Он ушел, оставив невесту примерять платье. Спустился во двор замка и заглянул в конюшню, проведать Олевира. Конь недовольно фыркал и стучал по доскам копытом.

— Скоро, — заверил его Дик. — Ещё немножечко. Скоро выберемся отсюда на волю и будем идти бесконечно, не останавливаясь, пусть вокруг похищают принцесс хоть сотнями!

Олевир недоверчиво мотнул головой. Дик тихонько засмеялся, понимая, что даже коня, который знал странника не так давно, не убеждают подобные слова. Он прижался лбом к выгнутой, как тугой лук, шее коня, погладил Олевира вдоль морды, потрепал по мягкому, щекочущему ладонь носу и губам и ему стало легче. Обняв своего рыцарского спутника, Дик покинул конюшню. Бесцельно и совсем недолго побродил по саду, чувствуя на себе любопытные взгляды часовых, и вернулся в комнату.

Вечером, когда они снова шли рука об руку в тронный зал, Дик босиком, а принцесса в своем самом роскошном платье, он не удержался и спросил, не было ли похищение инсценировкой? Ловушкой, устроенной специально для него?

— Как низко вы о нас думаете, рыцарь, — в очередной раз обиделась Кристалина. — Нет, герцогу Эстину и его людям вы действительно спасли жизнь, можете не сомневаться. Впрочем, я теперь совершенно на них не сержусь, в этом также ваша заслуга, — она снова улыбнулась, глядя на Дика взглядом завоевателя, которому принесли на подушечке ключ от города. Он не обращал внимания на ее нежности.

— Меня беспокоит, что ваша семейка может не сдержать слово. Пусть герцог и все его люди присутствуют на твоем празднике, и пусть король объявит их помилование во всеуслышание. До того, как благословит нас.

— Как пожелаешь, — сладким голоском ответила Кристалина.

Король и королева ждали их с нетерпением. Её величество не скрыло усмешки, оглядев жениха с ног до головы.

— Вы сдаётесь, рыцарь. Белый флаг вашей крепости очень к лицу. Надеюсь, вам не будет слишком трудно до конца вечера оказывать нам соответствующее сыновнее уважение? Давайте попробуем сейчас, пока мы наедине, в семейном кругу, — королева снова протянула ему руку для поцелуя.

Дик склонил голову в коротком холодном поклоне и выпрямился, не трогаясь с места:

— Ежесекундно не перестаю благодарить Всевышнего, что моя мать не имела с вами ничего общего!

На этот раз король не стал сдерживаться и от души залепил наглецу пощечину. Принцесса отскочила в сторону, чтобы не попасть под горячую руку отца. Дик пошатнулся. Рядом с королевой на столике стояла огромная круговая чаша для обряда. Её величество, не раздумывая, выплеснула всё вино в лицо будущего жениха.

Открыв глаза и облизав губы, Дик улыбнулся:

— Бутылок пять? Самое лучшее, «Кровь солнца», полагаю? Выдержка не меньше десяти лет и цена до ста золотых за литр? Но, вероятно, для вас это не расход? Дальше. Если это и есть родительская любовь, счастье, что не узнал ее в полной мере!

— Это невыносимо! — стукнул кулаком по поручню трона король.

— Дорогой, мы должны держать себя в руках. Он этого и добивается, — тяжело дыша, красная от возмущения королева аккуратно заправила выбившийся локон в сетку, поддерживающую ее волосы. И любезно кивнула Дику, сказав, что для их нового любимого сына королевству ничего не жаль. И он прав, расходы не имеют значения.

— Благодарю за щедрость, ваши величества, — Дик опустил глаза на мокрую красную рубашку. — Позволите? Мне надо переодеться.

— Нет. Так и останешься, — мстительно сказала королева. — Посыпь солью, пятна сами сойдут до конца праздника.

— Хочется сладкого, так посоли его, чтобы не хотелось? — усмехнулся Дик. — Как прикажете. Даже лучше, если гости подумают, что видят кровь. Все ведь понимают, что меня заставили участвовать в этом спектакле силой. Вот доказательство, — он насмешливо оттянул прилипшую ткань на груди.

— Ступай, переоденься, — позволила королева. — Но имей в виду, это будет твое последнее желание. Страже приказано не выпускать тебя из зала до конца торжества, а слуги предупреждены не обращать внимания на любые твои выходки. Можешь биться головой об стену, прыгать по столу и буйствовать как тебе угодно, это ничего не даст. В крайнем случае, слуги или стража заслонят тебя от взгляда гостей. А гостей будет немало, это мы обещаем.

— Даже больше, чем вам хотелось бы. — Дик попросил принцессу передать родителям его условие относительно публичного помилования похитителей и ушел менять пятую рубашку за день.

