщаю вам, дорогие бабушка и дедушка, что ваша внучка по окончании школы будет поступать не в медицинское училище, а в Московский литературный институт. Мама и папа уже знают о моём решении, вот теперь и вам его озвучила. Так что вместо медицинской карьеры, буду стяжать лавры в области литературы и, как я надеюсь, со временем стану великой писательницей-фантастом.
- Правильное решение! – сразу же отреагировал дед. – У нас в семье уже есть врач. А вот писателя, а тем более великого, пока нету. Вот тебе, Валюша, и карты в руки. Мне понравился отрывок из книги, а как почитать весь роман? Я так понимаю, что самой книги пока нет? Но ведь рукопись должна быть!
- Дедушка, к сожалению, нет ни книги, ни рукописи, - огорчила я деда. – Все романы у меня здесь.
Я постучала пальцем по лбу, показывая, где находятся все эти романы. А дальше рассказала бабушке и деду о том, что я сочиняю книги и запоминаю весь текст. Поведала им, что у меня очень хорошая память, что у нас нет печатной машинки, чтобы всё это напечатать, но со временем, как я надеюсь, будет и машинка, будут и машинописные тексты этих романов, и через какое-то время мы увидим изданные книги.
После моего монолога наступила тишина. А потом бабушка встала с кресла и ушла в другую комнату. Через пару минут она принесла небольшой чемодан и поставила его передо мной.
- Вот! Дождалась! – сказала она. – Это, Валя, твоя пишущая машинка. Как всем присутствующим известно, я почти все годы своей трудовой деятельности проработала в различных редакциях художником-оформителем. И перед моим уходом на пенсию главный редактор сделал мне такой подарок. Машинка новая! Мы с дедом лишь изредка что-то на ней печатали. А вот здесь две пачки бумаги, так что на пару книг тебе, юная писательница, хватит.
Я кинулась бабушке на шею со словами благодарности, а она улыбалась и вытирала платочком увлажнившиеся глаза.
- Совсем ты у нас взрослой стала, - сквозь слёзы сказала бабушка. – Мне тоже понравился отрывок из твоей книги. Надеюсь, что ты почитаешь нам продолжение. И отдельное спасибо за песню! Очень душевные слова и мелодия. А можешь нам ещё что-нибудь спеть? Если, конечно, не устала.
И я спела. Аккомпанемента не было, но получилось, вроде бы, неплохо. Сначала они услышали две песни из репертуара Аллы Пугачёвой «Старинные часы» и «На Тихорецкую». Все восторженно улыбались и хлопали в ладоши. А потом папа незаметно мне кивнул, и я спела «День Победы». Вновь в зале наступила тишина. Бабушка всхлипывала, а дед тихо произнёс:
- Я чуть не спросил, последнюю песню тоже ты написала? Но понимаю, что вопрос довольно глуп. Конечно же, ты! Через полтора месяца вся страна будет отмечать этот великий праздник. Я считаю, что эта песня должна быть, если не главной на этом празднике, то стоять в одном ряду с такими известными песнями, как «Священная война», «Темная ночь», «Катюша, «Синий платочек».
- Дедушка, через год будет двадцатилетний юбилей Победы, - ответила я. - Вот тогда, как я надеюсь, и будет исполнена эта песня. За год моего обучения в литературном институте я постараюсь выйти на тех людей, от кого зависит праздничный репертуар. А сейчас я всего лишь выпускница средней школы.
И опять вмешалась бабушка. К этому времени она уже успокоилась, вытерла слёзы, выпила водички, и теперь с улыбкой и обожанием смотрела на свою внучку. Я уже прочитала её мысли и знала, что она сейчас скажет, поэтому тоже улыбнулась и посмотрела на неё.
- Даже талантливому молодому человеку непросто пробиться со своим творчеством на олимп, - начала бабушка. – Но на всё воля Божья! Бывший мой начальник, он же главный редактор, тот самый, который подарил мне эту пишущую машинку перед моим выходом на пенсию, сейчас работает большим начальником в книжном издательстве в Москве. Но даже не это главное! Мы с его женой являемся подругами со школьной скамьи. Так что, Валюша, до окончания школы напечатай на машинке хотя бы одну книгу и вези её с собой в столицу. А я дам тебе письмо для своей подруги. Мне очень понравился отрывок из твоей книги! Уверена, что Лариса (так звать подругу) и её муж тоже оценят твоё творчество по достоинству со всеми вытекающими положительными последствиями. Кроме того, как мне кажется, они найдут нужных людей, которые послушают твои песни. А песни у тебя тоже замечательные!
Я подошла к ней, обняла и поцеловала, а потом тихо сказала:
- Спасибо большое, бабушка! Если всё получится так, как ты рассказала, то лучшего и желать нельзя! Мне осталось только попросить тебя и дедушку, чтобы вы никому не рассказывали о способностях своей внучки. Пусть всё идёт своим чередом, пусть когда-то начнут печататься мои книги и исполняться мои песни. Вот тогда ваши знакомые и узнают о том, какая ваша внучка талантливая. А о моей прекрасной памяти и о том, что я могу избавлять от пристрастия к никотину лучше вообще никому не говорить, в противном случае я буду иметь большие проблемы.
Наступила тишина, бабушка с дедушкой смотрели то на меня, то на моих родителей, то друг на друга, наконец, дед откашлялся и с улыбкой подвёл итог:
- Судя по секретности, я правильно предположил чуть раньше, что с твоим зельем не всё так чисто, но ты, внучка, можешь быть спокойна – дальше этой квартиры информация о твоих способностях не уйдёт.
Я не стала требовать от них каких-то клятв и наводить волшебные чары, чтобы они помалкивали об этих дарованиях. Их мысли и без этого говорили о том, что они никому про меня не расскажут. Дед во время войны дослужился до полковника, а потом поездил по стране, занимал немалые командные посты, а за несколько лет до выхода на пенсию его перевели в Новороссийск. Вот здесь они с бабушкой и обосновались. И он прекрасно знал, что болтать языком нельзя, и подтверждением этой мудрости было то, что многие его сослуживцы и друзья погорели на этом деле. Кто-то анекдот «неправильный» рассказал, другой пытался критиковать линию партии и правительства. Вот и дед с бабушкой, когда он служил, а она работала, больше слушали и меньше говорили, и это вошло у них в привычку.
Всё это я легко читала в их мыслях и знала, что мне можно не вмешиваться – оба будут молчать, как партизаны. В общем-то, я тоже много раз говорила сама себе, что молчание – золото! Я ничего не ответила деду, а лишь благодарно на него посмотрела и согласно кивнула. А потом подошла к нему, обняла и поцеловала. Старики с улыбкой смотрели на меня, а дед продолжил:
- Но от чтения своих книг ты не увильнёшь! Мы знаем, что вы к нам приехали всего на несколько дней, поэтому предлагаю после каждого приёма пищи перебираться из кухни в зал, и здесь будем слушать продолжение твоего романа, как ты его назвала? Геном? Надеюсь, что до отъезда успеешь всё прочитать.
- Постараюсь, дедушка, - с улыбкой ответила я. – Надеюсь, что первую книгу из этой серии я успею прочитать. Теперь у меня есть печатная машинка, обещаю, что один экземпляр каждой книги буду передавать вам, вот и устраивайте по вечерам избу-читальню. Я очень надеюсь на то, что в недалёком будущем мы все будем жить в Анапе по соседству друг с другом, вот тогда я стану приглашать в свой дом двух бабушек, двух дедушек, маму и папу, и вы станете моими первыми слушателями и критиками.
