* * *

Пансион «Тихая пристань» в придачу к чистеньким скромным комнаткам давал хорошие домашние обеды. Что едят постояльцы на завтрак и где проводят ужины, хозяйку «Тихой пристани» не волновало. Но обед она считала делом своей чести. Всегда пересчитывала, сколько тех гостей, что сняли комнаты, заказали обед. Если число не совпадало, это было личной трагедией хозяйки, ведь кухней заправляла она лично. Все должны были не уходить без обеда, либо — возвращаться к обеду, чем бы ни были заняты!

Когда вместо двух постояльцев из третьего номера к столу вышло четверо, в «Тихой гавани» был праздник. Но гости этого не замечали, их очень волновало завтрашнее выступление. Можно ли новой «звезде» показаться перед публикой Пристанца, как обещано? Или это привлечет шпиков и разрушит инкогнито принцессы? А если за всеми приезжими всё равно следят, не привлечет ли поспешный и тайный отъезд артимы без повторного представления ещё больше недоброго внимания ищеек?

— Не предъявить новую «звезду», значит, обидеть весь посёлок! — заметила Лаурелли. Впрочем, она напомнила, что отныне будет зваться Таиссой, и, главное, даже в шутку не называть ее «высочеством». В человеческом облике или кошачьем, всё равно. — Неужели не нашлось никого достойного? Так они подумают. А те, кому отказали, все непременно придут на представление. И не увидев никакой «замены» своему дарованию, будут вне себя. Нужно думать, чем я могу поразить всех, а не стоит ли мне выступать. Это решено!

— Нужно отвлечь всех, кто ищет Мамул… ой, Таиссу, запутав приметы, — рассудила Лумери. — У нас нет больших денег на отличный костюм, но можно купить кусок самого яркого шелка, огненного! И это будет плащ. Кроме плаща никто других примет не запомнит.

— Так и сделаем! — одобрил Корелимон. — Добудем огненный плащ. Или, лучше лазурный? Самый яркий?

— Нельзя, он подчеркнет цвет глаз, — возразила Лумери.

— А огненный — цвет ее волос!

— Не подчеркнет, а скроет, — сразу поняла идею юной певицы принцесса. — Я накину капюшон, волос и не будет видно! А рыжие пряди будут казаться отсветами плаща! Но у меня другая мысль, купите самый неприметный и дешевый дорожный плащ с капюшоном. А яркую ткань пустим на подкладку. Плащ будет двусторонним! Для выступлений и дороги. Впрочем, я предпочитаю путешествовать и дальше в виде тай-кошки, так меня легче скрыть от любопытных глаз, если придется.

— И ты можешь ехать в тележке! — засмеялась Лумери. — Правильно! Нужно сбить их со следа. Когда кто-то ищет кошку, ты — человек, и наоборот. Бари-Ларч, а ты как будешь выступать завтра?

— В основном, как Ларч Умнейший, — опередил молчуна Корелимон. — Вы покажете чудеса дрессировки! Когда понадобится помощь силача для великой пирамиды, мы разыграем так, будто Бари-Ларч — доброволец из публики.

— Да, лучше нам с госпожой не показываться рядом в одинаковом обличье, господин Корелимон, — кивнул телохранитель принцессы. — Если я — на четырех ногах, она — на двух, и наоборот. По крайней мере, здесь, в Пристанце.

— Мысль дельная, друг мой, но что за обращение? Мы же договорились, у нас в артиме все равны и господ нет.

— Это для вас, вольных артистов, дело привычное, а я иначе не могу, — прогудел Бари-Ларч. — С милой Лумери да с кем другим, из новых, я, может, и сойдусь попроще, но вы для меня — господин Корелимон и госпожа Таисса, так уж оно есть и не спорьте!

— Он ни за что не уступит, упрямее меня! — весело отмахнулась Таисса. — Удивляюсь, как мы, в самом деле, не превратились в парочку ослов? Но это хорошо, иначе вам бы не было нужды покупать Осю, а куда мы без него и его тележки?

— Что ж, завтрашнему представлению быть, — Корелимон вздохнул, понимая, что в этом они, свободные артисты, не вольны выбирать. Нужно показать «звезду»! И вообще вести себя, как ни в чем не бывало. Неуверенность и странные поступки привлекут шпиков сильнее, чем открытая игра у них под самым носом!

— Все имеют право на тайны, но мне хотелось, чтобы наша артима жила одной семьей, — сказал Корелимон, покончив с обедом, и допивая охлажденный пенистый брут. — Будет ли слишком большой наглостью спросить, что с вами случилось? За что вас преследуют? Если разговор об этом бередит душевные раны, ничего не говорите. Достаточно, что вы открылись нам!