Пир шумел на славу. Играла музыка, вина лились рекой, зал сверкал от золота и хрусталя в ярком свете множества люстр. Королевская кухня сбилась с ног, срочно готовя такой праздник. Гости веселились, принцесса сияла, только Дик почти ничего не ел и не говорил ни слова. На мальчишку, смотревшегося знатным пленником, захваченным в последнем бою, никто не обращал внимания. Все восхищались принцессой, поздравляли ее и превозносили ее красоту, хотя до поры до времени никто толком не знал повода праздника. Но король попросил слова, встал, подняв кубок, провозгласил, что сегодня счастливейший день в жизни их королевства. Ради помолвки его дочери со знаменитым Благородным Диком, легендарным странствующим рыцарем, отменяются многие налоги, возвращаются подданным прежние вольности и прощаются долги. Кроме того, будут прощены преступники, приговоренные к смерти.

Гости дружно поднялись со своих мест, даже дамы. Король назвал герцога Эстина своим дорогим братом, королева любезно улыбнулась гостям, пригубив вино. Дик откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, демонстративно не прикасаясь к своему кубку. Но ему пришлось встать, когда король подозвал их с Кристалиной, чтобы благословить.

— Дети мои, Кристалина и Дик, — прочувствованным голосом громко произнес он. — Вы дали друг другу слово стать когда-нибудь мужем и женой. Я не тороплю вас, пусть решение будет обдуманным и проверенным временем. Дай мне руку, дочь моя, — король взял из рук жены сплетенный из полевых цветов браслет и надел на левое запястье принцессы. Потом Кристалина протянула правую руку и приняла изящное кольцо с красным камнем — знак своей жгучей любви и верности.

Настала очередь Дика. Он сделал шаг к трону, но не вынимал рук из карманов, сжав кулаки. Королева встала и надела ему перстень с красным камнем, привязанный на шнурке, на шею, точно колокольчик домашнему зверю.

— Будьте счастливы, дети мои! — провозгласил король. — Подайте друг другу руки, — принцесса повисла у Дика на локте и заставила ненадолго повернуться к ней. — Обещаете ли вы любить и уважать друг друга, сохранять верность друг другу и не позже чем через пять лет скрепить свой союз брачной клятвой, если ваши чувства не изменятся?

— Да! — радостно пообещала принцесса, цепляясь за жениха обеими руками.

Дик промолчал.

— Ты обязан ответить, — ласково напомнила королева. — Это часть уговора.

— Мои чувства не изменятся, — во всеуслышание подтвердил рыцарь. — Клянусь честью.

Королева оценила двусмысленность ответа, король облегченно вздохнул. Принцесса не помнила себя от радости и хотела бы прыгать, танцевать, кружиться, взлететь к потолку, но Дик, которого она не отпускала, тянул ее вниз, как якорь, вбитый в скалу.

— Благословляю вас, — король высоко поднял полную тяжелую чашу, держа ее за ушки с обеих сторон. — Будем все свидетелями для этой прекрасной пары! — он первым отпил глоток вина и поднес чашу к губам принцессы, которая самостоятельно вряд ли могла бы ее удержать. Кристалина сделала такой большой и быстрый глоток, что едва не захлебнулась. Король подал чашу Дику.

— Хотите в третий раз ее наполнять? — холодно спросил он, не шевельнувшись. Чашу подняли на уровень его лба, легонько дотронувшись, как чокаются боками кубки, и передали королеве. Потом слуги понесли чашу вокруг столов, давая отпить каждому из гостей.

Дик и принцесса вернулись на свои места в самом центре широкого стола.

Все наперебой поздравляли её высочество, снова как будто не замечая жениха. Когда бурное обсуждение отвлеклось от молодой пары и гости оживленно беседовали между собой, принцесса толкнула Дика локотком в голубом с золотом рукаве.

— Отступать тебе некуда. Для всех ты мой будущий муж. Мы помолвлены!

— Перед людьми, но не перед Всевышним, — спокойно возразил Дик. — Это абсолютно ничего не значит. Меньше, чем ничего.

— Но среди людей ты вынужден будешь нести звание моего жениха долгие годы, — принцесса любовалась драгоценным перстнем и браслетиком из ромашек и колокольчиков. — И вернешься хотя бы для того, чтобы освободиться.

— Не вернусь.

— Твоя честь пострадает, если нарушишь слово, данное в присутствии стольких свидетелей!

— Не больше, чем честь вашего королевства и твоя лично, когда не вернусь.

— В таком случае, ты никуда не уйдешь, — пригрозила принцесса.

Дик молча встал, забрал кубок и пересел в торец стола, как можно дальше от принцессы и от герцога Эстина, отвернувшись от королевской четы.

