На повороте, когда надо было свернуть в коридор, ведущий в кухню и во двор, Дик повернул направо, в комнаты хозяев. Зная, что спальни на втором этаже, а в гостиных сейчас пусто и хранится немало ценностей, Дик зажег крошечный кремниевый фонарик. Ориентируясь по отражению огонька, — где больше зеркал, он сгреб с полки в карман всю блестящую мелочь, надеясь, что хоть одно из украшений будет драгоценным настолько, что позволит двум молодым дамам снять комнату в приличной гостинице сроком на месяц.

Не утруждая себя тем, чтобы петлять по дому, Дик выбрался через окно. Обходя особняк, он заметил в окнах задней галереи какие-то тени, огни, слышал женские голоса. Встретив двух взволнованных сестер, он велел им немедленно бежать к лазу, ведущему в лес. Сейчас сонное царство очнется, и охрана тоже вспомнит о своих обязанностях.

Зольда разбросала доски и листья, которые маскировали подкоп под ограду; вытащила из своего тайника две большие корзинки с едой и всякими необходимыми в дороге вещами; беглецы по очереди нырнули в потайной ход и закрыли его за собой. Когда они выбрались со стороны леса, то подожгли траву, чтобы нора наполнилась дымом. Теперь собаки не раскопают этот лаз. Мужчины, что готовили побег, постоянно окуривали дымом этот тайник и место, где зарыта еда. До сих пор это отпугивало и хищников с лесной стороны и откормленных псов с плантации. Те не слишком злые и кусались без азарта, но лай поднимали жуткий по всякому поводу.

Сейчас сквозь дружный хор собачьих глоток слышались выстрелы и крики. Скоро их почти заглушили звуки ночного леса, частое дыхание беглецов и стук их сердец. Зольда хорошо знала, как пробраться к реке. Ходила туда не раз, в том числе и одна, только днем, когда жизнь замирала от жары, а не ночью. И один раз, убежала сюда во время сильнейшего ливня.

Чтобы не наступить на спящую змею и немного отпугнуть хищников от легкой добычи, пришлось зажечь огонь. Когда путь беглецам осветили два факела, позади, над забором плантации тоже поднялось полукруглое зарево. Словно загорелся огромный сигнальный костер.

— Размером с дом, — уточнила Зольда. — Это ты называешь уйти без лишнего шума? — она обернулась к Дику.

— Это не мы, — возразил он. — Предпочел бы, чтобы всё действительно прошло тихо и незаметно для плантации. Но, не судьба.

— Он выживет, — с мрачной уверенностью сказала Амаринна. Это первые слова, что Дик услышал от нее на свободе.

— Почему? — спросила младшая сестра.

— Такие не горят. Я пробовала.

— Не думай о нем сейчас. Нам придется взять плот, который соорудили мужчины. Их много, они себе новый построят, правда, Дик?

— Надеюсь, у них несколько небольших плотов, связанных «змейкой». Река в этих зарослях может сильно сужаться. Возьмем один… если найдем.

— Река уже рядом, слышите плеск? — потащила их вперед Зольда

Последние шаги к воде дались нелегко. Густые заросли хватали за ноги, вокруг шуршало и чавкало. Вскрикивали сквозь сон какие-то птицы и звери. В реку нельзя беспечно ступить, чтобы чьи-то острые зубы мгновенно не впились в ноги. Дик не хотел рубить аллею в зарослях, словно на тростниковом поле, по ней погоня сразу нашла бы тайник остальных.

Плоты оказались завалены мокрыми лианами и травой, они выглядели обычными кочками, мелкими плавучими островками. Вместо того, чтобы расчистить один из них, Дик быстро нарезал лиан и, установив несколько сухих веток вместо каркаса, устроил полукруглый навес. Спутницы рыцаря замаскировали всё это сооружение речной осокой, которая в здешнем климате росла огромной, как деревья, и заползли внутрь. Отрезав плот от общей «цепочки», Дик оттолкнулся шестом от берега. Кочка, поросшая осокой, неспешно поплыла по течению. Лай собак совершенно стих вдалеке…

* * *

Перед рассветом Дик позволил себе несколько часов сна. Зольда давно безмятежно спала, не думая о погоне. Ее старшая сестра сидела перед отверстием в стенке шалаша и жадно ловила движение бегущей воды, тени веток над головами, вдыхала полной грудью запах лесной реки и ароматы ночных хищных цветов. Таинственные шорохи, огоньки и хруст веток по берегам ее не пугали. Амаринна думала, что свобода может оказаться краткой, и не хотела упустить ни одного мгновения.

