Я медленно выпрямился, вставая с обжигающе холодного алтарного камня.

Мир пульсировал перед глазами в такт ударам сердца. Дрожащими пальцами я зацепился за нижний край шлема и потянул вверх, стягивая его.

Да, я мог бы убрать его при помощи магии, но это потребовало бы концентрации силы воли, а у меня перед глазами всё плыло.

Интерфейс Роя раскрылся в сознании. Больше никаких ограничений. Я чувствовал сердцебиение каждого из тысячи солдат Марка. Я слышал шорох чешуи ящериц в соляной пыли. И я ощущал двадцать тысяч мертвецов, которые замерли за пределами стены, ожидая…

Ожидая чего?

Я встал, покачиваясь от боли, которая раздирала моё сознание.

Передо мной возник Фомир. Когда он ступил на алтарь, тот отреагировал и наградил нарушителя спокойствия своего полубога, то есть меня, шоковым ударом тока. Однако маг только лишь поморщился, но не остановился.

— Как я выгляжу, Фомир?

— Словно тебя сожрали свиньи, переварили и пастухи затем выковыряли оставшееся из их дерьма. Почти что как я по утрам после удачных экспериментов.

Я усмехнулся и смог-таки усилием воли убрать доспех.

— Смотри сюда, Рос, — он указал вниз, нам под ноги.

С некоторым трудом сфокусировавшись, я окинул взглядом камень алтаря.

На ровной поверхности горел белым с красноватым оттенком символ курая, расходящиеся от центра линии, которые заканчивались небольшими кругами. Базовый символ Штатгаля теперь отображался на алтаре как мой товарный знак, как эмблема.

Вот оно что? У богов своя ирония. Кстати, где они?

Порыв ветра заставил сощуриться. Я покрутил головой. На алтаре никого. Они сделали своё дело и ушли по-английски, не прощаясь.

— Фомир, давно я в отключке?

— Минут двадцать, если объективно. Но, учитывая, что снаружи орда мертвяков, я не совру, если скажу, что это были самые длинные двадцать минут в моей жизни. Сначала на алтаре была какая-то магическая движуха и световое представление, а потом защита спала, ты валяешься, алтарь к тебе не пускает. Но больше всего раздражает толпа за стеной.

Я несколько раз открыл и закрыл глаза, сделал пару вздохов, а потом вскинул руку с поднятым вверх пальцем.

Волна прошла по армии врага. Двадцать тысяч скелетов, повинуясь единому ментальному импульсу, опустились на колени. Лязг ржавых мечей и костяных щитов о землю слился в шуршание и звон.

За несколько секунд армия, атакующая превратилась в армию склоненную.

Тишина окутала форт.

Марк, такой серьёзный и усталый, стоял на стене с опущенным мечом.

Я двинулся к воротам. Не умею я творить заклинания, не учился этому, хотя у Фомира и были насчёт меня попытки. Сейчас я просто представил себе, как раскрываются ворота, как будто споро заработала лебёдка и это немедленно произошло.

Впрочем, сейчас никто ничему не удивлялся, в том числе тому, что я вышел один за пределы крепости.

Надо сказать, что компанию мне составил Фаэн, который маячил за спиной, готовый тащить меня обратно и Бисс Урай, который пришёл в себя, но его мантия была испачкана в пыли, что его нимало не смущало.

Глядя на серьёзное лицо эльфа, я вспомнил как он увязался за мной при выполнении диверсионной миссии при обороне Каптье, когда мы что-то там подожгли, разлили и посеяли панику и бардак.

При этих воспоминаниях я невольно улыбнулся. Поскольку сознание моё уже прояснилось, то накинул на себя доспех, всё же рядом с таким количеством функциональной нежити я ощущал себя куда увереннее.

Двадцатитысячная армия мертвецов больше не была безликой чёрной массой.

Я видел сложную, строгую паутину связей. Тонкие серые нити тянулись от рядовых скелетов к десятникам. От них — более толстые жгуты к трём личам-командирам, парившим над строем. От личей нити сходились к огромной пульсирующей массе Костяного дракона.

А от массивного черепа ящера в небо уходил толстый, как корабельный канат, фиолетовый жгут. Нить контроля и энергоснабжения, связывающая армию с её администратором, Озрисом.