До конца празднества он невозмутимо пробовал разные блюда, ни с кем не разговаривал, не отвечал на поздравления и вопросы, не возражал против пожеланий долгой счастливой жизни с принцессой. Дик держался так, словно всё происходящее его никак не касается.

Незадолго до конца пира, когда свечи уже горели тускло, музыка и песни стали намного тише и бессвязнее, некоторые дамы, в сопровождении своих друзей или слуг покидали зал, Дик тоже хотел улизнуть.

— Куда ты? — поймала его за руку принцесса.

— Подарите на память, — Дик указал на цветочный браслетик. — Хочу думать о вас этой ночью. Положу его под подушку и надеюсь увидеть во сне, как вас пожирает дракон.

— Прошу, рыцарь, — Кристалина с милой улыбкой сняла с руки браслет и отдала жениху. — Не слишком ли рано ты уходишь? Наш праздник ещё не окончен.

— Устал сегодня, — вздохнул Дик. — Предпочитаешь, чтобы заснул прямо за столом? Пожалуйста… — он сделал движение, чтобы вернуться в зал.

— Проводите жениха принцессы в его покои, — велела Кристалина страже. — И охраняйте его сон.

— Будет исполнено, ваше высочество!

Очень скоро принцесса всё-таки побежала поверить, что делает Дик. Стражники у дверей сказали, что рыцарь пришел в свою комнату и больше не выходил. Кристалина распорядилась удвоить охрану по всему замку и особенно тщательно охранять этот коридор. Что бы ни случилось, вначале сообщать ей или ее отцу, и ни в коем случае не открывать никаких дверей без их личного приказа.

Но предосторожности принцессы оказались напрасны. Дик в самом деле уже спал, зарывшись с головой в сено, а постель в его комнате осталась нетронутой. Он забрал свои вещи, оделся и через окно спустился во двор. На столике рядом с горящей свечой остались стебельки увядших расплетенных цветов и кольцо на шнурке. И больше никаких следов того, что кто-либо входил в эту комнату.

Пройдя через двор, Дик бросил в ближайший костер остатки рубашек, которые и так «сгорели». Легкая ткань вспыхнула, почти без дыма. Дик снова заглянул в конюшню, пожелать Олевиру доброй ночи и поднялся на сеновал, где его никто не заметил.

Принцесса этой ночью спала спокойно, будучи уверена, что их семейный план удался как нельзя лучше, и что птичка надежно заперта в клетке.

Но наутро, когда спустился легкий, почти осенний туман, Дик оседлал коня и тайно покинул замок, пройдя мимо спящей стражи. Он вышел не через главные ворота, а через боковой лаз, который ни за что не найти, если бы не усиленная охрана, которая дежурила там всю ночь. Оглянулся на спящий замок, успокаивающе потрепал Олевира по щеке и шагом повел его к лесу.

Они тихо шли, пока все вокруг спали, и ни одна ветка не хрустнула под копытами коня, белизной своей подобного единорогу. Они дошли до опушки, прошли по тропе и исчезли под пологом леса. И когда поднялось солнце и туман над тропой рассеялся, ни один самый зоркий стражник даже с самой высокой башни не мог разглядеть ни коня, ни всадника.

Больше их никто не видел, но, возможно, они до сих пор странствуют по свету…[1]

.

КОНЕЦ

.

* * *

[1] (прим. Лины) С тех пор все последующие истории про Дика, которые не входят в эту старинную книжку, стали называть «новыми». Само собой, я хотела знать, куда он делся именно в тот день, и почему «о них больше никто не слышал», если все отлично знали, что он продолжает странствия? Дик говорит, что причина, вероятно, не в том, что он сразу, через первый лесной переход ушел в другой мир, а в том, что история родом из тех краев, где правила семья Кристалины. Там его действительно больше никто не видел ещё лет сто. Ему нравился этот конец «Приключений», который его ни к чему не обязывал. Зато сейчас заявляет: «Видишь, это герой-неудачник, который ничего не достиг, просто сбежал. Нечего на него любоваться!»

Вот, дурень! А говорил, что нельзя ненавидеть и любить одновременно. Очень даже можно! Его — можно!!

Книжка — это книжка, а так ведь все знали, что Дик где-то есть. Его можно позвать или он сам может появиться рядом в любой момент. Так было ещё долгие века, пока он не пропал по-настоящему. Мне суждено было родиться в седьмой год после того, как исчез Дик. Мы, нынешние дети, читали «Приключения» уже совершенно с другим чувством, чем многие поколения до этого. И каждый совсем иначе мечтал узнать, где он сейчас, чем это было любопытно нашим прапрабабушкам и прапрадедушкам. Нам было горько и больно, что именно мы — поколение, которому нечего будет рассказать о встречах с Диком потомкам. Никто не верил всерьез, что он мог умереть или вырасти, но беду чувствовали все. И, конечно, давали себе слово отправиться в странствия и найти его, чего бы это ни стоило.

