* * *

До замка они добрались ещё засветло. Когда карета остановилась, Дик попросил советника Гельда лично представить его принцессе. Тот не ожидал подобной просьбы. Во время поездки спутники мало разговаривали.

Советник пытался разъяснить Дику политическую ценность будущего брака наследницы Ровлада с наследником Доминоля. И остался недоволен тем, что рыцарь, хотя слушал внимательно, ничем не дал понять определенно, собирается он мешать этому соглашению между королевствами или нет.

Ее высочество обнаружилась в библиотеке. Завидев на пороге своего наставника и незнакомца с ним рядом, Южена мигом скатилась с высокой лестницы, едва не устроив книжный обвал. Да и сама не упала чудом. На ней красовалось желтое домашнее платье, разлетающееся спереди от талии на две половинки, как крылья жука, открывая темную юбку и белые кружева на груди. Юная невеста блистала южными смоляными кудрями и ярким румянцем, но ее кожа не смуглая, а глаза светились серо-зеленым, как серебристая зелень олив.

— Дик? Я знала, что ты придешь! Как мне благодарить вас, советник Гельд, за то, что выполнили мою просьбу?

— Рад услужить вашему высочеству. Позвольте мне сейчас откланяться и отдохнуть с дороги. Другой благодарности, кроме счастья моей принцессы, я не желаю.

— Да, конечно. Я сама подумаю, чем наградить вас, — она ответила вежливым реверансом на поклон советника. Как только тот скрылся за дверью, вцепилась в Дика: — Ты мне очень нужен!..

— Где родители? — перебил гость готовый политься рассказ Южены о сложном личном выборе. — Немедленно к ним.

— Ты ведь ещё ничего не знаешь, — испугалась принцесса, но Дик тащил ее в коридор.

— Веди! Мы должны появиться там раньше советника!

Южена оказалась весьма живой и способной действовать быстро. На ходу она удивлялась, что Гельд уверял, будто очень устал и долго не покинет своей комнаты, но при этом почти бегом вела гостя по замковым переходам.

— Согласна выйти замуж? — на ходу поинтересовался Дик.

— В общем, да, но…

— Любишь другого?

— Нет…

— Своего жениха знаешь?

— Нет, мы не виделись.

— Ясно…

Они остановились перед дверью в королевские покои. Дик глубоко вдохнул, стараясь сделать вид, что они никуда не спешили, а зашли навестить правителей Ровлада только из вежливости.

В кабинете, отодвинув карту и бумаги, король неохотно оторвался от совещания с двоими советниками, чтобы послушать срочный доклад Гельда. Но узнать он успел не много. Единственная дочь, имеющая привилегию входить к отцу в любое время, кроме ночи и официальных приемов, вихрем ворвалась в кабинет.

— Южена, именно сейчас не лучший момент…

— Прошу прощения, ваше величество, — услышал король незнакомый голос и с удивлением посмотрел на кавалера принцессы. От высокого мальчишки в костюме странника глава королевства заранее ожидал беспокойства.

— Что вам угодно? Кто вы?

— Папочка, это Благородный Дик, тот самый рыцарь, который путешествует по всему свету, — вместо гостя с воодушевлением сообщила Южена. Дику осталось только вежливо склонить голову. Советник Гельд пришел в холодную ярость, что его ход сорвался, но внешне не подал виду. С натянутой любезностью кивнул Дику.

— Надо же, — король Ровлада разглядывал странника, точно редкого зверя. — Как я слышал, вы защищаете всех от несправедливости… Что привело вас к нам? — в вопросе угадывался ехидный намек: «Отчего вы не появились тут на полтораста лет раньше?»

— Всех защитить довольно трудно. Делаю, что могу.[1] Здесь, по случаю скорой помолвки вашей дочери. Вашему величеству должно быть известно, что Братство Дороги иногда позволяет себе проверить, насколько правители соблюдают законные права подданных и особенно детей. Даже собственных. В качестве защитника интересов Южены прошу вашего королевского гостеприимства, — странник вежливо поклонился.

— Моя дочь не нуждается в заступнике, рыцарь.