Все засмеялись, захлопали в ладоши, а бабушка погрозила присутствующим пальцем и весело сказала:
- Только попробуйте покритиковать мою внучку!
Тут снова взял слово дед:
- А вот об этом, как Вы сказали, недалёком будущем, о переезде в Анапу, о том, чтобы жить по соседству, будьте любезны, мадам, поподробнее, пожалуйста!
- Не мадам, а мадмуазель! – поправила я дедушку, и все опять рассмеялись.
- Ага, как взрослые книги писать, как избавлять взрослого человека от никотиновой зависимости, как вершить судьбы взрослых людей в виде переезда в другой город, так мы вполне себе большие и даже взрослые! - дед с улыбкой упорно сопротивлялся моей критике насчёт мадам. – Но как только эти взрослые люди попросили у этой взрослой писательницы подробностей, так сразу - «мы ещё мамзели, мы маленькие».
После того, как смех прекратился и все успокоились, я рассказала о своих планах на ближайшие два-три года касательно того, что хочу построить в Анапе на одном большом участке четыре дома, чтобы всем нам жить рядом, вместе отмечать праздники, помогать друг другу, радоваться друг за друга, чаще устраивать большие семейные застолья. Мама и папа уже знали о этих планах, а бабушка и дедушка с удовольствием поддержали мою идею и уже начали строить планы, в том числе и на то, как они будут выращивать картошку, редиску, лук и прочую закуску. Но я на самом взлёте прервала полёт их мыслей, заявив, что всё это пусть выращивают фермеры, а мы не будем отнимать их хлеб, а купим у них вкусную и качественную продукцию на рынке и тем самым дадим этим труженикам села заработать деньги на достойную жизнь.
Опять раздался смех, но всеобщее веселье продлилось недолго. Дед поднял руку, призывая всех к тишине.
- Мадмуазель! - тихо и строго обратился он ко мне. – А вот сейчас расскажите, пожалуйста, поподробнее о фермерах, которые будут нас вкусно и разнообразно кормить.
С минуту все тихо переглядывались, слышно было лишь то, как проснувшаяся кошка Катька гоняла по полу какую-то бумажку – она не прониклась серьёзностью исторического момента, и ей было всё равно – колхозники выращивают говядинку и сметанку или капиталистические фермеры. Главное, чтобы эти вкусняшки регулярно выдавались ей на завтрак, обед и ужин, или, как по-военному выражался дед, на приём пищи. Потом я встала, подошла к нему и также тихо произнесла:
- Дедушка, мадмуазель несколько ошиблась, назвав советских тружеников полей фермерами. Ты уж прости.
Дед схватил меня в охапку, усадил себе на колени и серьёзно заявил, обращаясь ко мне и к моим родителям:
- Дорогие мои! Послушайте мой длинный монолог. Я пока не знаю, что случилось с нашей внучкой и вашей дочерью, но могу со всей ответственностью сказать следующее: Валюша, постарайся на людях не открывать рот. Не начинай сама разговоров. Если другие молчат, вот и прекрасно – пусть каждый думает о своём. Если тебя спрашивают, то прежде, чем ответить, прокрути в голове несколько раз свой ответ, чтобы там не было никаких «фермеров» и прочих капиталистических «штучек». И никогда не высказывай своего мнения! Пусть этим занимаются политработники. Твоя бабушка знает, как за свой длинный язык пострадали многие мои сослуживцы и её коллеги. Вот дома, среди близких тебе людей можешь говорить всё, что думаешь, и то лишь в том случае, если ты уверена, что никто не может тебя подслушать. Кстати, мне почему-то кажется, что ты можешь и это определять – есть посторонние уши или нет. А вы, дорогие родители, тоже обращайте внимание на речь дочери и не стесняйтесь указывать ей на подобные ляпы. Иначе, сами знаете, что может быть у нашей внучки вместо карьеры писательницы. Кстати, прежде чем отдавать в издательство ту или иную книгу, нам всем желательно прочитать машинописный текст на предмет соответствия этого самого текста политическому течению в стране вообще и последнему съезду партии в частности.
Ещё с четверть часа мои бабушка и дед проникновенно объясняли мне, бестолковой комсомолке, что всё, только что мною услышанное, очень важно принять к неукоснительному исполнению. Мама и папа улыбались, за что тоже получили нагоняй от стариков, типа, потеряли бдительность. Я согласно кивала, но попыталась уточнить некоторые вопросы. Например, как всё то, что говорит дед, соотносится с тем, что недавно сказала бабушка, а именно: она собиралась написать какое-то письмо своей знакомой в Москве (жене большого начальника в издательстве), чтобы был открыт зелёный свет для моих книг, а возможно, и песен. Это что ж такое? По блату в первую очередь будут печататься мои книги? Ай-яй-яй! Нехорошо как-то получается! Выходит, что там, в издательстве отодвинут в конец очереди чей-то вполне себе актуальный роман о том, как трудовой коллектив решил отказаться от премии, считая, что они её, эту премию не заслужили. А вместо этого напечатают какую-то фантастику о далёком будущем, где, между прочим, во всех этих передовых достижениях и свершениях наших потомков даже под микроскопом не просматривается ведущая роль партии. К слову напомнила анекдот, когда сын спрашивает отца-генерала:
- Папа, я хочу быть военным! Буду ли я майором?
- Конечно!
- А полковником?
- А как же!
- А генералом?
- И генералом!
- А маршалом?
- Нет, маршалом ты не станешь!
- Почему?
- Да потому, что у маршала ведь тоже сын есть!
Все опять посмеялись, затем бабушка взяла слово и решительно заявила:
- Ты, внучка, пожалуйста, не путай тёплое с мягким! Пусть себе генералы и маршалы решают, что им делать со своими сыночками и внуками. И книжка о премии тоже может подождать, а по мне, так скажу откровенно, если такой производственный роман не будет напечатан, так и, слава Богу! А вот то, что ты нам рассказала, это действительно очень интересно! И многие читатели с удовольствием посидят с твоей книжкой и помечтают о далёком будущем. И да! Ты наша внучка, а значит, ты будешь на первом месте! И как хочешь это называй. Блат, значит блат!
Я встала с дедушкиных колен, обняла и поцеловала бабушку, вернулась к деду и весело сказала:
- Бабуля, так я ж и не против блата! Отодвинут других авторов в конец очереди – и правильно сделают. Ибо сказано: молодым у нас дорога! А тебе ещё раз спасибо! И твоей московской подруге тоже заранее выражаю благодарность! Как и её мужу.
- Но ты, красавица, всё-таки следи за языком! – с улыбкой подвёл черту нашей дискуссии дед. И про блат никому не говори, и анекдот про генералов и маршалов немедленно забудь!
Наконец-то, воспитательная работа была закончена, дед прогнал меня с колен, для пущей важности шлёпнул внучку по заднице, и все засобирались к морю – погода была прекрасной, вот мы и решили, что прогуляемся по набережной, а потом съездим к морю за город и там подышим йодиком и кислородом.
Наш «Москвич» прекрасно справился с задачей – папа и дед сидели на переднем сидении, а я, мама и бабушка вполне комфортно расположились на заднем. Прогулка всем понравилась, мы больше не говорили о делах, а просто радовались жизни, смотрели в бескрайнюю морскую даль, бросали в воду плоские камушки и считали, сколько раз они прыгнут, отскочив от воды. В результате нашей прогулки, все нагуляли аппетит, поэтому мы с удовольствием ввалились дружной гурьбой в пельменную, заказали немалые порции и за милую душу всё это съели. После этого заехали в кафе и там выпили по молочному коктейлю и съели по кексу. Больше всех были довольны бабушка и мама – им не нужно дома готовить и кормить всю эту ораву.