Я, во всяком случае, жила этой мечтой десять лет. Теперь нашла, на свою голову, даже далеко идти не пришлось. И не пришлось совершать никаких особенных подвигов… Но иногда мне кажется, что любой подвиг совершить легче, чем заставить его… не мучить себя глупыми мыслями, в данном случае. Начинаешь понимать всех этих принцесс, которые бьются с ним, как об стенку!! Как я раньше презирала их, а теперь наказана. Теперь понимаю, как трудно с ним, настоящим. Но я так его люблю и всё равно никому не позволю его обижать, даже ему самому! Правда, Дик уверяет, что никто никогда прежде его так не терзал, как я, но, по-моему, он преувеличивает.

Я спрашивала, был ли у него хоть один враг в прошлом, на кого он злился ещё долго или злится до сих пор? Ведь ему немало пришлось пережить, мягко говоря, «неприятностей» от других людей. Они убивали его друзей и много раз пытались убить его самого, или хотя бы «оторвать по кусочку», как он говорит. Нет, он злится всегда только на себя. Это удивительно. Даже до Мира-без-Чудес было так, а теперь и подавно. Мне так жаль, что он не видит себя прежним. Ведь он совершенно не изменился!! Хотя иногда, когда ему на минутку удается убедить меня, что сейчас он далеко не тот, что раньше, я с ужасом думаю, что с тем, прежним, я бы не справилась.

Но тогда я бегу и открываю «Приключения» на любом месте и вижу, что ничуть он не изменился. Это меня успокаивает.

Когда я с ним рядом, или когда спорю или ругаю его, или мы просто идем куда-нибудь вместе, я иногда не чувствую, что он — человек. Такой же, как я. Только мальчишка. Такой же, как Гошка. Я чувствую, что он что-то большее и не потому, что он настолько сильнее и выше ростом. Нет, иногда я чувствую в нем те больше тысячи лет, которые он прожил. Иногда я смотрю на него, как в бездну, и говорю, как будто я говорю с горой или с морем или с огнем. Хорошо Ласке, она знала его маленькой, она привыкла к тому, что он всегда был больше, знал всё на свете, везде побывал, и о нем рассказывают легенды. А мне как? Особенно когда надо его воспитывать? Я никогда не боюсь Дика, но иногда я боюсь себя, что смею говорить и обращаться с ним так. Мне хочется его только крепко обнять и не отпускать, но я чувствую, как мне не хватает рук, это всё равно что пытаться обнять что-то огромное.

Я добилась от него согласия быть нашим старшим братом, не более мягким способом, чем действовали родители Кристалины и она сама. Но так хочется надеяться, что от меня Дик никогда не сбежит. Не сможет. Потому что мы всегда будем странствовать вместе с ним…

(от составителя) Для читателей «Панголина». Лина скромничает, преуменьшая свои силы и влияние. Ей ещё доведется увидеть Дика в растерянности, и в ненависти, и счастливым. Возможно, именно когда у нее не хватило бы сил удержать управление этой дикой стихией, у нее появится помощник, способный общаться с Диком на равных и укротить его упрямство одним снисходительным насмешливым взглядом. И только тогда, когда он будет в безопасности от самого себя, поддерживаемый друзьями, тогда Дик наконец столкнется со своей парой и они потратят немало нервов и сил, своих и окружающих, стараясь уничтожить друг друга.

Дик давно знает, что больше никогда не сможет снова остаться и выжить один (потому что не смог этого в Мире-без-Чудес), но никак не может поверить, что у кого-то хватит сил и терпения бесконечно идти с ним рядом. Чтобы поверил, потребуется новая вечность…

.

От составителя:

Всякий раз получается, когда Дик выходит из одной истории, которая кажется его непревзойденной вершиной, оказывается, что самое лучшее и самое важное для него ещё впереди.

Он никогда не остановится и не изменится, пока не изменится полностью жизнь на свете. Пока будет ещё хоть один человек, нуждающийся в его защите…

.

p.s. Продолжение «Приключений» в уже неканонических «новых историях» и начавшейся через тысячу лет саге «Рыцарь ордена Панголин», где как раз и появилась Лина Брусникина — автор комментариев, в вся компания новых, но постоянных спутников Дика. Первая книга «Хрустальный панголин» — полностью есть на странице. Схожий мир «дикого фэнтези» (но без Дика) — однотомники серии 12-я стихия. Смотрите примечания в аннотации или в начале книги.