.

— Хозяин! Ещё кружку! — сипло потребовал посетитель. Лумери вздрогнула, так голос пьяницы показался похожим на Мёдона. Но проследив, куда служанка отнесла кружку, она увидела за столиком в углу широкоплечего незнакомого парня, не крестьянской дорожной внешности. Коричневый плащ-дождевик и широкополую шляпу он сразу снял, сев за стол, стряхнул и пристроил рядом на свободном стуле. Казалось, там кто-то сидит.

Парень всячески поддерживал эту иллюзию, салютовал «собеседнику» кружкой, подмигивал, кивал, словно что-то обсуждал с приятелем. Похоже, это был его способ привлечь внимание хорошенькой служанки. Она не сдержалась, прыснула, ставя на стол заказ. Довольный шутник откинулся на спинку стула и хлебнул что-то согревающее из кружки. Точно не пиво, над краем кружки вился пар. Заметив это, Лумери тоже сочла незнакомца симпатичным и мысленно посмеялась над своими детскими страхами. У нее теперь есть защитники!

Корелимон молча пил брут, украдкой следя за приметным посетителем. Ларч захотел рассмотреть его поближе и сел возле стола, пристально глядя в глаза молодому человеку. Тот сразу заметил собаку, улыбнулся.

— Голодный? Ты не похож на попрошайку. Хлеб будешь? Извини, сейчас я небогат, на ветчину у меня не хватит. Я заказал яичницу и салат. Могу поделиться, если…

И тут произошло что-то странное. Все посетители трактира, сидящие достаточно близко к столику в углу, услышали ворчливый голосок:

— Благодарю, такой щедрый, ага! Сам жуй свою яичницу! А я не откажусь от хорошей отбивной! Только не пережаренной и без перца!

Всем показалось, что это сказал пёс. По крайней мере, губы парня не двигались, и голос шел как бы со стороны. Ларч сам удивился, но не подал виду, только нервно облизнулся.

— Да я бы даже предпочел совсем сырую, если хотите знать моё мнение! — услышали посетители.

— Как он это говорит? — шепнула Лумери. Отлично зная, насколько Ларч особенный пёс, девочка не сомневалась, что этот фокус делает парень за столиком в углу.

— Это искусство чревовещания, — ответил ей на ухо Корелимон. — Здорово у него получается! Я сам бы поверил, что это голос Ларча!

— Как думаешь, он артист?

— Не знаю, но талант — точно. Смотри, смотри, люди втянулись в игру!

Посетители трактира смеялись, задавали вопросы собаке, Ларч якобы «отвечал». Пёс отлично отыгрывал свою роль, оглядывался, корчил смешные гримасы, удивлённо двигал ушами. А его «переводчиком» служил веселый парень. Он успевал говорить и за себя, и за Ларча, но никто, как ни старался, не мог заметить, как у него это получается?

— Чего таращитесь, будто никогда умной собаки не видали, — ворчливым голоском «спросил» Ларч. — Лучше бы скинулись на угощение, я всё ещё голоден! Этот тип не угостит меня ничем лучше яичницы! Тьфу! Порядочной собаке не пристало есть такую дрянь!

Настоящий Ларч очень вовремя фыркнул, «подтверждая» эти слова. Лумери поняла, что пёс не может сдержать смех. Это подействовало, зрители наконец собрали деньги на еду для умной собачки и выпивку чревовещателю. На удивление, Ларч не набросился на кусок мяса, который ему с поклоном принес сам хозяин трактира. Он решил доиграть роль и «добить» публику. Пёс взял край деревянной тарелки в зубы, переставил ее с пола на стол, вспрыгнул на стул и нагло постучал передней лапой по столу возле тарелки с отбивной.

— Он хочет сказать: «Почему мне не принесли вилку?» — ошалело, собственным голосом, не от имени собаки, сказал чревовещатель.

— Да, почему мне не несут вилку? Я порядочный пёс и не могу есть лапами! — прозвучал тот же капризный голосок, и посетитель, сам разыгравший весь зал, подпрыгнул, вытаращив глаза от удивления. В шаге от столика, за спиной Ларча стоял Корелимон.