— Но это вовсе не секрет, — лучезарно улыбнулась Таисса. — Жизнь наследной принцессы невесела, даже в сказках. Хотя отец почти ни в чем мне не отказывал, и баловал, как только мог. Но, правда, редкость, чтобы владыка из наших краёв не имел других наследников, кроме единственной дочери. Рано овдовев, папа не захотел искать новую жену. А я не могла порадовать его полной покорностью в важных государственных вопросах. То есть — мне постоянно подыскивали женихов. Совет министров сбился с ног, выбирая наиболее выгодные партии, а я и рада была откликнуться на их увещевания, но мне совсем никто не нравился! Ну что поделать?

В конце концов мои «капризы» перешли все допустимые границы — все пограничные, удобные для слияния земель претенденты на мои руку и сердце закончились. Совет министров выдвинул владыке требование повлиять на принцессу. Разговор был нелегким. Либо — моё ближайшее замужество, либо — отцу самому придется жениться, ради рождения нового наследника, возможно, более удачного. Мы оба не желали поступаться своей свободой в угоду государственным интересам. И папа понимал, как это выглядит в моих глазах — решать свои трудности за счет дочки! Выгодный политический династийный брак — почти продажа в рабство!

Сошлись на том, что я сбегу, если мне не позволят выйти за того, кто внушит мне необходимые для брака чувства. Или же я буду изгнана за непокорность, и не смогу вернуться домой целый год, если не образумлюсь раньше. Меня устраивали оба варианта, но кто знал, что они придумают это заклятье! «Ради моей же безопасности!» Как вам это?

Думали, я испугаюсь, но я решила, что это сказочное приключение! Счастье, что со мной отправили моего верного Бар… Бари-Ларча. Мы постоянно были с ним сообщниками, мой дорогой охранник и раньше часто прикрывал мои самостоятельные прогулки и прочие нарушения строгих дворцовых правил. В поисках виновного, отец громогласно сердился на Барио, как будто он и только он во всём мне потакал, и я стала такой безответственной из-за молчаливого содействия слуг.

— Верно, что я не мог донести на принцессу, — хмуро ответил Бари-Ларч, — хотя по правилам должен был докладывать обо всех ее причудах. Так что я заслужил свою участь.

— Сто раз прошу прощения, но, отказы принцессы всем женихам не связаны, случайно, с вашей взаимной симпатией? — осторожно поинтересовался Корелимон. — Не сердитесь на мою бестактность, но, чтобы обойтись без недоразумений, нам нужно знать, насколько тесная у вас дружба с Бари-Ларчем?

Телохранитель принцессы возмутился. Ему большого труда стоило не кричать на весь зал, чтобы их беседа не долетала до ушей других постояльцев «Тихой гавани».

— Как можно! Я предан всей душой моей госпоже, но между нами пропасть! Она… заслуживает намного лучшего избранника, чем я. Но я, само собой, уж прослежу, чтобы это был человек достойный! Если владыке Семиранза безразлично счастье дочери, то мне — нет! Я, как-никак, всерьез воспринимаю свою миссию защитника моей госпожи!

— Не горячись, мой верный Барио, — мягко вмешалась Таисса, — наш предводитель должен знать всё. Уверяю, моё сердце свободно, и Бари-Ларч мне только ближайший друг, правда? Мой единственный друг до встречи с вами, — принцесса одарила новых друзей и сообщников сияющим синим взглядом.

— А почему ты прячешься от слуг своего отца? — не поняла Лумери.

— Они ведь не отстанут! Следили за нами издали целый год! Мы много раз пытались убежать, нас рано или поздно находили снова. Узнают, что заклятье пало раньше срока, силой доставят меня во дворец к отцу и всё начнется заново! Все эти уговоры принести себя в жертву государственным интересам великого Семиранза! Тьфу! — Таисса по-кошачьи фыркнула и встряхнулась от отвращения.

— Даже не думайте об этом, госпожа. Я не дам вас в обиду, — глухо зарычал Бари-Ларч.

— Теперь ты не один, Ларчик! — весело сказала Лумери. — мы тоже не хотим расставаться с… ладно, скажу последний раз, с принцессой! Больше не буду.

— Приятно, когда кто-то заботится о твоём счастье. Надеюсь, я, когда-нибудь, отплачу вам за помощь, — Таисса сделала настоящий придворный реверанс. — Благодарю вас.

— Лумери у нас редкая умница! Если всё решено, я добуду отвлекающий костюм, а вы отрепетируйте новые номера. Понятия не имею, чем Несравненная Таисса должна покорить публику, но это непременно будет нечто грандиозное, простое и гениальное!

— У меня есть одна идея, — Лумери хитро прижала пальчик к губам. — Но это пока секрет.