Потом мы покатались по городу. Я уже говорила, что в те времена никто понятия не имел, что такое трафик. Машин на улицах и дорогах было мало, так что поездка доставляла только удовольствие. А перед тем, как вернуться домой, зашли в центральный гастроном. Я уже рассказывала о том, что с удовольствием покупала и колбасу докторскую, и сыр российский, а тут и шоколад «Алёнка», и хлебушек «Бородинский», и настоящий батон, и бублик. Там, в Австралии в 2023 году я давно уже забыла вкус всего перечисленного, поэтому с удовольствием по кусочку пробовала то одно, то другое. Все удивлялись моему аппетиту, но папа развеял сомнения, объяснив это тем, что организм дочери и «вашей внучки» растёт, перестраивается, кроме того, сейчас у Валюши непростая пора – подготовка к выпускным экзаменам. А всё это вместе взятое требует повышенного расхода энергии, вот поэтому она, эта дочь и внучка всё жрёт не в меру. Ну, это уже я от себя добавила, папа, конечно же, выразился корректно.
В гастрономе прикупили самой разнообразной еды. Чтобы всем хватило и на ужин, и на завтрак. К тому же утром мы собирались ехать в станицу Холмская, поэтому нужно было взять покушать с собой. В итоге загрузили харчами половину багажника. А дома после ужина вся наша дружная семья расположилась в зале, и состоялся долгожданный литературный вечер. Я продолжила читать роман Сергея Лукьяненко «Геном». Все слушали меня очень внимательно, лишь изредка кто-нибудь перебивал меня возгласом «неужели, когда-то так и будет?» или «это ж надо, к чему приведёт научно-технический прогресс!». А потом меня первой отправили в душевую, я помылась и с удовольствием завалилась на раскладушку. Я знала, что старики и родители ещё долго будут сидеть на кухне, сама же хотела поскорее уснуть и встретиться с Валентиной. А ещё у меня было некоторое сомнение, вдруг из-за того, что я нахожусь не в Анапе, а в другом городе, наша встреча не состоится?
Но мои опасения оказались напрасными – для тех неведомых сил, которые всё это сотворили со мной и с Валентиной, такая мелочь, как перемещение одного из участников этого загадочного эксперимента в другой город, не оказалась помехой. Я быстро уснула, и сразу оказалась в нашем общем сне в той же беседке. Мы уже убедились в том, что, как только происходила наша встреча, так сразу же наши сознания обменивались всей информацией, которая накапливалась за те несколько часов, когда мы бодрствовали каждая в своём времени. Вот и сейчас сестра узнала на ментальном уровне о том, как прошёл сегодняшний мой день. Она грустно улыбнулась и тихо сказала:
- Сестрёнка, как хорошо, что я встретила в том кафе писателя-фантаста Юджина, и теперь через тебя я могу видеть и слышать, обнимать и целовать своих бабушек и дедушек, маму и папу. В твоём мире они живы!
- То же самое я могу сказать о наших детях и внуках! Да, мне всего 17 лет, но мы с тобой имеем одинаковую память, и там, в своём мире я скучаю без них, а благодаря тому, что между нами существует ментальная связь, через тебя я могу общаться с ними.
Мы обнялись и стояли так несколько минут, каждая думая, вроде бы, о своём, но наши мысли были открыты друг другу, ибо ментально мы являлись одним целым, хотя и разнесены были по разным телам, да ещё и находились эти тела в разных временах.
- Сестра, сегодня во время прогулки по набережной Новороссийска с родителями и стариками я проводила некоторые опыты и заметила вот что. Ты тоже помнишь, как именно в этот день 59 лет назад ты гуляла с ними по набережной. Так вот, я достала из памяти кадры той старой хроники и сравнила их с кадрами сегодняшней прогулки. Причём подогнала так, чтобы время совпадало до минуты и до секунды. После этого мысленно расположила эти картинки рядом, и не заметила никакой разницы. Я даже совмещала их – всё накладывалось друг на друга, как будто это был один кадр. Такие же облака, пешеходы, корабли на рейде и у причала – всё совпало! Но я-то знаю, что между этими кадрами 59 лет! О чём это говорит?
- По все видимости, твоё воздействие на одноклассников в Анапе не произвело заметного изменения действительности в Новороссийске. Валюша, я ведь знаю, что такие же опыты ты проводила и в школе, и на набережной Анапы. И вот там были другие результаты: в школе вообще всё оказалось по-другому, кроме пейзажа за окнами твоего класса – там те же облака и деревья имели абсолютно идентичный вид. Зато и ученики, и учителя уже находились в других местах по сравнению с картинкой прошлого, и вели себя по-другому. Значит действительность внутри школы уже другая! Кстати, а события на набережной Анапы в твоей реальности и в моей тоже совпали. И это говорит о том, что твоё воздействие на реальность в твоём времени не носит какого-то глобального характера, во всяком случае, пока. А дальше посмотрим.
- Да, сестра, по всей видимости, после того, как мы с тобой подготовим и отправим нужным адресатам письма с целью предотвратить некоторые катастрофы в стране, произойдёт большое изменение моей реальности. Возможно, что после этого мы с тобой окажемся в параллельных реальностях. А может быть, уже и сейчас мы находимся в этих самых параллельных реальностях? Ладно, наверное, когда-то мы узнаем об этом. Кстати, я чувствую, что ты скоро проснёшься, а в предыдущие наши встречи я не имела таких ощущений, обычно, ты говорила об этом.
- Сестрёнка, почти каждые сутки что-то для нас меняется, иногда появляются новые способности, - улыбнулась Валентина. – Зато нам не скучно жить!
- С этим не поспоришь! – засмеялась я.
А затем мы обнялись, и вскоре Валентина растаяла в воздухе. Именно так это и выглядело – каждый раз при расставании она чуть отходила в сторону, махала мне рукой, а её изображение постепенно становилось прозрачным, сквозь него всё чётче и ярче просматривались трава, кустарник, деревья, и вот в воздухе оставались лишь помахивающая рука и её улыбка, но и это исчезало. А через несколько секунд передо мной менялся пейзаж – вместо нашей беседки и поляны, я видела глазами сестры всё то, что происходило с ней в далёком 2023 году. Действительно, чудны дела твои, Господи! Но скажу откровенно, мы с Валентиной уже привыкли к этому и всё происходящее нам обеим очень нравилось.
А утром меня разбудил папа, мы быстро позавтракали и отправились в путешествие к родителям тренера моей сестры Владимира Петровича. По дороге никаких происшествий с нами не случилось, единственной небольшой задержкой было то, что папа остановился у поста ГАИ - там, где вчера мы рассказали о крике помощи неизвестной нам женщины. Папа опять представился, напомнил о вчерашнем происшествии и поинтересовался, чем закончилась эта история, в ответ ему сказали, что женщину спасли, а больше ничего не сообщили, сославшись на то, что это происходило в другую смену. Когда мы поехали дальше, я рассказала родителям о том, что работники ГАИ знают гораздо больше того, что поведали нам, но посчитали, что не стоит беспокоить народ какими-то сбежавшими зеками. А из их мыслей я поняла, что группа захвата повязала бандитов – те продолжали спать, когда военные выскочили на поляну и сразу их обезоружили. Женщину освободили и отправили в больницу. В общем, всё закончилось вполне благополучно, и никто больше не пострадал.