— Пусть Южена сама скажет.

— Это я пригласила Дика, — немного растерялась принцесса. — Хочу, чтобы он присутствовал на моем празднике. Я имела право выбрать любого свидетеля, и выбираю его! Ты ведь не против, папочка?

— Что ты, детка, это твой праздник, тебе решать, кого пригласить, — мягко ответил король, но лицо его сохраняло кислое выражение.

— Прошу прощения за дерзость, но хотел бы услышать слово вашего величества. Буду ли я для вас желанным гостем? — настаивал на ответе странник.

Король подтвердил, что в пределах его королевства и замка Дик свободен и будет принят как почетный гость.

— Благодарю. Простите, что помешал вашей беседе, — они с Юженой откланялись. Дик подарил на прощанье весьма многозначительный взгляд Гельду, и увидел в ответ искры гнева в глазах советника.

— Теперь ты можешь?.. — начала принцесса.

— Нет. Сперва знакомство с королевой.

В покоях ее величества Дик повторил маневр, получил королевское заверение при свидетелях, — двух фрейлинах и служанке, — что волен делать во дворце, что угодно, в рамках приличий. И даже один раз нарушить их, пользуясь «правом гостя».

Королева как раз занималась своей прической, точнее ее превращением из парадной, в скромную, ночную. Трудно не заметить, что ее густые волосы, длиной почти до пола, слишком ровные и светлые, без всякого сходства с кудрями Южены. Королева держалась приветливо, но по тому, каким тоном Южена говорила ей «матушка», ясно, что они не родня.

Дик угадал, нынешняя королева — вторая жена. Мать Южены находилась в изгнании. Вернее, сбежала сама, когда дочке едва минуло четыре года. Королю пришлось подписать ей вечное изгнание и публично отказаться от их союза. Только так он мог жениться вторично. Говорили, что мать принцессы, пользуясь обретенной свободой, тоже вышла замуж. Но вот за того, с кем покинула королевство или за кого-то ещё, Южена не знала.

— Хочешь ее увидеть? Узнать, где она?

— Нет, — твердо покачала головой принцесса. — Мама поступила как слабая женщина, не по-королевски. О чем нам говорить?

— Ты бы так никогда не сделала?

— Зачем? Муж, дочь, королевство… У нее всё было, а она нас бросила.

— Всё? Счастье, любовь? — усомнился Дик.

Теперь они не спешили. Медленно шли по замку на половину принцессы и беседовали. Южена недоуменно посмотрела на своего защитника.

— Королевским особам счастье дозволено, — тоном примерной ученицы сказала она. — Но выбирая между своим личным счастьем и благополучием королевства…

— Подожди. Представим, всё-таки, что ты выбрала свое счастье. Оставила бы дочь здесь, в тени короны, знатного герба и богатства или увезла с собой в неизвестность?

— Оставила бы, конечно, — признала Южена. — Заботясь о ее будущем, я бы предпочла, чтобы моя дочь выросла принцессой и ни в чем не знала нужды.

— Кроме любви и счастья, — негромко закончил фразу Дик. Южена говорит не свои слова. Ее живость плохо сочеталась с холодным расчетом. — Уверена, что хотела бы для своей дочки и для себя судьбу ровладской принцессы? Если бы могла выбирать.

— Не знаю, — долгих раздумий выдохнула Южена. — С одной стороны, мне не на что жаловаться. А с другой, мне нельзя почти ничего, что можно обычным детям. Не знаю, как счастья, но свободы мне точно не хватает. Но короли и не должны быть свободными. Они связаны долгом перед своим званием и народом.

— Опять, — поморщился Дик. — Говори то, во что сама веришь, а не то, чему тебя учили.

— Моя комната здесь, — принцесса указала на дверь.

— Идем куда-нибудь, где нет крыши. На балкон или башню. Хочу видеть звезды.

— Ещё рано.

— Подождем.

Южена охотно согласилась на романтическую прогулку под звездами. Они с Диком забрались на башню, велели принести им туда два кресла и ужин, а после, отдыхали на круглой площадке с зубцами, любуясь закатом.

