Я выдержал паузу. Тишина тяжело давила на нервы побеждённой армии, заставляя гоблинов крепче сжимать древки копий.

Фомир, пока мы тут болтали, добрался до середины зала и уже был у границы магического щита алтаря.

Он посматривал в мою сторону и время от времени невозмутимо отхлебывал из своей фляги.

«Фомир, чё там наши наверху?» — я задал вопрос через Рой, при этом ни один мускул у меня на лице не дрогнул.

«Нормально всё. Сожгли только всё к едрене матери. Наверное, правительство Эсцерка после войны нам счёт за это выставит, за ущерб лесному хозяйству».

«Мы же их спасаем?»

«Ты плохо знаешь гномов».

«Ладно, пёс с ними, со счетами. Что насчёт алтаря? Возьмёшь под контроль или надо какие-то особенные волшебные слова сказать?»

«Раньше это было почти невозможно, но теперь-то я вижу тончайшие нити магии и понимаю, что можно действовать тоньше. После того, как ты спалил жреца, который был главным администратором алтаря, это не составит мне труда».

«Ну, тогда валяй».

Я сделал молчаливый демонстративный жест в сторону Фомира. И со стороны могло возникнуть ощущение что моя воля настолько велика, а авторитет незыблем, что меня понимают без слов.

Фомир возмущённо фыркнул, но поднял руки и принялся за дело.

Главный маг Газарии потёр руки и немедленно, без всяких приготовлений и артефактов, приступил к захвату алтаря.

Процесс занял от силы секунд пятнадцать. Защитное поле мигнуло и погасло.

Фомир деловито прошёл к алтарю и обнаружил на нём чей-то рюкзак. Скорее всего, Фрея. Маг без всякого почтения пнул рюкзак, открыл и стал там копаться. Даже до самых тупых дошло, что он, а следовательно, и я — уже контролируем алтарь, который больше не реагировал на стоящего рядом мага враждебно.

Единственный предмет торга обесценился прямо на глазах у гарнизона подземелья.

Смена статуса мгновенно отразилась на поведении толпы. Вожди серых гоблинов загомонили.

Переводчик медленно отошёл ко мне за спину.

Я поднял руку к его ошейнику, применил магию и заставил его рассыпаться.

— Иди к алтарю, там бойцы Сводной роты из ваших, — я показал ему пальцем и гном ушёл, даже не бросив на своих бывших хозяев взгляда.

Прежняя переговорная позиция гоблинов разлетелась, как щит под ударом тролля.

Из плотной массы вышел один из гоблинов, высокий, худой, облачённый в доспех, явно собранный из элементов трофейного гномьего.

Он оглянулся на своих соотечественников, однако к нему никто не присоединился.

Получилось само собой, что он теперь взялся говорить от имени своего племени.

— Моё имя КайУр, — гоблин произнёс слова на всеобщем с чудовищным акцентом. — Я из колена Большого Пригтиона, великого гоблина!

Он ударил себя кулаком в узкую грудь для подтверждения этого факта, словно это имя было способно произвести на меня какое-то впечатление.

— Моё имя Рос и я Правитель, Вождь над вождями. Твой народ сделал много зла в этих горах. И прежде, чем я решу вашу судьбу, расскажи, откуда ты и твои гоблины, КайУр из колена…

— Все мы, — он обернулся, показывая на соотечественников, — живём в царстве Пятнистых долин, которое раскинулось между Поющими скалами.

— Как вы жили, чем занимались?

— Как все… Охотились, собирали фрукты, варили бузу и сикеру, дрались, мирились, женились, строили союзы, торговали.

— Ясно. Вы знали металлы?

— Мы не дикари, Вождь между вождей. Мы выплавляли железо и ковали бронзу, делали украшения из белого серебра.

— Дома?

— Что? — не понял гоблин.

— Из чего вы делали дома? — он явно не ожидал таких вопросов, но у меня была практическая причина задавать такие вопросы.

— Из самана, это блоки обожжённой глины.

— Животноводство?

— Конечно, но у нас почиталась охота.

— Вы сажаете зерно?

— Не знаю, как называется… Слово… да, мы выращиваем туук, делаем из него хлеб и бузу.