Вблизи алтаря и по причине наличия у меня мегаартефакта доспеха Ньёрда, они замерли в нерешительности, поскольку теперь возникал очевидный конфликт власти. Прежний приказ гнал их вперёд, но на месте оказалось, что они столкнулись с куда большим авторитетом, чем отдавший им приказ бог. Который вообще в принципе не специализировался на некромантии, то есть был для этих голубчиков «неродным».

Командующие нежитью чувствовали во мне аномалию. Поскольку были мертвы, то не умели сомневаться и не были склонны торопиться. Тысячи скелетов застыли на месте. Не по команде своих поводырей, а от инстинктивного ощущения близости более высокого иерарха. Я был высшей инстанцией.

Я, хотя по масти и мельче (ну, какие мои годы?), был очевидным полубогом, покровительствующим мёртвым. То есть, «нужной» энергетики. Насколько я понимал по реакции Бисс Урая, они вообще ощущали меня мертвецом, одним «из нас». Возможно, это остаточная сила покойного Ньёрда, а может быть, природа доспеха.

Но мёртвым противна идея подчинения живым. И некромант тратит большую часть сил на не отдание приказов как таковых, а попытку контролировать то, что подчиняться ему не хочет.

С точки зрения скелета — это очевидное противоречие, когда гамбургер отдаёт тебе приказы, хотя ты всей душой мечтаешь его сожрать.

Со мной этого конфликта не было (и тут спасибо давно отлетевшему Ньёрду), для мертвяков я был свой.

Да, это вышло в результате стечения обстоятельств, сравнительно случайно. Боги меня слепили из того, что было, использовали мой навык Рой, крепко ввинченный мне в башку и доспех, связывающий меня с миром мёртвых.

Я теперь полубог чего? Ветров и морей, и молодых людей, парней и девушек? Ха-ха, шуткую.

Не надо быть Проппом или пророком Исайа, чтобы понимать, я — полубог военного дела, тактики и нежити. Такой вот странный коктейль.

Любопытно было бы узнать, а как получилось, например, что бог Перкидай стал покровителем воров и супружеской измены? Там, наверное, что-то забавное произошло, нет?

Энергетическая нить пульсировала и больше прочих это беспокоило костяного дракона. Я эту «связующую нить» очень остро ощущал.

Я мог взяться за эту нить. Мог её перерезать, перенаправить или использовать как канал для ответного удара. Пожалуй, что до ответки я ещё не дорос, силёнок маловато, против древнего бога я буквально младенец.

Зато вблизи алтаря, который давал мне не иллюзорную подпитку, мог сделать что-то более примитивное, но действенное.

Я сконцентрировал ментальную энергию, усилил её через доспех Ньёрва и ударил по толстому фиолетовому жгуту, связывающему армаду с Озрисом.

Интерфейс Роя показал возмущения в некротической сети. Бездействовавшие до этого личи пытались пробиться к Озрису по каналу связи. Ответа не было. Связь глушилась моим присутствием. Личей было трое, они, вероятно, были как жрецы, отвечали за связь с «боссом».

Что интересно, присутствующий в армии и наиболее старший по статусу, Мёртвый рыцарь хранил молчание. Даже будучи мёртвым, он соблюдал политический такт, чтобы оставить себе пространство для манёвра в будущем. Мало ли что…

Один из личей, слева в толпе скелетов, попытался сформировать атакующее заклинание. Зелёные искры замелькали в его костлявых руках.

Я мысленно потянулся к серой нити, ведущей от этого лича. И просто перерубил её.

Мертвый маг рассыпался мелкой пылью, не успев издать ни звука. Его прах осел на соляную корку болота. Некромантия — это почти только энергия и минимум материального. Нарушая его энергию, я разрушал его. К сожалению, моя «казнь» была поспешной и не особенно аккуратной. Часть его подчинённых скелетов повалилась на землю грудами костей. Ну и хрен с ним, снесу половину, не заплачу.

Двадцать тысяч солдат нежити содрогнулись.

Тем временем я представил себе сотканный из белого с красноватыми сполохами клинок и рубанул им по энергетическому каналу.

Раздался хлопок, в воздухе стало пахнуть горелой проводкой, однако результат был достигнут, связь с Озрисом была разорвана. Теперь тут только я.

Огромный Костяной дракон взмахнул крыльями, подлетел в мою сторону и тяжело рухнул на брюхо, взметнув фонтан пыли, после чего подполз ко мне и опустил уродливый череп к земле. Два оставшихся лича бросили посохи и опустились на колени.

Дракон, как гигантский пёс, позволил погладить себя по голой уродливой голове.