Доехав без происшествий до станицы Холмская, мы поспрашивали местных жителей, и те указали нам, где проживают родители Владимира Петровича. Вскоре мы подъехали к их дому, и я сразу заявила маме и папе о том, что в огороде работает как раз тот, кто мне и нужен. Оказывается вчера Владимир Петрович приехал к своим родителям в отпуск, об этом я узнала, прочитав его мысли. Всё это существенно упрощало мою задачу, и значит, я не зря взяла с собой кожаную папку с рисунками и фотографиями, которые я сделала за несколько дней до этого – они предназначались как раз для нашего с Валентиной тренера. Я обсудила с родителями дальнейший ход наших действий, и теперь был папин выход. Он покинул машину, постучал в калитку, а когда к ней подошла пожилая женщина, папа с улыбкой поздоровался, представился врачом из Анапы, заявил, что воевал на одном фронте с её сыном и сказал, что хотел бы с ним поговорить. Хозяйка пригласила папу во двор, усадила его на скамейку, а сама отправилась за сыном.
Да, действительно, Владимир Петрович и мой папа воевали на одном фронте и даже в соседних дивизиях. И оба служили в разведротах. Биографию своего тренера я тоже прочитала в его мыслях и кратко рассказала об этом папе. Через несколько минут хозяйка дома привела своего сына, мужчины поздоровались, потом обнялись, как старые приятели – ещё бы, воевали по соседству! Несколько минут они вспоминали о войне, а мама Владимира Петровича подошла к машине и позвала нас в дом.
- Пусть мужчины поговорят о былых делах, - с улыбкой произнесла она, - а вы мне поможете расставить посуду на стол – скоро будем обедать.
А ещё через 10 минут вернулся из магазина и хозяин дома – он ходил за хлебом и сахаром. Отец Владимира Петровича присоединился к разговору двух мужчин – трём фронтовикам было о чём поговорить и что вспомнить. Чуть позже хозяйка дома прервала их беседу и пригласила всех к столу. А дальше бразды правления взял в свои руки Пётр Трофимович (так звали хозяина дома). Всем налил домашнего вина и первый тост, как и положено, мы подняли за Победу! Надо сказать, что я тоже не стала отказываться от вкусного вина, но выпила совсем немножко, заявив папе, что обратно поведу машину сама, а раз так, то он может позволить себе выпить чуть больше нормы. Все присутствующие посмеялись по этому поводу, хозяева дома даже удивились тому, что школьница уже может управлять автомобилем, но папа заверил, что дочь водит машину лучше его.
Во время застолья мужчины выходили покурить, впрочем, курил только Пётр Трофимович, а его сын и мой папа составляли ему компанию и втроём они продолжали свои разговоры. И вот в тот момент, когда хозяин дома похлопал себя по карманам, чертыхнулся и отправился в дом за спичками, папа и рассказал Владимиру Петровичу о цели нашего визита.
- Володя, мы приехали сюда по просьбе нашей дочери, она хочет поговорить с тобой наедине. Поверь, у неё очень важный к тебе разговор. Я вряд ли что-то смогу объяснить, потому что почти ничего не знаю, но она всё расскажет и даже покажет какие-то фотографии.
Владимир Петрович очень удивился. Действительно, какие могут быть дела у выпускницы средней школы к взрослому незнакомому человеку. Но тут в его голове мелькнула мысль, что, возможно, эта девочка хочет поговорить о войне, а потом написать статью в школьной стенгазете – такое уже не раз было с фронтовиком Владимиром Петровичем. В итоге они с папой решили, что после обеда старики покажут моим родителям своё хозяйство, а Володя пообщается со мной. Так и произошло.
Когда родители Владимира Петровича повели маму и папу на экскурсию по своему саду-огороду, он подсел поближе ко мне и с улыбкой спросил:
- Валя, что бы ты хотела узнать от меня? Где и как я воевал?
- Нет, Владимир Петрович, - тихо и серьёзно ответила я. – Ваш боевой путь мне известен. Я хочу поговорить с Вами на другую тему. Посмотрите, пожалуйста, вот это, а потом, скорее всего, у Вас появятся вопросы ко мне.
С этими словами я достала из папки большую фотографию, на которой были запечатлены могилы его родителей из реальности моей сестры. На плитах прекрасно читались фамилии, имена, даты рождении и смерти. Я заранее сделала рисунки того, что когда-то зафиксировала память Валентины, когда она с группой девчат посещала могилу Петровича в её реальности. А потом сходила в фотоателье и заказала фотографии с этих рисунков. И вот теперь Владимир Петрович держал в руках одну из этих карточек, и у него не возникло сомнения в том, что это не настоящая фотография – такого качества были мои рисунки.
- Да, девочка, теперь у меня появились вопросы, - через несколько минут напряжённой тишины хриплым голосом произнёс он. – Я понимаю, что это не шутка – такими вещами не шутят! Тогда что это?
- Владимир Петрович, давайте прямо сейчас съездим на кладбище, - предложила я. – Мой папа знает об этой поездке, так что нам не придётся всех оповещать о нашей отлучке на полчаса. Вот там я всё вам и расскажу почти без утайки.
Уже когда мы ехали в сторону кладбища, он спросил, что означают мои слова «почти без утайки»?
- Валя, разве ты не всё мне расскажешь? Ведь это, как я понял, касается моих родителей!
- Да, это касается Ваших родителей – ответила я, - Но не только! Скажу откровенно - в первую очередь меня интересует Ваша судьба. Но так получилось, что заодно можно существенно исправить и судьбу Ваших родителей. Подождите, пожалуйста, ещё несколько минут, мы уже подъезжаем, и скоро вы многое узнаете. А по поводу моих слов «почти без утайки» скажу следующее: у меня тоже есть тайны, которые Вам не желательно знать. Во всяком случае, пока.
Он с ещё большим интересом посмотрел на школьницу, которая, во-первых, прекрасно ведёт машину (а он в этом разбирался!), а во-вторых, она говорит так по-взрослому и такими загадками! Но тут мы подъехали к тому месту, где когда-то моя сестра стояла с другими девчонками вот под этим деревом, вытирала слёзы и глотала водку из пущенной по кругу бутылки - так они помянули своего тренера. Мы вышли из машины, я подвела Владимира Петровича к небольшому дереву на полянке, опять достала эту фотографию и протянула ему.
- Вы видели даты смерти на могильных плитах, - прокомментировала я, - через несколько лет это дерево подрастёт и будет таким, как на этом позитиве. А теперь посмотрите второй снимок.
Он взял в руки фотографию и увидел на ней похожий ракурс с тем же деревом, с двумя могилами его родителей, но теперь можно было увидеть и третью могилу. С надгробной плитой, на которой было написано его имя.
Владимир Петрович несколько минут внимательно рассматривал фотографию, а затем тихо произнёс:
- Валя, пошли в машину, пожалуй мне лучше присесть.
Он расположился на пассажирском сидении, а я достала из багажника бутылку минеральной воды и протянула ему. Владимир Петрович кивком поблагодарил меня, взял воду, я видела, что его руки подрагивают, затем он лёгким движением сорвал крышку и за один раз опустошил бутылку.