— Что плохого в браке без любви? — неожиданно спросила принцесса.

— Имеешь в виду, выйти замуж без любви, или жить с тем, кого не любишь?

— В чем разница?

Дик отвернулся, скрывая недоверчивую усмешку. Это дитя завтра должно сделать выбор на всю жизнь?

— Если любишь одного, а выходишь замуж за другого, это преступление и бесчестие. А если твое сердце свободно, и двое решили заключить союз по взаимному согласию и уважению, в этом нет ничего плохого. Можно надеяться, что они даже будут счастливы. Если со временем не возненавидят друг друга.

— Это можно как-то проверить заранее? — насторожилась принцесса.

— Да. Есть обычай. Сейчас он сохранился только в редких селениях, и не знаю ни одного города или королевства, где бы его приняли как закон. Жаль. Народную мудрость не следует забывать.

— Расскажи. Может, если я буду править, то приму такой закон.

— Вряд ли. Чем знатнее семья, тем крепче она держится за расчет в семейных делах. Ваше высочество поддержат дети королевства, но не родители. А в этом обычае не обойтись без поддержки семьи.

В древности будущая пара тоже могла не видеться до дня свадьбы. Их соединяли родственники и мудрые люди, которые считали, что эти двое подходят друг другу. Чтобы проверить, устраивали пышное торжество, где молодые знакомились. Две семьи начинали пир, а возможную пару под вечер выгоняли из дома, не дав поесть. Дождь ли, ветер — не имеет значения. Это ночь испытаний. На расстоянии, оставаясь незаметной и не вступая в разговоры, идет охрана. Следят, чтобы жених и невеста не спрятались под крышу, не заснули, не целовались и не разошлись в разные стороны.

Им полагалось держаться за руки. Они могли говорить о чем угодно или молчать, но если наутро пара объявляла о своем согласии вступить в брак, их чествовали как настоящих супругов и проводили свадьбу. Если отказывались, семьи расставались без взаимных обид. Не имело значения, кто из детей, один или оба не желали дать клятву.

За эту ночь люди успевали узнать друг друга. Хуже всего, если вместе им скучно. Удачей считалось, если погода ужасная. Тогда жених и невеста знали, помогал им спутник, поддерживал, или только раздражал и жаловался на судьбу. Семьи раньше были намного крепче…

— Здорово! Я бы тоже хотела такую проверку. Хотя, если бы речь шла о тебе, уже знаю, что согласилась бы, — в глазах Южены мелькнул лукавый огонек, который Дик не раз видел во взгляде коронованных молодых девиц. Его бросило в холод и захотелось уйти подальше. Но гость замка продолжал непринужденно сидеть в кресле под открытым небом. Только заметил, что не любит подобных шуток. Южена засмеялась.

— Понимаю, неприятно, когда за тебя выбирают, с кем тебе жить. Но ты знаешь, почему для Ровлада важно, чтобы я стала женой Соверина, доминольского принца?[2]

Дик равнодушно кивнул:

— Слышал. Ваши семьи враждовали больше ста лет. Между вами кровь многих, из обоих родов, не говоря уж о тысячах подданных. Королям нужно закрепить мир.

— Да. Папа договорился, что моя рука и сердце будут охранять мир над нашим народом. Разве это плохая цена?

— Торговля в таких делах… — Дик дал понять: чтобы купить его одобрение, никакой цены не достаточно.

— Вот и я не знаю. Я не хочу войны, чту королевский долг, и, возможно, этот принц не такой уж плохой, но…— она не знала, как выразить свои чувства.

Дик сел прямо, чтобы хорошо видеть принцессу.

— Отвечай быстро, не раздумывая, что бы хотела исправить в этой помолвке, если б могла?

— Я… хочу ближе познакомиться с женихом.

— Дальше.

— Хочу, чтобы договор не пришлось подписывать завтра. Мне нужно время!

— Дальше.

— Мне не нравится, как меня все уговаривают. Матушка и отец, и наставники, и особенно Гельд, да и все вокруг смотрят на меня, как на венценосную индюшку, которую завтра подадут к столу. Жалеют, но съедят с аппетитом!