— Ложитесь спать, я покараулю, — к Дику беглая рабыня обращалась только на «вы». Сняв шелковую накидку Розы, Амаринна переоделась в штаны и куртку сборщика тростника, которые приготовила для побега Зольда. Дик видел бывшую танцовщицу мельком в комнате, когда они обменялись накидками, а потом — только при жидком свете факелов, но ее бледный лунный профиль и роскошные волосы цвета тростникового меда подтверждали слова Зольды, что сестра ее настоящая красавица, из-за которой мужчины сходят с ума.

— Благодарю, — отказался Дик. — Лучше вы отдохните. Завтра, если повезет, буду наконец-то бездельничать в тени в самую жару. Тогда и посплю.

— Я умею править плотом, если это вас беспокоит, — заверила Амаринна. — Спать я всё равно не хочу. Поверьте, это не будет против вежливости, я ведь сама попросила.

— Хотите остаться наедине с ночью? — Дик понял желание беглянки, предал ей шест, которым отталкивался от берега и стволов деревьев, когда плот останавливался, и растянулся на мягкой травяной постели. Запах горького сока здешних трав совершенно не похож на луговые, лесные и даже болотные. Он навевал тревогу и опьянял. Проникал в сны и населял их страшными лианами с острыми зубами и когтями, которые вползали в шалаш отовсюду, из воды и с неба, норовя загрызть или задушить путешественников.

Дик проснулся оттого, что Зольда тихонько пела и раскладывала на полотняной салфетке продукты к завтраку. Это у нее хорошо получалось, но пришлось попросить ее замолчать. Песню могли уловить чужие уши.

Река бежала сейчас по глухим зарослям. Снизу в плот то и дело толкались коряги или зубастые водные жители. Крокодилы и огромные змеи, то ныряли при приближении плота, то неожиданно всплывали среди плотных широких листьев. Дик испытывал облегчение от того, что его спутницы не кричат при каждом таком появлении. Зольда, кажется, вовсе ничего не боялась, Амаринна иногда зябко вздрагивала, но, убеждаясь, что движение вызвано обитателем леса, что это не погоня за ними, быстро успокаивалась.

Река то сужалась до размеров ручейка, так что плот цеплялся за берега, то широко разливалась, блестя красной глиной береговых отмелей и жемчужными змейками узких песчаных пляжей.

Дик несколько раз выходил на разведку. Перепрыгнув на берег, некоторое время осторожно пробирался по суше рядом с плывущим замаскированным плотом, проверяя, нет ли поблизости жилья, не проезжает ли здесь охотничья экспедиция, не выдаёт ли при взгляде с берега шалаш свою тайну? Всё было тихо.

Спутницы Дика тоже устраивали себе прогулки. Амаринна долго не хотела возвращаться в шалаш. Пользуясь тем, что река немного расширилась, один берег изогнулся полумесяцем чистого песка, на котором почему-то нет крокодилов, хотя следов других зверей — предостаточно, она задумчиво шла вдоль берега и плела бесконечную гирлянду из цветущих лиан. Из-под ног ее убегали в воду лягушки и мелкие черепахи. Внезапно, в момент, когда старшая сестра пересекала одну из звериных тропок, Зольда подняла тревогу. К водопою спешили звери. Это оказались два кабана со страшными загнутыми кольцом клыками.

— Скорее, сюда!

Чтобы сойти на берег, Амаринна сделала всего шаг, но вернуться теперь, когда река широко разлилась, сложнее. Дик подвел плот ближе к берегу, требовательно протянул ладонь и за руку втащил девушку на плот. Треск и вспышка перед глазами на мгновение оглушили Дика. Он почти поверил, что началась гроза.

— Ты что делаешь? — Зольда вскочила на ноги.

Почувствовав грубый захват мужских пальцев, ее сестра закатила своему помощнику пощечину, а сама покачнулась и чуть не свалилась в реку, потому что от неожиданности Дик сразу ее отпустил. Но в последний момент успел подхватить за плечи, более осторожно.

— Я не хотела! — Амаринна расплакалась, чем ужаснула сестру ещё больше.

— Ничего страшного. Эта привычка вам пригодится ещё не раз. Вы меня извините, — убедившись, что их спутница в безопасности, Дик отстранился от красавицы. — Не рассчитал силу. Иногда стыдно за то, что я — мужчина.