- Садись и рассказывай! – приказным тоном заявил он. – Я понимаю, что ты не всё можешь поведать мне, ты говорила о своей тайне, но я должен знать всё, что касается меня и моих родителей. Если верить этим фотографиям, то жить мне и моим старикам осталось несколько лет. Давай начнём с отца, поскольку на его памятнике указана более ранняя дата смерти. Что с ним случилось? Или должно случиться? Я пока ничего не понимаю. Но ещё раз заявляю со всей ответственность, что я верю тебе, Валя! Да, я слышал о таких предсказателях, как Кассандра, Ванга, Кейси, Мессинг, но до сегодняшнего дня относился ко всему этому, как к мифам и интересным сказкам, не более того. Но сейчас понимаю, что это не пустые слова.
- Владимир Петрович, - не менее решительно заявила я. – Сначала поклянитесь, что никогда не расскажете обо мне кому бы то ни было. Я уже говорила, что не могу Вам поведать обо всём, поскольку боюсь за свою жизнь и за жизнь близких мне людей.
Он пристально посмотрел мне в глаза, а потом приложил правую руку к сердцу и громко произнёс:
- Клянусь, что никому не расскажу ни о тебе, ни о том, что узнаю от тебя!
Он сделал паузу, а потом спросил:
- Этого достаточно?
- Да, мой тренер! – ответила я. – Спасибо! Теперь я знаю, что эта тайна останется между нами.
Конечно же, я сделала ему необходимое внушение, зато теперь была уверена в том, что моя тайна дальше Владимира Петровича не уйдёт.
- Почему ты назвала меня тренером? – тихо спросил он.
- Владимир Петрович, постараюсь рассказать по порядку. Сначала о вашем отце. В недалёком будущем он займётся ремонтом крыши, но во время этих работ сломается одна из ступенек лестницы, и Пётр Трофимович упадёт на землю. Упадёт очень неудачно, его отвезут в больницу, но спасти не смогут. А через год следом за ним уйдёт и его жена – смерть мужа сильно подорвёт её здоровье. Теперь посмотрите на этот снимок.
Я достала из папки и протянула ему третью большую фотографию. На ней были запечатлены все девчонки, которые ходили в секцию борьбы, а также сам тренер, который стоял перед строем девчат. Несколько минут он изучал эту фотографии, затем сказал, что узнаёт только меня, но отметил, что на этом снимке я выгляжу более взрослой, чем сейчас, и опять вопросительно посмотрел мне в глаза.
- Владимир Петрович, на этой фотографии Вы видите спортзал Краснодарского медицинского института, где наш преподаватель физкультуры по вечерам показывал девочкам приёмы самообороны. Здесь запечатлён момент прощания нашей группы с тренером и учителем. Вы тогда заявили, что отработали с нами многие «секретные» приёмы, и теперь каждая из нас сможет постоять за себя в случае необходимости.
- Очень интересно! Недавно я получил предложение о работе в этом институте после увольнения в запас, - задумчиво произнёс Владимир Петрович, а потом громко спросил:
– О каких секретных приёмах ты говоришь? Ведь я не имел права показывать их гражданским лицам!
- Дело в том, что к тому времени Вы уже знали о своей смертельной болезни и решили, что владение этими приёмами девочкам будет не лишним. Никто из нас не знал о вашей болезни. Через полгода после того, как в спортзале была сделана прощальная фотография, мы узнали о кончине нашего тренера. Вся группа приехала на это кладбище, мы поставили среди венков стакан водки, накрыли его кусочком хлеба, потом девчонки ревели и пили водку.
- Печень? – после минутной паузы спросил Петрович.
- Нет! Старое сквозное ранение правого лёгкого, - тихо ответила я. – Могу предположить, что сейчас у Вас нет опухоли, но лучше провести обследование и лечение. Владимир Петрович, поехали домой, нас там уже заждались. Кстати, папа пригласит Вас к нам в гости, так что обязательно приезжайте! Он работает врачом в санатории, вот там и проверят Ваш организм самым тщательным образом.
Уже когда мы подъезжали к дому, он улыбнулся и спросил:
- Валя, так ты тоже можешь предсказывать будущее? Как Ванга или Кассандра.
Теперь уже я засмеялась, а после того, как остановила машину и заглушила мотор, ответила:
- Скажем так: я тоже что-то умею. Другое дело, если Вы примите предложение стать преподавателем физкультуры в Краснодарском медицинском институте, то не увидите меня среди студентов, поскольку я решила выбрать другую профессию – буду писательницей-фантастом. А вот этих девчонок с фотографии Вы через несколько лет будете тренировать. И секретным приёмам обязательно их обучите! Одной из них эта наука точно пригодится! Как и моему сыну, которому уже я показывала эти приёмы.
Мы вышли из машины, прошли несколько метров и остановились. Петрович задумчиво смотрел мне в глаза, а потом резким движением схватил меня за руку и провёл приём, после которого я должна была лежать лицом вниз с заломленной за спину рукой. Должна была! Но он не смог взять мою руку в захват. Потому что я чуть отклонилась в сторону, придала его руке дополнительную скорость, сделала подсечку, и он завалился на бок, впрочем, его тело тоже не коснулся земли. Оттолкнувшись от неё рукой, он через долю секунды замер напротив меня в боевой стойке и тут же улыбнулся и расслабился.
- Скажу откровенно, - тихо произнёс Владимир Петрович, - я не ожидал, что ты сможешь противостоять мне. Но то, что ты сейчас показала в нашей короткой схватке, лучше всяких фотографий говорит о правдивости твоих слов!
Конечно же, я не стала рассказывать Петровичу о том, что прочитала его мысли и прекрасно знала, какой приём он попытается провести. Более того, я понимала, что если бы он не натаскал на эти приёмы мою сестру в её реальности, то сейчас мне не помогли бы никакие способности по чтению мыслей.
- Вы были хорошим тренером! – весело ответила я. – Впрочем, почему были? Вы таковым и являетесь, и я уверена, что теперь всё у Вас будет хорошо! Кстати, не удивляйтесь тому, что Пётр Трофимович через несколько дней бросит курить.
- Это было бы очень здорово! – улыбнулся Владимир Петрович. – А то кашляет, как чахоточный, но не может обходиться без папирос. Значит, ты и этим даром владеешь? Чудны дела твои, Господи! Спасибо тебе, Валя, за всё! Буду ждать, когда появятся в продаже твои книги. А крышу дома завтра же начнут ремонтировать кровельщики! И лестницу я порублю на дрова, а взамен куплю новую.
- Вот это правильное решение! – согласилась я, а потом дала ему лист бумаги и добавила. – Через неделю мы ждём Вас у себя, вот наш адрес и адрес санатория, в котором работает папа, там же написаны домашний и рабочий телефоны папы. А про книжки не беспокойтесь! Как только они начнут издаваться, я буду присылать Вам по одному экземпляру со своим автографом.
Вскоре мы попрощались с гостеприимными хозяевами, папа пригласил Владимира Петровича к нам в гости, я провела необходимые внушения для того, чтобы Пётр Трофимович постепенно заметил в себе неприязнь к никотину. Нам пожелали хорошей дороги, и мы отправились в обратный путь. Проезжая через центр посёлка, я заметила, что ещё не закрылся вещевой рынок, и мне пришла в голову мысль, пройтись по рядам и найти то, что мне было нужно. Я остановила машину, попросила папу посидеть и подождать нас, взяла с собой маму и мы вдвоём отправились искать эту вещь.