— Дальше, — Дик гадал, будет ли высказан главный протест.

Но Южена не знала, что ещё пожелать.

— Тебе не нравится эта затея, но ты не просишь возможности отказаться, — наконец сказал гость, видя, что невесте-невольнице это так и не пришло в голову. Дочь короля смутилась, хотя мятежные речи не привели ее в ужас.

— Но ведь я не могу. Если Соверин окажется очень противным, я буду просить папу отменить помолвку, но если ничего… какое я имею право отказываться? Это ведь очень важно для всего королевства.

— Не откажешь, в любом случае. Тебя убедят, что свадьба не завтра. А за несколько лет сам принц и твой вкус могут весьма измениться.

Южена печально кивнула, признавая его правоту. Дик дождался, когда сможет перехватить ее взгляд и, не давая принцессе отвести глаза, спросил, смягчая твердость тона улыбкой:

— Если ты согласишься в любом случае, зачем звала меня? Чтобы заверил, будто в таком союзе нет ничего плохого? Нет.

— Что «нет»? — нахмурилась Южена. — Нет плохого или не скажешь, что его нет?

— Тебя саму грызет сомнение. В чем оно? — ушел от ответа Дик.

— Не понимаю, почему все так носятся с этой любовью, — недовольно проворчала принцесса и стала очень похожа на своего отца. — По-моему, ничего в ней хорошего нет.

— Нет, — так же двусмысленно, то ли согласился, то ли возразил Дик.

— Ты меня дразнишь, — фыркнула принцесса. — А сам-то знаешь ответ?

— Знаю. Но тебе не понравится. В королевских браках веками царил расчет. Лучше представь, что будет, если принц уже любит кого-то, а вынужден согласиться на помолвку с тобой. Он такой же невольник, как ты. Не посмеет отказаться, ради общего блага.

— Но я же не виновата, что родилась принцессой именно в Кровьладе!

— Ты не выбирала. Выбор сделала мать, когда решила оставить тебя здесь, а не взять с собой. Очень интересно, зачем она это сделала. Из любви к тебе или наоборот?

— Опять любовь! Ладно, говори, что за секрет.

— Детям, рожденным без любви, очень трудно живется. У них нет примера правильных чувств, и в сто раз труднее найти свою пару. А нормальных, родительская любовь защищает лучше всяких доспехов.

— А ты сам родился в любви?

— Не знаю. Во всяком случае, не чувствую этого.

— Но твои родители любили друг друга? — настаивала принцесса.

— Мне не пришлось долго наблюдать за ними.

— Да, я знаю, но отец говорил тебе, как относился к своей жене, пока она была жива, и что думал о ней потом?

— Он никогда не говорил о ней, — с легким сожалением вздохнул Дик. — Будь я девчонкой, да ещё похожей на мать, по его отношению, наверное, угадал бы, любит он меня самого, видит ее во мне, или винит меня в ее смерти? А так — не знаю. Отец никогда не был мной особенно доволен, но не объяснял, почему.

— Папа, пожалуй, любит меня, — раздумывала Южена. — Но не ради мамы. Он всегда гордится тем, что я больше похожа на него. Он имеет в виду характер. Все портреты бывшей королевы сняли, но я видела несколько на чердаке. Она красивая. У нее тоже черные волосы, только прямые. И глаза, как у меня… Нет, меня папа точно любит. Но это нисколько не проливает свет на то, любит он себя во мне или меня саму? И любит ли он хоть одну из своих королев?

— Отец уговаривает тебя закрепить союз с вашим добрым соседом сильнее других или меньше?

— Меньше всех, пожалуй. У него на это нет времени, — горько признала принцесса. — Он доверил мое воспитание слугам.

— Кто так говорит? — Дик мгновенно почуял чужие слова.

— Маркиза Эфи́на, его двоюродная сестра. Моя тетя.

— Что маркиза думает о предстоящем браке?

— Ее мужа убили на охоте, на лесной границе Доминоля. Больше двадцати лет назад. Что она может думать! Но мирный союз нужен всем, даже тем, чья кровь взывает к отмщению. Чтобы избежать новых жертв.