— Прошу прощения, — улыбнулся глава артимы. — У вас ещё остались свободные места? Мы с искренним восхищением наблюдали вашу игру. Позволите присоединиться и кое-что обсудить?

— Почту за честь, — парень жестом пригласил гостей к столу.

— Ларч, подвинься! — Лумери протиснулась под стенку к последнему свободному стулу. — Знакомьтесь по-настоящему. Его зовут Ларч, и он, вообще-то, не голодный. Но он всегда голодный, так что спасибо, что угостил его. Ты выступаешь с этим номером?

— А вы артисты? Я должен был угадать! Пёс у вас очень непростой, настоящий партнер, а какой дар вживания в образ! — обрадовался парень. — Будем знакомы, Ларч, — он пожал лапу пойнтеру, тот засмущался и тихо гавкнул. — Моё имя Традион. А ваше, юная госпожа?

— Лумери. И можешь говорить мне «ты».

— Благодарю. Можно узнать имя моего коллеги?

— Корелимон. Я вовсе не чревовещатель. По крайней мере, до тебя мне далеко.

— А с чем вы выступаете?

— С разными сценками и простейшими трюками. Правду сказать, мы только начинаем, ещё е развернулись. Лумери здорово поёт, к тому же она — великая дрессировщица, ты сам видел! А на мне музыка и мелкие организационные вопросы. Ты раньше выступал? У кого? С чем?

— Совсем недавно работал в большом шапито, — Традион помрачнел, вовсе не собираясь хвастать. — Сейчас я на мели. Показывал забавные пародии. Я говорю на разные голоса, передразниваю птиц, зверей, копирую музыкальные инструменты.

— Человек-оркестр?

— Вроде того. Но ещё разговорник, импровизатор. Говорю с публикой и сам с собой, смешу людей. Жонглировать могу, знаю акробатические трюки… всего понемногу. Всё, что требуется для пародиста и чревовещателя. Был на подхвате у других артистов.

— Почему ты не выступаешь с куклой? — спросил Корелимон. — Не всегда тебе подвернется такой смышленый пёс. Нужен постоянный собеседник!

— Уж лучше невидимка, палка, зеркало — что угодно! Любой воображаемый партнер и призрак живее куклы, — возразил Традион. — В конце концов, можно играть с тенью!

— Из династии?

— Сам по себе. С детства влюбился в цирк, сбежал из дому. До последнего случая не жалел об этом.

— За что тебя выгнали? — в лоб спросила Лумери. — Не верю, чтобы кто-то захотел потерять такого артиста! Ты можешь быть «звездой», даже гвоздем программы, один держать публику сколько угодно долго! Что ты сделал плохого?

— Ох… по крайней мере, я ничего не крал, никого не убил, и не срывал представления! — кисло ответил Традион.

— За пьянство? — придирчиво допытывалась девочка.

— Нет, — парень смотрел прямо, отвечая главе артимы. Корелимон правильно разгадал этот взгляд.

— Женщина?

— Вроде того, — чревовещатель отвел глаза и спрятался за кружкой. — Дурацкая история… Я не хочу навязываться, но вы могли бы испытать меня. Вдруг пригожусь? Мне предсказали, что я лишусь работы из-за женщины, но зато следующую работу мне найдет собака!

— Врёшь! — засмеялся Корелимон, маскируя волнение, возникающее, как только он слышал о предсказаниях.

— Чистая правда, — Традион не улыбался. Его настоящий голос был негромким, с легкой хрипотцой. — Я не поверил, а потом думал, нет, в сыщики не пойду! Или полицейский пёс укажет на меня, и по его наводке мне светит отработка штрафа, если не каторга!

— Что же ты мог такого натворить, чтобы попасть на каторгу? — удивился Корелимон.

— Да мало ли! Кто поручится за своё будущее? Как знать, куда повернет твой флюгер? От внешнего ветра зависит.

— Послушай, не сочиняй о предсказании. Для нас это серьезно.

— У тебя тоже было?

— Было, — кивнул Корелимон. — Поэтому я отличу обман. Не шути так.

— Какие шутки, — уныло вздохнул парень. — Послушайте, тогда судите сами. Мне нечего скрывать, ведь всё уже сбылось.

Ларч навострил уши, все собеседники безработного артиста приготовились слушать удивительную историю.