Лишь через полчаса я заметила то, что хотела найти. Старенькая пишущая машинка стояла в таком же старом фанерном ящике с открытой крышкой. Я приценилась, хозяйка назвала цену, мы для приличия поторговались, затем я проверила работоспособность этого аппарата – всё было в порядке. Я поинтересовалась, есть ли какие-то документы на машинку, но хозяйка только засмеялась и сообщила, что вскоре после войны её отец купил эту пишущую машинку на вещевом рынке в Краснодаре. Она уже тогда была старенькой, но в рабочем состоянии и, конечно же, документов не было. В итоге мама расплатилась, я закрыла крышку ящика и понесла машинку в сторону нашего «Москвича».
Мы продолжили наш путь, а я подтвердила догадки родителей о том, что эта старенькая машинка будет нужна для того, чтобы напечатать письма в соответствующие ведомства и министерства о возможных авариях и катастрофах. Я понимала, что вряд ли спецслужбы смогут определить, на какой машинке был напечатан текст этих писем, и даже, если в каких-то картотеках сохранился образец оттисков букв, то следы хозяев этого чуда техники давно уже затерялись, а раз так, то найти отправителя писем у них вряд ли получится. Во всяком случае, печатная машинка в деле поиска автора писем точно не поможет.
Когда мы проезжали тот самый пост ГАИ, я опять вспомнила события вчерашнего дня и почему-то подумала об орле, с помощью которого и обнаружила поляну с привязанной к дереву молодой женщиной и двумя бандитами. С этими двуногими без перьев всё уже было понятно: женщина в больнице, бандиты взяты под стражу. А как сложилась судьба этой птицы? Мы сделали небольшой привал в километре от поста ГАИ, где открывается чудесный вид сверху на долину, в которой раскинулась станица Раевская, и вот, стоя и любуясь этим пейзажем, я попробовала мысленно найти моего орла. Несколько секунд ничего не получалось, но вдруг рядом с завораживающим видом на долину я увидела перед собой вторую картинку и сначала не сообразила, что это было. Какие-то перья, кровавое мясо, и лишь спустя ещё какое-то время, я всё поняла.
Оказывается, орёл сидел в гнезде и обедал, раздирая тушку небольшой птахи. Картинка была та ещё! Реалистичность, краски, чёткость, качество – и всё это очень близко! У меня появилось такое ощущение, будто это я своим клювом хватала за тушку уже разодранной птицы и отрывала очередной кусок мяса, чтобы тут же его проглотить. Благо дело, что моя старшая сестра имеет медицинское образование и всю жизнь проработала врачом-лаборантом, поэтому увиденная картина не вызвала у меня рвотных позывов. Родители заметили, что я опять занята какими-то мистическими делами, но отвлекать меня не стали. Зато я попробовала взять под контроль действия орла, и это у меня получилось вполне успешно. Птица прекратила обед и начала озираться вокруг себя. Я надеялась, что смогу определить хотя бы примерно, где она находится, но вокруг увидела лишь ветви деревьев. Решив, что не стоит прерывать обед моего пернатого знакомого, я разорвала с ним ментальную связь. В итоге я так и не узнала даже примерное расстояние между мной и этим орлом, но зато могла уверенно указать направление, где в тот момент харчевалась подопытная птица.
Я читала мысли мамы и папы и знала, что они надеялись услышать рассказ о моих очередных экспериментах, поэтому не стала их томить и поведала об этом опыте. Более того, я даже передала папе картинку трапезы нашего орла. Папа восторгался качеством увиденного, а мама попросила показать и ей этот загадочный сюжет, но я объяснила нелицеприятность короткого видео, рассказав про перья, разодранную тушку птицы и кровь.
- Мама, тебе не стоит на это смотреть! – заверила я её. – Это папа у нас врач, и кровь его не смущает.
Но мама настаивала на своём, в итоге я и ей передала пакетом данных этот видеофрагмент. Мама начала смотреть, но вскоре её глаза округлились, и она замахала руками, заодно мысленно остановив трансляцию картинки.
- Какая гадость! – плевалась мама. – Рваное тельце бедной птахи, перья, кровь, и всё так близко, как будто я сама всё это клюю. Фу! Лишь бы ночью не приснился этот кошмар!
А мы с папой смеялись и сетовали на её излишнее любопытство.
- Дорогая, а как же курочка из магазина, с рынка или от моих стариков? – улыбался папа. – Кстати, твоя свекровь этим курочкам лихо рубит головы, потом обрывает перья, так что картинка очень похожа на ту, которую ты минуту назад увидела.
- Да ну вас! - засмеялась мама, - впредь не буду есть курянину!
Перед Новороссийском папа попросил меня остановить машину, я уже знала, что он принял правильное решение. Он завернул в кусок брезента ящик, в котором лежала пишущая машинка, перетянул верёвкой, уложил в багажник и сверху накрыл своей рабочей одеждой, которую всегда брал в дорогу на тот случай, если придётся ремонтировать автомобиль.
- Не стоит нашим старикам видеть вторую пишущую машинку, - пояснил он маме. - Ведь только вчера бабушка подарила Вале новое печатное устройство. Будут лишние вопросы, на которые у нас нет правильных ответов.
Мама согласно кивнула, и мы поехали дальше. Я сидела за рулём и размышляла о том, как удачно сегодня сложился день. Мы довольно быстро нашли дом родителей Владимира Петровича, но для меня оказалось сюрпризом то, что он прибыл к старикам в отпуск. Это значительно упростило мою задачу. Я надеялась, что теперь и Пётр Трофимович не упадёт с лестницы, а значит, и он, и его жена ещё поживут долгие годы. А мой тренер через неделю приедет к нам в гости и пройдёт необходимое обследование в санатории у папы. Так что и с Владимиром Петровичем должно быть всё в порядке. И ещё я купила старенькую пишущую машинку. Как мне пришла в голову мысль, пройтись по рядам вещевого рынка? Это тоже подарок судьбы или провидения? А может быть, этому есть более простое объяснение? Ведь я часто думала о том, что мне нужна вот такая безымянная машинка, сегодня увидела людей на вещевом рынке, и сразу пришла мысль поискать здесь то, что мне необходимо. И опять у меня не было точного ответа на эти вопросы. Ладно, как бы там ни было, пока всё идёт по плану. Я ухмыльнулась про себя – по чьему плану? Это я всё спланировала или так задумано какими-то высшими силами?
И вот мы снова у бабушки и дедушки. Конечно же, первым делом хозяйка усадила нас за стол. Как же, ведь мы, бедненькие, проголодались! В общем-то, большого сопротивления мы не оказали и в итоге, к радости хозяйки, хорошо покушали. А потом дед пригласил всех на обещанные чтения. Опять родители и старики завороженно слушали о приключениях главного героя романа «Геном» Алекса Романова, о его дальних космических перелётах, о сложных вычислительных машинах, о всесильной медицине будущего, иногда они перебивали меня и задавали вопросы. В общем, семейный литературный вечер прошёл на самом высоком уровне, слушатели были полны впечатлений, и все в один голос заявили, что с нетерпением будут ждать завтрашнего дня, чтобы услышать продолжение этого научно-фантастического романа.
Так и проходили все последующие дни нашего отпуска. После завтрака я минут двадцать читала продолжение романа, потом мы всей семьёй ехали гулять к морю, и здесь я проводила свои эксперименты по управлению птицами. А потом нас ждал обед, после которого все опять с интересом слушали фантастику. Незаметно подходило время ужина, и снова мои родные переживали за героев книги, а затем я садилась за работу – печатала роман «Чёрный человек». Именно это произведение Василия Головачёва я решила передать вместе с рекомендательным письмом от бабушки её подруге, муж которой возглавлял одно из издательств в Москве.