— Понятно. Уровень позднего медно-бронзового века или граница раннего железного. Я предполагаю, что ты не местный. Как называется твой мир?

— Мидден.

— А боги? Как зовут богов мира Мидден?

— У нас поклоняются духам, силам природы, ветру и небу. Особо почитается Великое небо.

— О, как! Богов нет. Вот оно что. А что произошло, раз вы из своего Мидден потянулись сюда, как мыши в амбар?

— Ну, год назад появились женщины-дриады необычайной красоты… Одна такая ласковая, с длинными волосами…

— Избавь меня от своих фантазий. Давай по фактам.

— Дриады стали вести разговоры с гоблинами, стали зазывать на войну, обещать деньги, добычу, славу, величие.

— Величие, гоблин КайУр, обещают, когда речь идёт о смерти или о чём-то смертельно опасном. И что, они собрали вас в армию?

— Ну да, — кивнул он, — нас провели через порталы… Я знаю такое слово как портал, Вождь вождей. И вот мы оказались сначала в каких-то бескрайних полях, потом вот тут, в туннелях.

— А кто отдаёт вам приказы, гоблин?

— Жрецы, — он поморщился.

— Не нравится? — усмехнулся я.

— Вольным гоблинам трудно подчиняться ленивым напыщенным не-воинам. Нам не платят, как обещали, а гномы постоянно пытаются нас убить. Ну а тех, кто возмущается, бьют палками или скармливают озёрному монстру.

— С обитателем озера покончено. Скажи, гоблин КайУр, а как твой народ относится к оркам?

— Хорошо, — без особой радости ответил он. — Орки единственный народ, с кем обычаи позволяют вступать в браки и заключать военные союзы. Это делает их единственными соседями, с кем не обязательно постоянно воевать.

— Интересный критерий… Ладно. КайУр, ваш народ сделал много зла, однако…

— Ты позволишь нам уйти с поднятыми копьями! — воскликнул он.

— Не гони лошадей, гоблин. Ты уйдёшь в туннели, чтобы тебя снова заставили воевать против меня и моих союзников? Вы сможете покинуть эти пещеры, только став потенциально полезными для моих планов или умрёте прямо сейчас.

КайУр сглотнул.

— Короче, предложение у меня простое, КайУр. Вы сдаётесь на милость победителя, то есть меня. Оружие сдавать не обязательно. Я перенесу вас в горы, где нужно найти общий язык с орками из Леса Шершней. Не важно, где это, важно, что там горы, примерно, как вы описали. И орки, с которыми не обязательно воевать. Времени подумать… Нет у вас времени. Совещайся минуту.

— Мы согласны, — быстро ответил он.

— Ты со своими даже не поговоришь?

— Среди тех, кто остался в живых, есть только четыре сотника, но поскольку эти пожиратели червяков побоялись выйти говорить с чужаком, то… Я просто передам им новый приказ, и мы его выполним.

— Ладно. Собирайтесь тогда в кучу, я вас перенесу.

— Вы могучий колдун?

— Типа того, — кивнул я.

* * *

Я открыл портал в горы Быки прямо из градирни и дал возможность толпе перейти в безликую пустующую долину в горах. Пока они топтались, связался с вождями орков, которые властвовали в этих горах и, похоже, неплохо освоились.

Вожди не были в восторге от нового соседа, хотя долин, угодий, лесов и полей хватало, отряд в две тысячи копий мог создать потенциальные проблемы.

Я поставил простую задачу — прийти, посмотреть, обозначить границу, где гоблины могли тусоваться. Заодно и оценить, насколько они могли бы представлять ценность для Быков, понравится ли такой сосед вождям или мне следует их депортировать обратно в их Мидден? Ну или к Клёгге, то есть, на тот свет, тут уж как повезёт.

Когда градирня очистилась от серых гоблинов, то Танкред стал выводить войско на границу помещения или за её пределами. По нескольким причинам сразу очищал сцену от лишних свидетелей и участников.

Теперь мне потребовались существенные усилия, даже помощь нового алтаря, который согласно отозвался на запрос.

Пространство у подножия постамента мигнуло синеватым светом. Я телепортировал сюда включённых в Рой персон, и такое было уже на пределе моих полубожественных способностей. Но надо, надо…

Для начала персона номер один. Огромная белая туша Тайфуна материализовалась прямо на ступенях из чёрного камня. Тяжёлые лапы тролля с глухим стуком шагнули по камням, он охнул, покачнулся, но сохранил равновесие.