— Вам-то уж точно нечего стыдиться! — всхлипнула Амаринна, пряча глаза. — Это я…. как можно быть такой дурой⁈..

— О чем вы говорите? — Зольда пыталась поймать хоть один прямой взгляд. — Почему ты извиняешься, она же тебя ударила!

— Твоя сестра ни при чем, — отрезал Дик. — Сам сделал ей больно. Впредь буду осторожнее.

Он без объяснений прекратил эту тему. Зольда обиженно надулась. Сестра села рядом и успокаивала ее.

Пока не стемнело, звери ещё дважды пытались напасть на троих беглецов, но плот держался, как маленькая крепость, отбивая атаки. Амаринна наконец-то заснула. Спутники не стали будить ее, даже когда им показалось, что вдоль реки пробираются вооруженные люди. К счастью, это оказался обман зрения, за охотников они приняли сухие деревья.

Ночью река разлилась ещё шире. Плот закружило течением. На берегу с одной стороны засветились огни — окна богатого дома. Беглецы благополучно проплыли плантацию, и снова извилистое русло реки углубилось в непроходимые джунгли.

Запасов еды хватало ещё на день, но жажда мучила всё сильнее. Зачерпнуть воды из реки никто не решался. Только лихорадки им не хватало! Фрукты сочные, но слишком сладкие. Вода лилась с деревьев. Листья, подобные воронкам и чашам, собирали росу и слезы дождей. Можно протянуть руку к любой ветке и выпить «стаканчик». Только, как его взять?

На берегу среди зарослей мелькали хвостатые тени, слышалось голодное ворчание тигров или других крупных кошек. С деревьев над головой, вперемешку с лианами свисали змеи. Цветы, мимо которых они проплывали, спускались на плот, жадно тянули свои венчики, чуя живую плоть, только что не щелкали зубами на путешественников. Приходилось сбрасывать их палкой, так же как змей, которые постоянно лезли на плот из воды.

Бороться с мелкими захватчиками — обязанность Зольды. Дик привязал один нож к длинной палке, соорудив копье, и мог отгонять им более крупных зверей, скалящих пасти на расстоянии вытянутого весла. Амаринна правила плотом, следя только за тем, чтобы они не застряли среди узких берегов и коряг, и чтобы водные чудища не перекусили шест, служивший веслом.

Порой, чаще всего почему-то ночью, свод сплетенных лиан и веток вокруг сжимался в такой узкий коридор, что шалаш разбирали, чтобы протолкнуть плот. Дик накрывал голову курткой, втягивал руки в рукава, хватался за ветки и тянул плот вперед сквозь нору в речных джунглях, пока его спутницы лежали укрытые с головой ветками. Сверху сыпался дождь ядовитых кусачих тварей с острыми жалами. Точно так же Дик доставал каждому по очереди «стаканчик» воды, когда беглецы изнемогали от жажды.

Иногда плавание становилось почти приятным. По широкой свободной воде, среди солнечных самоцветов, горящих в ажурной листве наверху и прожигающих дыры в ковре гигантских кувшинок вокруг плота.

— Смотрите, что это? — Зольда показывала пальцем в заводь. Речь явно не о новой зубастой угрозе. На воде горбатым бегемотом качалась перевернутая кверху дном лодка. Она уже зарастала водяными лианами.

Беглецы осторожно рассмотрели брошенную лодку. На бортах обнаружились следы когтей и зубов. Зато, дно целое, без пробоин. Хозяина, пришедшего сюда порыбачить, или ещё неведомо как и зачем забредшего в лес, можно уже не искать. Перевернув находку и распугав вокруг нее множество водяных змей, одетых в разноцветные кольца, путешественники решили привязать лодку к плоту и вести за собой. Веревку, напоминающую толстый темно-зеленый канат, свили из лиан.

— На ней можно появиться в порту, — Дик задумчиво смотрел на идущую следом за ними пустую лодку. — Только вам бы одеться прилично, как подобает богатым барышням.

— Где ты предлагаешь взять новые платья? — фыркнула Зольда — Одолжить на ближайшей плантации?

— Именно. Если ночью снова увидим огни, навестим это жилье.

— Это опасно, — осторожно заметила Амаринна.

— Нет. Хуже, если люди с плантации явятся в лес. Тогда нам некуда бежать. А их охрану возле дома обойти ничего не стоит. Зольда вам подтвердит.

Пока они боялись заплыть на жилую территорию, огни среди деревьев мелькали часто. Но теперь, когда Дик сам искал встречи с людьми, лес казался бескрайним.