Работа спорилась, кипа чистых листов уменьшалась, зато увеличивалась стопка с отпечатанным в трёх экземплярах текстом романа. Я обратила внимание, что смогла довольно быстро вспомнить, как когда-то моя старшая сестра, работая врачом-лаборантом, печатала много самых разных отчётов, протоколов и прочих сведений. Сначала я набирала текст только указательными пальцами, но потом мысленно представила, как наш общий с Валентиной знакомый писатель-фантаст печатает всеми пальцами, и решила освоить такую печать. Учитывая, что память у меня теперь абсолютная, пальцы быстро научились стучать по тем клавишам, которые они и должны были нажимать, так что через час этот процесс пошёл довольно быстро.
Дед сначала издалека смотрел за моей работой, но потом сел рядом и с интересом наблюдал, как я быстро стучу по клавишам, не глядя на них. Во время смены бумаги и копирки он спросил, когда я научилась так быстро работать на пишущей машинке.
- Дедушка, в школе меня уже несколько лет привлекают для перепечатки статей из газет и журналов в стенгазету, вот я и набралась опыта, - с улыбкой соврала внучка, не моргнув глазом.
Дед с недоверием выслушал моё объяснение и больше не приставал с такими вопросами. В самом деле, вот сидит перед ним родная внучка. Строчит, как из пулемёта на пишущей машинке, возможно, даже быстрее многих профессиональных машинисток. И что тут скажешь? Только что она дала вполне правдоподобное объяснение. Тем не менее, что-то его смущало и вызывало недоверие. А ещё у неё прекрасная память! Ведь он за всю свою долгую жизнь так и не встретил ни одного человека с такой феноменальной памятью. Книги сочиняет! И запоминает весь текст! Отучила его курить! Причём демонстративно выкинула в мусорное ведро мешочек с травками и с улыбкой заявила, что больше дед не захочет травить себя никотином.
Действительно, он уже несколько раз ради интереса пытался заставить себя закурить, но после первой затяжки начинал кашлять и потом долго чувствовал неприятный запах во рту. Но самое главное – его совсем не тянуло курить! В итоге он поступил так же, как и внучка со своими травами – выбросил весь запас папирос в мусорное ведро. Да, похоже, что Валентина стала знахаркой или даже ведьмой, у неё появились какие-то непонятные способности, но дед чувствовал, что ему чего-то не договаривают. Впрочем, может быть, это и правильно, ибо давно известны мудрости: «меньше знаешь - крепче спишь», а также «многие знания - многие печали».
Вот такие мысли я читала в голове своего дедушки, но знала, что кроме мамы и папы никого больше посвящать в свои тайны не буду. Я обсуждала эту тему с ними, и оба согласились со мной – пусть старики живут спокойно! Зачем им знать о суперспособностях своей внучки, о перемещении во времени, о каких-то параллельных мирах. Да ещё и о престарелой внучке, которой в том параллельном мире уже исполнилось 76 лет?
Теперь расскажу о своих экспериментах с птицами. В основном это были чайки, хотя несколько раз я проводила опыты с голубями и даже с лебедем. Эти красивые гордые птицы довольно часто бывают в Цемесской бухте, на берегу которой и построен город Новороссийск. Люди на набережной кидали хлеб этому красавцу, но чаще всего угощение доставалось чайкам – они выхватывали кусочки хлеба чуть ли не из клюва этой грациозной птицы. А из рук лебедь боялся брать и близко к людям не подплывал. Я установила с ним ментальную связь и сначала смотрела его глазами на это безобразие, когда почти всё угощение, предназначенное этой ему, перехватывали чайки. А потом подчинила его своей воле, и после этого лебедь подплыл к берегу и к восторгу многочисленных детей и взрослых начал брать хлеб из рук людей. Мои родители и бабушка с дедом тоже приняли участие в кормёжке этой птицы. Минут через 10 мне показалось, что лебедь уже насытился, и я прервала с ним ментальную связь. Он сразу же отплыл подальше от берега и больше не реагировал на новое угощение.
Но, как я уже сказала, чаще проводились подобные эксперименты с чайками. Я добилась того, что установление ментальной связи с птицей и её подчинение моей воле получалось довольно быстро. Меня интересовало, на каком расстоянии эта связь будет неустойчивой и наконец, прервётся. Подопытная чайка летала на разных высотах, я отправляла её на другую сторону бухты, а это несколько километров, но связь не терялась. Я даже заставила одну из чаек долететь до посёлка Кабардинка, который расположился на другой стороне бухты. Спросила потом у дедушки, и он сказал, что это около 12 километров. И на этом расстоянии чайка подчинялась мне! Я прекрасно видела глазами птицы гуляющих возле моря людей.
Мы с Валентиной в наших снах тоже обсуждали этот вопрос. Она, сидя на балконе своей квартиры в Брисбене, не раз пыталась определить предельное расстояние, на котором может поддерживать ментальную связь с подопытной птицей, как и я, гоняла чаек и альбатросов и вдоль берега, и далеко в море, но мысленная связь не прерывалась. Мы даже подумали о том, что, возможно, и не существует каких-либо ограничений дальности ментальной связи. Но ответа на этот вопрос у нас пока не было. Договорились с сестрой, что будем и дальше продолжать наши научные изыскания.
Однажды с Валентиной произошёл довольно забавный случай. Подопытный альбатрос летал на большой высоте над океаном, и моя сестра глазами этой птицы любовалась бескрайними водными просторами и прибрежной полосой земли, а в какой-то момент увидела в нескольких сотнях метров от берега большую белую акулу. Она сразу же позвала на балкон Гарри и ментально передала ему эту картинку, а тот позвонил в службу спасения и рассказал, что наблюдал через подзорную трубу плавник большой акулы. А в это время в том районе океана находилось много любителей покататься на различных досках, каяках и прочих неустойчивых плавательных средствах. Вскоре прилетел вертолёт, пилоты тоже увидели акулу и долго кружили над ней, пока в этот район не прибыли три катера. В итоге хищница, не солоно хлебавши, уплыла подальше от берега. А через пару часов какой-то клерк позвонил Гарри и поблагодарил мужа Валентины за бдительность.
Каждый день нашего пребывания в гостях у стариков я выгуливала во дворе нашу кошку. В первый же день я надела на неё шлейку и вывела гулять на поводке. Катька ходила по травке, высматривала там каких-то жучков-паучков, а я её глазами смотрела на всё это разнообразие фауны и флоры. И скажу вам, что мне было тоже очень интересно! Наверное, если взять в руки большую лупу и по-пластунски ползать по траве, то картинка, видимая через эту лупу, в какой-то степени будет похожа на то, что я видела глазами моей любимицы.
Толстые стебли травы, большие и страшные насекомые, иногда Катька поднимала голову и тогда мы с ней видели пятиэтажные дома, которые казались небоскрёбами, и часто я смотрела её глазами на саму себя, и в это время я выглядела, как настоящая великанша. Потом я попыталась управлять действиями своей хвостатой подружки, и это у меня тоже легко получилось – Катька ходила в том направлении, которое я ей мысленно указывала. Вот после этого я сняла с неё шлейку и в последующие дни она гуляла без этой сбруи – наша с ней ментальная связь оказалась надёжнее шлейки и поводка.
Наконец, наш отпуск подошёл к концу, бабушка и дедушка проводили нас до машины и долго ещё махали нам вслед, пока мы не выехали из двора и не скрылись за поворотом. Да, расставание всегда немножко грустно! Вот поэтому я и хочу, чтобы вся моя большая семья жила по соседству, рядом друг с другом. Смогу я реализовать эти планы? Я считала, что всё должно получиться, как я и запланировала. Зря, что ли, какие-то высшие силы дали мне и Валентине такие суперспособности? Вот и воспользуюсь ими в личных целях!