— Это уже советник Гельд, — проницательно усмехнулся Дик.

— Откуда ты знаешь?

— Слышу. Кто он по происхождению?

Южена ненадолго задумалась. И вспомнила, что по материнской линии советник из разорившегося дворянства, а по отцу из торговцев.

— Его дедушка оказал важную услугу моему дедушке. За это Гельдам пожаловали дворянство и должность королевского ключника, переходящую по наследству. Папа сделал его четвертым советником.

— Первым по дипломатии. До того, как король женился второй раз или после?

— После. Или… в общем, эти события рядом. Гельд был свидетелем со стороны невесты. Они с мамой Абелиной дальние родственники.

— Ага. Значит, именно он тебя сватает. То-то советник так огорчен успехом своей тайной миссии. Предпочел бы меня не найти! — Дик вспомнил, как вышагивал советник перед «Медным котлом», не желая переступить порог. — Мы очень вовремя проскочили к трону, успев перед ним.

— А для чего мы так спешили? — вспомнила, что так и не получила объяснений Южена.

Дик легкомысленно потянулся, раскинув руки:

— Чтобы мог сейчас сидеть на крыше башни, а не восемью этажами ниже! Гельд обещал мне свободу, но король и королева не давали такого слова. Если им вовремя посоветовать…

— Зачем, Дик? — испугалась принцесса.

— Чтобы не мешал их планам. Советник Гельд боится, что отговорю тебя от помолвки.

— Незаметно, чтобы ты отговаривал.

— Не вижу смысла. Это твоя судьба.

— Ты уверен? — Южена так расстроилась, что казалось, всё-таки надеется на другой исход. Но рыцарь убежденно кивнул:

— Сама посчитай. Ты могла не быть дочерью короля, это раз. Могла родиться не в королевстве, истощенном кровной войной с соседями. Могла не остаться принцессой, когда твоя мать отказалась от короны… Соверин старше тебя?

— На два года.

— Вот. Ты могла вообще не родиться девчонкой, тогда идея с помолвкой никому бы в голову не пришла. Вас растили бы как врагов. И, в конце концов, могла отказаться или сбежать. Но ты согласилась. Пять знаков! Для дороги это немало. Кстати… что за почетная должность у советника Гельда? Хранитель ключей? Тоже знак и очень удобный! Пожалуй, тебе пора спать. Спустимся в комнату.

— Нет, пожалуйста, давай побудем на крыше ещё немножечко. Я никогда не видела столько звезд! — Южена запрокинула голову и закружилась, радуясь тому, что считала свободой.

* * *

[1] (прим. Лины) Дик говорит, что просто зверел, когда должен был впутываться в истории со свадьбой очередной Юго-Западной королевской династии. Начиная с принца Холодина из Тирлада, у него множились не слишком приятные воспоминания о любовных историях в родном краю. Правда, от его настоящей родины весь Юго-Запад отделен лесом.

Ровлад — наследство трех весьма злопамятных королевств, которые основали трое братьев: Тир — отец принца Холодина, Хав — отец герцога Хавладского, и Совин — старший из них и проживший дольше братьев, но после его смерти Совладская династия не протянула и двадцати лет.

Какое-то время земли были поделены между родственниками, а когда в Совладском замке снова короновали наследника, спорные земли в народе уже давно именовалась Ровладом из-за оборонительных рвов, которые постоянно копали солдаты соседних королевств. И оврагов в тамошних лесах не меньше, чем сов, а символ мудрости никак не подходил для герба этих земель.

Через некоторое время Ровлад стал Кровьладом. Это народное название прочно за ним закрепилось на полтора века. Если честно, то именно на его территории и руками его жителей было совершено и первое убийство, и первая месть. Соседи у Ровлада значительно более миролюбивые. Но на ветви этой давней ссоры росли и множились убийства и заговоры с обеих сторон. Подробностей теперь не узнать.

[2] (прим. Лины) Доминоль — бывшее герцогство. Оно выросло до королевства, взяв в себя часть земель Хавлада, а правили в нем потомки короля Стефана, хорошо знакомого Дику.