Я не смотрел на него, потому что занимался переброской Новака.

Лицо Фомира вытянулось от удивления. Главный маг Штатгаля перевёл взгляд с внезапно появившегося гиганта на меня.

— Зачем здесь этот здоровяк? Мы же закончили бой.

— Так надо. Есть конкретная причина, почему он тут.

Я использовал всё тот же Рой, чтобы проконтролировать, что в непосредственной близости от алтаря остались только пять фигур. Фомир, Танкред, Новак, Тайфун и я.

Чёрный камень мерцал в полумраке редкими всполохами магии. Для любого генерала этот объект сейчас выглядел бы как отменный трофей. Источник энергии, точка контроля над регионом, основа для ведения войны в Эсцерке, возможность лечить воинов, поддерживать их магией, творить заклинания самой могущественной природы и так далее.

Но я считал иначе. Алтарь Тейла представлял собой критическую уязвимость. Стационарный объект требовал постоянного гарнизона, отвлекал ресурсы на защиту и служил готовой точкой реванша для врага. К тому же, он мог спровоцировать не только кого-то из Мёртвых богов, в первую очередь Тейла — ответить мне. Попросту прислать армию или монстра такого уровня, что алтарь был бы захвачен. На то же самое мог соблазниться и кто-то из Живых богов.

— Да, босс, — пробасил Тайфун, повернувшись ко мне.

Я жестом указал ему на место у края постамента. Белый гигант послушно шагнул к чёрному камню и широко расставил ноги, чуть покачиваясь из стороны в сторону, как он делал в минуты волнений.

Новак, Фомир и Танкред получили безмолвные указания занять места по периметру алтаря. Три фигуры образовали равносторонний треугольник вокруг постамента.

Фомир провёл ладонью над зеленоватыми рунами. Маг быстро проверил состояние снятых защитных барьеров.

— Внешнее управление Тейла удалено, — главный маг Штатгаля отчитался сухо и по-военному четко. — С первых минут боя я создавал иллюзорные конструкты, которые путали его и он не смог пообщаться с Фреем. А теперь он вовсе лишён возможности понять, где находится алтарь. Он его попросту не видит.

Мои пальцы легли на поверхность чёрного камня. Я направил в узлы алтаря плотный поток собственной божественной энергии.

Всё готово.

В моих руках возник Гивсар. Прежде чем Фомир понял, что я задумал, лёгкий удар пришёлся по поверхности. И даже несмотря на то, что удар был не так уж силён, камень раскололся надвое.

Плотный поток ревущей энергии вырвался из раскола наружу. Сила Тейла, мощь алтаря вырвалась наружу потоком.

Я аккуратно отделил тонкий ручеек от общего потока и замкнул его на себе. Эта малая часть предназначалась исключительно для компенсации затрат на проведение ритуала.

Второй, более плотный, вектор силы я направил в грудь Тайфуна.

Досталось Фомиру, Танкреду и Новаку.

Мёртвый рыцарь принял силу Мёртвого бога без малейшего сопротивления. Его почерневшие доспехи покрылись густой вязью новых защитных рун. Ментальная сеть Роя зафиксировала резкий скачок статуса союзника.

Белый гигант принял титаническую силу как нечто родное. Тут немаловажным было то, что Тейл по сути — древний титан. То есть, в классификации он относился к богам.

Однако тот же Пропп аккуратно писал, что Тейл зародился как титан, он действовал как титан и выглядел так же, даже не имея человекоподобного воплощения.

Однако, поскольку в войне с титанами он принял участие на стороне богов, то по политическим причинам относился именно к ним.

Сейчас эманации магии Тейла, нечто вроде потоков его крови, устремились в Тайфуна и могли бы разорвать его на части, а могли безмерно усилить.

Кем станет Тайфун, если в него устремляется сила титанов? С учётом того, что за кровь проснулась в нём самом в сражении с герцогом Бесплодных земель?

Свет угас. Площадка алтаря погрузилась в привычный полумрак градирни. Чёрный гранит разлетелся на куски обычного мёртвого щебня, лишённого всякой ценности.