Хотя и для общества мы с сестрой тоже поработаем. Я купила сверхсекретную пишущую машинку, на которой в своё время отпечатаю письма для высшего руководства страны с перечислением катастроф и аварий, произошедших в реальности Валентины. А она уже начала делать выборку в интернете об этих несчастных случаях и крушениях. Для пущей важности мы дадим информацию и о землетрясениях, об извержениях вулканов, о цунами – эти природные катаклизмы не зависят от человека, поэтому, если они произошли в реальности моей сестры, значит, произойдут день в день, минута в минуту и в моей реальности. Когда партийные и государственные чиновники обнаружат, что предсказания загадочного осведомителя о природных катастрофах непонятным образом сбываются, вот тогда они обратят самое серьёзное внимание и на пророчества об авариях с человеческими жертвами.
Папа вёл машину, а я продолжала поддерживать ментальную связь с бабушкой и дедушкой. Сначала я видела их глазами, как они, проводив нас, обнялись и неспешно побрели домой. Потом я оставила лишь мысленную связь, благодаря которой я знала, что у них всё хорошо. Мне было интересно, на каком участке нашего пути прервётся эта связь. Но вот мы уже проехали перевал, тот самый пост ГАИ, свернули на дорогу, ведущую в Анапу, начали спускаться в долину, а ментальная связь не прерывалась! И в этот момент мне пришла в голову мысль попробовать установить такую же связь со стариками, проживающими в Анапской. Через несколько секунд я уже сообщила маме и папе, что и у них тоже всё в порядке. В итоге, мы благополучно прибыли домой, а эту мысленную связь с двумя бабушками и обоими дедами я по-прежнему могла легко поддерживать. Вот ещё одна очень полезная способность для нашей большой семьи! Теперь я всегда буду знать, как обстоят дела у моих родных и близких.
Я задумалась, смогу ли установить такую же ментальную связь, например, с кем-то из моих одноклассников. Настроилась на свою подружку Катерину. И вот уже вижу её глазами и слышу её ушами всё, что делается вокруг неё! Она уединилась со своим женихом Валерой где-то на берегу моря, похоже на то, что сейчас они будут целоваться и обниматься. Стоп! Этим я злоупотреблять не буду и подглядывать за родными, близкими и друзьями точно не стану! Это вам не букашек рассматривать с помощью другой Катерины (я имею в виду свою кошку) и не любоваться посредством органов зрения чайки морскими просторами. Да, вот уже и какие-то этические барьеры появились в использовании суперспособностей. Впрочем, они, эти барьеры, и раньше имелись, когда я читала мысли близких и чужих мне людей.
Одно дело передать пакетом данных какие-то знания моим одноклассникам, или вот, как несколько дней назад я прочитала мысли той молодой женщины и благодаря этому наши славные органы спасли её, а заодно задержали бандитов. И совсем другое дело, образно говоря, копаться в чужом белье, ковыряясь в интимных мыслях своих подружек или мальчишек. Ну да, сразу вспомнила похотливую озабоченность курортника, на котором я проводила свои первые опыты по чтению мыслей. Подумала и о продавщице, пожелавшей заработать несколько копеек на смазливой девушке Вале, когда она покупала немножко докторской колбаски и российского сырка. А ещё я осознавала, что эта способность является мощным оружием, и применять его бездумно нельзя.
У нас оставался ещё один день отпуска, и папа выдвинул замечательную идею – завтра поехать куда-нибудь на дикий пляж и там отдохнуть целый день. Позагорать, походить по бережку, умыться морской водой (купаться ещё рано, вода холодная), сделать шашлык, просто поваляться на травке или на песочке. Тем более, что синоптики обещали хорошую погоду. Мы с мамой с восторгом приняли это предложение. Папа начал готовить мангал, шампура и прочие принадлежности туриста, а мы с мамой замариновали мясо, которое прикупили по пути в Анапу, остановившись у придорожного рынка, а после этого приготовили ужин.
- Гриша, давай пригласим на пикник и твоих стариков, – предложила мама. – Когда ещё выпадет такая возможность отдохнуть вместе?
У меня возник соблазн ментально сообщить бабушке и деду о завтрашнем выезде на шашлык, но сразу отбросила эту шальную мысль – лучше сразу после ужина съездим к ним и обо всём договоримся. Тем не менее, вошла с каждым из них в ментальную связь и передала им картинки отдыха на берегу моря с поеданием шашлыка. И вскоре стала свидетелем такого разговора между ними.
- Коля, может быть, завтра шашлык организуем? – обратилась бабушка к деду. – Сейчас представила себе, как с нашими детьми отдыхаем у моря, разжигаем костёр, нанизываем мясо на шампура, жарим шашлыки…
- Вот! Я давно говорил, что между нами существует мысленная связь! И мне только что привиделись эти же замечательные пейзажи. После ужина я прогуляюсь к ним и предложу завтра поехать к морю или пусть к нам приезжают.
Я рассказала родителям об этом диалоге стариков, и мы с папой приняли решение ехать к ним не после ужина, а прямо сейчас. Так и поступили. А спустя всего полчаса наш «Москвич» опять стоял в гараже. Телефона у бабушки с дедом не было, зато ехать к ним на машине всего несколько минут. Да, как обычно нас пытались усадить за стол, но я строго пресекла эти попытки, заявив, что дома нас ждёт голодная мама, и будет нехорошо выглядеть, если её муж и дочь, зная об этом, сами начнут утолять голод, а она, бедненькая, будет сидеть и ждать нас, не притронувшись к еде.
- Да уж! Нарисовала картину апокалипсиса! – ухмыльнулся дед. – Ну, что делать! Езжайте домой. И не надо завтра за нами заезжать, мы сами к вам утром явимся на мотоцикле. Давно я своего железного коня не выгуливал.
У дедушки в небольшом гараже стоял старенький мотоцикл с коляской. Эта техника всегда содержалась в полной боевой готовности: всё, что нужно, смазано, колёса накачаны, бензобак полный, всё отрегулировано, сумка с необходимым инструментом лежит в коляске. На мотоцикле ни пылинки, поскольку, мало того, что он стоит в гараже, так ещё и накрыт специальным чехлом. В общем, трёхколёсный друг всегда готов к путешествиям - сдёрнул чехол, сел и поехал. На том мы и порешили. Попрощались со стариками до завтрашнего утра и уже через несколько минут ужинали дома, ведя неспешную беседу и вспоминая наше путешествие в Новороссийск и в посёлок Холмский.
Потом состоялся ставший уже привычным вечер вопросов и ответов, затем я провела литературные чтения. А ночью я опять встречалась с Валентиной, мы с ней обсуждали последние события, в том числе, делились мнениями по поводу рекорда расстояния, на котором я могла поддерживать ментальную связь с родными и близкими. Её это тоже заинтересовало, и она сказала, что попытается установить такую же связь с детьми и внуками. Они проживали в другом районе города, а это несколько километров. Я высказала мнение, что всё у неё должно получиться, поскольку расстояние между моей Анапой и городом Новороссийском значительно больше, а я легко могу поддерживать ментальную связь с бабушкой и дедом, проживающими там. Конечно же, мы понимали, что «единственным критерием истины является опыт». И этим словам можно верить, поскольку произнёс их великий Леонардо да Винчи.