Ко мне ехал Мёртвый рыцарь. Такое же как покойный Кэйррат, а то может быть и покрупнее.

На дистанции в два десятка шагов он спешился со своего здоровенного костяного коня и с достоинством поклонился.

— Я вижу перед собой перерождение великого Ньёрда. А раз так, всё, что мне остаётся, это признать Ваше верховенство и преклонить колено.

Мёртвый рыцарь неловко (чувствовалось что это для него не вполне привычное мероприятие) встал на колено и чуть наклонил голову.

Следом за ним двадцать тысяч скелетов одновременно опустили мечи и щиты. Они преклонили колени с оглушительным, синхронным лязгом.

Громадная армия, признавший нового повелителя. Звенящая тишина накрыла соляные болота.

— Как звать тебя, рыцарь? — спросил я полководца.

— Танкред из Здолья, Владыка. Герцог Доблести.

— Я Рос Голицын. Встань с колена. Ты готов служить мне? Ты и твоё войско?

— Да, Владыка Рос, перерождение Ньёрда. Если ты так же алчен до битв, как в прошлом своём рождении, то поведёшь нас в гущу сражений.

Меня смущало, что он талдычил, что я чья-то там реинкарнация, но если это было ради дела, то хрен с ним. Пусть верит, во что хочет. Надо только разузнать про прежнего владельца доспеха. На всякий случай.

И в то же время передо мной как открытая книга раскрылась биография Танкреда и даже то, что он «герцог Доблести», сообщало мне, что свой статус герцога он получил за то, что почти двадцать лет воевал, командовал войсками в эпоху Магов.

— Тогда слушай мой приказ, герцог. Переводи армию на четыре мили к востоку, чуть в стороне от скопления плоских камней. И становись лагерем, примерно так, как было во время войны с Гросси Безбородым.

Мёртвый рыцарь кивнул, впечатлённый тем, что я знал про его далёкое славное прошлое, пока он был ещё живым.

— Разрешите идти, Владыка?

— Секунду.

Я потянулся к алтарю и, одновременно, к Бисс Ураю.

Мне неведома магия и функционал алтаря. Но поскольку я теперь полубог, а не хрен собачий, то решил пробовать, двигать границы и нарушать запреты.

«Повысить уровень магического мастерства и качественно-количественные показатели энергетических каналов», — приказал я.

И алтарь послушался. За несколько секунд влил в Бисс Урая кучу энергии. Одновременно с этим я с тревогой увидел, что у алтаря есть показатель заряда, запаса маны. Колоссальный, но не бесконечный. И этот запас просел где-то на треть. А пополняется он, значит, за счёт окружающей среды (пассивно) или жертвоприношений (активно).

Бисс Урай покачнулся. Рой отобразил его как Архилича.

— Идите, герцог, прихватите с собой нового помощника, Вашего заместителя по части магии и связи, господина Урая. Он заодно расскажет о том, кто я такой.

Рой. Связь.

«Бисс Урай. Я тебя прокачал на целую голову. С тебя присмотр за армией нежити. Если они взбунтуются, кончай их всех, у тебя будет подпитка от алтаря, аварийный запас. Но в глаза улыбайся и слушайся Танкреда».

«Сделаю, командор! Горд, что имею право так Вас называть».

…

Армия мёртвых уходила. Моя армия… Или ещё не совсем моя?

Танкред прав, я поспешу бросить их в бой, могут даже не сомневаться. И если живых головорезов Штатгаля я жалел, то этих не стану.

Когда они отошли на триста шагов, я развернулся и направился обратно к открытым воротам форта.

Марк стоял у самого входа, с мечом на плече. Лицо полковника приобрело цвет старого пергамента.

Солдаты на стенах выглядели так, будто им только что показали конец света. Кто-то судорожно шептал молитвы, многие неосознанно сжимали оружие.

— Они не стали драться, босс! Как Вы их убедили?

— Мой новый статус убедил. Надеюсь, что они не передумают. Как и раньше, мои главные солдаты — это представители шести рас Штатгаля, а не скелеты.

Марк криво усмехнулся:

— Я, пожалуй, выпил бы чего-то покрепче воды.

— Отследи, чтобы нежить ушла и командуй небольшой пир, по поводу нового знака на алтаре.

— Так мы победили, командор?

— Мы победили, Марк. Но только эту битву, нас ждёт вторая половина войны.

— С кем воюем? — Марк осмотрел свой клинок и засунул в ножны.