— И чё это было? — Фомир перевёл дух и сорвался на откровенный крик. Главный маг Газарии смотрел на разрушенный постамент с нескрываемой болью. — Нам бы самим пригодился этот алтарь! Это же бесконечный резерв! Ты просто пустил его по ветру!

— Алтарь в таком виде являлся не только возможностью, Фомир! — я сделал несколько глубоких выдохов. — Он был главной уязвимостью. Тейл или любой другой бог попытался бы вернуть эту точку. Удержание объекта заставило бы нас играть от глухой обороны.

Фомир раздражённо сплюнул на каменный пол.

— Твоя логика сводит меня с ума, — маг едко скривился. — Превентивно уничтожать сверхресурс из страха его потерять, это гениально, твою мать! Это как если бы человек до смерти боялся умереть и поэтому заранее перерезал себе вены. Так?

— Штатгалю нужна маневренность и автономная сила, а не гиря на шее! — я проигнорировал сарказм моего подчинённого и, чего уж там, друга. — Каждая единица энергии теперь находится внутри нас, а не в куске чужого камня.

Спор замер. Каждый из нас остался при своём мнении.

Новак и Танкред хранили полное молчание, оставаясь безмолвными наблюдателями. Ритуал уже стал необратимым фактом. Баланс сил в Гинн изменился навсегда, и никакие препирательства не могли собрать куски чёрного гранита воедино.

— Война стала иной, — эти слова были произнесены мной в сотый раз и всё ещё не до конца доходили до него. — Прежняя логика накопления трофеев и захвата городов перестала работать. Эта победа нужна нам для другого.

— Чего?

— Танкред стал Мёртвым королём, он повысил уровень силы. Выше только полубог. Новак стал магом магистерского уровня.

— Новак — маг? — скептически спросил Фомир, глядя на бывшего атамана.

— Ну, огненные шары он не зажжёт, у него аналогия Роя, он может контролировать бойцов.

— А я?

— Ты стал сильнее. И я тоже. Но главное, конечно, Тайфун.

— А что с громилой? — от волнения Фомир потерял всякое подобие вежливости.

Я уклонился от ответа.

— Слушай, ты должен понимать, как боги ведут войну. В эпоху Магов и Эпоху Королей верящие в разных богов перемешались, расселились везде и сравнительно равномерно распределились между всеми расами.

— Не совсем, — не согласился маг.

— Ну, принцип-то ты понял? Но в эпоху Богов было иначе. Каждый бог старался изолировать определённую территорию, чтобы там молились только ему.

— Паства и алтарь представляют ценность? — уточнил он.

— Да. Паства и алтари — это основной источник силы. Так будет и сейчас, боги стремительно возвращают старое положение вещей. По крайней мере, на период войны. Мёртвые боги потеряли Маэн, благодаря нашей диверсии. Вейран тоже колеблется, но теперь боится гнева Живых богов. Если боги поддержат орден Сияющего Орлана, то те станут отвращать королей и герцогов от искушения поклониться Мёртвым богам.

— Кровью и террором? — усмехнулся Фомир.

— Уж как умеют, так и будут. Но эльфы действуют только на суше. На море придётся нам. Тейл хотел захватить этот регион, потому что Эсцерк изолирован морем. И если бы он смог заставить гномов поклоняться ему, то у него был бы подчинённый регион. Куча верующих, куча экономического ресурса и плацдарм для дальнейшего ведения войны. Собственно, первым таким плацдармом был архипелаг Собачьи острова.

— Который мы у него отняли? — спросил Новак.

— Ну, не отняли, но лишили его возможности адекватно действовать. Я разрешил Маглите сплавать туда, проведать старых знакомых, а заодно произвести разведку. Думаю, там по-прежнему его основная резиденция. Но по факту, мы сейчас вцепились в его основную инвестицию. По этой причине я думаю, что он создаст тут ещё один алтарь. Либо же у него есть алтарь и перспективы контроля регионом Гбрийского архипелага.

— Тихое место? Такое не исключено, — не стал спорить Фомир.

— А теперь, когда мы понимаем уязвимость бога Тейла, надо отнять у него столицу Эсцерка — Сигинтум. Именно для занятия этого места мы всё тут устроили. Пора.