На третью ночь среди листвы появилась цепочка огней. Плот остановили, чтобы проверить, не движутся ли огоньки сами собой? Нет сомнений, это окна низких домов. Свободных селений в этих краях не бывает, только поселки рабов вокруг чьей-то усадьбы.

Ночь впервые прошла на якоре. Незадолго перед рассветом Дик отправился в сторону огоньков, не слушая уговоры и аханье своих спутниц. Самым сложным Дику казалось найти путь обратно к плоту, о том, как он выберется с чужой плантации, странник не беспокоился.

Длинный невысокий деревянный забор, спящие охранники и собаки, жуткая живая тишина, готовая взорваться криком и лаем… Сжав в кармане нож, Дик бесшумно пробрался к широкой кухонной пристройке, обошел ее и постучал в то окно, гостеприимно открытое как раз на границе господской части дома. Он надеялся, что суровая с виду, немолодая дама, спящая в этой комнате, окажется доброй кухаркой и не поднимет тревогу.

— Кто здесь? — послышался испуганный шепот. В комнате зажегся светильник.

— Помощи и защиты! — Дик назвал пароль братства безо всякой надежды встретить здесь детей дороги, привычные слова сами выскочили.

Сетка на окне отодвинулась в сторону. Высокая строгая тетушка, чувствующая себя свободной по недоразумению, проведя всю жизнь среди рабов, с тех пор как девчонкой пошла в услужение, и назначенная теперь экономкой этого дома, осторожно выглянула и, решив, что гость более опасен снаружи, чем внутри дома, кивком пригласила Дика войти.

— Кто ты такой? — она неодобрительно разглядывала мальчишку, предвидя серьезные хлопоты от такого визита.

— Странник.

— Сбежал?

— Нет, — соврал Дик. — Ещё не попался. Моя сестра оказалась в рабстве, вытащил ее. Теперь пробираемся к морю. Это далеко?

— Полдня пути, если в коляске и напрямик. Что-то не слышали мы о новом побеге у соседей.

— А пожар был?

Экономка явно испугалась:

— Вы с плантации господина Цабелиуса?

— Тише, — усмехнулся Дик. — Об этом не надо кричать. Лучше расскажите, что там случилось? Мы поспешно покинули его гостеприимный кров и не знаем подробностей.

— Поле и запасы тростника не пострадали, — стала перечислять экономка. — Хозяин с женой тоже живы-здоровы, работники разбежались. Цабелиусу придется платить огромный штраф за три десятка каторжников, которые бродят теперь по лесу. Но, поскольку прошло уже несколько дней, а всё тихо, думаю, их поймали. Или уже некого возвращать. Незаконные тоже все разбежались. Знаю только, что пятерых домашних работниц перехватил наш сосед. Об остальных нет известий. Дом сгорел полностью, одни камни остались.

— Ничего, отстроится ещё до сезона дождей, — буркнул Дик.

— Тоже так думаю, — степенно согласилась экономка. — Чем я могу помочь?

Дик вытряхнул из кармана на столик золотые безделушки с цветными камнями.

— Сколько будут стоить два красивых платья, зонтик от солнца и немного еды?

— Хочешь, чтобы я купила их для тебя в городе? — удивилась экономка. — Согласен ждать до завтра?

Дик пожал плечами:

— Что делать? Согласен.

— У хозяина три взрослые дочери, я могу достать наряды сейчас.

— Нет, — нахмурился Дик. — Нужны дорогие платья. Не хочу, чтобы за их пропажу барышни спросили со слуг или с вас.

Экономка высокомерно улыбнулась:

— Не бойся. Я держу в руках всё домашнее хозяйство поместья. Отец недавно выписал дочкам гору новых нарядов из-за моря. Это сюрприз, они их ещё не видели и не хватятся пропажи. Могу подобрать всё, что нужно. Твоя сестра… старше тебя?

— Младше, — на всякий случай подстраховался Дик. Пристальный взгляд экономки его насторожил. — Ей десять. Вот такого роста, худая. Платье нужно ей… и мне. Если можно, прошу ещё иголку с ниткой. Наряды могут не подойти сразу.

— Я поняла. Жди здесь, — кивнула ему старшая служанка — госпожа над другими слугами. — Я не стану будить надсмотрщиков. Меня здесь многие считают злой ведьмой, но в предательстве никто не упрекнет. Беглецов, тем более, детей, я не выдам.