— С богами, с кем ещё? Обычных врагов нам же уже мало, повышаем ставки до предела.

— Я, когда в лагере чалил, думал, что молодым мне не помереть. Видимо, не ошибся, — усмехнулся Марк. — Или мы растянем войну на сотни лет?

— Никаких шансов, это будет быстрая партия, быстрая и жёсткая. Боги такой игры ещё не видели.

Он кивнул.

Фомир встретил меня во дворе форта, вышагивая около алтаря.

Маг справился с шоком быстрее остальных, профессиональная выучка взяла своё. Но его взгляд красноречиво выдавал напряжение:

— Они подчинились, Рос? Доспеху или тому, во что ты… как бы сказать… кто ты теперь?

— Полубог, — односложно ответил я.

Мне показалось, что нечестно повышать уровень лича, которого я знал без году неделю, но не повышать пьющего мага, с которым я жрал баланду и ползал на брюхе в самых разных частях Гинн.

Я потянулся к Фомиру и отдал аналогичный приказ.

«Повысить уровень магического мастерства и качественно-количественные показатели энергетических каналов».

В отличие от Урая, который только скривился, не более того, Фомир закатил глаза и стал оседать, теряя сознание.

Я подхватил его, тут же подскочили маги из его роты.

— Что-то меня накрыло, — выдохнул сквозь стиснутые зубы маг. Лицо было его обильно покрыто потом.

— Да, кое-что накрыло. Ладно, почапали к порталу, вернёмся в Порт-Арми. Дел у нас куча.

— Каким это образом, нам нужно сутки ждать, я уже палатки для нас присмотрел, посидим, обсудим.

— Нет. В Цитадели обсудим.

Я поднял руку и потянулся волей к портальному кольцу.

Повинуясь моей воле, оно стало больше, тяжелее и темнее, на нём проступили чёрные изогнутые линии. Теперь портал был способен работать беспрерывно девять минут и перезаряжался за час.

Алтарь предоставлял мне колоссальные возможности, но, пожалуй, только мне. Гноллы не могли бы им воспользоваться, потому что у них не было ни статуса, ни интеллекта для этого.

Как владелец и полубог, я мог много большее.

Отыскав одного из сапёров, мастера Снорре, я задействовал Рой и поразился тому, насколько «прокачался» этот навык.

Теперь я ментально воспарил над лагерем и около меня, ойкнув, возник гном. Он огляделся и почти сразу же растерянное выражение лица сменилось деловитой надменностью, словно он каждый день оказывается в виртуальной проекции над местностью.

— Друг-гном, скажи-ка, как нам прокачать форт до чего-то более неприступного?

— Стены нужны, уважаемый «Гве-дхай-бригитт», — говоря так, гном сейчас подчеркивал, что для меня, как Правителя и человека, раса гномов занимала особое место.

— Стены… Представь, какие стены нужны.

И он представил. Для него было сложно и в то же время легко. Он нафантазировал чёрные геометрически идеальные стены. Сейчас — на сто метров дальше, чем небольшой изначальный периметр лагеря гноллов, который вручную модернизировали до форта.

Второй линией, по сравнению с кривыми навалами, встала ровная, как проведённая циркулем (у гномов даже в фантазии работают законы геометрии), чёрная стена высотой десять метров со рвом, наполненным чистой водой.

Гном ойкнул потому, что стена возникла. И он пока не мог понять, это в реальности или только в проекции. Впрочем, он быстро освоился и уже через минуту новый периметр обзавёлся десятком каменных, прочных как малые крепости казарм. Следом возникли четыре башни, одна высокая тонкая башня около алтаря. Далее появились: ровный плоский плац, три колодца глубиной больше ста метров (ниже слоя гнилой солёной воды), тройные ворота с решёткой.

Снорре не удивился, когда мы «вернулись» в реальность и его взору, а равно и взору гарнизона, предстала обновлённая крепость. Полторы минуты и всё возникло, как по мановению волшебной палочки.

Я с тревогой посмотрел на запас энергии у алтаря. Кажется, я выдоил его на три четверти. Зато теперь полк Марка сможет оборонять новую крепость в отличных условиях и против нового врага, если такой, конечно, появится. А энергия — накопится из окружающей среды, ничего страшного.

Я похлопал Снорре по плечу и направился к порталу, одновременно с этим зазывая на перемещение Сводную роту и магов вместе со слегка пришибленным после всего произошедшего Фомиром.

Сам я был бодр, весел и готов к новым свершениям.